Боевой или холостой?

Вару, как и любому из нас,

      становится тошно от бесчисленных неудач и проблем, мешающих спокойной, размеренной жизни; от раздражающих персон, обычно сводящих с ума своим появлением; от вечного мрака и холода со стороны близких людей.       Но жизнь никогда не была добра с ним. А парень всем своим сердцем любил эту самую жизнь. Как иронично, не находите? 

***

      Солнце не просто грело, а буквально пекло, заставляя всех учеников жалобно мычать и страдать от невыносимой жары. Уйти никуда нельзя — идёт линейка. Первое сентября подкралось очень неожиданно и, честно сказать, его совершенно никто не ждал. Вару не был исключением. Он перешел в одиннадцатый класс, и теперь все мысли были забиты ЕГЭ и подготовкой к нему. Сдать экзамен нужно просто отлично. Вару обязан выбраться из этого Ада, в котором живёт сейчас.       Новые лица окружили со всех сторон, и парень неуверенно поморщился, стараясь не пересекаться ни с кем взглядом, что, разумеется, оказалось очень трудной задачей. Торжественная музыка, которая уже порядком достала, царила в воздухе, и несусветная жара заставляла только вымученно вздыхать и тяжело дышать через рот.       Телефон в руках раскалился до предела, что его стало невозможно держать, и Вару ещё больше разозлился, убирая технику в карман. Благо на школьное крыльцо вышла директриса, тут же обратившая на себя внимание каждого ученика и педагога. Её голос звучал властно и задорно одновременно.        — Здравствуйте, дорогие ученики!— волна аплодисментов последовала после её первых слов, а народ зашептался и оживился.       Вару прикусил щёку, искоса наблюдая за этим шоу, и хотел сейчас очутиться дома, где царила не убийственная жара, а прохлада кондиционера. В зелёных глазах стояла отчетливая пелена раздражения. Это место уже не нравилось парню.       Впрочем, он бы вообще не переходил в новую школу в одиннадцатом классе, но выбора у Вару не было. Как обычно. Если отец захотел — он осуществит свою цель, не обращая внимание на чужие планы. В этом вся его сущность. Вару отца не просто не любил — он его ненавидел. Эта тошнотворная и до жути искренняя ненависть переполняла парня всякий раз, когда в поле зрения попадал «папа». Папа, хах. Вару ни разу не называл Андрея Алексеевича так. Только Баран.       Погружаясь в свои мысли, Вару случайно врезался в одного парня, который держал в руках электронную сигарету и злобно смотрел на какую-то девушку впереди. Пошатнувшись, Вару тихо буркнул «извини» и, увидев в ладони незнакомца электронку, поднял на него удивленный взгляд.       — Что, никогда подик не видел?— тотчас отозвался тот, откидывая довольно длинные голубые волосы за спину.— ЗОЖ и все дела?       — Нет, просто…— Вару замялся, уводя взгляд в сторону.—…не ожидал, что кто-то прямо на линейке парить будет.       — Люблю выделяться,— незнакомец улыбнулся, хотя эта улыбка больше походила на оскал.— Зонт, ты?       — Вару.       Парни пожали друг другу руки. Вару чувствовал себя как-то странно. Он никогда не обладал умение быстро заводить друзей, и обычно это было целым испытанием, а тут всё произошло очень быстро и чётко. Ну и отлично. Теперь Вару будет хвостиком скитаться за Зонтом, пока не освоится.       Линейка, к счастью, подошла к концу, и классные руководители стали собирать вокруг себя своё ополчение, пытаясь докричаться до каждого ученика. Новые одноклассники Вару оказались весьма податливыми и относительно спокойными, а потому Татьяне Анатольевне — классной руководительнице — много орать не пришлось.        — Завтра уроки по расписанию, которое я пришлю вам вечером,— спокойным тоном продолжила классная.— не опаздывайте и не придумывайте глупые отмазки, чтобы не идти в школу. Одиннадцатый класс — не шутки. Эта ваша дальнейшая судьба.— окинув всех присутствующих строгим взглядом, Татьяна Анатольевна наконец-то улыбнулась.— Желаю всем удачи, мои хорошие. Прорвёмся! Всё, давайте. До завтра.       Одиннадцатиклассники сдвинулись с места и стали расходиться, делясь на шумные компании. Вару засунул руки в карманы, делая неуверенные шаги в сторону ворот, как вдруг его схватили за локоть. Обернувшись, парень увидел Зонта, который с полуулыбкой спросил:       — Стой, а.. можно я с тобой?— в его голосе звенел просто леденящий холод, а синие, как океан, глаза пронзали насквозь.       — Да. Конечно…— Вару кивнул, чувствуя, как замирает дыхание. Зонт действительно напрягает. Но пока он не сделал ничего страшного и злого. Может, просто обманчивое первое впечатление?       — Огонь.— Парень запихал электронку в карман чёрных карго и двинулся вслед за Вару, откидывая волосы за спину.       — Итак… расскажешь мне что-нибудь про школу?— Вару прикусил щёку, смущенно смотря в пол. Разговаривать с людьми он действительно не привык. Такое либо дано природой, либо прививается с детства. Ни там, ни там парню не повезло.       — Хуёвое место,— пожал плечами Зонт, тихо цыкнув.— тупые учителя, а у некоторых учеников влиятельные родаки. Стрём. Слово этим обиженкам не скажешь — убегут к мамочке с папочкой и зарыдают в подушку. А тебе потом пизда…       — Ясно. Ты попадал в такую ситуацию?       — Шутишь? Конечно.— Зонт хмыкнул, а лицо его озарила недобрая ухмылка.— Миронов — гроза школы. А…— парень кинул на Вару слегка насмешливый взгляд.—…ты же не знаешь. Это моя фамилия.       — Ого, с какой важной шишкой я сейчас общаюсь,— Вару вскинул брови, искоса посмотрев на собеседника, чем показал, что его таким не напугать и уж точно не оттолкнуть.— надеюсь, я не ваша следующая жертва, господин?       — А ты нормальный, чел,— Зонт неожиданно протянул Вару руку для рукопожатия.— я сначала подумал, что ты заучка какая-то. Испугаешься меня, убежишь. А нет, ты остался.       — Не такой уж ты и страшный.— Вару не сдержал хитрой ухмылки и накрыл чужую ладонь своей, чувствуя, как сильно сжимаются пальцы собеседника.       — Взаимно.       Они пошли в городской парк. Зонт без конца трындел что-то про известный шутер, а Вару поддакивал, пытаясь справиться со своими страхом разговаривать с людьми. Солнце всё ещё пекло, и единственное, что могло спасти парней от этих мучений — лавочка в тени и холодная вода. Лето всё ещё не хотело уходить, хотя осень уже заняла его место. Хорошо это или плохо? Вару до сих пор не понял.       — И где ты учился раньше?— Зонт высматривал вдали свободную лавочку, хищно прищурив глаза.       — В ***. Обычная школа, ничего интересного. А затем Баран приказал перевестись, ведь мы переехали к его бабе, и эта школа оказалась ближе к дому.— Вару пожал плечами, безразлично посмотрев на собеседника.       — Баран?       — Ох… мой отец.— уточнил парень, а на его лице промелькнуло раздражение.       — Ужасный папочка?— Зонт двинулся вперёд — разглядел одну пустую лавочку под деревом.       — Отвратительный.       Парни, как кошки, подбежали к лавке и плюхнулись на неё, чувствуя, как вскипает от жары мозг. Наконец-то прохлада. Ради этого удовольствия можно было и пострадать. Народу в парке была тьма-тьмущая — ученики ходили компаниями и отмечали этот «замечательный» праздник. В воздухе витал смех и громкие голоса. Вся эта атмосфера заставила Вару расслабиться — он не любит гробовую тишину. То ли от природы, то ли из-за бесконечной тишины в детстве. Травмирующей тишины.       Зонт предложил посмотреть нарезку одного стримера, и Вару согласился — тоже иногда такое смотрел. Казалось, парни только познакомились, но уже чувствовали себя лучшими друзьями. От этого на душе было хорошо. Зонт задумчиво смотрел в телефон, слегка нахмурившись, и Вару увидел, что у Миронова довольно добрый взгляд. Пусть речь и внешность кажутся какими-то злыми, но глаза всегда выдают человека. Это закон нашего мира. Ну, или убеждение Вару.       Настроение было странным. В школу не хотелось. От слова совсем. Вару никогда не любил это место. Оно вызывало какое-то тихое отвращение и даже страх. Страх перед неудачами и чужим мнением. Отвратительные ощущения. Эта бесконечная конкуренция в школе сводила с ума. Не будем отрицать, что каждому хоть раз хотелось быть лучше других: быть единственным, кто получил пять; быть единственным, кто сдал зачет с первого раза; быть единственным, кого все любят и уважают. Вару этим страдал всю свою жизнь.       Час пролетел незаметно. Видео подошло к концу, и Зонт убрал телефон в карман, расплываясь на лавочке. Жара действительно отступила, осталось только блистательное солнце, а на небе потихоньку стали собираться чёрные тучи. Ветер приятно подул в лицо, и Вару запрокинул голову, запуская в зелёные кудряшки пальцы. Дышалось тяжело — было как-то душно. Это стало последней каплей.       — Слушай, Зонт, я, наверное, домой…— Вару прокашлялся, поворачивая голову к новому другу.       — Давай. Хочешь сидеть со мной в школе? Думаю, мы поладим.— Зонт ухмыльнулся, доставая из кармана электронную сигарету.— Кстати, как к курению или к парилкам относишься?       — Нормально. Мне всё равно.— Вару пожал плечами. Ему действительно было похуй.— И, да, я хочу сидеть с тобой.       — Балдёж.— Зонт скрестил руки на груди.— Ну, давай, иди. Завтра увидимся.       — Пока.— Вару поднялся с лавочки, неуверенно двигаясь в сторону дома.        На лице сама собой появилась удовлетворенная улыбка. Парень был доволен тем, что в первый день смог найти себе друга. Пусть и немного странного, но, как говорится, на вкус и цвет товарища нет. Зонт такой, какой он есть. И, кстати, весьма неплохой человек. Нужно просто узнать его получше. Ну, на это у Вару определенно будет время.       Домой парень добрался через двадцать минут. Тучи всё больше сгущались, а ветер становился агрессивнее, холоднее. Подростков на улице стало меньше, и городской шум стих, оставляя после себя приятную тишину. Нащупав в кармане ключи, парень открыл дверь в квартиру и зашёл внутрь, закрываясь на нижний замок. Пахло чем-то сладким, кажется, карамельным. С кухни доносилась тихая музыка. Вару сразу понял — Тина готовит свои фирменные пирожные. Тина. Одно это имя выворачивало парня наизнанку, и он хотел уничтожить мир, чтобы никогда больше не видеть эту женщину. Женщину, которую Баран полюбил после смерти мамы. Как. Он. Мог? И если многие подумают, что в этом нет ничего страшного, и Баран тоже имеет право на счастье после трагедии, то спешу огорчить — Тина была лучшей подругой мамы Вару. Они клялись, что никогда не положат глаз на мужчин друг друга, и эта стерва нарушила клятву. Сразу. После. Похорон. Мамы. Мразь, по-другому не назвать.       Вару зашёл на кухню, чтобы налить стакан воды. Тина сразу заулыбалась, помахав рукой в знак приветствия, но парень полностью проигнорировал её действия. Эта тварь не заслуживает того, чтобы на неё вообще обращали внимание. И Вару никогда не откажется от своего мнения.       — Привет, сынок, как дела в новой школе?       — Какой я тебе сынок?— парень чувствовал, как кровь вскипает в венах, а взгляд сам приобрел ядовитые, злобные искры. Ненависть. Сносящая крышу ненависть.— КАКОЙ Я ТЕБЕ СЫНОК?!       — Ладно, когда-нибудь ты точно примешь меня,— Тина пожала плечами, не переставая миленько лыбиться, а у Вару покраснели щёки от злости.       — Мечтать не вредно.— процедил сквозь зубы парень и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, грозно двинулся в свою комнату. Воду он так и не выпил.       Иногда хотелось просто взять и исчезнуть. Нужным себя Вару не чувствовал никогда. Какого это — быть нужным? Он не знал. Да и желания узнавать уже тоже не было. Оно было в детстве. А сейчас остались только раны, которые уже не залечить. Счастье такое обманчивое и хитрое — никогда не знаешь, когда оно заглянет к тебе. Вечность ждёшь, а оно не приходит. Потом обижаешься, разочаровываешься, грустишь, а его всё ещё нет. И затем, спустя века, счастье наконец-то появляется, но ты понимаешь, что тебе оно уже не нужно. Поздно. Надо было раньше. В мрачной и до безумия одинокой комнате и не такие мысли приходят в голову.       Вару сидел на подоконнике, устало смотря вниз. Жил он на пятнадцатом этаже в элитной многоэтажке, но эта квартира никогда не будет для парня домом. Домом, где можно чувствовать себя уютно и комфортно. Это место — только крыша над головой. Не более. Комната Вару была маленькой и пресной. Серые обои, минимальное количество мебели, белый диван и ковёр. Всё было однотонным и скучным. Всё было таким, каким захотели Баран и его тошнотворная Тина. Всё было чужим.       Вставив в уши беспроводные наушники, Вару прикрыл глаза рукой и стал вспоминать маму. Её волнистые мятного цвета волосы; яркие, как трава, зелёные глаза; нежный голос и ласковый взгляд. Мама. Мамочка, ты слышишь меня? Как же мне тебя не хватает, мам. Пожалуйста, прошу тебя, если ты слышишь, дай знак. Намекни, что у тебя всё хорошо. Убеди, что ты ждёшь меня за гранью вечности. Там, где всегда светит солнце. Там, где царит покой и уют. Там, где будешь ты. Знаков не было. Но Вару всё равно знал, что мама рядом. Она всегда рядом.       Время близилось к вечеру, а солнечные лучи уже окончательно потерялись в непроглядной пелене туч. Вару лежал на кровати, листая ленту в ТикТоке. Дел не было, да и настроения — тоже. Баран уже вернулся домой. Было слышно, как радуется Тина и впихивает ему свои пирожные. А он ласково отвечал ей, принимая угощение. Тошнота подкралась к горлу, и парень громко сглотнул, откладывая телефон в сторону. Какая же скука.       Баран и Тина не трогали своего «любимого» сына весь вечер — они вообще закрылись в своей спальне и, кажется, смотрели какой-то фильм. Как же чудесно. Вару прошмыгнул на кухню, пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания, и наконец-то выпил заветную воду. В организме сразу появились силы, которые тут же испарились и растворились в душевной пустоте. Хотелось спать, хотя Вару сегодня почти ничего не делал. Вся энергия уходила в никуда. В пустоту. В чёрную дыру в сердце, которую уже не залатать. Это действительно сводит с ума.       Ночь забрала всё дневное тепло и оставила только холод и темноту. Шум на улице стих окончательно. Вару, приняв душ, зашёл в свою комнату и закрыл дверь на щеколду. Так он чувствовал себя в относительной безопасности. Кто знает, что там взбредёт Барану в голову. Может, захочет прикончить своего сынишку, пока тот спит? Было бы неудивительно. Скинув покрывало на пол, парень лёг на кровать, накрываясь одеялом, и продолжил залипать в телефоне. Завтра первый день в новой школе. Просто космос. Нужно будет всего лишь сосредоточиться на учёбе и всё. Нужно. Выбраться. Из. Этого. Кошмара. С этими мыслями Вару закрыл глаза, откладывая телефон на прикроватную тумбу. Осталось совсем чуть-чуть. Через два месяца ему стукнет восемнадцать, и он сможет уехать отсюда хоть куда-нибудь. Просто нужно потерпеть. Во сне парень снова увидел тот самый кошмар, который мучал его уже несколько месяцев. И он заплакал, не просыпаясь. А когда проснулся, заплакал ещё сильнее от того, что это был всего лишь чёртов сон…       Утро началось самым ужасным образом — Вару услышал писк будильника. С кровати вставать не хотелось, но пришлось. За окном вовсю лил дождь. Хорошая погодка, чтобы пешком прогуляться до школы, да? Вару нахмурился, вставая на ноги, и потёр глаза кулаками, заставляя их включиться в работу. За дверью уже слышались  голоса. Тина громко смеялась, а Баран, видимо, травил её свои баснословным потоком анекдотов. Раньше он делал так и с мамой, только шутки его были безобиднее, добрее. Или Вару всегда так только казалось?       Завтракать парень не стал — он вообще не переносил еду, которую готовит Тина. Вару считает это предательством своей мамы. Впрочем, у новой поебушки отца всё равно ужасная стряпня. Как бы она не старалась. Осторожно проскочив в ванную, парень почистил зубы и причесал растрепанные волосы, затем, вернувшись в свою комнату, быстро закинул в рюкзак нужные учебники и тетрадки — вчера забыл всё собрать. Дождь за окном только усиливался, и Вару поморщился, представляя, как растреплются его кудри от чрезмерной влаги. Будет местное пугало. Супер!       Переодевшись в школьную форму, парень вышел в коридор, накинув на плечо рюкзак. Баран, услышав шаги, медленно повернулся, встречаясь ледяным взглядом с сыном. Чёрные, как бесконечная пропасть, глаза отца пугали до безумия. Да и сам по себе он был страшный человек. В плане характера и поступков. А ещё связей — они у него действительно были хорошими.       — Иди поешь.— строгим голосом приказал Баран.       — Не хочу,— тут же ответил Вару, чувствуя, как кольнуло что-то под рёбрами.— ты и так знаешь, что у твоей новинки я ничего жрать не собираюсь. Отравлюсь ещё.       — Пора бы тебе уже отравы подсыпать, животное,— Баран нахмурился, и меж его бровей появилась вертикальная морщинка.— сдохнешь хоть. И так пользы нет.       —…— Вару бы реально послал его, но лучше не стоит. Вот закончит он одиннадцатый класс, сдаст ЕГЭ на девяносто и больше баллов, поступит в хороший ВУЗ — тогда-то жизнь и начнется! А сейчас он зависит от отца. Терпение. Нужно терпение.—…я в школу.       Не дожидаясь ответа, Вару подошёл к двери и, открыв её, вышел на лестничную клетку. Парень даже забыл зонт, но возвращается за ним не стал. Больше ни одной минуты в этой квартире не вынесет. Всё уже пропиталось ядом и лицемерием. Ни о какой любви речи идти не может.       На улице было холодно. Накинув на голову капюшон от зипки, которую Вару, к счастью, надел поверх белой рубашки, парень поплёлся в школу. Как же хотелось сейчас лечь в кровать. Закрыть глаза, забыться во сне, но Вару не мог себе этого позволить. Школа — долг. Звучит по-ботански, но для него это единственный выход. Цепляться нужно за любой шанс. Все усилия не напрасны, а очень даже полезны. В мире же осталось хоть что-то хорошее? Старания Вару окупятся, да? Окупятся же?…       До школы парень добежал за шесть минут. Народ уже толпился у двери, и учебное заведение потихоньку оживало, наполняясь людьми. Свет уже горел во многих кабинетах, а в окнах виднелись множественные силуэты. Вару тяжело вздохнул. Как его примет класс? Этот вопрос терзал душу.        Зайдя в здание, парень спросил на вахте, где находится 400 кабинет. Вахтерша посмотрела на него как на идиота и противным голосом всё же сказала, где можно найти нужный кабинет. Вару поблагодарил её и поспешил на четвёртый этаж. На лестнице было шумно. Ученики громко общались друг с другом, смеялись и скитались по ступенькам. В этом дурдоме находиться целый учебный год. Пиздец, не иначе.       В свой кабинет Вару зашёл с трудом. Словно вокруг горла обвилась змея и душила, заставляя нервно и часто вздыхать. Этот невесомый страх сводил с ума. На новенького уставились миллионы глаз. Они внимательно смотрели, будто выжидали подходящего момента, чтобы накинуться и разорвать в клочья. Одиннадцатый класс — не беззаботные дети. С ними труднее найти общий язык.       — Оууу…— одна девушка, чьи рыжие длинные волосы прикрывали хрупкие плечи, встала из-за парты, расплываясь в какой-то сомнительной улыбке.—…у нас тут новенький? Как неожиданно и приятно.       — Привет..— Вару замялся, чувствуя, как подкашиваются коленки. Не любил он, когда на него все смотрят. Так ещё и незнакомцы.       — Приветик, а как тебя зовут?— девушка гордо задрала подбородок, прожигая парня своими каштановыми глазами.       — Вару.       — Вару… мм..— она кивнула, скрестив руки на груди.—..как дела твои? Как поживаешь?       — Ну, нормально…— парень неуверенно пожал плечами, откровенно не понимая, к чему этот допрос.       — Как дома дела? Любят тебя твои папочка с мамочкой?— девушка засмеялась, прикрывая губы, накрашенные алой помадой, тыльной стороной ладони.       — Что? Что ты…— Вару напрягся, ощущая, как сердце больно сжалось в груди. Что она несёт? Какого хуя?       — Какой-то ты напряженный, расслабься,— голос одноклассницы приобрел странный оттенок, и она сложила из пальцев сердечко.— все свои, никто не обидит.       — Хорошо, можно я просто пройду, ладно?— Вару хотел пойти дальше, но девушка подошла к нему вплотную, вставая на носочки, чтобы прошептать на самое ухо:       — Вару, дорогой, я, конечно, не делаю так обычно, но тебе всё же скажу…— она сделала паузу, заставляя парня потеряться в сомнениях.—…сваливал бы ты отсюда, крысёныш..— лицо одноклассницы перекосило злобной ухмылкой, и она сделала шаг вперёд, заставляя Вару отступить назад.       Не тут-то было. Вару врезался в кого-то, кто уже стоял за его спиной. Обернувшись, парень увидел двух высоких одноклассников, которые зверски улыбались, хрустя пальцами. Видимо, они прямо сейчас хотели заехать в морду новенькому. Все остальные смотрели на это шоу, тихо перешептываясь. Никто не встал, даже не пошевелился. 

Мда, кажется, в новой школе не задалось…