Подражатель

-Веснински это самый жестокий ублюдок из всех, кого я ловила. Из всех маньяков, насильников...всех их я понимала. Их больную логику, их извращенную систему мира. Чего они хотели, почему они это делали, но Веснински... Веснински не человек. Это дьявол в людском обличии. Когда вы на него смотрите, когда вы его слушаете, вы думаете - ха, ты обычный псих. Я тебя понимаю, что ты хочешь, что ты делаешь, почему ты делаешь. Но нет. Пока вы на него смотрите с высокомерной усмешкой, думаете, что раскусили его...в этот момент он думает совершенно о другом. Он думает, что он волк, перед которым сидит овечка, сама лезущая к нему в пасть. Он ни на кого не смотрит, как на равного. Глядя на вас, он видит самое примитивное животное, мусор под своими ногами. Вы думаете, что на этом допросе ведете вы. Вы сильнее, вы умнее, вы знаете больше, но нет. Как только вы вошли в комнату - он уже раскусил вас. Понял. Изучил вдоль и поперек. Ему нельзя противостоять. Просто невозможно. Он настоящий монстр, которого нужно запереть в бетонной коробке метр на метр, и никогда не выпускать. Все это Жаклин говорит ровным голосом, даже с равнодушным выражением лица, но детектив видит в ее глазах страх. Настоящий, животный, дикий страх, который на нее производил этот монстр. -Я понимаю ваши чувства, но...-начал мужчина, осторожно подбирая слова.-Но у нас есть основания полагать, что этот новый маньяк его подражатель. Он видит, как идут круги в чашке с кофе, которую держит Жаклин. Ее руки явно дрожат, хоть она этого и старается не показывать. -Вы думаете, что малолетние девочки, которые поют ему оды в интернете, просят на себе жениться, и оправдывают его, вышли на новый уровень? Теперь они кромсают людей, как он?-В голосе Жаклин злость и раздражение. Бессонными ночами, мучаемая кошмарами о Веснински, она на свою беду полезла в сеть, по запросу "балтиморский мясник", и увидела целые фанатские аккаунты, посвященные этому монстру. Маленькие девочки писали, что он герой, что он конечно кормсал людей на фарш, но он же делал это с преступникам. Что, мол, подумаешь, он подвергал их немыслимым пыткам, они это заслуживали. Она швырнула ноутбук в стену, и до утра не смогла уснуть, мучемая мыслями о том, что кто-то мог оправдывать этого психа. Да, он не убивал невинных, его жертвами были педофилы, коррупционеры и домашние насильники. Да, они были ублюдками, но Жаклин была готова поспорить, что увидь хоть одна его малолетняя фанаточка в живую, что оставалось от тел, прошедших через его руки, ее бы вырвало на месте. Что все ее восхищение этим ублюдком мигом ушло бы, вместе с желчью из желудка. Ловили Веснински долго и упорно. В сумме, он жёстко покромсал девятнадцать человек. Он делал невообразимую мерзость с их телами, и самое страшное, что при экспертизе выяснилось, что на тот момент они все были живы. После девятнадцатого он сдался сам. Он позвонил в полицию, признался, сказал, где находится, и встретил спецназ в фамильном особняке, с поднятыми руками. Жаклин, наблюдавшая за его задержанием, просто не могла в это поверить. Она на несколько месяцев затянула допросы, экспертизы, проверки, очные ставки, не способная поверить, что это действительно он, и что этот монстр сдался сам. А Веснински из раза в раз, с насмешливой улыбкой, смотря на нее, повторял одно и тоже, ни разу не запутавшись в показаниях. Один раз Жаклин не удержалась. Впала в истерику. Не сильно, скорее, просто пару раз дала по рукам и лицу, прижала к стене, и начала кричать, чтобы он признался, что не является мясником. Чтобы сказал, где мясник на самом деле, что задумал, в чем ловушка... А Натаниэль улыбнулся, и почему-то сказал, что доволен ею. По итогу, ему дали сто одиннадцать лет, так как в их штате смертная казнь была отменена. Его упрятали в одиночку, в защищённую тюрьму, специально для серийников, приговоренных пожизненно. Жаклин наблюдала за всем процессом его перевозки и заключения, и была абсолютно уверена в том, что он сбежит. Но вот, прошло полтора года. Веснински послушно сидит, крайне примерно себя ведёт, сбежать не пытается, а еще, у него появился подражатель. -Безусловно, я понимаю ваши эмоции,-вновь начал мужчина,-но убийства очень похожи на первые два, совершенных Веснински. Первый педофил, который, как оказывается, насиловал свою внучку. Его маньяк кастирировал, и заставил, съесть собственный чле...-Детектив прокашлялся и просто подытожил.-Он умер от потери крови и болевого шока. А второй - коррупционер, который продал тендер на постройку новой больницы, и в ней вскоре, после открытия обрушился третий этаж, погибло сорок три пациента, и двенадцать человек из мед персонала... слышали, может? В общем, он его положил под промышленный пресс и раздавил...как показала экспертиза, умер он не сразу и страшно мучился перед смертью. Понимаете, это в точности два первых преступления мясника. И грехи жертв сходятся, и способ убийства. Жаклин зажмурилась до цветных кругов перед глазами, чашка в ее руках дрогнула, из нее расплескалось пару капель. Детектив Коллинз будто воочию увидел, как перед глазами встали сцены первых двух убийств. Он знал, что первого они нашли через день, а втрого через четыре часа, считайте, еще теплого. -И вы считаете, что он действительно подражатель?-Спустя недолгую паузу просила она.-Что это не элементарное совпадение, или его сообщник? Нет? Это только подражатель, которого может поймать только он сам? Детектив напротив опустил глаза в досье мясника, лежащее на столе. Весь его кабинет сейчас походил на маленький алтарь поклонения ему - подобный был и у Жаклин. На стене вырезки из газет, стоп-кадры из документальных фильмов, посвященных ему, его досье, все то, что было у ФБР на балтиморского мясника, и еще немного того, что было на подражателя. -Да, мы действительно так думаем. А еще, у нас есть основания полагать, что он старается соответствовать и по времени. Разница между первыми двумя убийствами у мясника - неделя. У него тоже. Между вторым и третьим было четыре дня, и если он захочет, чтобы все совпало по времени, то у нас осталось всего... двое суток. Не более. Мы должны его поймать. -Подождите еще, сколько... семнадцать? Убийств, и он явиться сам, если действительно подражатель.-Зло усмехнулась Жаклин. Детектив Коллинз поджал губы. -Мы бы предпочли избежать жертв, и поймать его сами, до следующего убийства. -Хорошо, допустим.-Кивнула Жаклин.-А зачем вам я? Я бы предположила, что вы хотели бы иметь тот опыт, который был у меня и моей команды, при охоте на мясника, но вы так же хотите, чтобы с вами работал лично он. В таком случае, за этим, я вам просто не нужна. И я уверена, что если Веснински будет достаточно скучно, то он сам, из своей камеры, вычислит своего подражателя, и за какое-нибудь невыполнимое и унизительное условие приподнесет вам его на блюдечке с голубой коемочкой. Детектив кивнул. -Вы правы. Так и есть. Он уже выставил свое условие - он хочет вас. Чтобы все переговоры проходили через вас... Жаклин выронила чашку из рук, и та с грохотом разбилась об пол. -Что?...Нет, нет, нет, нет!

***

Жаклин слышала, как ее шаги отражались от стен бесконечного коридора. Веснински держали в отдаленно от остальных заключенных, в отдельном блоке, отдельно вели в столовую и во двор. Не давали контактировать ни с кем, кроме охранников. И даже те были сторого проинструктированы на счет того, что делать, если заключенный попытается пойти на контакт. Но в глазах Жаклин все это было картонной коробкой, закленной скотчем. Перед входом в комнату ее ещё раз обыскали и проверили металлодетектором. Жаклин равнодушно наблюдала за тем, как охранник ее обыскивал, щупал за ноги, руки, талию. Под его внимательным взглядом он вытащила из кармана удостоверение и бумажник. Кобуру с пистолетом она оставила еще на первом посту. Охранник тюрьмы открыл массивную дверь одним ключом из большой связки. -Если он попробует напасть - под столом есть тревожная кнопка... Жаклин подавляет истеричный смешок. Если Веснински захочет напасть - ей не поможет уже никто. Он убьет ее быстро, так, что она даже "помогите" не успеет выкрикркнуть. Охранник, явно заметил пренебрежение в ее взгляде, поэтому бесполезные предупреждения рассказывать больше не стал и открыл дверь. Белизна кафеля ослепляла. Стол и стулья тоже были белыми, поэтому Натаниэль посреди комнаты в яркой оранжевой робе сильно выделялся. -Давно не виделись, детектив.-Он пытается ей помахать, но его руки прикованы ко столу на слишком короткой для этого цепочке. Жаклин, сама того не желая, вздрагивает. Как давно она не слышала этого "детектив". Женщина окидывает его взглядом. Веснински будто ничуть не изменился за полтора года. Все те же яркие, небрежно уложенные волосы, голубые глаза, будто смотрящие прямо в душу, будто видящие все твои грехи как на ладони, веснушки на носу. Ни щетины, ни мешков под глазами, ни сильно заметного уменьшения в весе. Он смотрит так же, как и тогда - уверенно, ничуть не сожалея о том, что сделал. Никаких мук совести, которые бы сильно отразились на нем, ни намека на раскаяние. Веснински можно было бы назвать бездушным дьяволом, но от него ведь действительно не пострадал ни один невинный. Веснински можно было бы назвать богом, но для этого у Жаклин язык бы не повернулся. Да и не походил он ни на одного, ни на второго. Скорее, Веснински напоминал собой первозданный хаос. С которого вселенная началась, и которым закончится. Она садится за стул, и оказывается напротив. У нее даже не было времени подготовиться к этой встрече. Весь прошлый день ее уговаривали пойти на контакт с Натаниэлем, и если расчеты новой команды по делу верны, у них меньше суток до нового убийства. Такую роскошь как время на моральную подготовку они просто не имели. -Давай быстро, Веснински,-торопливо говорит Жаклин,-ты знаешь зачем я здесь, я знаю, зачем ты зде... -Ну нет, детектив,-качает головой Натаниэль. Он явно наслаждается тем, какую реакцию это производит на девушку. Жаклин узнает выражение в его глазах - знакомые черти намекают на то, что у Натаниэля есть план. Что он чего-то хочет. Но вот что именно - нужно догадаться ей самой.-Мы же оба знаем - здесь я ставлю условия, а не вы. И я хочу поговорить. В конце концов, полтора года не виделись, сколько произошло...не поделитесь новостями?-Он растягивает губы в улыбке, и склоняет голову на бок. Жаклин несколько секунд смотрит ему в глаза, и понимает - это не шутка. Он действительно хочет услышать от нее новости. -Презедент сменился, курс доллара поднялся...-она старается говорить спокойно, но злые нотки все равно проскальзывают в голосе. -Нет, нет,-тут же хмурится Натаниэль и прерывает ее.-Новости о вас.-Подсказывает он. -Обо мне новостей нет.-Отрезает Жаклин. -Неправда,-Натаниэль улыбается, ловя ее на вранье.-Куда пропало ваше обручальное кольцо?-Он кивает на ее правую руку. Жаклин вместе с ним кидает взгляд на безымянный палец. Действительно, она больше не носит кольцо. -У меня больше нет мужа.-Нехотя констатирует она. -Развелись? -Он погиб. Несчастный случай.-Сквозь зубы чеканит Жаклин. Она складывет руки на груди и откидывается на стуле. Натаниэль повторяет ее действия. -Правда? И как давно?-Спрашивает он, будто бы с искренним любопытством. -Два месяца назад. -Не скажу, что сильно жаль...-тянет мужчина. -А я и не прошу у тебя сочувствия. Заканчивай свои игры и говори, чего хочешь за сотрудничество, Веснински.-Говорит Жаклин, чувствуя, как внутри начинает бурлить злость. -О нет, детектив. Я буду продолжать свои игры, а вы все - послушно в них играть. Иначе и не мечтайте заполучить меня на вашей стороне.-Засранец ослепительно улыбается. Будто знает, что на подражателя, как и на него самого, в свое время, у них ничерта нет. Что без него у них действительно нет вариантов как его искать. И что Веснински действительно их последняя надежда. -Чего. Ты. Хочешь.-Повторяет Жаклин. -Дайте подумать...-Натаниэль возводит глаза к потолку, будто на самом деле напряжённо размышляя о том, что хочет получить от бюро.-Хочу, чтобы меня перевели из тюрмы и содержали в семейном особняке. И чтобы это дело вели лично вы. И тогда я посмотрю дело и помогу вам поймать своего подражателя... Жаклин не сдерживает смеха. Ублюдок. Да что он о себе возомнил!? -Ты же понимаешь, что ФБР предложит тебе все эти требования засунуть себе в задницу?-С жестокой улыбкой спрашивает она. Натаниэль отрицательно качает головой. -О нет. Я понимаю одно - этой ночью должно произойти третье убийство, и я вам нужен позарез. И начальство скажет вам сделать все, чтобы договориться со мной.-Он говорит это так спокойно, будто уверен на все сто в своих словах. Что даже не допускает возможность того, что сделал ошибку. Думает, что все ФБР сейчас держит за горло. Насмешливая улыбка на его лице лишь подтверждает домыслы Жаклин. Она досадливо поджимает губы. -И всё-таки, твой семейный особняк - это слишком. Может, сделать условия содержания чуть более...щадящими? Или перевести тебя в окружную тюрьму? Не в общую камеру, конечно, но там тебе будет позволено больше...-пытается Жаклин, хотя понимает, что если Натаниэль чего-то уже хочет, то на меньшее не согласиться. -Нет. Только фамильный особняк.-Качает головой он. -Неужели тебе здесь настолько плохо?-Не удерживается от подколки Жаклин.-Что, матрасы слишком жёсткие, вода в душе слишком холодная, и не дают завести щеночка? -Нет,-невозмутимо отвечает Натаниэль,-шоколадное молоко тут не очень. На вкус...просто отвратительно. -Ах, шоколадное молоко,-будто бы понимающе кивает Жаклин, но ее голос насквозь пропитан сарказмом. -Да. А так, условия содержания, в целом, неплохие. Чисто, комфортно, тихо. Не люблю шум, знаете ли...А эти милые парни в форме,-он кивает за спину Жаклин, на охранника,-со мной круглосуточно, носят с собой шокеры, пистолеты... выглядит пугающе, но на деле, боюсь, всего лишь декорации, которые сдержать меня не смогут. Поэтому не жалуюсь. Саркастичная улыбка Жасмин за какие-то секунды меняется на оскал. -Клянусь, я лично прослежу, чтобы в своем доме ты находился на самой толстой цепи, которая только может быть. -О, то есть на счет второго условия, у вас претензий нет?-С неизменной, довольно-саркастичной улыбкой спрашивает Натаниэль. Жаклин делает паузу в несколько секунд, чтобы подобрать слова. -Я не оставлю этих дилетантов наедине с тобой. Так у них не будет даже шанса. Она предполагает, что с языка Веснински сорвётся какая-нибудь колкость, на счет ее самонадеянности, но он лишь кивает. -Как скажите, детектив.

***

Весь оставшийся день Жаклин следит за оборудованием особняка. Она подозревала, что первым условием Веснински захочет оставить ее в деле, а второе будет просто сложным и наглым, чтобы им пришлось попотеть, и он мог почувствовать свою власть над ними. Они отделяют крыло, где находится спальня Натаниэля, от остальных. Заваривают двери, закрывают на замки, ставят решетки на окна. Проверяют вентиляции, подвалы, возможные потайные ходы. Убирают половину мебели, а в спальне, где, по идее, заключённый будет проводить большую часть времени, ставят посередине плексигласовую стену. Она прозрачная, чтобы Натаниэль никуда не мог уйти с поля зрения охранников, которые будут наблюдать за ним с камер, и не портит впечатление почти-нормальной комнаты. Они стараются закончить до вечера, чтобы успеть перевезти Веснински и начать с ним работу до того, как подражатель выйдет на охоту. Жаклин нервно бросает взгляд на часы - десять вечера. Уже стемнело. Третья жертва была убита в промежутке между двумя часами ночи и четырьмя утра. Они обязаны успеть. Она отпивает черный кофе из стаканчика, наблюдая за тем, как на балкон, выходящий из спальни приваривают решетки. Она читала о том, что в свое время в особняке, который позже купил Натан Веснински, производили алкоголь, во времена сухого закона, и там были тайные лаборатории по производству спирта. Она лично обшарила всю спальню три раза, но не нашла никаких потайных комнат. Хотя не сомневалась в их наличии. Жаклин издалека видит, как к ней идет детектив Коллинз, и по совместительству лидер группы, к которой ее присоеденили. Помимо него там был милый айтишник, Айзек, просивший называть его просто по имени, девушка в джемпере с кудряшками, Софи Форсе, недавно закончившая академию, которая отчаянно пыталась казаться опаснее, чем она есть, и просто старый агент с большим оперативным опытом - Ларсон. Последний Жаклин нравился больше всего. Он молча выполнял свою работу и не лез в то, в чем не разбирался, в отличии от кудряшек-и-джемпера. -Спасибо большое, что все-таки согласились...-начинает мужчина. Жаклин качает головой, призывая его прекратить. -Я должна была с самого начала понять, что не могу вас оставить наедине с этим монстром. Вы неопытны, и он быстро это поймет, поэтому, с лёгкостью сможет на этом сыграть и сбежать в закат, под ручку со своим подражателем.-Поясняет Жаклин.- Как там камеры? -Камеры установили в спальне, в крыле, по территории, на заборе...-начал спешно кивать детектив,-по-моему, тут даже чересчур много охраны. Как бы нам не привлечь этим журналистов. Они ведь по-любому скоро разнюхают о подражателе, и снова вспомнят о мяснике. -Журналисты будут пытаться выловить его у тюрьмы, или взять интервью у его охранников. Про фамильное поместье даже не подумают.-Покачала головой Жаклин. Закончили они до полуночи. Вся команда еще несколько раз обошла отделенное крыло, чтобы удостовериться, что за то малое количество времени которое у них было, они сделали максимум для сдерживания мясника. Конвой с Натаниэлем прибыл под покровом ночи. Веснински был с мешком на голове, в окружении пяти вооруженных бойцов. У всех оружие было снято с предохранителей, все готовы были стрелять, если бы он сделал хоть одно лишнее движение. В спальню его почти заволокли и буквально кинули на кровать. Без лишней нежности, под прицелом пистолета, сняли кандалы на руках, ногах, и только после стянули мешок. Стоило только Натаниэлю сориентироваться, где он находился, как его сопровождающий уже оказался по другую сторону плексигласовой стены. Натаниэль повертел головой, и размял шею, рассматривая комнату. -Детектив,-его губы расплылись в знакомой улыбке, стоило ему увидеть Жаклин.-А как же ваше обещание о це... -На столе папки.-Перебила она его и кивнула на его сторону компаты, где стоял старинный резной стол.-Там все о прошлых двух убийствах. У тебя пол часа прочитать все, и убедить меня, что мы не зря вытащили твою шкуру из тюрьмы. Время пошло. -Да я и быстрее управлюсь.-Невозмутимо сообщил Натаниэль. Он встал с кровати, окинул комнату взглядом, и прогулочным шагом пошел к столу. Залез на него, взял обе папки, и мельком, кажется, даже не читая, пролистал их. Все это время в комнате сохранялась напряженная тишина. Жаклин обменивалась взглядами с командой, конвоирами, и охранниками, которые должны были следить за поместьем все то время, пока Натаниэль будет здесь. Он должен сейчас выдать либо потрясающие чудеса дедукции, либо... -Ждите следующего убийства.-Пожимает плечами Натаниэль, закрывая папки. -Ты серьезно!?-Вырывается у Жаклин.-Мы же договорились, что... -Я не нарушаю своих обещаний, детектив.-Перебил ее Натаниэль.-Но улик у вас катастрофически мало. На меня в свое время было и того больше. Я бы попросил показать мне тела или места преступления, но сомневаюсь, что вы будете возить меня ночью по городу, особенно, когда по нему ходит мой подражатель. Так что легче дождаться третьего убийства и работать со свежим местом преступления... -Но мы должны предотвратить третье убийство!-Кричит кудряшки-и-джемпер и бьет по прозрачной стене рукой. Натаниэль на нее даже не смотрит, и равнодушно пожимает плечами. -Вы же помните, где я убил третьего ублюдка?-Спрашивает он, хоть, наверное, прекрасно знает ответ. -Не ублюдка,-поправляет Веснински старший детектив,-а уважаемого судью... -Который выпускал наркодиллеров, сутинеров и мафиози, потому что был с ними в доле.-Заканчивает за него мясник.-Я помню. Так вот, его я убил на заброшенном складе. Судя по всему, мой подражатель пытается сохранить и место действия, поэтому, можете взять с собой пару отрядов полиции, и прочесать заброшеные склады города. Увы, но больше ничем помочь не могу. Натаниэль сделал несколько шагов до кровати, и присел на нее, вновь открывая папки, но, кажется, уже более тщательно их изучая. Кудряшки с джемпером еще пыталась на него кричать, и даже угрожать на пару с детективом, но Жаклин понимала: Натаниэль прав как никогда. Тем более, они не знают, действительно ли подражатель совершает убийства с теми же интервалами во времени, или это просто совпадение, а сегодняшняя ночь - чудесная возможность подтвердить или опровергнуть эту догадку. Жаклин быстрым шагом покинула комнату. Она несколько секунд смотрела на темный, высокий потолок поместья, прежде чем достала телефон из кармана и быстро напечатала детективу: "Он прав. Нужно подключать полицию и прочесывать склады. Это единственное, что мы можем сделать."

***

Домой возвращается Жаклин поздно ночью. Она помогала с организациями полицейских отрядов, составляла карты мест, которые нужно было проверить, но сама не пошла. Детективу она объяснила это лишь коротким: -Я не готова найти его жертву первой опять. Жаклин сильно устала. И дело было даже не в том, что она была вторые сутки на ногах, нет. Работая в ФБР ей приходилось месяцами спать урывками по три-пять часов, дай бог чаще, чем дважды в неделю. Скорее, она была измотана эмоционально. Встреча с Веснински, перевоз его в поместье, понимание того, что ей теперь не отказаться от дела. Жаклин едва соображала, когда дошла до калитки, но в последний момент вспомнила, что дома нет еды. У нее и так после смерти мужа холодильник почти всегда пустовал, а если она и покупала какую-то еду, то не замечала, как у нее заканчивались сроки годности, прежде, чем Жаклин успевала ее открыть. По уже светлеющей улице она дошла до круглосуточного магазина, который держала семья мигрантов. Они всегда нравились Жаклин потому что не смотря на незнание языка умудрялись быть приветливыми и дружелюбными. Она взяла небольшую корзинку и пошла к холоднильникам. Закинула две упаковки полуфабрикатов. Такими у нее была забита уже вся морозилка, и не одна из упаковок не была открыта. Жаклин понимала это где-то на периферии сознания, но хотела себя убедить, что это нормальный набор продуктов номального человека. Что эти она точно съест, а не будет жить впроголодь, на одном кофе, и сигаретах, которые пыталась бросить. Вспомнив о кофе, она пошла к полкам с молочкой. Кофе с молоком она не то, чтобы любила, но в последнее время, от обычного крепкого черного ее уже начинало подташнивать. Мельком пробежалась взглядом по вариантам - потому что уже и забыла, какое брала, когда жила с мужем - и ее рука потянулась к большой бутылке молока, когда краем глаза она заметила молочные коктейли, которые стояли на соседней полке. Ее взгляд зацепился за шоколадное молоко. Жаклин его не то чтобы любила, даже, кажется, не пила ни разу, но в ее голове все еще стояла фраза Веснински о том, что в тюрьме шоколадное молоко было отвратительным. Сама не зная, почему, она закинула шоколадное молоко в корзину, вместо обычного молока, и пошла на кассу. Дома она, как обычно, сняла верхнюю одежду, и пошла к холодильнику, выложить продукты. В морозилке, как и ожидалось, был уже ящик таких полуфабрикатов, которые она не ела, но женщина положила эти туда же, а наверх - к десятку протухших яиц и упаковке давно закончившегося кетчупа - шоколадное молоко. Не заставив себя даже дойти до ванной, Жаклин лишь скинула с себя одежду, достала из кобуры пистолет, положила его под подушку, и забылась тревожным сном.