Я приду к тебе на помощь

Нушрок открыл глаза когда за окном было уже светло. Часы показывали время 05:15 утра. Министр понял, что метро уже открыто и пора продолжать поиск. Сидеть в комнате больше нельзя. Аккуратно встав с кровати, чтоб не вызвать приступ кашля и головокружение, Нушрок переоделся в уличную одежду, надел на голову шлем с плюмажем, выпил воды, и, положив в карман таблетки, телефон и салфетки, взял в руки бутылку воды и вышел из комнаты. Закрыв дверь на ключ, Нушрок медленно прошел в сторону выхода из дома. От короткого сна слегка кружилась голова, сильно болели мышцы ног, спины и болело в груди даже во время обычного вдоха. Горло словно резало изнутри и болела голова от заложенности носа. Министр старался дышать медленно, чтоб не усиливать боль. Выйдя на крыльцо дома, Нушрок понял, что все еще идет дождь. Конечно, он не такой сильный, как был в ночь с 25 на 26 июля, но даже под таким можно хорошо промокнуть. В этот раз был на улице сильный ветер и дождь шел не прямо, а косой линией. Под таким дождем промокнуть и замерзнуть намного быстрее и легче чем даже под ливнем, который идет прямой стеной. Министр подумал, что, возможно, стоит вернутся за зонтиком, но искать с ним будет очень неудобно и ветром все спицы выгнет в разные стороны. Потом этот зонтик можно будет только выбросить. «Мне все равно на свое состояние», - подумал Нушрок, - «Сейчас главное Олю найти». Министр спустился с крыльца и пошел в сторону метро. Нушрок сразу почувствовал, как капли быстро падают на одежду и камзол с ласинами намокают. Холодный ветер неприятно обдувал и от этого становилось зябко. Министр шел к метро очень медленно. За это время его камзол уже снаружи полностью намок и ласины начали прилипать к бедрам. Ему казалось, что он стоит на месте, ведь еще два дня назад он шел к метро около двух минут, а сейчас он с трудом дошел за десять. Все тело сильно болело, сдавливало в груди и было тяжело дышать. Ускорить шаг в таком состоянии было невозможно. Дождь шел средней силы, вода попадала в лицо прямыми каплями и со шлема стекала вниз попадая в нос. - Апчхи! Апчхи! Нушрок чихнул и схватился за горло. Боль была очень сильной. Горло и так словно резало, а сейчас было такое ощущение, словно изнутри вырезают кусок ткани. Министр сделал несколько глотков воды, вытер слизь, которая вылетела из носа во время чиха, высморкал сам нос, чтоб было легче дышать и взял в рот леденец с анестетиком, чтоб немного уменьшить боль. Уже через пару минут возле ступенек красного цвета, Нушрок остановился возле дерева чтоб отдышаться и его накрыл приступ кашля. От головокружения он потерял равновесие и упал на колени прямо в лужу и из груди начал выходить густой грудной кашель, настолько сильный, что министр почувствовал как по лицу кроме дождя течет пот от напряжения. Во время кашля от напряжения заболела голова и горло стало еще сильнее болеть. Когда приступ кашля прошел, Нушрок, держась за дерево, с трудом поднялся на ноги. Мышцы не слушались, а в груди и правом боку боль была острой. Колени и ладошки все были грязные, поскольку лужа была не глубокая и его колени соприкасались с землей тоже. Встав на ноги, Нушрок вытер руки об камзол, достал платок и вытер пот и капли дождя с лица. Убрав платок обратно в карман, министр подошел к ступенькам. Взявшись рукой за трубу, подросток начал медленно спускаться вниз. Он искренне надеялся, что не упадет, поскольку от дождя ступеньки мокрые, а к подошве прилипла грязь и от этого ноги начинают скользить как на катке. Спускался Нушрок около двадцати минут переодически останавливаясь на то, чтоб отдышаться и три раза садился на ступеньки, чтоб мышцы отдохнули и ноги не подкашивались. Его штаны уже были все мокрые от дождя и лужи, поэтому влага от ступенек уже большой роли не сыграет. По спине кроме дождя тек пот от физической нагрузки. Ровно в шесть утра, Нушрок стоял на платформе пятой станции красной ветки и сейчас собрался ехать на четвертую станцию желтой ветки. Там взять своего коня и ехать уже искать Олю дальше верхом. Пешком ходить искать он просто не в состоянии. На платформе было холодно и в мокрой одежде это стало ощущаться моментально. Министр поежился и вытер лицо от влаги платком. Камзол и лосины были мокрые, но вода с них еще не стекала, как это было двадцать шестого июля. Нушрок обратил внимание на то, что в метро людей почти не было. На платформе стояло всего двадцать человек, но и поезда в это время ходили редко. Интервал был почти девять минут. Нушрок посмотрел на табло - прошло две минуты. Ждать еще семь. Министр почувствовал, что сейчас начнется кашель и через секунду его накрыл приступ. Густой грудной кашель разнесся эхом по всей станции и люди начали оборачиваться. Несколько людей уже Нушроку искренне сочувствовали и он сам это слышал. Когда приступ прошел, Нушрок почувствовал, что на спине у него появился новый пот от приступа и сейчас, когда он начнет высыхать, вся кожа покроется мурашками и министру будет очень холодно. Когда Нушрок попытался встать, но снова упал на колени, к нему подошел мужчина и помог ему подняться на ноги. Нушрок сперва хотел возмутиться, он не любил когда его жалели, но сейчас у него не было на это сил. - Спасибо, - тихо произнес Нушрок вместо возмущения. Он почувствовал что боли было меньше, чем когда он сам вставал. - Не за что, - ответил мужчина, - Вы весь бледный и я слышал ваш кашель. Он просто жуткий и вы весь мокрый, я, так понимаю, от дождя. Может стоит вам скорую вызвать? - Нет, не нужно, - сказал министр сквозь боль, - У меня уже есть лечение. Мужчина лишь пожал плечами и ушел в свою сторону. Тем временем начал дуть ветер и приехал поезд. Нушрок зашел в свой вагон и встал держась за поручень. Ему нужно было проехать две остановки и потом перейти на желтую ветку. Через пять минут, Нушрок вышел из вагона и пошел на переход, чтоб перейти на другую ветку. Переход был в виде длинного тунеля, министр по нему шел ровно два дня назад, когда ехал к Йагупопу на разговор. Нушрок шел через переход вдоль стены почти десять минут. Ему было тяжело физически. Ноги ломило, голова кружилась и болело сильно в груди, дыхания даже просто дышать не хватало. В переходе было особенно холодно, дуло с двух сторон и кожа Нушрока моментально покрылась мурашками под мокрой одеждой. - Апчхи! Апчхи! Нушрок чихнул и схватился за горло. Это оказалось очень больно, намного больнее чем раньше. После кашля горло уже было надорвано и чих усилил уже текущую боль раза в два. Подросток даже не обратил внимание на то, что на него люди смотрят. Ему настолько плохо, что сейчас вообще нет желания разговаривать ни с кем. Оказавшись на платформе седьмой станции желтой ветки, Нушрок стал ждать когда приедет поезд и опять начался кашель. Министр наклонился держась рукой за лавочку, чтоб не потерять равновесие пока пережидал приступ. Приступ кашля прошел через минуту и Нушрок обнаружил на платформе слизь темно-зеленого цвета, которую он смог откашлять. Министр точно знал, что ругать его никто не будет, поскольку он болеет и то, что так произошло, это не его вина. После приступа еще сильнее закружилась голова, горло болело так, словно его изнутри вырезают и даже начало тошнить. Нушрок тяжело вздохнул сквозь боль в груди и правом боку, только этого ему еще не хватало. - С вами все хорошо? - услышал Нушрок рядом голос девочки. - У вас лицо бледное и дыхание тяжелое. - Да, все нормально, - прохрипел Нушрок, - Просто усталость. Нушрок посмотрел на людей, которые тоже стояли на платформе. Ведь все сейчас шли к метро в одинаковцю погоду. У всех на одежде были видны капли, а кого-то и целые «острова». Выходит, что мокрые все, но они не дрожат. «Значит это не из-за дождя», - понял Нушрок, - «Они здоровые и им нормально. Мне холодно не из-за одежды, а из-за болезни. Возможно поднимается температура». Подул сильный ветер, который оповещал о прибытие поезда, через тридцать секунд приехал поезд и Нушрок зашел в вагон. Нужно было проехать всего три остановки. Через семь минут, Нушрок вышел из вагона и понял, что сейчас придется подниматься вверх 80 ступенек. Министр посмотрел вверх и сглотнул. Сейчас эти ступеньки казались ему Эверестом. «Ладно, сцепить зубы и вперед», - мыслено решил для себя Нушрок, и, взявшись за поручень, начал подниматься. Поднимался Нушрок больше часа, а точнее восемьдесят минут. Настолько сильная отдышка и слабость, что он две минуты тратил на то, чтоб пройти десять ступенек и три минуты на то, чтоб восстановить дыхание, равновесие и не вызывать приступ кашля и сильную боль в груди. Сейчас Нушрок уже замечал, что люди на него оглядывались, но помощь никто не предлагал. Министр и не просил ее, но это ему дало понять, что люди эгоисты и думают только про себя. Оказавшись на улице, Нушрок увидел какое-то кафе, которое было еще закрыто и сел на стул под зонтик. Министр попытался отдышаться после подъема по ступенькам. Он хоть и делал перерывы, но ему все равно было очень тяжело. Министру не хватало дыхания, болело сильно в груди, ломило ноги, кружилась голова и начала усиливаться тошнота. Он чувствовал, что его может вырвать. На улице дождь за два часа заметно ослаб и ветер почти полностью стих. Теперь дождь шел не косой линией, а просто прямо. Однако, хоть дождь и стал слабее, но он не закончился и министр понимал, что ему опять придется искать под дождем. Однако это последнее о чем он сейчас думал, все мысли Нушрока занимала Оля, которую нужно найти любой ценой. Внезапно накрыл приступ кашля и уже во время него, Нушрок наклонился к земле и вырвал. Боль в горле и голова усилилась, а слизь снова выкашлять не получилось. Нушрок понимал, что любое сильное физическое движение вызывает боль, головокружение и кашель, который сопровождается помимо дополнительной боли еще рвотой и изредка выходом небольшого количества мокроты. Нушрок почувствовал, что пот, который тек по спине, пока он поднимался по лестнице, начал становится холодным и по спине побежали мурашки. Мышцы ног начало сильнее ломить и лоб словно жарить изнутри - поднимается температура. - Мне это уже надоело, - произнес Нушрок вытаскивая блистер с таблетками ибупрофена. Закинув таблетку в рот, Нушрок запил двумя глотками воды. Горло отдало болью от контакта с холодной водой. Сейчас лучше всего был бы горячий чай. От холода и влаги, которая стекала со шлема на лицо, Нушрок почувствовал, что сейчас начнет чихать. - Апчхи! Апчхи! Апчхи! Нушрок чихнул и скривился от боли. Горло и так было надорвано от кашля, а этот чих еще сильнее усилил боль и она стала просто невыносимой. Нушрок достал из кармана более сильный леденец с анестетиком и начал его рассасывать. Он поможет уменьшить боль. В салфетки Нушрок высморкал нос. Отдохнув и восстановив дыхание, Нушрок с трудом поднялся на ноги и пошел в сторону конюшни. Он еще в метро позвонил конюху и приказал, чтобы тот поседлал Норова. Конь ему сейчас будет нужен. Нушрок дошел до конюшни за пять минут. Идти было недалеко и по прямой дороге где не было крутых подъемов. Конечно, боль в груди и задишка были, но приступа кашля не произошло. Министр зашел в конюшню и увидел конюха, который сидел на стуле. - Здравствуйте главнейший министр! - поздоровался конюх. Внешний вид Нушрока его напугал, тот выглядел больным. Нушрок только кивнул, ему больно было говорить. Конюх понял, что его догадки правдивы, подошел к деннику и вывел уже поседланного Норова в холл конюшни. - Держите, - конюх передал коня министру, - Все сделал, как вы велели. - Я скоро вернусь, - прохрипел Нушрок и вышел с конем на улицу. Норов слегка захрипел, когда на него начал капать дождь, но Нушрок погладил коня по шее и дал понять, что ничего страшного в этом нет. Затем опустил стремя, и, держась одной рукой за седло, а второй за гриву, министр сел в седло и дал коню шенкель. Сейчас ему нужно на фиолетовую ветку.