Я приду к тебе на помощь

Нушрок ехал шагом по той же дороге, по которой он ехал вчера вечером, когда возвращался из леса. Сейчас дорога была легче, ведь не приходилось делать дополнительных движений. От желтой до фиолетовой ветки метро спуск был вниз и ехать гораздо легче. Нушрок лег на шею лошади обхватив ее руками, так дышать было легче - расслабилась диафрагма, лучше проходил воздухообмен в легких и боль в груди уменьшалась. Нушрок точно знал, что так будет лучше, ведь он именно так ехал вчера. Только сейчас даже лежа ехать было неприятно - погода все портила. Дождь все еще шел, голова и шея лошади уже была вся в мелкую точку. Министр чувствовал что его одежда, и так мокрая, продолжает намокать со спины, но зато ветра уже почти не было, и, Нушрок видел, что капли ударяют по лужам редко, значит дождь скоро закончится. «Июль месяц, а дожди идут так часто и долго, словно сейчас сентябрь» - подумал Нушрок. Доехав до поворота на фиолетовую ветку, Нушрок увидел, что всю широкую дорогу, которая идет вдоль всей фиолетовой ветки, сильно размыло от дождя. Эта дорога была просто из земли и вся изогнутая. В таком состоянии грунта ехать по ней рискованно - можно в пропасть упасть. - Все понятно, - тихо прохрипел Нушрок, - Придется ехать через лес. Приняв сидячее положение, Нушрок резко наклонился вперед, прижав руку к груди - появилась острая боль и начался приступ сильного кашля. Кашель прошел через минуту, Нушрок смог откашлять немного слизи и почувствовал снова пот не спине и лице. Горло еще сильнее заболело, а лицо покраснело. Отдышавшись сквозь боль после приступа, Нушрок повернул в сторону дворов и добавил коню шенкель. Пройдя через них, он сможет попасть на переход через реку. Расстояние от широкой дороги до реки было небольшое. Нушрок доехал шагом до реки за тридцать минут. Он уже во всех этих дворах был и прекрасно понимал где пройти через арку, где обойти лучше, где зайти через боковой проход, чтоб не заблудиться и не ходить по одному и тому же двору по гипотенузе. Ехать через дворы уже приходилось сидя, ведь постоянно приходилось добавлять коню шенкель, поворачивать в нужный двор, обходить какие-то препятствия на пути и отдергивать коня от кустов. Ехать верхом сидя даже шагом было трудно. Одежда вся мокрая, спину и ноги ломило даже несмотря на то, что министр буквально час назад пил таблетку от температуры. В груди и под лопатками болело во время дыхания - мышцы были все напряжены. В горле боль после кашля была режущая, а нос заложен и не высмаркивается. Из-за этого дышать приходилось ртом и боль в горле только усиливалась. Голова раскалывалась от температуры и заложенности носа. Проехав через последний двор, Нушрок увидел широкую реку, которая бурлила от течения, и, казалось даже, что она стала еще глубже и шире из-за дождя. Сам дождь к этому времени уже закончился, но все небо еще было серым в тучах. Министр повернул коня направо и дал шенкель. Подросток ехал до моста вдоль домов. Он не стал близко подъезжать к реке, чтоб копыта у лошади не скользили на земле возле спуска к воде. Пока Нушрок ехал до моста по прямой дороге, он достал телефон и написал всем своим людям в групповой чат, которые принимают участие в поиске Оли чтоб узнать результат. Через минуту ему пришло уведомление, что не нашли. Оли нигде нет. Министр велел продолжать поиск и если появится хоть какая-то информация сразу сообщить. Уже остановившись напротив моста, Нушрок убрал телефон в карман и решил слезть с лошади, чтоб пройти пешком по мосту, ведя коня за повод. Сам мост был деревянный, но без перил, и, если Норов поскользнется, то его ничего не удержит от падения в ледяную воду и это конец. Когда Нушрок вытащил ноги из стремян и начал слезать с коня, то от физического движения возникла такая сильная боль в груди, что министр упал на землю на бок с трудом дыша. Норов, увидев, что хозяин упал, наклонил голову и провел пару раз своим мягким носом по щеке подростка. Отдышавшись, Нушрок оперевшись одной рукой об землю, а второй, держась за грудь, приподнялся с земли на колени. Даже от такого минимального физического движения появилась сильная боль в груди, закружилась голова и начался кашель. Приступ кашля прошел через минуту. Нушрок почувствовал, что его лицо покраснело, по спине течет пот, голова и горло так же начали сильнее болеть. Приступ кашля не принес никакого результата - Нушрок ничего не откашлял, только надорвал больное горло. Взявшись за повод и перенеся весь вес на руку, Нушрок с трудом поднялся на ноги и обхватил руками шею лошади, чтоб не упасть. От резкого подъема подкосились ноги, закружилась голова и зашатало. У министра слезились глаза, но плакать он не собирался. Постояв около двух минут чтоб перестала кружится голова, Нушрок перекинул повод вперед и пошел к мосту держа коня за повод. Норов шел следом за ним. Неожиданно защекотало нос и Нушрок почувствовал, что сейчас чихнет. - Апчхи! Апчхи! Норов слегка дернулся, но Нушрок успокоил его и конь встал спокойно. Министр мысленно разочаровался в том, что чих ему не помог - нос так и не начал дышать. Вся слизь сидит где-то глубоко в пазухах. Аккуратно зайдя на мост, Нушрок почувствовал, что вообще не скользко и дерево впитало в себя всю влагу, но, в любом случае, сразу после дождя так переходить гораздо безопаснее, чем верхом. Оказавшись в лесу, Нушрок подвел коня к первому попавшемуся пеньку, встал на него, и, поставив ногу в стремя, с трудом сел на коня. Грудь пронзило болью и министр наклонился вперед, чтоб боль уменьшилась. К счастью кашель не начался. В лесу уже министр собирался ехать верхом, но только шагом. Если поднять в рысь, то в груди начнет сильно болеть и спину, ноги будет сильнее ломить, а этого министр не хотел. Ему хватает той боли, которая уже есть. Когда боль в груди стала меньше, Нушрок достал из кармана блистер с леденцами от горла. Достав один леденец голубого цвета, министр положил его в рот. Анестетик изнутри охладит горло и дышать будет легче. Нос по прежнему весь заложен и дышать приходится ртом. Убрав блистер в карман, подросток дал коню шенкель. Ехать Нушрок решил вдоль горы. Министр ведь и в лесу все знал, вчера он по нему целый день ходил. По траве идти неудобно, она высокая и можно в яму провалится - такое уже было, а вот вдоль горы дорога ровная, может слегка размыта от дождя, но если ехать шагом, то абсолютно безопасно. Доехав до горы, Нушрок повернул налево и дал шенкель коню. Министр снова лег на шею Норова чтоб ехать в таком положении. Дорога вдоль горы абсолютно прямая и необходимо лишь переодически давать коню шенкель, чтоб он не останавливался. Министр держал руками повод ближе к трензелю, чтоб Норов не наклонял голову жевать траву, а шагал прямо. Нушрок прекрасно помнил, что расстояние между станциями метро верхом он проезжал от пяти до семи минут. Соответственно без остановок он доедет до десятой станции метро примерно за час. Прошло двадцать минут, Норов спокойным шагом шел вперед, Нушрок лежал на шее Норова переодически давая шенкель коню, когда чувствовал, что конь может отвлечься или сбавляет темп. Дышать лежа было легче, чем сидя. Министр был только рад тому, что боли было меньше. Нушрок чувствовал, что начинает высыхать. Одежда уже не такая мокрая, какая была раньше, но высыхать в мокрой одежде в его состоянии не самый лучший вариант. От этого может стать еще хуже. Внезапно из-за кустов выпрыгнула птица. Норов резко дернулся и встал на дыбы. Нушрок отреагировал моментально, отпустив повод и схватившись за гриву руками. Дав коню шенкель, Нушрок заставил его встать обратно на четыре ноги. Натянув повод, министр дал понять коню, что подрываться в галоп не надо. Резкие физические движения вызвали сильную боль в груди и под лопатками. Голова к счастью не закружилась, но начался сильный кашель, что неудивительно. Кашель был густой, грудной и такой силы, словно сейчас легкие выйдут наружу. То, что Нушрок ехал лежа помогло ему улучшить воздухообмен в легких и вывести часть мокроты. Во время приступа Нушрок смог откашлять хорошую часть мокроты темно-зеленого цвета из нижней доли легких. После приступа кашля, Нушрок сделал два глотка воды и взял леденец от боли в горле, чтоб уменьшить боль ибо даже дышать ртом очень больно, не говоря уже о том, чтоб глотать и говорить. Убрав таблетки в карман камзола, Нушрок снова лег на шею Норова и дал ему шенкель. Ехать предстояло еще половину маршрута. К этому времени тучи рассеялись и солнце выглянуло, лучи защекотали нос министра. - Апчхи! Апчхи! Апчхи! Благодаря тому, что Нушрок рассосал перед жим леденец чихать было не так больно, но, зато, несколько слизи вышло наружу и теперь дышать носом будет хоть слегка возможно. Высморкав нос в салфетки, министр почувствовал, что голова стала болеть еще сильнее, но дышать стало немного легче. Когда на часах было 10:05, Нушрок доехал до десятой станции метро через лес. Ехал он больше часа, но лишь потому, что было две остановки по дороге. Нушрок почувствовал, что за это время его одежда начала высыхать, ведь дождь закончился и давно выглянуло солнце. По ощущениям температура воздуха была точно +25. Нушрок увидел мост, по которому можно перейти через реку. Министр уверенно ехал вперед, поскольку знал про этот мост. Два дня назад он был тут и переходил по нему верхом. Мост в этом конце фиолетовой ветки был тоже деревянный тоже без перил. Нушрок слезать с коня не стал. Тот мост он пешком переходил, но там это было почти сразу после дождя, а сейчас уже много времени прошло и перейти безопасно будет. Подъехав к мосту, Нушрок повернул налево и дал коню шенкель. Без проблем зашел на мост и за минуту перешел через реку от леса к домам. «Мее нужно попасть в те новые дворы», - подумал Нушрок, - «Чтоб заехать в них, нужно сейчас выехать на широкую дорогу и по ней доехать до новой одиннадцатой станции метро. Может и тут можно как-то проехать, но я не буду рисковать. Проще доехать так, как сказала Аксал» Мысленно обдумав план, Нушрок дал коню шенкель и поехал в сторону двора. Сейчас ему понадобится около сорока минут, чтоб доехать от реки до десятой станции метро.