Теркель в беде, или ТЕРКЕЛЬ РЕАЛЬНО В БЕДЕ!

– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! – весело запели Шейла и Фиона, тем самым разбудив именинника. Теркель комично заморгал глазами, как сонный тетерев, а потом опомнился и засмеялся. – Не-е-е-ет! – торжественно пропел Леон, аккуратно поднеся торт с зажженными свечами в виде цифры 18. Терк набрал воздуха в легкие и изо всех сил дунул, предварительно загадав желание (нетрудно догадаться, что за желание, но нам сейчас до этого!). Родители и сестра захлопали в ладоши, и Теркель расплылся в счастливой улыбке. Все члены семьи вручили ему подарки, от которых парень был в восторге. Они выпили чай с тортом, каждый от себя сказал пожелания, а потом Теркель пошел собираться в школу. – Праздник праздником, а учеба – святое! – бодро сказала Фиона, и все рассмеялись. Когда Теркель затягивал галстук, ему позвонил дядя Стюарт. Он начал было исполнять поздравительную песню собственного сочинения, но Теркель вежливо сообщил, что у него нет сейчас на это времени и он обязательно послушает эту песенку после учебного дня. Стюарт не стал возражать, так как был еще трезвым. Терк опоздал в школу на семь минут. Он совершенно не торопился, когда шел по улице, любуясь красивым утренним небом. К тому же первым уроком стояла вероятность и статистика, которая никому не сдалась (крик души!), которую у них вел почему-то Барри. Уж он никак не был связан с математикой, но другие учителя отказались от их класса, так что ничего другого не оставалось. Теркель любезно постучал в кабинет и аккуратно открыл дверь. Тут же перед его носом взорвалась хлопушка, и посыпались конфетти. Несложно догадаться, что это задумка Крембо. – С днем рождения! – хором закричали все присутствующие. Одноклассники кинулись обнимать Теркеля, желать ему всего наилучшего. Джейсон подергал друга за ухо 18 раз, причем с таким усилием, что у Теркеля покраснело ухо. Но юноша не придал этому пустяку значения. – Сегодня без концерта, к сожалению. – максимально грустно произнес Барри, – А то дирекрыса будет ворчать. Все звонко засмеялись, в том числе и сам учитель музыки. Позже Барри пытался выдавать материал, но ему самому было так лень, что он забил на это. Весь оставшийся урок они просто валяли дурака, чаще всего подкалывали Теркеля, потому что он постарел. Но юноша совсем не обижался, а умело парировал. День обещал стать лучшим в этом учебном году – Теркелю нравилось быть в центре внимания, чего он сам от себя не ожидал. Вот только четвертым уроком стоял злосчастный урок химии, на который юноша с удовольствием бы не пошел. Он не хотел думать об учителе, а уж видеть его – тем более. – Ой, здравствуй, Теркель, – заметил ученика первым Гуннар, когда тот попытался слиться с толпой, заходя в класс. – С днем рождения тебя! – Спасибо, – промямлил Терк и прошел на свое место. "Присылает бессмысленные сообщения, теперь "Ой, Теркель, здравствуй!", – передразнил его у себя в голове юноша. Ничего необычного на этом занятии не произошло. 11 "Б" вел себя относительно спокойно, поэтому биохимику, к счастью, не пришлось повышать тон. Все 45 минут Бьерре объяснял тему своим монотонным голосом, от которого клонит в сон. У Теркеля уже зародилась традиция вместо какого-либо гуманитарного урока топать на допы, и биохимик всегда находил для него свободный урок. Сегодня Теркель, безусловно, своей традиции изменять не стал. Раньше ему это было в радость, но сейчас... Ужасно не хочется! Терк до последнего тянул, болтая с Джейсоном и Джоаной. Но вскоре прозвенел звонок, и юноша нехотя поплелся в класс своего любимого учителя. Подергав ручку, Терк уяснил, что дверь заперта. "Куда он запропастился?" – сердито подумал парень и тупо уставился на дверь, как баран на новые ворота. – Теркель, я здесь, – издалека окликнул Теркеля Гуннар, шагая от кабинета музыки ему навстречу. "Значит, у Барри тусовался," – с непонятно откуда взявшейся ревностью отметил Теркель. Биохимик достал ключ из кармана брюк и, открыв дверь, пропустил юношу вперед. На этом дополнительном занятии Теркель откровенно скучал. Хоть он и любил химию, но решать эти нескончаемые задачи и слушать однотипные интонации голоса биохимика было просто невыносимо. Когда парень зевнул уже в девятый раз, Гуннар потерял терпение: – В первую очередь это нужно тебе, а не мне. Кончай зевать уже, дорогой мой. "Кончать я вроде не собирался. – Теркель глупо заулыбался от собственной мысли, будто мальчишка в пубертатный период, – Хотя ласковые прозвища от него способны вызвать оргазм... Блять, что?!" – Что тебя так рассмешило? – поинтересовался Гуннар, наблюдающий за подвижным лицом ученика. – Расскажи, вместе посмеемся. Теркель, перестав давить лыбу, пялился на учителя, храня ледяное молчание. Биохимик пожал плечами, засмущавшись, и вернулся к объяснению заданий. *** Когда до конца урока оставалось 17 минут, Теркель совместно с Гуннаром выполнили все задания одного из вариантов ЕГЭ (в прочем, ничего нового). Гуннар сел за свой рабочий стол и принялся заполнять документы. Теркель положил пенал и тетрадь в портфель и, собравшись, взял в руки телефон, чтоб проверить уведомления. Парень почему-то задумался насчет Джоаны. Казалось бы, они так душевно поговорили вчера, и она была такая искренняя и обаятельная, а сегодня девушка вновь притворилась хладнокровной и высокомерной, находясь рядом со своим бойфрендом. Терка это сильно расстраивало. Через какое-то время Гуннар отложил бумаги в сторону и внимательно взглянул на Теркеля, не спуская с него глаз длительное время. – У меня есть маленький подарок для тебя, – сообщил Гуннар, улыбаясь. Теркель заинтересованно вскинул брови и встал из-за парты. Мужчина зашел в лаборантскую и через минуту вышел оттуда, крутя на указательном пальце массивное кольцо с черным агатом. – Надеюсь, ты будешь носить, – Гуннар подошел к юноше и положил в его ладонь украшение. Теркель тут же надел перстень на средний палец левой руки и шутливо пошевелил пальцами, любуясь. – Спасибо, Гуннар. Оно потрясающее! Биохимик, наблюдая за блестящими глазами юноши, растаял в довольной улыбке: "Какой же он все-таки милый". – Вы типа мне предложение сделали? – примеряя колечко на безымянный палец, спросил Теркель. Учитель сначала нахмурил брови, но потом добродушно рассмеялся: – Можно и так. Парень заглянул в глаза Гуннару, стоящему перед ним. Какими же они были живописными... Их красотой можно упиваться бесконечно. "Когда приду домой, постараюсь как можно точнее передать его взгляд на рисунке," – пообещал себе Теркель. Биохимик терпеливо молчал, словно позволяя ученику разглядывать его. Взор юноши неторопливо спустился с глаз на губы и остановился на них. Гуннар слегка усмехнулся: ему было любопытно, о чем сейчас думает Теркель. В это время Терк приблизился к учителю и, обвив его шею руками, поцеловал в губы. Разница в росте между ними была мала, так что парню это легко далось. Гуннар ответил на поцелуй, обнимая Теркеля за талию. Терк почувствовал тепло его ладоней и слегка задрожал от побежавших по телу мурашек. Страсть завладела его разумом, и он осыпал поцелуями шею Гуннара, он приник к мужчине, слушая, как быстро бьется его сердце, в точности так же, как и у самого юноши. Теркель покраснел от того возбуждения, которого никогда еще так ярко не испытывал. Гуннар был поражен действиями ученика, но ему определенно это понравилось. В момент поцелуя Теркель сдвинул Гуннара к учительскому столу, чуть не сбив его с ног вообще. Но учителя позабавило это, ведь все так сквозило неопытностью и осторожностью. Гуннар прикусил губу, вспоминая этот порыв в подробностях. Теркель, находящийся в его объятиях, скромно поднял на него глаза, будто ничего и не было. – Я вас люблю, – проблеял парень и хихикнул. – А я тебя сильнее, –нежно улыбнулся Гуннар и чмокнул его в нос. *** Время близилось к четырем часам дня. Все школьники уже разошлись, за исключением учеников второй смены, но таковых было очень мало. – Забирай меня скорей, увози за 100 морей! И целуй меня везде, 18 мне уже! – счастливо пел Барри, танцуя на столе с бутылкой шампанского в руке. Остальные люди в учительской покосились на него, но воздержались от замечаний. Крембо есть Крембо. – И давно тебе 18? – насмешливо спросила психолог. Две молодых учительницы по обе от нее засмеялись. – Теркелю моему сегодня 18 стукнуло, дурочка, – красноречиво поднял указательный палец вверх Барри и надул губы. Психолог снисходительно улыбнулась. Она знала Терка, так как он в средней школе часто к ней захаживал. Юноша тоже помнил ее и всегда здоровался. Барри недавно предлагал Теркелю снова сходить к школьному психологу, но парень очень стеснялся. В этот момент в учительскую вошел Гуннар. Барри, заметив его, спрыгнул со стола и, сделав колесо, оказался прямо возле биохимика. – Еще даже не вечер, а ты уже навеселе, – заметил Гуннар и мягко улыбнулся. Крембо закатил глаза. Их коллеги в учительской дружно рассмеялись. Гуннар прошел к столу и, присев на свободное место возле учителя физкультуры, машинально огляделся. Барри, отпив с горла шампанского, тоже направился к столу. Встав рядом с Гуннаром, он внезапно ахнул, заставив большинство людей вздрогнуть. – Дорогой мой, что у тебя на шее? – выпучил глаза Барри, тыча пальцем. Все сразу же посмотрели на шею Бьерре и тоже ахнули. Гуннар зарделся и, рукой прикрыв мелкие засосы, одарил всех извиняющейся улыбкой. Крембо схватился за голову, уронив бутылку. – Их же утром не было!