Glow worm

      Все речные обитатели стихли и слегли на дно в ожидании долгожданно бесконечного покоя, смирения, счастья. Только до безумия глупые, с одним лишь ветром в своей крохотной голове безнадёжно бегут на сушу за свободой, беззаботно плескаются наверху и делают эти мгновения главным смыслом собственной однообразной жизни.       Изящные руки обклеены пластырями и усеяны поцелуями: усиленная попытка заставить исчезнуть больные раны. Теперь возле них осторожно растут нежнейшие ромашки: в этом заслуга его трепетного Хюнина. Никого иного нет, не может быть.       В отражении бесконечного мрака впервые за долгое время сверкает что-то тёплое и светлое, но тут же оказывается взаперти в очередной раз. Но даже так маленькое существо продолжает изо всех сил биться о края чужих рук и не гаснуть. Ёнджун, ощущая шустрый взмах крыльев, нетерпеливо начинает бегать по просторной местности взглядом: его возлюбленный мирно сидит на шелковистой, подобно тихим волнам у берега, траве и перебирает себе какие-то цветочки, а самые красивые, по его мнению, откладывает в левую ладонь.       — У меня есть кое-что для тебя, – Кай торопливо поднимается с колен, которые уже полностью разукрашены пятнами грязи, после чего, любуясь на черты любимого лица, вплетает в его сожжённые чёрные волосы сирень, – Тебе к лицу этот цвет.       В ответ Чхве расплывается. Благодарная улыбка обнимает его щёки, а в глазах только что растаял Уран: вот-вот вся эта холодная вода хлынет на Землю и затопит полностью и целиком, кроме двух стоящих рядом юношей, сердца которых связаны прочной красной нитью. Они неразлучны.       Дрожащая, словно одинокий парус при разрушающем ветре, рука расслабляется, чтобы мягко коснуться его широкой груди. Она моментально освещается солнечным светом, хотя то всего лишь светлячок. Ёнджун чувствует себя в безопасности, а Хюнин, спустя столько лет, наконец, нашёл свой дом, самый уютный и до безумия очаровательный. Он прижимает его к себе и мягко гладит по голове. Перебирает тёмные, как бесконечность вселенной, волосы, стараясь ненароком не задеть этот несовершенный четырёхлистный цветочек сирени, и под любовные сопливые всхлипы шепчет про себя желание сделать его счастливым и трепетно целует того в аккуратный нос.       Едва рука отстраняется от чужого цветного свитера, как светлячок вырывается и на всей скорости улетает к другим, похожим на него, но совершенно иным. Они то не видели, что такое искренняя человеческая любовь. А ведь она, если и существует, так невинна. Будто тонко выполненная хрустальная ваза, в которую искусный мастер определённо вложил огромное количество своих сил и времени, наслаждался процессом, а сейчас восхищается одним лишь взглядом.       Ёнджун больно опирается на локти, цокает языком от боли и сдаётся, укладывая голову на вовремя подставленное плечо Кая. Второй в благодарность получает поцелуй в щёку, самый трепетный и любимый. Взгляд устремлён в небо, усыпанное звёздами, в точности как запястья Чхве. Хюнин не забывает поцеловать их, а по коже пробегают мурашки: наверное, теперь там появилась ещё одна звёздочка.       — Сегодня звёзды ярче, чем вчера, – в полу голос мурлыкает он, – Красиво.       — Мгм.       Камал ощущает тёплое дыхание в шею и, поворачивая голову, понимает, что чужие влюблённые глаза всё это время были прикованы только к нему.