Повесть о Григории и Ифрате.

Около месяца длились прогулки Григория и Ифраты по волшебному измерению. А затем случилась беда : синяя птица Ифраты съела несколько красных ягод и от этого заболела, так как для волшебных существ эти ягоды являются опасными. Ифрата день и ночь заботилась о ней, не покидая её ни на минуту и, следовательно, не выходя из дома. Это продолжалось 2 недели - до тех пор, пока птица не выздоровела. Что же касается Григория, эти 2 недели прошли для него словно 2 года и стали самым трудным временем, проведённым в волшебном мире. Нет, он не был одинок всё это время - как и прежде, к нему каждый день приходил Старик-Лесовик, приносил ему грибы да ягоды из леса и часами вёл беседу с ним. Нет, он не устал находиться в заточении. Из окна в башне открывался чудесный вид на сказочный лес, из которого доносились дивные голоса волшебных птиц; кроме того, с такой высоты было удобно каждое утро встречать восходы, каждый вечер созерцать закаты и каждую ночь смотреть на звёзды. Но когда Григорий смотрел на ночное небо ярко-синего цвета, усыпанное звёздами, на душе у него отчего-то становилось пусто, а сердце словно разлеталось на сотни осколков - всё потому, что в небосводе в этот миг ему виделась глубина её ярко-синих глаз, а в звёздах - их ослепительный блеск. Сама она казалась ему такой же звездой - прекрасной, но холодной и недосягаемой. - "А ведь я сейчас по её вине нахожусь здесь, в заточении. Ведь она источник всех моих бед. Отчего же без неё мне уж весь белый свет не мил ? Когда она войдёт в эту комнату, не нужно будет ни свободы, ни прогулок по лугу или по лесу - достаточно будет её ледяного взгляда, её голоса, подобного звону хрусталя"... *** Однажды Старик-Лесовик после того, как поднялся в Кощееву башню с помощью своей волшебной трости, выронил эту трость из рук прямиком в окно. - "Вот так дела ! И что же мне теперь делать, как назад спускаться ?" - недоумевал он. Григорий выглянул в окно, посмотрел на трость и представил, как она поднимается вверх, а затем сам не зная для чего поднёс к подоконнику правую руку. И в этот миг случилось невероятное : трость поднялась с земли и через окно залетела в башню, опустившись на подоконнике. - "Что за диво дивное ?" - удивился Григорий. - "Это может означать только одно - выходит, ты чародей" - заключил Старик-Лесовик. - "Не может быть. У меня ведь и отец, и мать, и бабушка, и дед, и прадед - словом, все люди в роду простые смертные. Да и сам я за те 20 лет, что живу на свете, до сего дня ни одного чуда не сотворил". - "А о переходе через портал ты, поди, забыл - через него ведь простые люди переходить не могут. Выходит, ты теперь и из башни можешь сбежать самостоятельно, без моей помощи". - "Ежели и так, я всё равно не стану этого делать. Лучше я кое-что другое сделаю" - Григорий достал одну ягоду из корзины с клубникой, которую принёс ему Лесовик, и превратил её в кулон на золотой цепочке с рубином в форме клубники. Затем он взял 2 ягоды из корзины с вишней и превратил их в ободок красного цвета с двумя вишнями из граната, листья которых были сделаны из изумруда, на левой стороне. Далее он взял одну ягоду из корзины с малиной и превратил её в брошь в форме малины из золота, малиновых и зелёных стразов. - "А ты был прав, когда говорил, что злые колдуньи в этом измерении давно уже не бывали" - сказал он Лесовику. Тот лишь хитро улыбнулся в ответ... *** Долго ли, коротко ли, но вот наконец синяя птица выздоровела. - "Завтра я пойду к нему" - думала Ифрата. Однако всё сложилось иначе, чем она ожидала... Вот уже третью ночь Лесьяр почти до рассвета не мог уснуть. В то утро он отправился к Кощеевой башне, потому что около неё росли травы, из которых можно было приготовить снадобье от бессонницы. Подойдя к башне, Лесьяр с удивлением обнаружил, что ключа в дверном замке не было. - "Странное дело" - подумал он. - "Интересно, кому же и зачем понадобилось красть ключ, тем более сейчас, когда Кощея уж и в живых нет ?" - Надо сказать, что Лесьяр в своё время был одним из героев в войнах волшебников с Кощеем. Более того, именно ему в голову пришла идея запереть Кощея в башне; именно он создавал и саму башню, и ключ от неё. Поэтому сейчас создать второй точно такой же ключ ему не составляло никакого труда. Он создал ключ, открыл дверь с его помощью и поднялся наверх по винтовой лестнице в ту самую комнату, где находился Григорий. - "А ты кто таков и что здесь делаешь ?" - удивлённо спросил Лесьяр, увидев в комнате незнакомца. - "На Кощея ты не похож". - "Я и не Кощей вовсе, а простой смертный" - ответил Григорий. - "А как я сюда попал - это тайна, которую я не вправе раскрывать". - "Думаешь, без тебя не узнаю ничего" - подумал про себя Лесьяр, а вслух ничего не сказал. Он только вышел из башни, взмахнул рукой, и в другой его руке оказалось серебряное блюдечко, на котором лежало наливное яблочко. Так он и узнал историю Григория. Воротился Лесьяр в башню и сказал Григорию : "Отныне ты свободен, добрый молодец. Ступай отсюда на все четыре стороны, но портал в этот мир никому не показывай, не то пожалеешь, что на свет родился". - "Благодарствую, но вы не можете меня отсюда выпустить" - ответил Григорий. - "Ведь не вы заточили меня здесь, не вам меня и отпускать. Лишь та, что заперла меня, может меня отпустить". Тогда Лесьяр вернулся домой и сказал Ифрате, чтобы больше не держала Григория в башне взаперти. - "Напрасны твои тревоги о том, что он может привести людей к водопаду, дочка. Ведь ежели и приведёт, всё равно им через портал вовек не пройти. А Григорий прошёл, потому что он не человек, а волшебник, хотя сам того не подозревает. В детстве он набрёл в лесу в человеческом мире на старый домик Лесовика и съел жёлтые ягоды, которые лежали на блюдце в том домике. Так что для того, чтобы он больше не мог пройти через портал, просто дай ему ветку красных ягод. Хотя, он и без того вряд ли станет сам нас преследовать или людей на нас натравливать : он ведь человек порядочный. Даже не согласился идти на свободу, когда я объявил ему, что он отныне свободен, потому что не я заточил его в башне. А Василий ему вовсе не друг : обманул он его, не сказал о вашем с ним разговоре в лесу. Не сказал, что его мать убила твою мать. Ежели б знал Григорий - не стал бы от тебя требовать, чтобы ты ей человеческий облик вернула. Так что негоже людей в качестве пленников держать в башне, которая предназначалась злому колдуну - не стоит лишний раз давать повод для предрассудков людей относительно чародеев и усугублять давнюю вражду между нами". Ифрата понимала, что её отец прав. Сама она уже не раз подумывала о том, чтобы выпустить Григория из башни. Однако в её сердце разгоралось глубокое противоречие. Она понимала, что для него так будет лучше, что наконец-то он сможет вернуться к своей семье, к своему родному дому, к своей привычной жизни; она понимала, что он будет рад освобождению и, возможно, даже будет рад наконец избавиться от её общества. Однако ей казалась горькой мысль о том, что им придётся расстаться; что прекратятся их ежедневные прогулки по волшебному миру, их долгие разговоры обо всём на свете... За всё то время, что он провёл в волшебном измерении, она успела привязаться к нему и полюбить его так, как никого прежде не любила. Однако она была уверена, что он не любит, а может быть даже и всё ещё ненавидит её... *** В тот вечер она наконец вошла в комнату на вершине башни. На ней было красное платье, расшитое золотыми узорами, а в руках у неё было серебряное блюдечко с наливным яблочком. - "Так значит, ты ничего не знаешь о причине, по которой мой отец превратил мать Василия в яблоню" - сказала она Григорию. - "Что ж, пора тебе увидеть всё собственными глазами". - Ифрата покатила яблочко по блюдечку, и блюдечко показало историю убийства её матери, а также ещё один эпизод, произошедший в лесу за день до того, как Григорий её впервые увидел. В тот день Василий набросился на неё в лесу с криками : "Ифрата ! Я знаю, что это ты дочь того мерзавца, который обратил мою мать в яблоню. Сейчас же говори, где этот гад живёт, не то убью тебя прямо на этом месте". - "А известно ли тебе, за что мой отец так обошёлся с твоей матерью ?" - спросила Ифрата. Затем она наложила на Василия заклинание, вследствие которого он не мог сдвинуться с места до её возвращения, пошла домой и вернулась оттуда с серебряным блюдечком и золотым яблочком. Блюдечко показало Василию историю превращения его матери в яблоню, однако эта история для него абсолютно ничего не значила. - "Какое мне дело до твоей матери-ведьмы ?! Всех вас ведьм и колдунов уже давно со свету сжить пора ! Всех вас, нечисть поганую, убить нужно ! Я всё равно доберусь до твоего отца и отомщу ему за всё"... - "Если бы я только знал об этом раньше..." - воскликнул Григорий, когда блюдечко перестало показывать фрагменты из прошлого. - "Прости меня, Ифрата. Я ведь Василия никогда не любил, но раньше я просто не воспринимал его рассказы о его заколдованной матери всерьёз - до тех пор, пока не увидел тебя в лесу". - "Что ж, теперь ты наконец можешь получить долгожданную свободу. Мой отец велел больше не держать тебя здесь. Наконец ты от меня избавишься". - Эти слова Ифрата произнесла холодно и с некоторой усмешкой в голосе, однако её душа в этот момент словно горела в адском пламени от осознания того, что сегодня она видит Григория в последний раз. - "Коли так, то теперь меня беспокоит лишь один единственный вопрос : можно ли мне будет видеться с тобой после того, как я выйду из башни ?" - При этих словах Ифрата на минуту замерла на месте - ведь это было последнее, что она ожидала услышать. - "А зачем тебе видеться со мной ? Неужто не надоела я тебе за последний месяц ? Неужто твоим единственным желанием всё это время не было век не видеть меня ?" - "Сперва так и было, но сейчас я не могу провести без тебя и дня. Ты нужна мне как солнце, как воздух, как вода. Свобода для меня теперь ничто - я готов отдать её за твой прекрасный проницательный взгляд, за одно твоё слово. Я люблю тебя больше жизни". - При этих словах в ледяном взгляде Ифраты вдруг загорелся огонь, а затем её каменное лицо приняло нежное и любящее выражение. - "Я чувствую то же самое" - сказала она. - "Раньше я никогда не любила людей - я всегда относилась к ним с недоверием, считала источником всех наших бед. Но сейчас один простой человек для меня милее всех чародеев на Земле. Без тебя ни моя магия, ни моя вечная жизнь не имеют для меня смысла. Один миг, проведённый рядом с тобой, для меня ценнее целой вечности, если эта вечность пройдёт в одиночестве. Что касается моего отца, я полагаю, что он не станет возражать против наших встреч - ведь когда-то он и сам проводил свои дни с простой человеческой девушкой. Однако в волшебном мире нам встречаться не стоит. Тебе я абсолютно доверяю, но тебя могут выследить люди, когда ты будешь идти ко мне из своего мира. А если они узнают о нашем измерении, беда грозит и моему отцу, и всем чародеям и волшебным существам. Поэтому лучше нам видеться в лесу человеческого мира - каждый день я буду приходить туда на условленное место в условленное время". - "Но тогда в опасности будешь ты" - возразил Григорий. - "Нет, я не могу допустить, чтобы Василий или другой злобный человек навредил тебе. Лучше я буду каждый раз, когда направляюсь к водопаду, надевать шапку-невидимку, которую ты мне дала". - Напрасно Ифрата спорила и утверждала, что готова отдать жизнь за своего отца, своё измерение и счастливые мгновения рядом с Григорием - в конце концов он настоял на том, что сам будет приходить к ней в волшебное измерение. Поэтому ветку красных ягод, которую Ифрата принесла с собой, она так и не отдала ему, однако и о том, что он волшебник, рассказывать ему не стала. Зато Григорий преподнёс ей подарок - кулон из клубники, ободок из вишни и брошь из малины. Рассказывать историю их создания он, разумеется, тоже не стал.