ненависть.

Руслан чувствовал себя ужасно. После всего, что произошло с Даней, в душе царила полная неразбериха. Он словно попал в какой-то замкнутый круг, из которого не видел выхода. С одной стороны, он молчаливо смирился с напором Данилы, но с другой – внутри все еще клокотало желание дать отпор, вырваться из-под его контроля. Это внутреннее противоречие разрывало его на части. Около школы его встретил Илья. Заметив подавленное состояние Руслана, он тут же обеспокоился. — Руслан, блять, я вчера весь день тебе писал. Что случилось?  – Блондин нахмурился и смотрел на Тушенцова, демонстрируя своё беспокойство.  Руслан, закусив губу, избегая прямого взгляда Ильи, буркнул: — Да ничего. Просто устал. Илья, однако, не купился на эту отговорку. Он прекрасно знал, что Руслан лжёт. Слишком уж видна была его напряженность, слишком уж тщательно он скрывал свои истинные чувства. Кому, как не Илье, знать его как облупленного. — Не ври, – сказал он твердо, кладя руку Руслану на плечо. —  Я вижу, что это не просто усталость. Расскажи, что Даня тебе сделал? Руслан резко отстранился, словно от ожога. Его глаза вспыхнули гневом, но тут же погасли, уступив место пустоте. Он отвечал коротко, отрывисто, слова словно вырывались из него с усилием: — Ничего он мне не делал. Все нормально. Оставь меня в покое. Его голос звучал неестественно холодно, словно он пытался заморозить свои собственные чувства, запереть их глубоко внутри.  Илья видел, как Руслан напряжен, как сжимаются его кулаки. Друг не собирался сдаваться. — Руслан, – Начал Илья, стараясь говорить спокойно, но настойчиво, — Ты мне как брат. Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, слышишь?  —  Знаю, – пробормотал Руслан, отводя взгляд. Его лицо стало каменным, выражение — застывшим маской равнодушия. Он резко дернул плечом, скидывая руку Ильи, и направился к порогу школы, не оглядываясь. Его фигура была напряжена, каждое движение – резким и торопливым. Он словно пытался убежать от самого себя, от этих надоедливых вопросов, от этой невыносимой боли. Илья остался стоять один, чувствуя легкое разочарование и некоторую обиду. Он хотел помочь, но Руслан не дал ему такой возможности. В глазах Ильи мелькнуло понимание. Он понял, что давить на Руслана сейчас бесполезно. Сейчас ему нужно время, пространство, возможность разобраться в своих чувствах и решить, что он хочет сделать дальше. Руслан лежал на парте, уткнувшись лицом в сложенные руки. Он чувствовал украдкой взгляд Ильи, который, казалось, сверлил в нем дыру. Этот взгляд давил, заставлял чувствовать себя еще более разбитым и уязвимым. Он не хотел ни с кем говорить, не хотел ничего объяснять. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в тишине и одиночестве. Через какое-то время Руслан приподнялся с лежачего положения и сел прямо, облокотившись на спинку стула. Илья мгновенно обратил на него внимание, перестав записывать что-то в тетрадь. Его взгляд стал более открытым и прямым, в нем читалось беспокойство и готовность выслушать. Руслан, словно принимая вызов, посмотрел Илье прямо в глаза и с вызовом, но в то же время с какой-то отчаянной тоской в голосе, сказал: — Сука, хочу бухать. Найди тусу какую-нибудь, – Шатен сверлил взглядом друга, слегка нахмурив брови.  — Руслан, кто во вторник пьёт? – Прошептал Илья, округляя глаза.  Руслан лишь показательно цокнул языком и сложил руки на груди, глядя на Илью с лёгким презрением к тому, что его вдруг так беспокоят. — Илюх, блять, когда нам это мешало? – Произнес он, пытаясь выдавить из себя хотя бы каплю сарказма.  На несколько секунд Илья задумался, культивируя в своих мыслях моменты, когда подобные выходки были частью их жизни — беззаботные вечеринки, смех и простое старое веселье. Он вздохнул и потянулся за телефоном, стараясь не упустить возможность найти подходящую тусовку. Руслан снова уложился на парту, уткнувшись лицом в сложенные руки. Он не хотел думать о Дане, не хотел вспоминать о том, что заставляет его испытывать это мучительное состояние.  — Русь, ты вообще уверен, что кто-то бухает на неделе, кроме нас? – Чуть наклонился блондин к уху друга, но глазами сверлил экран телефона.  Руслан не отрываясь, продолжал смотреть в стол, его голос был приглушенным: — Не знаю, все такие уставшие. Возможно, кто-то найдется… – Без особого энтузиазма заметил он, в его словах звучала безразличие, но в глубине души слабо теплилась надежда, что хотя бы на вечеринке можно будет забыть о своих проблемах, хотя бы на время. Через пару минут Илья, продолжая переписку, наконец поднял голову и с явным облегчением произнес: — Лиза разрешила выпить у себя, только без дебоширства, – Слегка улыбнулся блондин, поглядывая на шатена. Руслан мгновенно насторожился. Мысль о тусовке у Лизы навела на него чувство тревоги. Увидеть там Кашина было последним, чего бы он хотел. — Слушай, – Начал он осторожно, — Узнай, будет ли Даня там. Я не хочу с ним пересекаться. Илья нахмурился, понимая, что его друг не в настроении сталкиваться с переживаниями. Он кивнул и принялся что-то печатать в телефоне. Руслан снова уткнулся лицом в руки, чувствуя, как внутри у него всё сжимается от тревоги. Лиза могла быть отличным вариантом для того, чтобы отвлечься, но лишь не в присутствии Дани. Эта мысль заставляла его сердце биться чаще, и одновременно искала возможность избежать дальнейших конфликтов. Илья, закончив переписку с Лизой, посмотрел на Руслана и сказал: — Лиза сказала, что он там не должен быть. Сказала, что на то есть свои причины. Не стала уточнять, какие именно. Руслан задумался, прокручивая в голове все возможные варианты. Он не доверял Дане, и мысль о том, что тот может скрывать что-то, заставляла его нервничать еще сильнее. Но желание отвлечься, уйти от этой гнетущей реальности, от кошмара, который он переживал, пересиливало его опасения. Он хотел просто забыться, хоть на время перестать чувствовать эту боль. — Ладно, – Пробормотал он, тяжело вздыхая. — Пойдём. Только если Даня появится… я не знаю, что будет. Илья кивнул, понимая чувства друга. Сейчас ему просто нужна передышка, шанс забыться и хоть ненадолго отвлечься от проблем. Монотонный школьный день подходил к концу. Ребята вышли из школы и направились в ближайший магазин. Илья, как обычно, взял пару банок пива, привычно выбирая свой любимый сорт. Руслан же, неожиданно для Ильи, набрал себе целую кучу алкоголя: несколько банок пива, бутылку крепкого коньяка и несколько энергетиков. Количество вызвало удивление даже у Ильи, который прекрасно знал Руслана и его привычки. Он удивленно посмотрел на друга, брови приподнялись. — Руслан, ты чего столько набрал? – Спросил он, едва сдерживая смешок. — Ты что, собрался сегодня весь город напоить? Тушенцов, не поднимая глаз, только что-то невнятно промычал, оплачивая покупки. Его действия говорили сами за себя: ему нужно было напиться, и желательно, как можно быстрее. Илья понимал, что случилось что-то серьезное, и эта куча алкоголя — всего лишь попытка Руслана справиться с внутренними демонами. Они шли к дому Лизы молча, лишь изредка делая затяжки сигаретами. Руслан был погружен в себя, его взгляд был пустым, мысли, судя по всему, кружились только вокруг того, как поскорее напиться и забыть обо всем. Илья, хоть и поддержал идею попойки, внутри себя твердо решил не напиваться в хлам. За Русланом нужно будет следить, кто-то должен держать ситуацию под контролем. Он понимал, что другу сейчас нужна поддержка, а не еще один пьяный товарищ. Подняв взгляд, Илья увидел, как перед ними высится подъезд Лизы. Они подошли к домофону, он набрал номер. После короткого гудка раздался щелчок, и дверь с характерным скрипом отворилась, приглашая их внутрь. Их встретила улыбчивая Лиза, её лицо сияло приветливостью. Она пригласила ребят пройти в квартиру, сразу же засыпав их вопросами о том, как прошёл день и что нового произошло. Однако, её взгляд время от времени цеплялся за Тушенцова. Лиза знала, почему он пришёл сюда. Она видела, как он напряжён, как он пытается скрыть свою тревогу за показным безразличием. Она понимала, что он пришёл сюда не для того, чтобы повеселиться, а чтобы попытаться забыть, хоть на время, о существовании её близкого друга — Дани. Ей было немного не по себе от этой ситуации, но она решила сделать всё, чтобы этот вечер прошёл как можно спокойнее.  — Скоро ещё Арина, Юра и Настя подойдут, вы же не против? – Спросила Лиза, обращаясь к ребятам и доставая из пакета купленный алкоголь. Илья кивнул, а Руслан лишь неопределённо хмыкнул, не отрывая взгляда от бутылки крепкого алкоголя, которую он держал в руках. Он уже начал готовиться к тому, чтобы заглушить боль, отвлечься от мучительных мыслей, и новые гости его не особенно волновали. Даже эта чёртова Настя, чьё имя заставляло сжиматься все внутренние органы. Не дожидаясь остальных, Руслан уже открыл бутылку пива и жадно сделал большой глоток, словно пытаясь утолить не только жажду, но и внутреннюю пустоту. Ребята расположились за столом, и начались рассказы Ильи о смешных моментах с прошлых пьянок, плавно перетекающих в какие-то шутки и анекдоты. Воздух наполнился смехом, но Руслан оставался в стороне, лишь изредка кивнув или хмыкнув, больше являясь пьяным слушателем, чем активным участником веселья. Его взгляд был рассеян, он будто находился где-то далеко, за стеной шуток и смеха, в собственных мыслях, пытающихся прорваться сквозь алкогольную дымку. Пиво в его руках опустошалось с пугающей скоростью, а количество выпитого уже начинало сказываться на его координации и речи. — Так, я пойду открою ребятам, они уже подошли, – Сказала Лиза, вставая из-за стола и бросая быстрый взгляд на экран своего телефона. Она ненавязчиво улыбнулась ребятам и направилась к двери, оставляя их вдвоем.  Илья недовольно покачал головой, наблюдая за Русланом, который уже принялся за вторую бутылку пива. Скорость, с которой тот расправлялся с алкоголем, пугала. Илья вздохнул. Ситуация выходила из-под контроля, а он был не уверен, что сможет справиться с этим. — Руслан, ты собираешься прям нажраться? – Аккуратно, стараясь не спровоцировать конфликт, уточнил Илья, с беспокойством наблюдая за другом. — А не видно? – Буркнул Руслан, отлепляясь от горлышка бутылки и делая ещё один, довольно большой, глоток. Его слова были грубоваты, но в них не было агрессии, скорее, безразличное признание очевидного факта. Алкоголь уже заметно влиял на его речь и поведение. — Случилось что-то серьёзное, да? – Илья задал вопрос, который и сам прекрасно понимал, что риторический. Ему просто нужно было услышать подтверждение своих опасений, увидеть хоть какую-то реакцию от друга. — Если я нажрусь и захочу тебе рассказать, то я расскажу, – Спокойно ответил Руслан, слегка покачивая бутылку пива в руках. Его слова звучали как обещание, но и как предупреждение одновременно. Илья понимал, что насильно ничего не выведаешь, оставалось только ждать. — Руслан, просто я переживаю и… — начал Илья, но его слова затерялись в общем шуме.  В кухню, словно по сигналу, ворвались Арина и Настя вместе с Лизой, наполняя комнату оживлением и громким смехом. А за ними следом зашёл и Юра, уже заприметив бутылки пива на столе. Внезапное появление новых людей мгновенно переключило их внимание, прервав непростой разговор. Руслан, казалось, даже облегченно вздохнул, откладывая бутылку пива на стол. Теперь его подавленное настроение было замаскировано под общую веселую атмосферу. Все дружно присоединились к распитию напитков, смех и разговоры наполнили кухню. Но Руслан, несмотря на общую веселую атмосферу, продолжал пить с пугающей настойчивостью. Он почти не участвовал в беседах, молча пополняя свой стакан, и лишь изредка кивал или хмыкал в ответ на чьи-то реплики. Его поведение не осталось незамеченным. Юра, всегда отличавшийся острым языком и наблюдательностью, сделал ехидную ремарку:  — Эй, Руслан, ты что, на рекорд по количеству выпитого идешь? Или у тебя там какой-то личный марафон? – Его слова, сказанные с улыбкой, были каким-то едкими, подкалывающими. Руслан просто махнул рукой, не обращая внимания. Его внешнее спокойствие было обманчиво; Илья видел в его глазах тень глубокого отчаяния. Тушенцов старался изо всех сил не смотреть в сторону Насти. Но это было сложно. Её кукольные глаза, полные света и жизни, то и дело возвращались к нему, заставляя его сердце биться чаще. Каждый их взгляд — это был удар под дых. Ему становилось тошно от этой близости, от осознания, что он находится в одной комнате с объектом своего обожания, которого он не может даже коснуться, хотя так сильно этого хочет. Алкоголь, который он лил в себя, был не столько для удовольствия, сколько для притупления этой мучительной боли. Он скучал по её сладкому аромату, по тонкой талии, которую так хотелось обнять, по ярким волосам и по её теплому, заразительному смеху, который мог развеять любую грусть. Эта близость, от которой он одновременно страдал и наслаждался, становилась невыносимой пыткой. Внезапно Руслан резко встал из-за стола.  — Мне нужно отойти, – бросил он коротко, голос его звучал глухо.  Ребята кивнули, не отрываясь от своих разговоров. Лишь Илья проводил его беспокойным взглядом. Смех и оживлённая беседа продолжались, как будто ничего не произошло. Руслан же молча направился в одну из комнат, и, дойдя до неё, плотно закрыл за собой дверь. Он рухнул на диван, раскинув руки и ноги, и уставился в потолок. В голове гудела пустота, смешанная с горьким чувством безысходности. Хотелось уйти, исчезнуть, раствориться в чём-то, где бы его никто не видел, не слышал, не знал. Но сильнее всего хотелось забыться, хоть ненадолго утонуть в беспамятстве, чтобы не чувствовать эту изматывающую боль. Настя появилась в дверном проеме, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Ее лицо было немного бледнее обычного, глаза – чуть опущены. Она выглядела хрупкой, ранимой, и эта уязвимость резко контрастировала с ее обычной жизнерадостностью. Она смущенно отвела взгляд, словно извиняясь за свое появление, за то, что посмела потревожить его уединение. Несколько секунд она просто стояла, не решаясь сделать ни шага. Затем она медленно подошла к дивану и села рядом с Русланом. Она не трогала его, не пыталась прикоснуться, просто сидела  рядом, молчаливо демонстрируя свое присутствие. Ее руки лежали на коленях, с плотно сжатыми пальцами. Руслан смотрел на нее, не понимая, что происходит. Его лицо выражало не только смятение, но и некоторую настороженность. Он не ожидал ее появления, не ожидал ее молчаливого соседства. В его голове путались мысли, пытались сложиться в какую-то смысловую картину, но пока что оставались разрозненными фрагментами. Он лишь молча встречал ее взгляд, словно пытаясь разобрать, что скрывается за этой тишиной, за этим необычным для Насти спокойствием. Воздух между ними сгустился, наполнившись невысказанными словами, невыраженными чувствами, ждущими своего часа. — Зачем пришла? – Прервал невыносимую тишину Руслан. — Я… хотела поговорить, – Тихо прошептала Настя, её голос едва слышно дрожал. Она подняла на него глаза, полные какой-то неясной мольбы, и в них Руслан увидел целый шторм невысказанных чувств – раскаяния, надежды, болезненной тоски. Руслан лишь горько усмехнулся.   — Поговорить? Насть, я всё тебе сказал ещё тогда. Я больше не хочу возвращаться к этому. Его слова прозвучали жестко, холодно, но в его глазах промелькнуло что-то другое – боль, возможно, даже отчаяние. Он отвернулся, но девушка быстро повернула его лицо к себе, заставив встретиться с ней взглядом. Их взгляды сцепились, словно в тяжёлой, неразрывной борьбе. В этом молчании было столько невысказанного, столько недоговоренного, что слова казались лишними. В их глазах отражались месяцы разлуки, месяцы боли, месяцы тоски и неуверенности. Затем, как молния, пронеслась искра. Настя наклонилась к нему, и их губы слились в поцелуе, жарком, страстном, жадном, словно они пытались восполнить все пропущенные  месяцы, все невысказанные слова, всё то время, которое они провели в разлуке. Это был поцелуй отчаяния и надежды, поцелуй, в котором переплелись боль и страсть, прощение и нежность. Это был поцелуй, который сказал больше, чем тысяча слов. Поцелуй прервался, но воздух между ними еще дрожал от недавней страсти. Руслан отстранился, его дыхание сбилось, в голове гудела пустота, смешанная с алкоголем и внезапно разбушевавшимися чувствами. Он жалел. Жалел от всей души, понимая, что его поступки диктовались пьяной головой, импульсивным желанием забыться, хотя бы на некоторое время, утонуть в этих чувствах, избежав болезненного анализа ситуации. Но сердце его действовало иначе, не слушаясь голоса разума, не принимая во внимание последствия. Его руки сами по себе начали действовать. Он повалил Настю на диван, оказавшись сверху. Его тело наклонилось над ней, и в этот момент вся его пьяная беспомощность исчезла, уступив место горячей страсти. Он переминал ее тонкую талию, которую он так сильно любил, пальцы его легко и нежно скользили по ее тонкой шее, прикосновения были как сладкие укусы, вызывающие мурашки по всему телу. В этот момент он забыл о всех своих сомнениях, о всей своей боли, он видел перед собой лишь Настю, и его жажда была слишком сильной, чтобы её сдержать. Это было не просто физическое желание, это было страстное стремление объединиться, сблизиться, хотя бы на некоторое время забыть о всех своих проблемах, о всей своей боли. За окном уже вечерело, в комнате становилось все темнее, погружаясь в мягкий полумрак. Только бледный свет уличных фонарей проникал сквозь занавески, рисуя на стенах призрачные тени. Эта интимная, почти таинственная атмосфера еще сильнее ударила Руслану в голову, смешиваясь с алкоголем и всепоглощающей страстью. Мысли растаяли, оставив после себя лишь тупую жажду обладания. Он хотел Настю здесь и сейчас, а что будет потом — для него не имело никакого значения. Все проблемы, все сомнения, вся его жизнь сжалась в этом моменте, в этом единении двух тел. Он кусал ее губы, легкие укусы, полные нежности и страсти, целовал шею, оставляя на ней следы своих прикосновений. Его руки исследовали ее тело, легко и нежно касаясь ее кожи. Она выгибалась к нему навстречу, глухо стонала ему на ухо, ее тело отвечало на его прикосновения, и в этом объединении двух тел оставалась лишь первобытная страсть, лишь слепое желание раствориться друг в друге, забыв обо всем на свете. В этот момент не было ни прошлого, ни будущего, было только настоящее, было только они двое, объединенные в едином порыве неистовой страсти. Мрак комнаты скрывал их от внешнего мира, от всех их проблем и сомнений, оставляя их наедине с собой, с этим огнем, который горел в их душах. Руслан придал каждому движению особую значимость, стремясь запечатлеть момент в своей памяти навсегда. Он не думал о последствиях, не пугали его разговоры о будущем — его сейчас захватило только одно желание. Настя отвечала на его нежные ласки, её дыхание становилось всё прерывистее, а по телу струились мурашки от его прикосновений. В тот миг, когда их губы снова встретились, все, что могло бы показаться важным, затерялось среди стуков их сердец. Они не просто сливались воедино; они становились частью чего-то более грандиозного, чем простая физическая связь. — Руслан… – Прошептала Настя, когда их губы наконец разделились на мгновение, будто пытаясь восстановить дыхание. — Да? – Ответил он, его голос был низким и полным желания. — Ты чувствуешь это? – Её голос был полон ожидания, однако в нем уже слышался легкий оттенок беспокойства. — Да, конечно, – Руслан наклонился ближе, всматриваясь в её глаза, отражавшие то же пламя, что и в его сердце. — Это не может быть только физически... — Я знаю, – Перебила она, но её голос задрожал. — Но что будет потом? Мы же не можем просто… забыть обо всем этом. Руслан почувствовал, как напряжение в воздухе изменилось. Мысли о будущем, о том, что могло бы случиться, толкались в его голове, разрушая этот момент. Он всё еще хотел её, и это было очевидно, но понимание того, что это может привести к последствиям, угнетало его. — Зачем думать о будущем, когда сейчас так хорошо? – Произнёс он с легкой усмешкой, стараясь вернуть ту прежнюю атмосферу. Но в глубине души он знал, что специально избегает важной темы.  Настя слегка прикусила губу, и Руслан почувствовал, что её эмоции становятся всё более сложными.  — Руслан, это не просто развлечение… – Её голос был серьезным, а взгляд настойчивым. — Я не хочу, чтобы это было простым увлечением. Дальнейший разговор мог бы перечеркнуть всё, что они создали на данный момент, и он не был к этому готов.  — Так давай просто насладимся этим моментом, а? – Попытался он перевести тему, снова касаясь её лица, его пальцы скользили по её щеке. — Сейчас – это то, что важно. Ей казалось, что он пытается скрыться за красивыми фразами, и корень их проблем оставался неразрешённым. Это так и было. Но вместо того, чтобы сопротивляться, Настя решила следовать его предложению. Она улыбнулась, хотя в её глазах всё равно оставался след сомнения. — Ладно, – Сказала она, и Руслан почувствовал, как в её голосе терпимость смешалась с желанием. — Но я всё равно надеюсь, что ты понимаешь, о чем я говорю. Они продолжили наслаждаться друг другом, и Руслан старался не думать о том, что будет дальше. Важно было только то, что происходит сейчас, и он надеялся, что этот момент не станет причиной будущей боли. Однако в конце концов, мысли о будущем всегда возвращались как наваждение, оставляя после себя горький осадок. Руслан продолжал наслаждаться каждой секундой, но задняя часть его сознания шептала, что этот момент — лишь временный оазис в бушующем океане его жизни. Девушка приподнялась и Руслан отступил, позволяя Насте сесть на его колени. Её юбка задралась, оголяя худые ноги и ягодицы, которые Тушенцов с особой жадность сжимал, наслаждаясь и окончательно расплываясь на этом диване.  Руслан не сразу осознал, что произошло. Весь его мир сосредоточился на Насте, на её губах, на её тепле, и он был готов забыть обо всём, что могло бы помешать этому моменту. Но когда он повернул голову и встретился с холодным взглядом Дани, его сердце на мгновение остановилось. Кашин стоял в дверном проёме, его лицо было бледным, а глаза полны ярости и боли. В этот момент Руслан подумал, что он во сне. Этого не может быть. Настя, заметив напряжение, быстро слезла с его колен, поправляя юбку и натягивая спущенный топ, её лицо покраснело от смущения и неловкости. Холоднее некуда. В глазах Дани читались боль и гнев, его лицо скривилось в гримасе отвращения, и это было не просто разочарование — это был укол ненависти, который пронзил Руслана, словно нож.  — Даня… – Произнесла Настя, её голос дрожал от волнения. Её сердце билось быстрее, когда она осознала, кто перед ней. Но Даня не обращал на неё внимания. Он смотрел только на Руслана, в чьих глазах было написано недоумение и растерянность. Это было непросто — осознать, что то, что он прятал внутри себя, теперь вырвалось наружу, и это сильное желание обладать Русланом соперничало с его ненавистью к Насте.  — Ты серьёзно? – Прервал молчание Кашин, его голос звучал глухо, как гром среди ясного неба. — Это то, что ты выбрал? – Он резко обернулся к Насте, его глаза полны презрения.  — Какая тебе, блять, разница с кем я трахаюсь? – Смело произнёс Руслан. Алкоголь пробуждал в нём желание ещё больше язвить. Слова, произнесённые с яростью, пронзили воздух, и Даня словно застыл на месте от такой дерзости.  — Блять, Руслан, ты же всё прекрасно понимаешь, да? – Он старался как можно сдержаннее говорить, но его голос треснул от напряжения. — Я не принадлежу тебе и не собираюсь подстраиваться под твои правила, – Шатен опустил взгляд, стиснув зубы.  Настя же в свою очередь мигом вылетела из комнаты, оставляя после себя только шлейф сладких духов. Руслан разочарованно смотрел ей в след, а потом перевёл взгляд на Кашина, который, кажется, еле себя сдерживал.  — Руслан… – Начал он, тяжело выдыхая, стараясь не вспыхнуть от сдержанной агрессии. — Ты ведь сейчас сделал себе хуже сам. Осознаёшь? – Голубые глаза смотрели точно в карие, демонстрируя свой леденящий холод.  Руслан открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в комнату резко ворвались Лиза и Илья. Их появление нарушило накалённую атмосферу. Лиза, заметив, что происходит, сразу подошла к Дане, пытаясь успокоить его.  — Даня, всё хорошо, давай спокойно поговорим, – Произнесла она, её голос был полон заботы и нежности, но поджатые губы свидетельствовали об опаске.  — Пошли все нахуй отсюда! – Резко крикнул Кашин, сжимая кулаки. — Не лезьте в наши дела!  Лиза на секунду опешила, удивлённая его напором, а Илья свёл брови к переносице, явно недовольный такой реакцией.  — Перестань орать. Ты не имеешь тут никакую власть, Кашин, – Встрял резко Мазелов, тяжело дыша.  — Пошёл нахуй отсюда, – Грубо выплюнул Даня, прожигая его своим взглядом.  Лиза покачала головой и погладила Илью по плечу, пытаясь увести его отсюда. Она знала, что сейчас повлиять на него никто не сможет, ведь его мозг давно не работает, отдавая свою участь веществам. Илья, почувствовав, что между ними возникли реальные конфликты, не стал больше оставаться в комнате. Он помрачнел, развернулся и, не говоря ни слова, вышел следом за Лизой, хлопнув дверью так, что стены словно задрожали от удара.  Даня застыл в полной неподвижности, его дыхание стало тяжёлым и нерегулярным, он сжимал кулаки, как будто пытаясь превратить своё напряжение в физическую силу. В глазах у него всё ещё горел огонь, но внутри начинал разгораться страх. Руслан продолжал сидеть на диване, не в силах отвести взгляд от Даниного лица. Непонимание и замешательство захлестнули его. — Ты всё испортил, – Произнес Кашин, его дыхание вырывалось прерывисто, словно он пытался найти слова, которые могли бы объяснить горечь ситуации.  Руслан почувствовал, как внутри него копятся слова, но они как будто застревали где-то, безнадёжно мешая друг другу. Он хотел ответить, хотел защитить свои чувства и свои действия, но это казалось невозможным. Вместо этого он только отрицательно покачал головой. — Я не хотел ничего портить, – Наконец произнёс Руслан, и его голос прозвучал тихо, но уверенно. — Я просто не могу больше играть по твоим правилам. Даня впился в него взглядом, и его лицо отображало смесь гнева и боли. — Это нихуя не игра, Руслан. Ты сам не осознаёшь, что ты делаешь.  Руслан поднял взгляд, и их глаза встретились с жарким конфликтом. Он не хотел смотреть на разозлённого Даню, но и убегать от него было невозможно. Даня, тяжело дыша, двинулся к Руслану и присел рядом, облокотившись на диван. Его глаза блестели от подавленного гнева, но на лице появилась горькая усмешка. — Хотел трахнуть наркоманку, чтобы забыться, да? – Произнёс он, его голос был полон презрения и упрёка. Руслан мгновенно охватила волна ярости. Его чёрные мысли всколыхнулись, и в одном безумном порыве он отвесил Кашину жгучую пощечину. Звук удара разнёсся по комнате, как гром, и Руслан почувствовал, как его сердце забилось быстрее от адреналина.  Но вместо ожидаемого гнева или удивления Даня лишь засмеялся, его смех был полон иронии.  — Хорошо, что ты об этом заговорил, — Произнёс он, наклонившись ближе к Руслану, и в его голосе слышалась нездоровая самодовольная нотка. — Ты ведь знаешь, что это правда.  Руслан стиснул зубы, охваченный гневом и беспомощностью. Он не мог вынести этого насмешливого взгляда. — Заткнись! – Почти закричал Руслан, пытаясь подавить всё внутри себя.  Но Даня продолжал смеяться, и его смех резонировал в ушах Руслана. Это было чересчур, это выглядело как предательство, и он не знал, как ответить на это, кроме как ещё одним ударом. Но он понимал, что это приведёт только к ещё большему разрушению — больше разногласий, больше боли. — Не бойся, – Продолжил Даня, его смех постепенно стихал, но в его глазах всё ещё горело что-то злое. — Я не собираюсь страдать за твою неуверенность. Руслан посмотрел на него, и из его груди вырвалось что-то похожее на отчаяние. Он хотел, чтобы всё это прекратилось, чтобы все слова смазались и ушли, оставив лишь пустое пространство, а не бесконечную ненависть. — Я… – Начал Руслан, но слово застряло у него в горле. Он чувствовал, что не может выразить, что его терзают сомнения и страх, и в этом молчании разворачивался их конфликт, который всё глубже вплетался в жизнь каждого из них. — Ты здесь не один, – Сказал Даня, его голос стал тише, но в нём слышалась неугасимая уверенность. — Ты не сможешь просто игнорировать то, что происходит между нами.  Руслан не знал, что ответить. Он остался сидеть, сражаясь с собственными мыслями, не в силах сбросить с себя оковы, которые его связывали с Даней. Каждый из них был поглощён своим собственным видением партнёрства и чувствами, но ни один не мог найти путь к пониманию друг друга. Даня внезапно наклонился к Руслану, его губы прошлись по его губам в стремительном поцелуе. Всё это произошло так быстро, что Руслан не успел даже осознать, что происходит. Единственное, что он почувствовал — это мерзость, сковавшее его тело. На рефлекторном уровне, его тело оказалось в противоречии с его сознанием. Вспышка ярости прокатилась по Руслану, и он резко оттолкнул Даню, задействуя последние силы, которые покидали его после нескольких часов за стаканом.  — Ты заебал, перестань! – Закричал  шатен, его голос дрожал от гнева и неприязни.  Он смотрел на Даню с отвращением, ощутив, как внутри него поднимаются волны ненависти и препятствий, которых он не желал больше испытывать. У него больше не было сил воевать с тёмными эмоциями, которые лишали его спокойствия. Кашин, однако, не собирался отступать. В его голубых глазах вспыхнула жгучая решимость, и он начал снова тянуться к Руслану, не понимая, что всего лишь усугубляет ситуацию. — Почему ты так себя ведёшь? – Выпалил он, словно не замечая страха и ужаса, с которыми Тушенцов боролся. — Ты знаешь, что это неправильно. Мы не можем просто притворяться, что ничего не происходит. Руслан почувствовал, как мерзость нарастает, словно горькая злоба. Он не хотел чувствовать этого снова, не хотел возвращаться к тому, что связывало их до этого момента. — Почему ты не понимаешь, что я не хочу этого? – Произнёс шатен, голос его стал хриплым от сдерживаемых эмоций. — Мне противно от всего этого!  — Я знаю, Руслан… – Кашин лишь пальцами провёл по его подбородку, пытаясь во мраке рассмотреть его тёмные глаза. — Знаю, что противно, но я отступать не собираюсь. Ты же это понимаешь, да? – Он надавил на его подбородок, заставляя посмотреть в свои глаза. — Да убери от меня руки! – Выкрикнул он, в тщетной попытки вырваться. Он ненавидел Кашина за то, что тот нарушал его личные границы, за то, что играл с ним по своим правилам, он ненавидел его за всё. Руслан закрыл глаза, надеясь, что это поможет ему избежать чужого взгляда, но не смог подавить внутреннюю боль, растущую с каждой секундой. Мечтая о том, чтобы Даня исчез, он заставил себя представить, каково это — никогда больше не видеть его, не слышать его слова, не чувствовать знакомый запах.  Кашин продолжал настаивать, его дыхание ощущалось так близко, в то время как шатен хотел отодвинуться от него, не желая больше испытывать эти толчки эмоций, которые подвергали его пыткам.  — Ты не можешь просто уйти от этого, Руслан, – Произнёс Даня с лёгким упрёком. — Это не исчезнет, даже если ты закроешь глаза. Он, внезапно разозлившись, открыл их, впив взгляд в поверхность дивана, пытаясь сосредоточиться на чём-то, что не имело ничего общего с их конфликтом. Он не мог больше выносить это ощущение беспомощности, это внутреннее смятение, которое разрывает его на части. Тушенцов, почувствовав, как волна гнева накрывает его с головой, резко отпихнул Даню, используя всю оставшуюся силу, которая у него была. Он скрутился на диване в болезненный клубок, сжав колени к груди, словно пытаясь защитить себя от всего, что его окружало. Внутри него бушевали сокрушительные чувства – ненависть к Кашину, к себе, к тому, что он оказался в этой ситуации. Он мечтал о том, чтобы всё это кончилось, о том, чтобы тот, кто был рядом, исчез навсегда.  Даня, несмотря на то, что Руслан пытался закрыться от него, лишь укрылся рядом, утыкаясь носом в его татуированную шею. Этот жест лишь усилил бурю внутри парня, у него от этого поднималась тошнота.  Руслан закрыл глаза, пытаясь сбежать от реальности. Он желал просто провалиться в сон, чтобы абстрагироваться от всего — от присутствия Дани, от его навязчивого запаха, от самого его существования. Алкоголь, прокравшийся в его систему, словно божество забытья, приятно способствовал этому. Он чувствовал, как его тело расслабляется, словно поддаваясь гипнотическому воздействию, которое делало его мягким и незащищённым. Он лежал в чужих объятиях, его сердце неистовствовало от отвращения к тому, что происходило вокруг. Каждое прикосновение Даниного тела волновало его в самых глубинах сознания, вызывало противоречивые чувства, которые стремились подавить всё остальное. Тем не менее, в его сознании постепенно проступал туман — он пытался сосредоточиться на привычных мелочах, просто чтобы забыть, что рядом с ним сидит тот, кто когда-то был его близким другом, а теперь был причиной всех бед. Физиологические сигналы подавляли его заботы, тело требовало спокойствия, и ему оставалось лишь надеяться, что вскоре он заснёт. Он сильнее сгруппировался в болезненный клубок, стараясь вытолкнуть из себя это ощущение, но каждое движение Кашина лишь усиливало его внутренний протест. — Руслан, – Произнёс Даня, и в его голосе забрезжила искренность, которой шатен не хотел слышать. — Я знаю, что ты не хочешь этого, но мы не можем просто убежать от себя.  Внутри Руслана вспыхнула волна ненависти и фрустрации. Почему он снова и снова поднимал эту тему? Каждый его вопрос, каждое прикосновение превращали простое желание уснуть в настоящую пытку. — Отпусти меня, – Прошептал Руслан, стараясь, чтобы голос не дрожал. Он всё ещё стремился создать между ними дистанцию, хотя понимал, что он уже слишком близко к огню.  Но вместо ожидаемого ответа Даня потянулся к Руслану, обняв его ещё крепче. Он прижался носом к его коже, и это невольное прикосновение разбудило в нём сильные эмоции, о которых он уже пытался забыть.  — Ты не обязан ничего делать, – Продолжал Кашин, глаза его искрились во тьме. — Просто будь рядом. Я просто хочу, чтобы ты был со мной.  Руслан снова закрыл глаза, пытаясь игнорировать эти слова. Он не хотел их слышать, он не хотел верить в то, что Даня говорит. Его внутреннее негодование только усиливалось, и он снова снова мечтал о том времени, когда всё было проще, когда он мог смеяться и чувствовать себя в безопасности.  Постепенно туман всеобъемлющего убаюкивания складывался вокруг него, и сон, кажется, начинал брать своё. Но в его голове всё ещё раздавались эхо чужих слов, его близость и уверенность, которые сбивали с толку. Тушенцов не мог избавиться от ощущения, что он связан с ним невидимыми нитями, которые не позволяли ему полностью вырваться из этой ловушки.  Он просто хотел уснуть.