Если дашь мне время.

Лёгкое шуршание чужой одежды, скрип половицы на корабле. Тихие шаги посреди ночи, прерывающиеся лишь в двух метрах от парня. Тяжело. Проснувшись от тихих звуков посреди ночи мироходец подметил, что одногруппник тихим шагом удалялся из кабинки, а скрипучая дверь удивительно тихо закрылась за ним. Лёгкие отдаляющиеся шаги заставляли вслушиваться и некоторое время погодя, когда парень так и не вернулся, Лололошка все же поднялся с места, скидывая одеяло с плеч. Осторожно удаляясь из комнаты, даже менее шумно, чем это сделал Ричард, он не торопясь поднялся на палубу. Ночное небо завораживало не хуже тех пугающих, но каких то даже...до боли в голове знакомых, пылающих искр в городе. Мрачное и холодное, однако невероятно красивое. Написанное аккуратными каплями белой краски, как на холсте, особенно чудесным было здесь, на корабле. Смотреть с окна на звёзды - это одно. Но вот сейчас, дрогнув от прохладного ветра, невольно сильнее прижав руки к телу, глаза, полные такой...тревоги, изучали небо. Тихо и настороженно проходясь вдоль палубы, Лололошка заметил тусклое свечение фонаря и Ричарда, стоящего на краю, упираясь локтями о перила. Деревянные, толстые. Явно старые. Молча вглядывался в даль, даже не шевельнувшись. И сейчас, глядя на него со спины, он жалел, что не взял телефон из тумбы - настолько обворожительно это выглядело. И стоило ему подойти поближе, как парень обернулся, машинально заводя прядь выбившихся волос за ухо. – Я тебя разбудил? - с какой то толикой сонливости или печали произнес Ричард, глядя мироходцу прямо в глаза. - не спится вот. Лололошка ничего не ответил. В прочем, такой он человек, постоянно молчит, а лишь своим взглядом, мимолётно брошенным как бы случайно, своими незначительными прикосновениями уже заставляет рассказывать ему всё, что только взбредёт в голову. Подходя ближе, он встал рядом, в тишине бродя глазами по пустому горизонту. – Знаешь, вся эта ситуация... - начинает внезапно Ричард, вздыхая. - Я как бы рад, что мы выбрались. Рад, что все стало более похоже на игры. Но почему то... И он не договорил, сглотнув и приводя мысли в порядок. – Пугает? - догадывается мироходец, внимательно следя за тем, как меняются эмоции на лице Ричарда. – Ужасно сильно. Я всегда жил в спокойствии. А с-сейчас... - голос дрогнул. Даже не понять, от закрывающего его с головой страха или же от холода, пронизывающего до ниточек сквозь эти тонкие ткани лёгкой одежды. И снова молчание. Он поднимает глаза на собеседника, аккуратно сжимая рукав, подавляя тревогу. Медленно хлопает глазами. Он устал, он в панике. Этот мальчишка, словно ребенок, в попытке перебороть страх, лезет в холода. Вот идиот. Сняв с себя кофту, Лололошка накидывает ее на Ричарда, что с недоумением пробегает глазами по его запястьем, теперь не скрытым от чужих глаз под одеждой. Тянет его ближе к себе, утыкаясь ему в плечо носом, а руками пробираясь под свою же отданную куртку, осторожно сжимая чужую талию и спину, согревая холодные ладони. – Что ты делаешь? - неспешно и нехотя прерывая нависшую тишину, Ричард старается не двигаться, чтобы чужая верхняя одежда не упала с плеч, при этом сглатывая, ощущая чужое горячее дыхание на коже прям у шеи. – Если дашь мне пару минут, я смогу тебя успокоить. - лишь сильнее прижимается ближе, заставляя от чужих холода пальцев пробегать по спине мурашкам. - если дашь больше, я приду в себя. И лишь после этой фразы, невзначай брошенной в воздух, Ричард наконец осознал, что же такой за человек – этот Лололошка. Лишь сейчас он ощутил чужой страх, лишь сейчас увидел, как ломается он изнутри, смог понять, что и он не меньше бьётся в истерике. Просто о не может о ней говорить. Просто он не готов принимать помощь, вот и всё. Потянувшись руками ближе, обнимая одногруппника в ответ, Ричард больше ничего не сказал. А слова были не нужны, все было очевидно и легко. Это слишком тяжело пережить, в конечном счёте ты приходишь к тому же. В этот раз он позволил другу эгоистично использовать себя для успокоения.