Повесть о Григории и Ифрате.

В той же уральской деревеньке рос мальчик по имени Григорий. Был он очень хорош собой. У него были чёрные волосы с синим отливом и серо-голубые глаза. По характеру он был храбрым, отчаянным и ужасно непослушным, но в то же время у него было доброе сердце. В отличие от других деревенских мальчиков, он никогда не обижал ни птиц, ни белок, ни насекомых, и не позволял другим мальчишкам это делать. Также он обожал наблюдать за домашними животными — коровами, овцами, лошадьми, козами и курами — разговаривать с ними часами, а впоследствии и ухаживать за ними, и очень огорчался, когда кого-либо из них закалывали и съедали. Следует заметить, что он довольно рано начал помогать своему отцу по хозяйству — заготавливать дрова, вырезать из дерева различные предметы мебели, пахать поле, чинить и красить забор и прочее. С другими деревенскими мальчиками Григорий практически не играл — его единственным другом была девочка по имени Маша, с которой они часто играли в саду возле его или её дома. Но больше всего на свете он любил проводить время в лесу — гулять там часами, собирать грибы и ягоды, наблюдать за лесными животными или просто сидеть в тени дерева в уединении, размышлять о чём-то и наслаждаться тишиной и спокойствием. Его мать всё время беспокоилась, когда он уходил в лес один. — «Сколько раз тебе повторять — не ходи ты в этот лес без отца! Это слишком опасное место — там полно диких зверей, там скрываются разбойники и беглые каторжники, да к тому же и ведьмы, чародеи, лешие и прочая нечисть испокон веков там живёт». — «Полно выдумывать» — отвечал отец Григория. — «Ведьмы да лешие — это всё вздор, пустые суеверия. Не бывает их на свете». — Сам же Григорий вначале верил в волшебников и чародеев, однако не боялся их, а мечтал их встретить, и потому от рассказов матери его желание отправиться в лес становилось лишь сильнее. Однако со временем он стал таким же скептиком, как его отец, и перестал верить в сверхъестественное. Убегать же в лес без сопровождения взрослых вопреки наказам матери он продолжал и тогда. *** Однажды Григорий, которому на тот момент было 11 лет от роду, сопровождал в лес свою подругу Машу, также 11-летнюю девочку. Надо сказать, что Маша очень боялась идти в лес одна - как и мать Григория, она боялась ведьм, колдунов и духов, обитающих в лесу. И потому когда родители посылали её за ягодами или грибами, Григорий всегда сопровождал её. Долго они шли, и в конце концов набрели на деревянный домик. Домик этот выглядел заброшенным: крыша у него покосилась, сквозь пыльные стёкла окон ничего нельзя было разглядеть, дверь была отворена, а внутри не было никого, не считая мышей и насекомых. У Маши один вид этого дома вызвал испуг. - "Пойдём отсюда, Гриша, пока хозяева этого дома не вернулись. Что-то не нравится мне здесь". - "Да не бойся, Маша. Хозяев этого дома уже и в живых нет - очевидно, тут уже 100 лет никто не живёт". - С этими словами Григорий вошёл внутрь загадочного дома. - "Стой! Куда ты? А ежели здесь Баба Яга живёт?" - "Да нет никакой Бабы Яги, это всё сказки, чтобы детей пугать. И к тому же у неё дом на курьих ножках, а здесь где ты видишь курьи ножки? И ступы с метлой здесь тоже не видно". - Внутри действительно не было ступы - был лишь старый деревянный стол, одна из ножек которого была сломана, два стула зелёного цвета, огромный шкаф из красного дерева с посудой, большая каменная печь и дверь, которая, вероятно, вела в спальню. А на столе стояло белое блюдце с красной каймой, на котором лежали две ветки ягод, внешне напоминающих смородину - на одной из них были ягоды красного цвета, а на другой - жёлтого. Что удивительно, эти ягоды выглядели абсолютно свежими, словно их совсем недавно сорвали с куста. Но при этом среди них не было и неспелых зелёных или хотя бы недоспелых бледно-розовых и бледно-жёлтых ягод - все они выглядели абсолютно одинаково. Каждая ягодка блестела, словно освещённая солнечным светом. При первом же взгляде на такие ягоды любому человеку захотелось бы их попробовать - что уж тут говорить о детях ?! Вот и Григорию, который всегда обожал ягоды, тут же захотелось их съесть. Сначала он сорвал с ветки и съел одну жёлтую ягоду, а затем - одну красную. - "Что ты делаешь, Гриша ?!" - попыталась остановить его Маша. - "Не ешь их, это может быть опасно ! А вдруг они ядовитые, или, что ещё хуже, заколдованные". - "Да полно, Маша. Нет никакого колдовства. А эти ягоды очень вкусные, особенно жёлтые. Вкуснее я в своей жизни не пробовал. И ты бери - не бойся". - Григорий сорвал ещё одну жёлтую и одну красную ягоду и протянул их Маше, однако она, взяв их из его рук, тут же бросила их на пол и наступила на них ногой. - "Ах ты так ? Ну и пожалуйста ! Чтоб я ещё хоть раз хоть что-нибудь тебе предложил !" - обиделся Григорий. - "Лучше пошли отсюда, скорее пошли, пока сюда лесная ведьма не вернулась !" - закричала Маша и поспешно выбежала из домика. - "Если так хочешь, то иди, а я останусь здесь !" - крикнул ей вслед Григорий. Однако ему всё же пришлось пойти за ней, так как он обещал её родителям быть рядом с ней и оберегать её, да и к тому же совесть не позволяла ему оставить девочку одну в лесу. Однако после этого случая он посещал заброшенный домик лишь в те дни, когда был в лесу один, без сопровождения Маши. Каждый раз он съедал по две ягоды - сначала жёлтую, а затем - красную. Однако жёлтых ягод на блюдце с красной каймой оказалось ровно на одну больше, чем красных, и поэтому последняя съеденная им ягода оказалась жёлтой... *** Прошло 9 лет. Олнажды летним июльским вечером Григорий сидел на лавочке вместе с Машей, а на соседней лавочке сидела компания их ровесников - двадцатилетних мужчин, среди которых был и Василий - сын Петра и Оксаны. Надо сказать, что Григорий и Василий всегда недолюбливали друг друга. Помимо того, что Григорий был скептиком и не верил в рассказы Василия о его превращённой в яблоню матери, этому была и ещё одна причина : Василий был влюблён в Машу, а она, в свою очередь, испытывала симпатию к Григорию и проводила с ним всё своё свободное время. Итак, в тот вечер Василий рассказывал остальным мужчинам, что вчера видел в лесу девушку с синими волосами до самых каблуков, которая, без сомнения, является дочерью того самого чародея, наложившего чары на её мать. - "Я наконец-то вышел на их след. Уж теперь-то им от меня не уйти - настал час расплаты !" - говорил он. - "Опять выдумываешь. Не бывает на свете людей с синими волосами" - вмешался Григорий в разговор. - "Не веришь ? Так почему бы нам завтра не встретиться в лесу на том самом месте, где я её видел ? Увидишь её своими глазами и убедишься, что я не лжец" - "Хорошо, так уж и быть" - согласился Григорий. На следующее утро, когда Григорий вышел из дома, у крыльца его ждала Маша с ножницами в руках. - "Возьми на всякий случай, это может тебе пригодиться. Ведь сила ведьмы, как известно, заключается в её волосах. Если отрезать ей волосы, она и своей колдовской силы лишится". - "Благодарствую, Маша, однако не думаю, что мне это взаправду пригодится" - ответил Григорий. - "Возьми, прошу тебя, ради меня возьми" - настаивала Маша. Григорий нехотя взял ножницы и положил их в свою дорожную сумку. *** "Слушай" - неожиданно сказал Григорий Василию, когда они уже прятались в кустах на условленном месте, поджидая чародейку. - "Предположим, что твоя синеволосая девушка существует. Но разве дети виноваты в грехах своих родителей ?! За что ты её преследуешь ?!" - "Все они одинаковые - чародеи. Да и к тому же через неё я смогу наконец добраться до её отца" - ответил Василий. Наконец из-за высоких берёзовых стволов вышла она - девушка с ярко-синими распущенными волосами, доходящими до самых каблуков её красных сапог, с такими-же ярко-синими глазами и в платье цвета морской волны. Её загадочное лицо выражало холодность и спокойствие, однако в её глубоком взгляде отражалась какая-то таинственная печаль, известная только ей одной. Казалось, она не видела ни берёз, ни сосен, ни птиц, ни зверей, находящихся в лесу - она была полностью погружена в свой внутренний мир. О засаде в кустах девушка не ведала и подавно. Внезапно, как гром среди ясного неба, Василий вышел из-за кустов и набросился на девушку с криками " Ифрата ! Ну теперь-то ты не уйдёшь от меня ! Говори, где скрывается твой отец, этот подлый мерзавец, или я..." - не успел он договорить, как Ифрата вытянула поднятую правую руку в его сторону, и он тут же замер на месте, не успев приблизиться к ней. - "Стоять тебе здесь до тех пор, пока солнце не скроется за горизонтом" - промолвила она, а затем направилась куда-то быстрым шагом. Григорий вышел из-за кустов и направился вслед за ней. Ифрата не видела его - она шла слишком быстро без оглядки. Наконец чародейка вышла к волшебному водопаду и стремительно прошла сквозь него. Такого Григорий никогда прежде не видел. - "И что мне теперь делать ?" - думал он, остановившись у водопада в недоумении. Однако он был отчаянным человеком, и потому в ту же секунду ему в голову пришла мысль : " А что, если она смогла, может, и я смогу". - Он подошёл к струе водопада и пошёл прямо навстречу стекающему с отрывистых скал потоку воды. На удивление, он даже не чувствовал воду - он легко прошёл через мощные потоки, под которыми любой нормальный человек захлебнулся бы, и вышел прямо в лес волшебного мира, где Ифрата уже остановилась в задумчивости. Чародейка была уверена, что здесь, в волшебном измерении, у неё не было необходимости спешить, так как здесь эти люди до неё точно не доберутся. Но не тут-то было : Григорий тихо подошёл к ней сзади, схватил её за руку и сказал : "Значит так ! Ты сейчас же пойдёшь со мной, сделаешь так, чтобы Василий смог сойти с места, вернёшь его матери человеческий облик и скажешь всем колдунам из своего окружения, чтобы больше не трогали род человеческий !" - "Что он тут делает ? Как он сюда попал ?! Это же невозможно ! И тут уже от этих людей покоя нет !" - думала про себя Ифрата. - "И как всегда - сами нам вред причиняют, а нас виноватыми считают. Нельзя, чтобы он рассказал людям нашу тайну ! Нельзя, чтобы он привёл их к порталу ! Тогда и моему отцу, и всему нашему миру худо будет. Нельзя, чтобы он отсюда выбрался, нельзя !" - Свободной рукой она направила вспышку синего света в сторону Григория, и он тут же упал на землю. Когда же он встал, Ифрата произнесла заклинание, от которого на его руках возникли железные цепи, словно у каторжника. - "Это ты сейчас пойдёшь за мной, человек" - сказала она. - "Я никуда не пойду ! Ты мне не царь и не барин, чтобы слушаться твоих приказов !" - гордо заявил Григорий. - "Воля твоя. Пока не пойдёшь за мной, эти цепи останутся на твоих руках". - "Сейчас же отпусти меня, ведьма, не то тебе несдобровать !"... - Постояв и покричав ещё 15 минут, Григорий всё же пошёл за Ифратой. Она остановилась у высокой башни, которую когда-то давным-давно волшебники создали для заточения в ней Кощея Бессмертного после отражения его нападения на волшебный мир. Кощей каким-то образом сбежал из башни, однако в волшебный мир уже не возвращался и вскоре в мире людей был убит Иваном Царевичем за похищение Василисы Прекрасной. А башня с тех самых пор пустовала. Ифрата подошла к двери, повернула ключ, находившийся прямо в дверном замке, открыла дверь и пошла вверх по узкой винтовой лестнице, повелевая Григорию идти за ней. Так они поднялись на самый верх башни, где за дверью находилась комната с маленьким чайным столиком и кроватью. Ифрата открыла дверь тем же ключом, что и дверь у подножия башни, и вошла в комнату. Как только Григорий вошёл туда за ней, железные цепи на его руках тут же исчезли. - "Отныне ты будешь жить здесь" - сказала Ифрата. - "Еду и воду я буду тебе приносить каждый день. Спать будешь на этой кровати. Можешь также смотреть в окно, если грусть-тоска находит - отсюда открывается прекрасный вид на наш лес. А выбраться отсюда наружу можно только через это самое окно, вот только этим ты сам же себе подпишешь смертный приговор - люди ведь летать не умеют, и падение с высоты для них смертельно". - После этих слов она вышла из комнаты, заперев дверь. "А ну стой, ведьма ! Сейчас же вернись ! Тебе это с рук не сойдёт !" - кричал Григорий ей вслед, однако это было бесполезно. - "Все вы, ведьмы, одинаковые, прав был Василий" - думал он уже про себя, глядя на закрытую дверь, за которой слышался стук красных каблуков.