Повесть о Григории и Ифрате.

Григорий стоял у окна, держа в руках ножницы, которые дала ему Маша. - "А ведь она оказалась предусмотрительной, а я их ещё брать не хотел" - думал он. - "Столько раз ведь меня предупреждали держаться подальше от этих ведьм, а я не слушал". Через несколько часов вошла Ифрата с серебняным подносом в руках, на котором лежали фрукты, запечённая рыба, ржаной хлеб и бокал с водой. В тот самый момент, когда она осторожно поставила поднос на маленький столик, Григорий подошёл к ней со спины и одной рукой схватил её волосы, а другой - поднёс к ним ножницы. - "Или ты выпустишь меня отсюда и снова превратишь мать Василия в человека, или твоей чародейской силе наступит конец" - заявил он. Ифрата в ответ на это только усмехнулась. - "Ну что же ты стоишь ? Режь, если хочешь" - ехидно сказала она. Григорий отрезал ей волосы. Ифрата тут же поднесла к голове правую руку, из неё заструился синий свет и... чудесным образом волосы на её голове начали становиться всё длиннее и длиннее и в конце концов снова достигли красных каблуков её сапог. - "Сколько же у вас, людей, предрассудков относительно нас, чародеев" - насмешливо сказала она. - "В том, что в наших волосах содержится некая чудодейственная сила, вы бесспорно правы. Однако не они являются главным источником силы, находящейся внутри нас". - Затем она направилась к выходу из комнаты со словами : "Коли ты так, то отныне ноги моей здесь не будет. И можешь умереть с голоду, а мне теперь всё равно". *** На следующий день мимо Кощеевой башни проходил Старик-Лесовик. Это был чародей, внешне очень похожий на гнома - маленького роста, с длинной белой бородой и с коричневой грибной шляпкой на голове. В этот момент Григорий как раз стоял у окна. Заметив Лесовика, он закричал изо всех сил: "Помогите ! Я здесь, на помощь". - Подняв голову и увидев в окне на вершине башни человека, Старик-Лесовик очень удивился. - "Странно. Со времён Кощея Бессмертного в этой башне никого не было. Откуда он взялся?" - Подойдя к двери, он обнаружил, что ключ из замка пропал. Но для него это была не проблема, так как с собой у него была его волшебная трость из берёзовой коры. Он поднял руку с этой тростью вверх так, что конец трости указывал прямо на окно, произнёс заклинание и тут же поднялся в воздух и влетел в окно башни, словно птица. - "Как ты здесь оказался, добрый молодец ?" - обратился он к Григорию. - "Эта башня ведь уже два века как пустует - с тех самых пор, как заточённый здесь Кощей Бессмертный сбежал отсюда. А ты ведь даже на колдуна не похож - ты ведь выглядишь как простой русский человек". - "Я и есть простой русский человек" - ответил Григорий. - "Злая колдунья заперла меня здесь. Дедушка, пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда". - "Злая колдунья - странно. Вроде в последнее время в нашем измерении всё спокойно - злые колдуньи не появлялись уже несколько лет. Но да ладно, я тебе помогу, добрый молодец". - Он подошёл к Григорию и взял его за руку, а затем снова направил трость на окно. В этот момент послышался звук ключа, открывающего дверь, и в комнату вошла Ифрата. В руках она держала скатерть-самобранку. - "А вы что тут делаете ?" - удивлённо сказала она, увидев Старика-Лесовика. - "Ифрата, так это ты что ли та самая "злая колдунья", которая заперла этого человека здесь ? Но зачем ? Что он такого сделал ?" - "Вас это не касается" - ответила Ифрата. Затем она подошла к столику и положила на него скатерть. - "Григорий, если захочешь есть, эта скатерть тебе в помощь - стоит тебе только подумать, и на ней появится всё, что только пожелаешь. А я к тебе сюда больше не заявлюсь. А вас, уважаемый Лесовик, прошу пройти со мной на пару слов". "Этот человек - Григорий - друг Василия, сына той самой Оксаны, убившей мою мать. Вчера в лесу в человеческом мире Василий набросился на меня. От него я убежала, так этот Григорий каким-то образом последовал за мной и проник в наше измерение. Так что коли он из башни выберется - быть беде. Сбегутся сюда люди со всего света, и не будет нам житья, как не было, когда мы с людьми рядом жили. И отца моего бедного в покое не оставят" - сказала Ифрата Лесовику, когда они уже стояли у подножия башни. - "Я всё понимаю" - ответил Лесовик. - "Но ведь нельзя же человеку век в башне сидеть и никуда не выходить. Хоть иногда, хоть под надзором должен же он гулять под синим небом". - "Вот вы с ним и будете гулять под синим небом, раз вам всегда так жалко людей. Только пусть он надевает это" - Ифрата достала из рукава шапку-невидимку и протянула её Лесовику. - "Не должен никто в нашем измерении узнать о нём - его ведь иной волшебник и убьёт либо в дерево обратит. А сами возьмите это кольцо" - она сняла со своей руки золотой перстень с рубином и протянула Лесовику. - "С этим перстнем вы всегда сможете видеть его даже в шапке-невидимке". *** "Напрасно сказал ты про Ифрату, что она злая ведьма" - сказал Лесовик Григорию, когда они вместе гуляли по лесу. - "Не знаешь ты о ней ничего. Она ведь и о лошадях волшебных заботится, и волшебных птиц молодильными яблоками кормит, и дождь в нашем измерении устраивает, когда мы устаём от долгой жары, и русалкам злато-серебро с Медной горы приносит, когда им жадный водяной отказывает, и об отце своём старом заботится". - Впереди показался волшебный водопад. - "Я позволю тебе сбежать отсюда, если пообещаешь, что никому местонахождение портала никогда не покажешь и в наше измерение людей не приведёшь. А ещё если встретившись с волшебником в лесу, пойдёшь своей дорогой и не станешь его преследовать". - "А как же та женщина, превращённая в яблоню ?" - спросил Григорий. Старик-Лесовик ничего не успел ответить - за их спиной в ту же секунду послышался голос Ифраты. - "Стойте ! Я ведь предупреждала вас, чтобы не приближались к водопаду. Но если вы решили меня обмануть, то Григорий больше никогда не выйдет из башни. А сейчас следуйте за мной, а не то оба превратитесь в земляничные кусты". *** "А ведь у меня есть ещё одно такое кольцо" - сказала Ифрата Старику-Лесовику, протягивая руку, на которой был второй золотой перстень с рубином. Григорий в это время уже находился в башне. - "Вы ведь испокон веков вступаетесь за людей" - продолжила она. - "Всегда помогаете им : из леса заблудших выводите, грибные и ягодные места показываете, с Кощеем и Змеем Горынычем помогали бороться... Вы всё твердите, что волшебникам и людям следует жить дружно, что в нашей вражде нет смысла. Так отчего же вы сами не живёте среди людей ? Отчего живёте в отделённом от человеческого рода мире, куда у них нет доступа ?" - Старик-Лесовик опустил глаза. Он ведь и вправду долгое время отказывался жить отдельно от людей. После создания волшебного измерения он провёл в мире людей ещё целый век и тридцать девять лет. Но однажды сын Ивана Царевича, взошедший на престол после его смерти, который был наслышан о Лесовике от своего отца, предложил ему должность первого министра. Лесовик отказался, сказав, что богатство и высокие должности его не интересуют и гораздо больше пользы для государства он принесёт, охраняя русские леса, так как имеет в этом деле достаточно опыта. Царь же разгневался и приказал своим слугам силой доставить им Лесовика, а если станет сопротивляться дальше, отрубить ему голову. Узнав об этом, Лесовик спешно покинул свой дом, не взяв почти ничего из вещей, и отправился в лес волшебного измерения. *** С той поры Григорий выходил из башни только в сопровождении Ифраты. В один из таких дней они вместе шли по кисельному берегу молочной реки. На этом самом берегу им встретилась печь, стоящая прямо посреди луга. - "Авось сейчас будут докучать - попробуй пирожки да попробуй молоко из речки" - сказал Григорий. - "Сколько же у тебя предрассудков относительно всего волшебного !" - заметила Ифрата. - "А ведь эта печка - она как скатерть-самобранка : не только пирожки печь умеет. Вот ты сейчас подумай о том, что тебе нравится больше всего на свете". - Григорий подумал о вишнёвом пироге, который пекла его мама. Ифрата тут же подошла к печке, открыла заслон и достала из неё тёплый вишнёвый пирог. Затем она взмахнула рукой, и на лугу появилась скатерть, глиняный кувшин и две чашки. В кувшин она налила молока прямо из реки. - "Садись и попробуй сам, каковы наши пироги и наше молоко" - сказала она Григорию. - "Ну нет уж" - ответил тот. - "А ежели я в козлёнка превращусь или в медведя какого-нибудь ?" - "Вечно вы о нас выдумываете всякое, вечно во всём обвиняете ! Если увидев прекрасную чародейку, человек начинает её преследовать, так она сама же и виновата - околдовала его. Если же чародейка, дабы избавиться от преследователей, принимает облик страшной старухи, так опять же - вот ваша истинная сущность на самом деле, все вы нечисть безобразная ! Если плывёт моряк в лодке на голос русалки вместо того, чтобы плыть в нужном ему направлении, то ему, конечно же, кажется, что русалка нарочно поёт, желая свести его с пути истинного... Что ж, а теперь смотри внимательно" - Ифрата сама начала есть пирог и пить молоко из чашки, и при этом с ней не происходило ничего сверхъестественного. Тогда и Григорий сел рядом с ней и попробовал пирог с молоком. - "Такого молока я у нас в человеческом мире нигде не пробовал, ни одна корова у нас такого не даёт" - заметил он. - "И такая сочная вишня у нас на деревьях не родится". *** В другой раз отправились они на луг, на котором паслись волшебные кони. - "Здравствуйте, милые кони. Как вам здесь живётся ?" - обратилась Ифрата к коням, а затем подошла к красному пегасу с синей гривой и погладила его по спине. - "Хорошо живётся" - ответил пегас. - "Живём здесь свободно, вольно, диких зверей не опасаемся, от кнутов человеческих не страдаем, живую воду из ручья пьём и не стареем. Одно не радует - давно у нас в измерении дождей не было, вот и трава на лугу высохла и цветы завяли". - "Будет вам дождь" - ответила Ифрата и вознесла руки к небу. На землю тут же пролил сильный дождь, однако ни Ифрата, ни Григорий, ни кони не намокли под этим дождём. На лугу тотчас появились сотни цветов, а пожелтевшая трава стала ярко-зелёной. - "Спасибо тебе, Ифрата. Что бы мы делали без твоей заботы и магии !" - сказал красный пегас. Затем Григорий и Ифрата собирали молодильные яблоки для фениксов и синих птиц в яблоневом саду. - "Не понимаю, зачем фениксам молодильные яблоки, если они и так после смерти возрождаются из пепла ? Разве коням они не нужнее ?" - спросил Григорий. - "Да, фениксы и вправду каждый раз сгорают, а затем возрождаются из пепла, когда приходит время. Однако они ведь при этом испытывают ужасные физические страдания - ничуть не меньшие, чем сгорающие на костре люди, для которых огонь является смертельным. Если же они едят молодильные яблоки, они могут просто спокойно жить вечно, не умирая и не перерождаясь. Однако насчёт коней мысль хорошая, я об этом раньше даже не задумывалась. Правда, не знаю, понравятся ли им яблоки". - "В мире людей кони давно уже едят яблоки, и они им нравятся" - ответил Григорий. *** Однажды шли Григорий и Ифрата по берёзовой роще, а в роще молодые чародейки водили хоровод. Увидели они Ифрату и закричали : "Смотрите, опять нелюдимая угрюмая Ифрата идёт. И как всегда одна - никто с ней водиться не хочет". - Григория они не видели, так как тот был в шапке-невидимке. Однако в ответ на свои слова они услышали его гневный голос : "Её одиночество - не ваша забота. Водите себе свои хороводы, а её оставьте в покое. Не докучает она вам, не причиняет зла, и вы ей не докучайте". - Девушки тут же разбежались в испуге с криками "Призрак". - "А они мало чем отличаются от людей - так же лезут не в свои дела и так же боятся призраков" - заметил Григорий. - "Спасибо тебе, что вступился за меня" - сказала Ифрата. - "Не за что. Я ведь тебя понимаю - сам в своей деревне с детства один, с другими мальчишками не водился. Не дано мне с людьми беседы водить - не понимаю я их, и меня никто понять не может". - "Вот и я с другими чародейками общий язык найти не могу. Гораздо приятнее с русалками беседовать. Кстати, пойдём на берег моря - посмотришь на наших русалок" - и они направились к морю. На прибрежном камне сидела русалка Беломорочка и нанизывала ракушки на стебель водорослей. - "Здравствуй, Беломорочка. Как поживаешь ?" - спросила Ифрата. - "Хорошо" - ответила та. - "А ты как поживаешь ?" - "Тоже хорошо, вот только другие чародейки докучают. Красивое у тебя ожерелье" - заметила волшебница. У Беломорочки в этот день на шее красовалось золотое ожерелье с ракушками, сапфирами и изумрудами. - "Сьюзен мне подарила, когда я у неё в гостях была" - ответила русалка. - "Вот теперь и я для неё ожерелье делаю". - "Опять золото и драгоценные камни закончились ?" - "Да, ты же знаешь - водяной, в распоряжении которого находятся все драгоценности нашего моря, раз в 5 лет выдаёт каждой русалке по одной жемчужине и одному золотому слитку. Свой золотой слиток я уже истратила на кольцо и серьги для себя и браслет для племянницы. Зато жемчужину сохранила и добавлю в ожерелье". - "Нет, нельзя так. В России ведь драгоцненных камней и металлов видимо-невидимо - гораздо больше, чем у них в Англии. А что они о нашей стране подумают ?! Она тебе из золота и драгоценных камней ожерелье сделала, а ты ей с одной жемчужиной на водорослевой нитке. Погоди, я сейчас к Хозяйке Медной горы схожу - она ведь гораздо щедрее, чем водяной". - "Да им самим морской царь вообще раз в 10 лет одну жемчужину выдаёт, а золото и драгоценные камни им гномы и лепреконы приносят. Но спасибо тебе, от всего нашего моря спасибо - если бы не ты, не было бы у русалок таких прекрасных украшений". - "Да вы не меня благодарите, а Хозяйку Медной горы" - ответила Ифрата и отправилась на Медную гору. На Медной горе Ифрата взяла золотой слиток, горсть рубинов и горсть турмалинов. - "Опять всё для русалок берёшь, а для себя украшений не делаешь" - заметила Хозяйка Медной горы. Действительно, Ифрата почти не носила украшений - лишь один золотой перстень с рубином и одну пару серёжек в форме месяцев. - "А для кого мне их носить ?" - ответила Ифрата. - "Не повстречался мне ещё человек, который любовался бы этой красотой". "Эти серьги мой отец подарил моей матери" - сказала Ифрата Григорию, указывая на свои серьги-месяцы, когда они сошли с горы. - "А получил он их от Хозяйки Медной горы за то, что прошёл её всем известное испытание - не остался с ней на горе и сохранил верность своей возлюбленной". *** "Он сегодня вступился за меня перед чародейками" - рассказывала Ифрата своей синей птице, когда вернулась домой". - "Это было так мило, так любезно. Наконец-то я встретила того, кто меня понимает. А раньше ведь мне казалось, что ни одно живое существо во всём мире меня не поймёт. А впрочем, он ведь это наверняка в своих личных интересах делал - надеется, что я его из башни выпущу, если он будет добр и любезен со мной. Нельзя этим людям доверять, нельзя. И тем не менее почему-то я верю ему больше, чем кому-либо"...