Боевой или холостой?

***

      Сердце бешено билось в груди, и его сумасшедший стук звучал в ушах, заставляя вжаться в стул и нервно оглядываться по сторонам, не заостряя внимание на каких-либо мелочах. Руки подрагивали, а кончики пальцев похолодели от ужаса, раздирающего на миллионы частей. Осторожно взяв дробовик, парень поднёс дуло к своему лбу, и до крови закусил губу, напрягая пальцы.       — Очень интересно…— чужой ледяной голос пронзил насквозь, и парнишка, вздрогнув, положил подушечку пальца на курок.—…боевой или холостой?       Разум твердил: «Остановись!» —, но слушать его времени не было. Парнишка вздохнул, сжимая зубы, и резко надавил на курок. Выстрел разрезал воздух, неприятно ударив по барабанным перепонкам, и мужчина, сидевший напротив дрожащего от страха парнишки, сдержанно улыбнулся, залезая рукой в карман:       — Ой-ой…— он достал сигарету и, сжав её в пальцах, поднёс к губам, расплываясь в дикой ухмылке.—…боевой, да?…

***

      Глаза слипались от усталости, и Вару, скорчив свою самую недовольную рожу, уставился в одну точку, подперев щеки руками. За окном лил дождь, и капли, барабаня по стеклу, создавали прекрасную песню, под которую, конечно, не потанцуешь, но вот поспать без проблем можно. Вечер пятницы не ощущался совершенно, наоборот, казалось, что нудная неделя только началась. Погружаясь в свои мысли, парень даже не заметил, как к нему подошел кто-то ещё, чьи длинные голубые волосы были собраны в высокий хвост; чьё подтянутое тело скрывала чёрная рубашка; и чьи синие глаза пылали хитростью и дерзостью.       — Ку, чел,— Зонт протянул Вару руку, и тот пожал её, сдержанно улыбаясь.— долго тут торчишь?       — Да неважно,— отмахнулся Вару так, как всегда делал, когда не хотел мусолить бессмысленную тему.— но в следующий раз постарайся прийти вовремя.       — Забились.       Зонт убрал руки в карманы чёрных штанов и прикусил щёку, расслабленно прикрыв глаза, а Вару, наоборот, чувствовал нихуёвый напряг из-за одной своей очень серьёзной проблемки, решить которую нужно в ближайшее время. Как минимум приложить все усилия.       Дождь всё набирал обороты, и где-то в дали чёрного неба зарычал гром и, кажется, сверкнула молния. Но в маленькой кофейне, где сейчас находились парни, было спокойно, светло и тепло. Посетителей почти не было, только какая-то малолетняя школота, расположившаяся за самым дальним столиком. До них ни Вару, ни Зонту дела не было. Тем более мелочь не орёт — причин на них наезжать нет.       — Может, по чашечке кофе?— Вару неуверенно поморщился, чувствуя, как его подташнивает от собственной слабости. Он не знает, как лучше сказать кое-что другу. Кое-что, что безумно сильно его беспокоит. Если быть точнее — сидит в глотке, царапая её своими острыми когтями, и смеётся, смеётся, вызывая бурю отвращения и тихого страха. Короче, просто напрягает.       — Я же сюда притащился не для того, чтобы с тобой кофе похлыстать, да, Вару?— на скулах Зонта начали ходить желваки, а в синих, как океан, глазах вспыхнули огни ярости. Такой, которую мог проявлять только Зонт. Неконтролируемой, опасной, смертельной.— Говори, что тебе нужно.       — Эм…— Вару жмётся, облизав пересохшие губы, но всё же берёт себя в руки.—…короче, помнишь, ты говорил мне о работе? Ну, той самой…       — Продолжай…— на лице друга появилась хищная полуулыбка, и он задумчиво вскинул бровь, скрестив руки на груди.       —…мне нужно туда попасть, Зонт. Я. Хочу. Сыграть.       В этот момент за окном пробежались раскаты грома, и яркая молния разрезала небо, поделив его на две части. Точно так же сейчас поделилась жизнь Вару. На «до» и «после».       Зонт кивнул, окончательно надевая на лицо бешеную улыбку. Он не стал возражать, не стал уговаривать отказаться — Вару знал, что друг такого делать не будет. Всё же, это было его осознанное решение, и Вару сто раз должен был всё обдумать и осмыслить. Назад дороги нет.       Риск огромный, но больше него — деньги, которые Вару получит, если выиграет. Игры с жизнью, как яд, — искушают свою жертву и доводят до безумия. Хотя, если подумать, жизнь Вару не отличается особой сладостью или перспективами. Ещё мальчишкой он пережил такое, что не в силах пережить многие взрослые. Он сильный? Возможно. Он борец? Определённо.       — Чел, ну ты смельчак,— наконец-то нарушает эту тишину Зонт, убирая назойливые голубые пряди с лица.— это повод для гордости.       — Обязательно погоржусь собой, если выживу,— смеётся Вару, хотя внутри у него разбивается последняя частичка сердца. Насколько же он отчаялся, что готов играть со смертью? Что с ним сотворила жизнь?— а ты можешь сейчас, ну… позвонить туда и попросить, чтобы меня с самого начала не заваливали, а? Можно мне кого-нибудь потупее…       — Конечно, минуту,— Зонт залез в карман, доставая оттуда телефон, и позвонил кому-то, тихо прокашлявшись.— Здравствуйте…       Вару слушал ответы друга, пытаясь понять по его реакции, что сказал человек на другом конце провода, а сам чувствовал, как в горле стучит сердце. Его ритм был неспокойным. Грудная клетка ходила ходуном, и парень старался мысленно успокоиться, чтобы не накручивать себя ложными переживаниями. Будь что будет. Терять уже нечего.       И вроде бы всё было хорошо. Зонт даже пару раз издал какие-то подобия смешков. Но его лицо резко переменилось в один момент. В один до безумия страшный момент. Привычная полуулыбка пропала с лица друга, растворяясь в диком изумлении, которое сейчас выражали его глаза. Зрачки расширились, и Зонт громко сглотнул. Кажется, испугался. Не даром говорят, что у страха глаза велики. Секунду спустя Зонт неуверенно переспросил:       — Ещё раз, 620201?…— его голос дрогнул, а между слегка нахмуренными бровями появилась вертикальная морщинка.— Нет, но я же… я же попросил вас дать ему… да, понимаю, но… понял. Извините, до свидания.       — Ну что?— Вару напрягся, сжимая пальцы в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.— Получилось?       — Да, блять, получилось…— Зонт безжизненно посмотрел в потолок, запрокидывая голову.—…твой дилер 620201.       — И что это значит?— вопросительно вскинув бровь, парень продолжил вытаскивать из друга информацию.       — Пиздец тебе, Вару,— Зонт закрыл глаза, плотно сжимая губы.— вот что это значит.