Fallen angel

      Хёнджин спускался по лестнице, осматривая всё вокруг. Как тут всё преобразилось! Везде километры тканей и перья. Смотрелось так необычно, но в то же время стильно и нарядно. Мужчина совсем ничего не понимал в убранстве бара как владелец. Но как посетитель, находил всё это довольно привлекательным. Интересно, чья это задумка? Неужели Минхо сам постарался? Странно, что вчера ни о чём таком даже речи не было. А уж о том, что будет менять интерьер к открытию сезона, братец точно бы заявил во всеуслышание. Может это было решено заранее? Взгляд поймал управляющего около барной стойки и Джин поспешил к нему.       — Привет, Хёнджин! Добро пожаловать! — улыбнулся парень.       — Привет, Кевин! Круто получилось! — искренне похвалил Хван, указав на ткань. — Это Хо так задумал?       — Нет, это задумка Боккари. Он здесь танцует и вроде на дизайнера учится. Вот он, — сказал Кевин, ткнув пальцем в парня, висевшего вниз головой на шесте.       — Какие разносторонние у вас танцоры! И давно он тут?       — Полтора года. Ты же уже брал его в приват! Неужели не запомнил? От Боки обычно все в восторге!       — Ну, значит, давай повторим ещё раз, — протянул Хван.       Он был заинтригован. Хёнджин спрыгнул с высокого барного стула и прошёл к столику, который обычно был забронирован за Минхо. Ему тут же подали новый бокал с виски. Взгляд вернулся к сцене. Там продолжал танцевать парень, легко кружась на шесте. Его платиновые волосы, в которых каким-то чудом держались чёрные кошачьи ушки, легко взмывали веером от интенсивных движений, голубые глаза были подчёркнуты чёрными тенями и блёстками, пухлые губы блестели от слюны, грудь и одну руку закрывала полоска переливающейся ткани, но это сложно было назвать одеждой. Ниже груди кожа была обнажена и блестела, пресс чётко выражен, дальше шли длинные шорты с разрезами по бокам так, что было видно бёдра от самого пояса до колен. Ноги венчали ботиночки на таких шпильках, что можно было покончить с собой, если с них спрыгнуть. И он на них ещё и танцует? Может, это девушка? И как такого можно не запомнить? Боже, эти пластичные движения и сочные изгибы могли свести с ума кого угодно, а не только гея. Не удивительно, что вокруг него такая толпа и банка чаевых уже полна до краёв. А ведь вечер только начался. Сейчас нет ещё и полуночи!       Парень подпрыгнул и вновь оказался вниз головой, расставил ноги и прокрутился так пару кругов, затем выгнулся в другую сторону и встал на ноги, изящно съехал телом по шесту, облизав его, встал на колени. Боже, как жарко! Это просто очень горячо! Хёнджин продолжал смотреть его программу, отмечая, что танцор почти не повторяется. Наконец в начале первого он ушёл со сцены, а через пятнадцать минут к Джину подошёл Кевин и сказал, что его ждёт приват. Ну посмотрим! Мужчина поднялся с места и направился к приватным комнатам, где ему уже поставили виски. Не успел сесть на мягкий диванчик, как в комнату вступил блондин. Он аккуратно — шаг за шагом — подходил ближе, покачивая бёдрами и так соблазнительно улыбался. Встал между его расставленных ног, поведя ладонями по бёдрам, наклонился ближе к самому уху.       — Чего ты хочешь, папочка? — прошептал парень, коснувшись мочки влажными губами.       От сладкого прозвища побежали мурашки по спине и Джин чуть не подавился виски. И как тут вообще соображать? Мозг отключился ещё при первом касании. От танцора пахло чем-то сладким, но не приторным, что только разжигало интерес. Джин поднял голову, смотря в эти глаза и теперь уже понимал, что голубой цвет радужки слишком неестественен. Парнишка крутился около его коленей, изгибаясь во все стороны, не сводил взгляда с его лица, закусывал нижнюю губку, присел задницей на его колени, оказавшись к нему спиной. Своей почти голой спиной, на которую падали светлые пряди волос, с красивым изгибом позвоночника, с тонкой талией. Его хотелось сжать до хруста в костях и опрокинуть спиной на мягкую поверхность дивана. Впервые Джину захотелось пойти дальше, чем обычные ласки. Хотелось почувствовать его поцелуй. Хотелось ощутить то, каково внутри него. И это опасно! Почему Хван не помнит его? Кевин сказал, что они уже уединялись в приват. Значит уже были вместе. Но, как можно забыть вот такое?       — Поцелуй меня! — наконец ответил ему Хёнджин.       Блондин вернулся к коленям Хвана, изящно перекинул ногу через его бёдра, опустил руки на плечи и наклонился ниже, лизнув чужие губы язычком, а затем пососал нижнюю, скользя по ним, облизывая и прикусывая, врываясь глубже. И тут Хёнджин вспомнил его. В прошлый раз он был в костюме, косящем под школу: коротенькие шортики в клетку, расстёгнутая рубашка с галстуком, длинные чёрные гольфы до колен и два хвостика в волосах. Это было около полугода назад в предполагаемую годовщину свадьбы с Лэйси. Джин тогда нажрался, как последняя скотина. Проснувшись утром, мужчина предпочёл всё забыть. Но сегодняшний вечер точно не забудет. Он просто тонул в поцелуе. Стон, слетевший с его губ, вызвал улыбку на губах парня. Танцор стоял над ним на коленях, прижимая его своим телом к спинке дивана, и целовал, нещадно терзая его губы, что уже горели от его действий. Но вдруг всё закончилось. Вес парня исчез с его колен, а глаза никак не могли сфокусироваться. Его вело от ласк этого Боккари.       — Поехали со мной? Я хочу продолжения, хочу тебя… — простонал Хван.       Слуха коснулся его серебристый чуть хриплый смешок. Джин впился взглядом в его тонкую фигурку.       — Папочка, ты меня с кем-то путаешь! Я тебе не шлюшка! Отдыхай! — язвительно высказал парень и исчез за летящим серебристым материалом.       Хёнджин рванул следом, но его уже и след простыл. Мужчина вернулся за свой столик и подозвал официанта, попросив повторить порцию. Полный разочарования и сильного возбуждения одновременно, он взглядом ощупывал зал и сцену, но его нигде не было. Но позже мальчик вернулся на боковую сцену. Уже без каблуков, верха и ушек, он танцевал так легко, что можно было легко предугадать его направление. Разве дизайнеры так танцуют? Боккари буквально порхал вокруг шеста, как язычок пламени, такой живой и горячий. А Хван сидел и сжимал зубы от возбуждения, любуясь такой недоступной ему красотой. «Ничего, попляши пока! Всё равно будешь моим!» ________________________       Ликс вылетел из приватной комнаты и завернул за угол, затаив дыхание. Сразу следом выбежал старший, рванув к бару. Феликс аккуратно снял каблуки и скользнул вверх по лестнице к гримёркам. Сердце билось как бешеное, руки дрожали. Что вдруг за реакция? Он же бесчисленное количество раз слышал эти масляные предложения от похотливых мужиков. Но из уст Хёнджина это было впервые и было неожиданно. Закрылся сарказмом и улизнул оттуда. Помыл грязные ступни и надел тапки, снял ободок и топ, оставив только шорты. Спустился вниз и вынырнул с края барной стойки, попросив у бармена жестом стакан воды.       — Боки, ты чего здесь делаешь? У тебя же приват? — зашипел управляющий, подходя ближе закрывая его от зала.       — Приват с тем, кто меня весьма настойчиво в постель позвал? Прости, но по правилам спать с клиентами запрещено! Или на брата хозяина это не распространяется? — заметил Феликс.       — Ты что такое говоришь? Хван спит только с девушками!       — Знаешь, мне всё равно! Ещё раз этот «спящий только с девушками», — Ликс сделал знак кавычек в воздухе, — предложит переспать и я расскажу Минхо. Я сюда устраивался только ради этого условия. Спать ни с кем не собираюсь!       — Боки, успокойся! Если даже и так, надеюсь, ты ему не сильно нагрубил? — встревожился Кевин.       — Нет, просто послал и вышел. Я пошёл. Мне нужно работать.       — Ты вот так собираешься выйти? В одних только шортах? — ахнул управляющий.       — Ну, а что? — ухмыльнулся Феликс. — Может я ещё чаевых хочу?       Парень развернулся и прямиком прошёл к дальней маленькой сцене, с которой как раз спускался Чанбин. Тапки оставил у ступеней и с прыжка залетел на шест. Он кружился и не обращал ни на кого внимания. Сейчас было так легко представить, что он не в клубе, а совершенно один. Очнулся, когда летящие к шесту купюры задели по обнажённой ступне. Опустился на четвереньки и зубами поднял одну из купюр в сто баксов, отчего толпа вокруг радостно закричала. Ликс быстренько напихал купюры в прозрачную высокую ёмкость и поднялся на ноги, решив немного поиграть. Приспустил спереди резинку шортов, обнажая свою идеальную V-линию, уходящую в пах, и лукаво посмотрел на окружавших его мужчин, потом язычком облизнул уголки своих губ и как бы от восторга закатил глаза, слыша улюлюканье и крики. Ещё больше купюр полетело в его сторону. Отлично! Он так скоро и на свою квартиру накопит!       Закончил выступление около двух ночи, спрятал свои денежки в шкафчик, ссыпав в мешочек, после чего пошёл в душ. Кропотливо счистил с себя все блёстки вперемешку с потом, тщательно промыл длинные волосы. Может стоит их уже сделать покороче? Но, это, вроде как, его фишка. Длинные платиновые волосы делают его особенным, узнаваемым тут в клубе. Разве что только немного подрезать и прокрасить корни, а то уже отросли на пару сантиметров. Спустя полчаса, наконец почувствовав себя человеком, высушил волосы, стянул их в пучок на затылке, закинул мешочек с деньгами в рюкзак, надел шорты и майку, обул тапки и выскользнул к чёрному входу, чтобы, не дай боже, не столкнуться с Хёнджином. На сегодня всё!       Открытие сезона удалось на славу! Это Ликс понял уже дома, когда сложил и посчитал деньги, полученные в качестве чаевых. Четыре тысячи семьсот тридцать долларов. Это же круто! В понедельник перед сбором можно будет заскочить в банк и всё положить на счёт. Там у него уже лежало около двухсот пятидесяти тысяч, а нужно было четыреста двадцать на его квартиру мечты. Парень хотел остаться здесь в Майами-бич. Ему нравилось побережье. Погода отличная круглый год, температура даже зимой ниже двадцати градусов не опускается. Плюс работа и колледж близко. Да и люди здесь добрые. Парню здесь комфортно и хорошо. Здесь нередко находит тех, с кем можно развлечься. Или тех, с кем можно заняться собой в тренажёрном. Или тех, с кем можно просто погулять. Феликс с успехом занимался контемпом уже года четыре точно. Большинство движений для выступлений взято именно оттуда. Просто Ликс их немного преобразовал. Ну и плюс ко всему километры видео, просмотренных в сети с соревнований по стрип-пластике. Может поэтому такой успех? Феликс и сам не мог ответить на этот вопрос.       Следующую ночь отработал отлично с восьми до часа ночи, положив в копилку ещё чуть больше двух тысяч, оставив четыре сотни на бензин и продукты. Не выспался, но он привык так рано вставать в понедельник. Ещё раз пересчитал денежки, принял душ, проверив состояние кожи на возможную щетину. Нет, всё ещё в полном порядке. Ликс делает лазерную депиляцию каждые пару месяцев, надеясь вскоре навсегда избавиться от них. Он удалял волосы на всём теле, кроме ресниц, бровей и тех, что наверху. Остальное всё подчистую. Это на самом деле то, чего он хочет. Надел очки, дополнив образ из длинных белых шортов и свободной футболки. Проверил документы. К банку подъехал к половине девятого. С помощью оператора справился быстро и вскоре уже ехал в сторону колледжа. На автомате здоровался со знакомыми, поднял очки, закрепив в волосах, и направился к своей аудитории. Его группа уже сидела на местах почти в полном составе. Он улыбнулся близняшкам, которые вошли после него. Ровно в половину десятого в кабинет вошли двое: проректор по воспитательной работе и высокий статный мужчина, при взгляде на которого у Ликса почти остановилось сердце. Неужели, Хёнджин узнал его? Неужели, весь его маскарад будет раскрыт? _____________________       — Доброе утро, студенты. Я хотел бы поздравить вас с началом учебного года и представить нового куратора вашей группы. Мистер Хван Хёнджин будет преподавать вам социологию и защищать вас. Хёнджин, продолжайте, прошу вас. А я вынужден вас оставить.       — Благодарю, мистер Джерард, — сказал Джин и продолжил, дождавшись только, когда проректор покинет аудиторию. — Я рад приветствовать вас. Староста на месте?       — Да, мистер Хван, — поднялась одна из близняшек с первого ряда. — Лили Андерсон. Отсутствующих нет.       — Отлично. Я хочу сегодня представиться и рассказать о себе. Моё имя вы уже слышали. Мне тридцать два года. Являюсь доктором социологических наук. Увлекаюсь своими исследованиями и компьютерными играми, когда остаётся время. Занимаю пост преподавателя чуть более семи лет. Вопросы? — Джин окинул взглядом своих студентов.       — Вы женаты? — осмелилась на вопрос сестра старосты.       — Полтора года как разведён, есть двое сыновей. Ещё!       — Как у вас проходят пары? — спросил парень у окна.       — Три пары лекции, одно исследование и семинар. Я всегда готов дать дополнительные темы, если нужны баллы или необходимо поправить оценку, — проговорил Хёнджин. Ещё?       — Вы дадите список дополнительной литературы или мы вольны будем найти сами? — поинтересовался симпатичный блондин в широкой белой футболке, мягко улыбнувшись.       — Я конечно дам список, но приветствую и вашу инициативу…       Джин запнулся. Этот парень был смутно знакомым. Дальше он отвечал на вопросы на автомате, пытаясь вспомнить где его видел. Среднего роста, со светлыми волосами и такими тёмными глазами, целой россыпью веснушек на впалых щеках. Кажется, или он отводит глаза, не смотрит прямо. Стесняется? Улыбка такая милая и аккуратные руки. Он о чём-то тихо переговаривался с одной из близняшек, так как сидел рядом с ними. Парень и правда был таким миленьким, сущий ангелочек. Но где они могли видеться? Может сталкивались в коридорах? Или на улице?       Ли Феликс — именно так представился этот парень. Азиат, но с таким интересным разрезом глаз. Он активно участвовал в обсуждении и было видно, что он — актив группы. Пообщавшись сегодня с этими ребятами, решил обсудить их с бывшим куратором. Хёнджин позвонил ей тут же. Он помнил Рамону по совещаниям. Это спокойная маленькая девушка лет на пять его младше. Но ведь она как-то управлялась с ними? Рамона назначила ему встречу после обеда в кофейне недалеко от дома. Они заказали по молочному коктейлю.       — Я ожидала от вас звонка, Хёнджин, — улыбнулась девушка, поглаживая довольно большой животик.       — Я такой предсказуемый? — ответил ей улыбкой Хван. — И давай на «ты».       — Хорошо. Что ты хотел узнать?       — Расскажи мне про моих подопечных.