ненависть.

Девушка сидела на скомканном одеяле Руслана и нервно трясла ногой, иногда заправляя красную прядь волос за ухо. Тушенцов сидел рядом и пристально разглядывал её, требуя правды, которая последнее время его мучила. — Насть, что Кашин натворил с тем парнем в школе? – Говорит спокойно и тихо, несмотря на то, что внутри бушует агрессия и сумасшедшее желание узнать всё прямо сейчас. — Я не могу тебе рассказать, – Девушка закусила губу, опустила взгляд в пол.  — Я приму это в качестве твоих извинений за твой мерзкий поступок, – Сухо произнёс он.  — Руслан… – Шпагина неуверенно подняла взгляд на парня и коснулась его руки. — Это была очень тяжёлая ситуация, о которой все поскорее хотят забыть.  — Я должен знать, – Наставил Тушенцов и продолжал смотреть на встревоженное лицо девушки.  — Я думала, ты хочешь поговорить со мной о наших дальнейших взаимоотношениях, а не о Кашине, – Настя обиженно надула губы и убрала свою ладонь с чужой руки. — Если ты мне всё расскажешь, то очень поможешь мне, – Руслан придвинулся чуть ближе и заглянул ей в глаза.  Шпагина слегка отстранилась от такого напора со стороны Руслана и продолжала скользить взглядом то по полу, то рассматривать его монитор, белые стены. Тушенцов тяжело вздыхает и прикрывает глаза на пару секунд. Почему все пытаются что-то утаить от него? Не пойдёт же он каждому встречному рассказывать об этой «тайне»? Ему это просто нужно для своих личных целей. Не такая уж он мразь, каким его олицетворяют.  — Хорошо, Насть, если тебе нечего мне сказать, то можешь идти, — Выдохнул Руслан. — Но, Руслан… — Девушка подняла на него свои печальные глаза и закусила губу. — Я хочу поговорить о нас. — Что ты хочешь сказать? — Нахмурился шатен, приподняв брови. — Извиниться? Я это уже слышал. Что дальше? — Тушенцов помнил те умоляющие извинения Насти, но даже сейчас, сквозь боль, не мог их принять. Он не терпел предательств, особенно от тех, кого считал близким. Этот опыт постоянно напоминал ему, что не всем можно доверять. — Я люблю тебя, Руслан, — На глазах у Насти выступили слёзы, и она прикоснулась к его запястью. Повисло давящее молчание. Руслан не хотел поднимать взгляд на девушку, ведь знал, ему будет очень тяжело на душе. Его словно окатили ледяной водой. В горле встал ком, а тело словно приросло к кровати в одной позе. Тушенцов в который раз убеждается, как хрупки и тяжёлы решения, затрагивающие не только его. Рядом послышались девичьи всхлипы, а её глаза не переставали сверлить профиль его лица. И Руслан признаётся себе, что может сдаться. Хочется обнять её, поцеловать в лоб и удержать её хрупкие ладони рядом.  — Уходи, – Тушенцов глотает стоящий ком в горле и отдёргивает руку от чужих касаний. Нападение – лучший вариант сейчас.  — Руслан, я…  — Уходи, Насть! – Парень повышает голос и подлетает к окну, лишь бы не оборачиваться на Шпагину.  Руслан тяжело выдыхает и мечется взглядом по заснеженному двору. Сзади слышны удаляющиеся шаги, а через минуту хлопает входная дверь. Тушенцов жаждал догнать её, но предрассудки держат его прибитым к полу. Он в психе ударяет кулаком по стене, скидывает какие-то школьные тетрадки со стола и ударяет по компьютерному креслу, которое тут же чуть ли не падает. Агрессия и обида хлещет бешеным потоком. Он ничего так и не узнал, но знатно помотал себе нервы в этой драматичной обстановке. Голова укладывается на мягкую подушку, а взгляд карих глаз устремляется в потолок. Парень всё ещё ощущает шлейф её сладких духов в комнате, от чего становится тошнее в сотни раз. Он любил этот запах. Вдыхал его с огромным удовольствием, словно наркотик, который заряжал его дофамином и силами. Тушенцов хватает телефон и судорожно отписывает Илье сообщение, что им нужно встретиться.  Руслану срочно нужно было опомниться и подышать свежим воздухом. Он встречается с Ильёй в небольшой кафешке возле дома. Друг сидит напротив и уплетает купленный сендвич, а Тушенцов смакует излюбленный «Американо». Парень любил брать где-то вне дома именно это кофе.  — Ну а чего ты грустишь теперь? – Илья выслушал весь рассказ друга и непонимающе пожал плечами. — Правильно сделал, не вини себя.  — Да сложно всё это… – Заключает Руслан и переводит взгляд на панорамное окно, разглядывая прохожих.  — Отношения – это всегда сложно. Но я считаю, что ты всё сделал правильно. Если поступила так один раз, то поступит и второй, – Илья прерывается на глоток пищи и продолжает. — Странно, почему она не рассказала тебе про Кашина.  — Я тоже об этом думаю, – Признаётся Тушенцов и нервно покусывает щёки изнутри.  — Меня всё таки пробирает сумасшедший интерес по поводу всей этой ситуации, – Улыбается Мазелов и закидывает в рот последние остатки бутерброда.  — А кто ещё учился с ним в той школе? – Задумчиво спрашивает Руслан и переводит взгляд на Илью.  — Хованский, Юлик… – Илья прищуривается и поднимает глаза к потолку, пытаясь вспомнить друзей Данилы. — Славу мы знаем, но он всё ещё там продолжает учится.  — Может, Славу расспросить? – Предлагает Руслан. — Угараешь? – Илья глухо смеётся себе в кулак. — Если тебе Настя об этом не рассказала, то Слава расскажет?  Руслан замолчал и рассматривал деревянный стол. Ему хотелось знать больше, сделать больно Кашину, уничтожить его гнилую репутацию. А значит, он готов пойти на многое.  — А что, если мы Славу запугаем просто? – Шатен слегка улыбнулся, наблюдая за непонимающим лицом друга.  — И как ты предлагаешь это сделать? — Ну… Напишем ему с левого аккаунта, скажем, знаем что он барыга и если не расскажет, то мы его сдадим, – Тушенцов, кажется, совсем одержим своей идеей узнать всё про эту ситуацию. Ведь сейчас смесь противоречивых эмоций на лице Ильи не описать словами.  — Ты совсем ебанулся? – Уточняет блондин. — Рус, это барыга, у него связей достаточно. Тем более, он может просто сказать Кашину, и тогда мы проблем не наберёмся.  Руслан, кажется, его уже не слышал. Взгляд скользил по массивной люстре, а план поэтапно складывался у него в голове. И кем он будет, если не попробует?  — Илья, если не хочешь, я сам всё сделаю, – Парень перетягивает инициативу на себя и светит широкой улыбкой.  — Ты не понимаешь, – Илья устало закатывает глаза. — Ты хочешь оборвать все связи со Славой, когда он узнает, что это сделали мы? Он же нормальный парень. – И почему только его друг такой любопытный? В каждой бочке затычка.  — Да успокойся, всё нормально будет, – Тушенцов тянется за телефоном и заходит в Телеграмм.  Илья лишь неодобрительно качает головой, но двигает стул ближе к шатену и смотрит в экран. Тот ловко создаёт новый пустой аккаунт, включает VPN и находит контакт Славы. Может, он и вправду далеко зашёл, но останавливаться максимально не хотелось. Данила скрывает слишком много, и если бы он сам не начал всю эту войну, то и Тушенцов, в свою очередь, сидел бы спокойно и не брыкался. Первое сообщение отлетает в пустой чат.  hh 19:32 здарова. знаю, что ты барыга, если не хочешь проблем с ментами, то от тебя требуется всего пару слов  Шатен кладёт телефон на стол, абсолютно довольный собой. Илья заглядывает в экран и перечитывает несколько раз, а потом снова закатывает глаза и хватается за собственную голову. С другом ему определённо повезло. И вот теперь думайте: Илье с Русланом или Руслану с Ильёй. Ответа от Славы ждать долго не пришлось. Через пару минут телефон мигнул вспышкой, оповещая о новом уведомлении.  слава кпсс 19:37 что за пустой набор слов?  дружище, не раскидывайся ложными обвинениями  Тушенцов закусывает губу и щурит взгляд. Сука. Слава пытается оправдаться и защититься.  hh 19:38 твоё дело)) смотри, а то твоя очередная закладка может стать последней. вся информация на тебя уже давно есть  слава кпсс 19:38 какие пару слов от меня требуются?  hh 19:39 что случилось год назад в вашей школе с тем парнем, которого избили? слава кпсс 19:40 и это весь вопрос?  я не в курсе этой ситуации, спроси у кого нибудь другого  Руслан тяжело выдыхает и кусает щёки изнутри. Он точно знает, что Слава врёт. Тушенцов выключает телефон и убирает в карман.  — Может, он реально не знает? – Осторожно спрашивает Илья.  — Да не может этого быть, – Твёрдо заявляет шатен и скрещивает руки. — Он просто его барыга, это не значит, что Слава в курсе всех его дел, – Стоит на своем Илья и смотрит на нервного Руслана.  Парни просидели ещё около часа в тёплом помещении с приятным ароматом кофе и всё же вышли наружу. Снег большими хлопьями устилал все тропинки и проезжую часть, а лёгкий ветер норовился пробраться к самым нежным местам на коже. Они шли медленно и разглядывали красоту зимних улиц, курили и обсуждали только им понятные темы. Илья провожает друга до подъезда и удаляется в сторону своего дома. Тушенцов ещё пару минут наблюдает за его удаляющимся силуэтом и юркает в тёплый подъезд. Ноги лениво плетутся на нужный этаж, а глаза опущены в экран телефона. Руслан доходит до своего этажа, но останавливается на лестничной площадке, увидев перед собой Кашина, который, заметив Руслана, натянул хищную улыбку.  — Ты чё здесь? – Первым прерывает странную тишину Руслан и убирает телефон в карман.  — Да я вот стучусь, стучусь, а никто не открывает, – Рыжий пожимает плечами и подходит чуть ближе. — Решил дождаться тебя.  — Зачем? – Руслан шумно сглатывает слюну и делает шаг назад.  — Затем, что у кого-то длинный язык. Ведь кто-то решил, что он может ставить условия моему другу, – Даня подходит вплотную к Руслану, зажав его к почтовым ящикам.  — О чём ты? – Старается притвориться дурачком.  — О том, что ты сейчас будешь получать по ебалу за своё желание лезть туда, куда тебе не надо, – Даня крепкой хваткой держит его за запястье и жадно сжимает. — Ты думал, я не узнаю? Сыщик первого уровня, блять, – Даня усмехается.  Тяжёлая рука через мгновение прилетает куда-то в скулу, и пока Тушенцов слегка нагибается чтоб укрыть лицо ладонями, следующий больной удар прилетает под дых. Руслан начинает мгновенно кашлять и загибаться от болевых ощущений.  — Руслан, ты ахуевший осёл. Не лезь туда, где твоего присутствия не просили, – Следующий удар смазано летит по грудной клетке, и Тушенцов издаёт больное мычание, жмурит глаза и чуть ли не валится на колени.  — Пошёл нахуй, Кашин, – Мямлит шатен и усаживается на холодный бетон.  — Заметь, не я это устроил, – Ядовитая усмешка. Рыжий слегка нагибается к парню и тянет его за короткие волосы, поднимая его голову на себя. — И если я ещё раз узнаю, что ты самовольничаешь, чтобы что-то узнать про меня, будешь валяться, как тот парень, – Он отдёргивает руку и голова парня неприятно ударяется о стену.  Даня сверху тяжело дышит и осматривает загибающуюся тушу. Он сплёвывает застоявшуюся мокроту рядом с обувью шатена и тянет в зубы сигарету.  — Я надеюсь, мы договорились, – Даня переступает через его ноги и удаляется вниз по лестнице под болезненное мычание парня.