Fallen angel

      — На сегодня все, коллеги! Всех с началом учебного года, — громко поздравил всех директор колледжа. — Хёнджин, задержись, пожалуйста.       Мужчина кивнул и сел обратно на стул, поджидая, пока остальные преподаватели покидали небольшой актовый зал, созданный специально для таких вот совещаний. Директор — достаточно молодой мужчина спортивного телосложения — сидел на краю сцены и перебирал документы, что лежали у него около бёдер. Как только все вышли, Кристофер Бан подал ему папку.       — В этом году ты не отвертишься от кураторства, Сэм.       — Опять всучишь вчерашних школьников, Крис! Я же только выпустил курс! Хоть годик дай отдохнуть! — возразил Хван.       — Хочу тебя обрадовать! — улыбнулся Крис. — Это третий курс направления дизайна среды. Рамона ушла в декрет и малыши остались без мамочки.       — Ну хоть одна хорошая новость! Почему я с ними не знаком?       — Потому что Рамона и вела у них социологию. Но теперь они полностью твои!       — Кошмар! Расскажи хоть что-нибудь о них, — попросил Хёнджин.       — Восемнадцать человек, в соотношении десять на восемь. Все весьма творческие. У некоторых уже есть награды за конкурсы. Бюджетных всего четверо. У них общий сбор назначен за день до начала учёбы и я рекомендую тебе на нём присутствовать, — настоятельно сказал Крис.       — Я тебя услышал.       Джин забрал папку и покинул зал, вываливаясь наконец в коридор. Он только выпустил пятый курс и вымотался до ужаса, отдал все свои силы, носился с ними, следил, чтобы все до единого его студенты защитились и выпустились. И теперь всё заново. И лучше бы первокурсники. Третий курс хуже тем, что они уже два года являлись сплочённой командой, привыкли друг к другу и к куратору. Что будет теперь? Как эти дети воспримут его?       Хёнджин боец по своей натуре. Ему тридцать два стукнуло в марте этого года. С женой Лэйси после двенадцати лет брака поняли, что стали совсем чужими, поэтому он уже полтора года в разводе и имеет двух прекрасных сыновей милого подросткового возраста тринадцати и одиннадцати лет. Пытался с кем-то встречаться, но ничего хорошего из этого так и не вышло. Есть сводный брат по имени Ли Минхо. Они одногодки и неплохо ладят. Джин частенько зависает в одном из его гей-баров, что находится на Майами-бич, присматривая за персоналом и проверяя дела, когда братишка отсутствует. Ему нравится иногда прятать в себе поглубже серьёзного преподавателя и выпускать наружу более лёгкую версию себя. Когда можно не думать ни о чём. Когда можно выпить пару бокалов виски. Когда можно абсолютно бесстыдно заказать в приват горячего мальчика и насладиться его объятиями. А на утро опять вспомнить, что являешься примером для подражания и отцом, нацепить строгий лук и отправиться на лекции.       Джину совсем не мешала эта двойственность. Наоборот мужчина радовался тому, что смог найти такой своеобразный способ расслабиться, снять напряжение. Далеко с мальчиками ещё не заходил, так, всё на уровне скиншипа и поцелуев, предпочитая в постели женщин. Пока что не хотелось вновь заводить что-то серьёзное. Наверное, дело было в сыновьях, с которыми частенько проводил выходные и праздники. Да и среди недели мальчишки частенько с ним ужинали, могли остаться на ночь. Слава судьбе, этот вопрос удалось решить с женой мирно, не привлекая суд. Жилищный вопрос тоже закрыли без забот: Лэйси вернулась в огромный родительский дом, а Джин остался в квартире, которую подарила ему мать на двадцатипятилетие. И все остались довольны.       После совещания Хван вернулся домой. Помыл посуду за мальчишками, которые явно были у него днём, принял душ. Около восьми позвонил брат.       — Эй, Джини, как день? — уточнил Минхо.       — Всучили третий курс дизайна. А ты как? — тут же поинтересовался Джин.       — В порядке. Мне отъехать нужно, а сегодня инвентаризация и пробы звука перед завтрашним шоу. Можешь заехать проконтролировать?       — Запросто. Управляющего предупреди. Буду через полчаса.       — Обожаю тебя. Ты же завтра тоже сможешь меня прикрыть? — нагло заявил Хо.       — Опять твой мальчик капризничает? — хихикнул Хёнджин.       — У него температура тридцать восемь. Хочу побыть с ним пару дней.       — Прости, Хо. Передай Джи, чтобы выздоравливал поскорее.       — Ладно уж. Просто прикрой. Завтра будет аншлаг, поэтому осторожнее, ладно? — обеспокоенно попросил Минхо.       — Не первый раз, братишка. Мы справимся! — заверил его Хван, подходя к шкафу. — Всё, беги к своей белке. — буду должен, Джини!       Хёнджин лишь ухмыльнулся, бросая телефон на кровать. Минхо обожает Джисона. А ведь именно он их познакомил на выпускной церемонии группы Хана пять лет назад. С тех пор эта парочка не расстаётся. Хван только счастлив, глядя на них. Они действительно любили друг друга. Хотел бы и он познать такие сильные чувства: взрослые, глубокие. Джин думал, что любил жену, но то было так давно. Началось ещё в школе и закончилось в тот день, когда Лэйси рассказала о своей измене. Вот теперь уже полтора года пытается забыть её предательство и вычеркнуть её саму из своей памяти. Рядом с ним она всегда была тихой и спокойной. Теперь у Джина были огромные проблемы с восприятием второй половинки. Столько лет рядом с одним типажом женщины и теперь даже отношения завязать не может нормальные.       Быстро переоделся в простые синие джинсы и голубую рубашку. Спустился вниз и сел в машину. Сегодня он не будет пить, а только проследит и проконтролирует. Инвентаризация перед началом сезона — это всегда очень скучно. Горы стаканов и тарелок, море элитного алкоголя, килограммы закусок. И всё это нужно пересчитать и сложить в коробки. О чём там ещё говорил Минхо? Кажется, танцоры придут проверять звук? _____________________       — Так лучше? — донеслось сверху.       — Нет, Джейс, чуть звучание отрегулируй? — крикнул стоявший рядом парень. — Боки, тебе как?       — Шипит немного справа! — буркнул Ликс.       — Шипит справа! — крикнул наверх Чанбин.       Звукарь и танцор начали спорить, а Феликс от скуки начал разглядывать всё вокруг, не снимая очки. Его длинные светлые волосы были затянуты на затылке в пучок, на носу большие чёрные очки, что спрятали пол лица, во рту жвачка. Зачем он вообще приехал? Завтра стартует сезон и его попросили посмотреть обстановку. Минхо беспокоится за первый из своих клубов и пестует его словно ребёнка. Соответственно, и меняет здесь всё почти каждый сезон, чтобы обстановка не надоедала постоянным клиентам. Этим летом популярен бурлеск и все заведения кинулись украшать себя перьями, что стало до отвратительного пошло, заставляя поморщиться от отвращения. Нет, он поступит умнее. Минхо доверяет ему, как профессионалу. Да, пусть Ликс ещё учится, но хозяин уже давно просёк в нём эту талантливую искорку, ещё с первых его замечаний по интерьеру. Его советы при минимуме затрат радовали глаз и приносили прибыль.       — Ну что? Вижу по лицу, что что-то придумал! — сказал подошедший ближе управляющий.       — Придумал, — подтвердил его догадку Феликс. — Завтра поедем в магазин тканей.       — Тканей?       — Да. Нам нужен будет алый или вишнёвый атлас и чёрный фатин, немного белого шёлка и серебристой органзы, чёрные перья. В девять буду ждать тебя на Парк Вест.       — В такую рань? Верёвки из меня вьёшь, Боккари! Вообще-то это я управляющий, а не ты! — заныл Кевин.       — Знаешь, наверное мне следует позвонить Минхо и намекнуть, что тебе неудобно украшать зал в столь раннее время, — протянул Феликс, надевая капюшон.       — Я буду вовремя, мелкий шантажист!       — Ну, я пошёл. Удачной инвентаризации!       Ликс отсалютовал Бину и проскользнул мимо к чёрному выходу. Солнце уже село. Немного потянувшись, он снял с сигнализации свой подержанный Форд, скользнул за руль и повернул ключ в зажигании. Авто дёрнулось, движок мерно зажужжал. Ликс немного подумал, что стоило бы выпить, но передумал и направил машину в сторону дома.       Ему нравилось жить одному. Родители остались в Орландо, а он следовал за своей мечтой. Он всегда мечтал всё менять к лучшему, такой вот грёбаный оптимист. Поэтому его путь лежал в Художественный колледж, где парень выбрал направление дизайн среды. Он отлично рисовал и талантливо чувствовал обстановку. Уже на первом курсе появилась возможность проявить себя. Их подгруппа, состоящая всего из четырёх человек, представила настолько крутой проект по облагораживанию обычной булочной, что выиграла повышенную стипендию на ближайший семестр и конечно же дипломы с признанием. Ликс чувствовал, что находится на своём месте, что идёт в верном направлении. И ему нравилось.       Но не всё было так гладко. Ещё в начале первого курса родители помогали ему материально, да и стипендия была. Но потом заболела мама и денег стало не хватать. Феликс решил, что справится своими силами, и нашёл подработку. За десять месяцев он перебрал всё с неполной занятостью, что было возможно: уборщик в гостинице, кассир, официант, бариста. Пока не наткнулся на зазывал в каком-то клубе. Его просто позвали потанцевать в качестве разогрева. Ему тогда было девятнадцать. Кровь бурлила в венах. И пофиг, что это был гей-клуб. Для него было не принципиально где отрываться. Будучи пансексуалом, Ликса не интересовало среди людей какого пола танцевать. Главное, чтобы было весело. Тем более, что он почти не пил. Феликс был из тех людей, кому не нужны были литры алкоголя, чтобы найти веселье и драйв. Поэтому, выпив всего один шот, парень отрывался на танцполе, с интересом рассматривая танцоров.       — Хочешь также попробовать?       Тогда этот вопрос, прозвучавший от красивого взрослого парня, похожего на красивого кота, поставил его в тупик. Мужчина представился именем Минхо и сказал, что является хозяином этого клуба, пригласил попробовать. И у него всё получилось. С тех пор прошло чуть больше полутора лет. Минхо никогда не обманывал с оплатой, строго следил за здоровьем и безопасностью своих работников, запрещал отношения с клиентами. А увидев первый раз, что Ликс сам декорирует свой выход, спросил совета и не пожалел. Сейчас Ликс с удовольствием помогает хозяину, за что старший премирует его и даёт самому выбирать время и длительность своего выступления. Конечно и с братом хозяина он знаком, правда тот никогда не обращает особого внимания на танцоров, предпочитая просто смотреть. Этот высокий брюнет кажется даже их лица не запоминает. Сам Феликс уже пару раз танцевал ему приват, но почти на сто процентов уверен, если они столкнутся где-то на улице, то Хёнджин его даже не узнает. Да, пофиг.       Вечер он провёл спокойно. Утром встал достаточно рано, успел размяться и пробежаться до завтрака, на который был только чёрный кофе и салат. Переоделся в лёгкие шорты и майку, убрал волосы в хвост. Ликс вообще обожал быть противоречием. Мало того, что азиат, так ещё и с веснушками, подтянутым телом и длинными до плеч волосами, выбеленными в платиновый блонд. Все, кто его встречал — иногда просто замирали на месте. Поэтому иногда, чтобы не привлекать столько внимания, волосы убирались в хвостик или пучок, а на нос водружались большие очки, которые перекрывали пол лица, а заодно веснушки и разрез глаз. Небольшая заминка на мосту. Ли припарковался напротив огромного магазина тканей, где покупал уже не один раз, и стал ждать. Кевин показался со стороны проспекта буквально через пару минут.       — Пойдём? — спросил старший.       — Обожаю твою пунктуальность! — ухмыльнулся Ликс.       — Боки, твоя самоуверенность граничит с наглостью!       Феликс опять поморщился от глупого прозвища, который выбрал при устройстве на работу в клуб. Минхо настоял на том, чтобы у всех работников были псевдонимы, не хотел проблем в обыденной жизни. И Ликс поддерживал его в этом, был обеими руками «за». Но, даже спустя столько месяцев работы, не мог ужиться с глупым ником, которое ляпнул тогда. Боккари — производное от его корейского имени Ёнбок. Вот теперь и вынужден откликаться на собачью кличку. Но так лучше. По крайней мере, это даёт ему ту самую защищённость. В повседневности он совсем не такой, как на сцене. Даже его близкие не узнали бы. Феликс будто делил себя на две равные части. На выступлении у него кричащий макияж, распущенные волосы, короткая или просвечивающаяся яркая одежда, плотно обтягивающая тело, глиттером покрытая кожа. На улицу и в колледж парень одевается совсем по-другому: свободные длинные шорты, майка или футболка с коротким рукавом, иногда рубашка, сандалии или тапки, бананка поперёк груди, иногда кепка и конечно очки.       Несколько часов Ликс и Кевин обносили магазин, после чего уехали в клуб. Там, вооружившись ножницами и десятком рабочих, весь материал был прикреплён на место. Теперь вся сцена была присборена красно-чёрной тканью и декорирована белыми перьями, на диванах и в приватных комнатах также было всё обтянуто серебристой и чёрной органзой, над баром и возле выхода в свободном полёте развевался фатин ярко-фиолетового и красного цвета. Получилось просто великолепно. Всё такое яркое и необычное, в тандеме с тёплой подсветкой смотрелось выигрышно, но не пошло. Довольный своей работой, Феликс уже не стал уезжать домой. Подкрепился, заказав пиццу около пяти вечера. Как следует размялся, разогревая мышцы, проверил растяжку.       К семи уже все танцоры были в репетиционной. Может сегодня на открытие сезона попробовать что-то новенькое? Не такое, как обычно? На время выступлений парень нередко становился на каблуки, поэтому в его шкафу было несколько пар симпатичной обуви. Что насчёт той пары из мягкой лакированной кожи? К ней как раз подойдёт тот коротенький топ и шорты с разрезами на бёдрах из того же материала. Ободок с чёрными ушками и тотально чёрные стрелки. Интересно, а накладные реснички остались? Пока Феликс готовил задуманный образ, позвонил хозяин клуба.       — Боки, я в восторге! Мне Кев скинул фото и видео! Просто потрясающе! — воскликнул Минхо.       — Это просто первое, что легло под тему бурлеска и не было столь мерзким, как у остальных, — пожал плечами Ликс, продолжая проверять наряд.       — Решил уже, в чём будешь открывать сезон?       — Буду милой кошечкой.       — Зная тебя, это будет вообще не мило. Всё, я побегу. Джи проснулся, — крикнул Минхо и закончил вызов.       Странный. Он так беспокоится за своего парня. Ликсу этого не понять. Он не хотел никого любить. Не хотел, чтобы потом было так же, как у родителей. Ему просто не нужен никто. Одному ведь лучше?