Magic and Mastery 2

Дазай давно привык к боли. Укус собаки, ушибленная щека, сломанная кость… это чувство было ему настолько знакомо, что часто он даже не замечал его. Кровавые наказания отца были слишком обычным делом, чтобы требовать реакции в наши дни. И, по сравнению с ожогом от чрезмерного использования «Больше не человек», физическая боль на самом деле не ощущалась. Это было оправдание Дазая, и он придерживался его. «Тем не менее», — сказал Мори. Его руки в перчатках умело наложили свежую повязку на руку Дазая. Местами она уже была в красных пятнах. «Ты должен был заметить, что он заражен, Сюдзи». Губы Дазая скривились, но не от прогорклого запаха пожелтевшей, покрытой гноем кожи. «Не называй меня так». Мори резко дернул за повязку, прежде чем отпустить раненую руку мальчика. Она безжизненно упала ему на колени. — Как тебя зовут? Не говори глупостей. В любом случае, разве вы просто не проигнорировали инфекцию, надеясь, что она убьет вас?» «Мне больше нравится Дадзай». «Ты сможешь поменять это, когда твой отец, наконец, умрет», — сказал Мори, просто приподняв бровь в ответ на то, что Дазай уклонился от ответа. Он повернулся, чтобы взять бутылку с дезинфицирующим средством. Послушный, Дазай закинул правую ногу на койку в лазарете, где на его коже зияла длинная кровоточащая рана. «До тех пор ты создаешь себе только больше проблем, используя этот псевдоним». Упоминание об Отце заставило Дазая успокоиться, но он легко разыграл это как готовность к тому, что Мори очистит рану. Это задело, но не больше, чем что-либо другое. Он пожал плечами. В кабинете Мори всегда было холодно. В воздухе чувствовалась какая—то искусственность — что-то стерильное и химическое. Дазай подумал, что когда-то в комнате должны были быть окна, но теперь офис представлял собой четыре цементные плиты и плиточный пол. Единственным всплеском цвета во всей комнате было кроваво-красное платье Элизы, в котором она сидела у их ног. Ее рука сжимала красный карандаш. Мори поймал его взгляд, на его лице появилась тонкая улыбка. «Как это случилось, Сюдзи?» Он подчеркнул имя, размахивая им, как оружием. С заинтригованным блеском в глазах Мори ткнул пальцем в перчатке в порез. Мори всегда был осторожен и надевал перчатки при обращении с этим конкретным пациентом. «Я тебя пну», — предупредил Дазай. Мори убрал палец, чтобы продолжить свою работу, но ни в малейшей степени не выглядел смущенным. С пола захихикала Элиза. Дазай долго с отвращением смотрел на доктора, прежде чем ответить: «Я не знаю». Мори промурлыкал. «Ты всегда был беспокойным ребенком. Я уверен, что ты можешь вспомнить о чем-нибудь, что ты натворил». «Не совсем. Я прекрасно себя веду». Между двумя обитателями лазарета повисла минута молчания — пауза, чтобы оценить абсолютную абсурдность такого заявления. «Хорошо воспитанный мальчик не допустил бы заражения небольшого пореза в качестве способа самоубийства». Дазай закатил глаза, затем откинулся назад, чтобы дать доктору возможность поработать. Чем скорее это закончится, тем лучше. Он напряженно покрутил шеей. «Отец просто сердится в эти дни. Вряд ли это моя вина.» Игла вонзилась в голень Дазая, продев через кожу небольшую полоску. Рана начала затягиваться под осторожными действиями Мори. Пучок ваты впитал еще больше крови. Мори напевал. Глаза Дазая сузились. «Разве ты не должен лечить его? Ты не очень хороший врач». Рисунок Элизы под ними внезапно остановился. Мори поднял взгляд, на мгновение встретившись взглядом с Дазаем, прежде чем вернуться к ране. Он особенно грубо наложил швы. «Болезнь твоего отца довольно сложная». Болезнь, возможно, было неподходящим словом для ситуации, в которой оказался его отец. Мужчина не кашлял и не носил ран под кожей. Вместо этого он бушевал. Это было всего лишь психическое заболевание. Босс разглагольствовал о ерунде и путался в тривиальных вещах. Чаще всего казалось, что босс не совсем осознает свою ситуацию. Его мысли перескочили из прошлого в настоящее так быстро, что даже Дазай не мог понять, о чем говорил мужчина. Дазай знал, что все это дело вызвало много раздоров внутри Портовой мафии. Казалось бы, бессмысленные приказы Отца — от босса — привели к неминуемым катастрофам. Объявления войны местным бандам пришли из ниоткуда, руководителей увольняли и нанимали наугад… Сам Дазай изо всех сил старался соответствовать требованиям слабеющего рассудка своего отца. Жестокие наказания приходили и уходили волнами, казалось бы, вызванные ничем вообще. Довольно много свежих ран на его теле были достаточным доказательством этого. Это вызвало у него странный холод. Отталкивающий. Дазай не знал, что делать с этим чувством, поэтому решил вообще ничего не чувствовать по этому поводу. «Такими темпами он уничтожит Портовую мафию», — вяло вздохнул Дазай. «Ну что ж.» «Ах», Мори усмехнулся, бросая окровавленную тряпку в мусорное ведро. Он слегка сжал запястье Дазая. Предупреждение. «Пожалуйста, не говори об этом так небрежно. Ты многим обязан Портовой мафии, Сюдзи. Разве ты не должен хотя бы немного беспокоиться о ее дальнейшем существовании?» Дазай смерил его непонимающим взглядом. Мори похлопал Дазая по бедру, давая понять мальчику, что его осмотр закончен. Он с щелчком снял перчатки с его пальцев. «Если кто-то равнодушное отношение отца последствий на порт мафии будущем, это ты.» «Хм?» Дазай скрестил руки на груди. «Ты что-то планируешь», — отметил он с явной незаинтересованностью в голосе. «Прекрати это. Таким скользким людям, как ты, нельзя позволять плести интриги». У Мори перехватило дыхание лишь на мгновение, прежде чем он сказал: «Я всего лишь подпольный врач. Могу заверить вас, я не планирую ничего большего, чем поддерживать Портовую мафию в добром здравии «. «Как будто я в это поверю». «Сейчас, сейчас, Сюдзи». Рука внезапно опустилась на голову Дазая. Он замер от прикосновения, внезапно обнаружив, что и тон Мори, и его собственная кровь застыли в жилах. «Ты снова говоришь чушь». Неподалеку Элиза исчезла, поскольку Больше не была человеком. Дазай придержал язык. Мгновение они стояли в напряженной тишине, прежде чем, наконец, Мори рассмеялся. Он взъерошил волосы Дазая, прежде чем отвести его руку назад. Немедленно вновь проявилась молодая девушка, одетая в красное. Дазай с отвращением оглядел ее присутствие. Когда Дазай никак не отреагировал, кроме как сидел совершенно неподвижно, Мори развернулся на стуле и начал раскладывать свои инструменты. Марля, иглы и различные настойки были расставлены по столу под его руками. Блеснул скальпель. Дазай проследил за движением, прищурившись при виде лекарств. Он узнал каждого по имени, хотя и не по какому-либо приятному стечению обстоятельств. От некоторых из них его тошнило на протяжении многих лет. А от других у него так кружилась голова, что он думал, что может улететь. Дазай медленно убрал ногу с койки. Он позволил ей болтаться. Дазай некоторое время смотрел Мори в спину. Доктор невозмутимо продолжил свою работу. Тихо, рука Дазая бессознательно играла с краем бинта, который трижды обмотался вокруг его запястья — свидетельство его последней нерешительной попытки самоубийства. Пузырек с анестетиком звякнул о металлический поднос Мори. «Кстати, о моем отце …» «Хм?» Мори не обернулся. Пальцы Дазая впились в запястье. «Он разрешил мне вернуться в Хогвартс в этом году?» В действиях Мори наступила небольшая пауза, но он так же быстро возобновил их. «Я слышу нежность, Сюдзи? Ты знаешь, что подобным привязанностям не место в Портовой мафии.» Это ты посоветовал мне заводить друзей, с горечью подумал Дазай. Но он воздержался от замечания. Даже тогда Дазай знал, что в чересчур фамильярных просьбах Мори не было ничего, кроме злых намерений. В конце концов, он всегда был скользким и ворковал по поводу общественной жизни Дазая. И пахло от него чем-то ужасным. Дазай быстро покачал головой, хотя и знал, что Мори не смотрит. «У меня там есть связи. Подписчики, информация… Это пустая трата вашего времени, чтобы не позволить мне заниматься этим до конца». «И все же, — сказал Мори, наконец поворачиваясь лицом к своему подопечному, — я никогда раньше не видел, чтобы тебя что-то волновало. Если не любовь к Хогвартсу и его обитателям, то что еще могло мотивировать вечно апатичного сына Босса?» Дазай открыл рот, чтобы возразить, но на его языке уже вертелся набор хитрых слов. Однако, прежде чем он успел это сделать, Мори поднял руку. Рот Дазая немедленно захлопнулся. «Поймите меня правильно, — сказал доктор, — я нахожу ваш энтузиазм восхитительным». Взгляд Дазая упал на пол, прежде чем он смог исправиться. Когда он снова поднял глаза, Мори улыбался. «Твое возвращение в Хогвартс… Боюсь, твой отец все еще расстроен тем фактом, что я отправил тебя туда в прошлом году. Он не согласится. Вы, конечно, можете спросить его об этом сами. Мори говорил медленно. Ногу Дазая скрутило от боли — воспоминание о его последнем общении с отцом. «В прошлый раз ты не спросил разрешения», — попытался Дазай. «Просто сделай то же самое еще раз». Улыбка Мори померкла, и в ушах Дазая зазвенели тревожные колокольчики. «Сюдзи, ты кажешься отчаявшимся». Дазай замер. Он хотел возразить, но его язык внезапно налился свинцом. Похолодел. «Ты знаешь, что сделал бы твой отец, если бы услышал, как ты так говоришь». Мори говорил медленно, осторожно. Он поднял руку. Дазай напрягся, ожидая удара, но ладонь Мори просто легла на его щеку. Большим пальцем доктор выводил бессмысленные узоры на его лице. Пощипываю остатки детского жира и заглаживаю невидимые шрамы. «Подобные эмоции не очень-то приличествуют мафиози. Я бы наказал тебя за это, если бы не был в таком великодушном настроении». Дазай отрывисто кивнул. Он знал это. Он знал это. Но вот он здесь, в любом случае, рассыпается мольбами вернуться в Хогвартс, как какой-то жалкий ребенок. Дазай мысленно ругал себя за это. Мори, казалось, мог читать его мысли. Он вздохнул. «Те школьники, с которыми ты общался, оказали на тебя ужасное влияние. Ты вела себя гораздо лучше, когда нас было только двое. И твой отец, ” добавил он, по-видимому, запоздало. «Они преданы мне», — сказал Дазай в качестве объяснения. «Они рисковали ради меня в прошлом году. И выполняли все мои приказы». Ноготь Мори зацепил губу Дазая и любовно там остался. «Так и есть», — признал он. В тоне подземного доктора было что-то почти гордое. У Дазая от этого по спине пробежали мурашки. «Ты хорошо поработал со своей маленькой бандой». Дазай уставился вперед, его единственное движение — моргать каждые несколько секунд. Мори еще мгновение держал его неподвижно, прежде чем, наконец, убрать руку. Несмотря на отсутствие, Дазай все равно застрял на месте. «Хм…» Мори промычал. Он оглядел Дазая с ног до головы. «Было бы пустой тратой нашего времени разрывать связи с магическим сообществом теперь, когда основа уже заложена». «У тебя что-то запланировано для Хогвартса», — сказал Дазай. «С твоей стороны нелогично уходить только потому, что—» «Потому что ты стал сентиментальным? Слишком привязался к тем школьникам?» Голос Мори был холоден как лед, но в то же время несколько приторен. «Конечно, мне не пришлось бы отказываться от этого плана, если бы ключевой игрок не был эмоционально увлечен своими пешками «. Дазай выдерживал взгляд доктора так долго, как только осмеливался. «Я не привязан», — сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не было никаких интонаций. Это не было ложью — по крайней мере, насколько это касалось Дазая. Тем не менее, слова, казалось, сами собой застревали у него в горле. Мори откинулся на спинку стула и сплел пальцы в складку. Он наблюдал за Дазаем с выражением, которое, казалось, читало все насквозь. Дазай изобразил апатию на своем лице. Они долго, томительно смотрели друг на друга. Только по прошествии почти целой минуты Мори кивнул, очевидно, увидев все, что мог. Что бы это ни было. «Полагаю, “ сказал Мори, — я мог бы позволить тебе вернуться в Хогвартс». Дазай с трудом сдержался, чтобы не оживиться. Он прикусил губу. «В чем подвох?» Мори сверкнул зубами в чересчур острой улыбке. «Вы действовали бы как продолжение Портовой мафии. Поэтому я ожидаю, что вы вели бы себя так, как больше подходит для нашего вида». Дазай почувствовал, что хмурится, прежде чем смог совладать со своим выражением лица. «Я уже это делаю». «Мафиози не заводят друзей, они заводят подчиненных», — поправил Мори. «Это ты в первую очередь посоветовал мне заводить друзей, тупой доктор». «Я ожидал, что у тебя хватит здравого смысла, чтобы понять, где провести черту», — вздохнул Мори. «Хотя, по общему признанию, я действительно нахожу идею о том, что ты заводишь друзей, довольно очаровательной …» Дазай скривил губы, когда Мори замолчал. Он повернулся к Элизе, которая дрыгала ногами, пока рисовала. Теперь она перешла к коричневому карандашу. Прищурившись, Дазай узнал себя, нарисованного там ее детскими каракулями. «Они — мои подчиненные». Дазай оторвал взгляд от Элизы в ту секунду, когда она начала рисовать вокруг него большие разноцветные сердца. Отвратительно. «Значит, тебя не обеспокоит, если кто-то из них умрет?» Его пальцы дрогнули. Дазай медленно взглянул на Мори. Доктор посмотрел на него, приподняв бровь. «Они полезны для меня», — сказал он, и на языке у него был кислый привкус. «Это было бы неудобством». Мори хмыкнул, но не выглядел убежденным. Дазай вцепился в его запястье, как он надеялся, незаметно. Но, судя по растерянному выражению лица Мори, нервный тик не ускользнул от его внимания. Очень немногое когда-либо ускользало. «Меня бы это не беспокоило», — сказал Дазай. «Прекрати издеваться над ним, Ринтаро!» Элиза уронила свой карандаш на пол — звук немедленно привлек внимание Мори и Дазая. Звук клацанья громким эхом разнесся по стерильной комнате. Молодая девушка надула щеки. Как всегда, она была воплощением упрямой юности. Хотя способности Мори всегда вызывали у Дазая чувство глубокого дискомфорта, он не мог не испытывать некоторого облегчения из-за того, что она прервала его сейчас. «Ой, но Элиза!» Проворковал Мори. «Я сейчас на работе, дорогая. Мой драгоценный Сюдзи никогда не научится себя вести, если я не научу его сейчас! ” Дазай воспользовался кратковременной потерей сосредоточенности Мори, чтобы скрестить руки, прижимая поцарапанные запястья к груди. «Хм!» Элиза уперла руки в бока. «Сюдзи вообще не будет тебя слушать, если ты будешь постоянно им командовать!» «Сейчас, сейчас, Элиза! Если ты помолчишь еще немного, я куплю тебе столько пирожных, сколько ты захочешь, хорошо?» «Ну—» «Если ты дашь мне задание», — вмешался Дазай, быстро положив конец их сладкому, как сироп, подшучиванию. Каждое слово, которое он произносил, было тщательно, без интонации. «Тогда я завершу это, чего бы это ни стоило. Для меня или моей банды». И Элиза, и Мори замолчали. В глубине души Дазай был благодарен, потому что всегда находил их динамику тревожащей. Мори медленно поднялся обратно на свое место с того места, где он склонился над Элизой. «Хорошо, хорошо!» Мори захлопал в ладоши, выглядя довольным собой. Когда он встал, Дазай быстро последовал за ним. Дазай не позволил боли, пронзившей ногу, замедлить его. «Итак, решено: ваш самолет вылетает через четыре дня». «Четыре дня…» Пробормотал Дазай. Впереди него Мори издал удивленный звук. Дазай почувствовал, как холодное раздражение накрыло его мокрым одеялом. «Ты всегда планировал, что я вернусь в Хогвартс». Мори усмехнулся. «Я задавался вопросом, сколько времени тебе потребуется, чтобы спросить о возвращении. Я уже начал думать, что мне, возможно, придется самому перейти к этой теме». Еще один довольный смешок. «Ах, но ты выглядела такой милой, когда только что волновалась из-за получения моего разрешения». Дазай фыркнул. «Занятия начнутся только через пару недель», — сказал он, продолжая, прежде чем Мори начал ворковать с ним, — «А что, по-твоему, я должен делать до тех пор?» «Я уверен, ты сможешь найти жилье», — сказал Мори, отмахиваясь от него. «Ты находчивый мальчик. Кстати, у тебя нет книг, которые тебе нужно будет купить?» «Это не займет двух недель, Док». Мори проигнорировал его. «Через семь дней я договорился о твоей встрече с будущим партнером Портовой мафии. Они будут ждать тебя в банке Гринготтс ровно в девять утра. Не забудь произвести хорошее первое впечатление.» Дазай сморщил нос. Во всем волшебном мире был только один человек, с которым, как подозревал Дазай, Мори контактировал. И это был… «Семья Малфоев». Мори согласно кивнул. «Семья Малфоев, как известно, всегда на стороне победителей. И всякий раз, когда Малфои верят в кого-то, остальное могущественное магическое общество быстро следует за ними. Ты знаешь, что это значит, Сюдзи?» «Это значит, что ты хочешь, чтобы я поболтал», — сказал Дазай с немалой долей отвращения. Он ненавидел политику. Но если это вернет его в Хогвартс… Дазай отбросил снисходительную мысль. «Это означает, — поправил Мори, — что нам нужно убедить Люциуса Малфоя в том, что Портовая мафия превосходит Хогвартс и Пожирателей Смерти. Это означает, что тебе нужно доказать ему, что Портовая мафия — серьезный игрок в их глупой маленькой войне.» «Этот твой план, отправить меня в Хогвартс—» «Конкретные детали в данный момент тебя не касаются. Просто делай, как тебе говорят, пожалуйста». Мори вздохнул. Он перевел взгляд на Элизу. Дазай последовал за девушкой, но увидел, что она бросила рисовать и сорвала бумажные этикетки со своих карандашей. Красное бумажное конфетти облепило ее платье. «Люциус Малфой в настоящее время считает Портовую мафию растущим соперником. Ваше выступление с Квирреллом в прошлом году было впечатляющим, но ему нужно больше шоу, прежде чем полностью менять свою лояльность «. «Шоу», — невозмутимо ответил Дазай. «Во время твоего второго года в Хогвартсе, я подозреваю, он попытается испытать нас — проверить тебя», — объяснил Мори. «Неудача — это не вариант». Дазай напрягся, все тело напряглось. «Я не подведу», — пообещал он. «Теперь, ” рука Мори закрыла поле зрения Дазая, и доктор сделал шаг к двери лазарета, — почему бы тебе не поспешить обратно в свою палату?» Ты знаешь, что боссу не нравится, когда ты так надолго выходишь из своей комнаты.» Дазай кивнул. Он знал, что Мори был прав, даже если это привело бы к еще большему избиению и ушибам Дазая. «И помни, Сюдзи, — Мори орудовал именем Дазая, как ножом, — только Малфои должны знать о причастности Портовой мафии. Давай пока оставим Хогвартс в неведении, ладно? Это касается и твоих маленьких друзей.» - Багаж в руках Дазая сам по себе не был тяжелым, но буйная сова ничего не делала, чтобы помочь ему удержаться на ногах. Пернатая ухала, ворковала и хлопала крыльями вокруг своей клетки. Дазай хотел бы просто заглушить ее крики, но знал, что Мори не обрадуется, обнаружив, что он уничтожил их единственный способ общения. Хотя Дазай мог признать, что от совы была польза, у нее были и некоторые недостатки. Например, множество глаз, которые в настоящее время уставились на него. Дазай спешил по улицам Лондона так быстро, как только мог, стремясь скрыться из виду. Внимание жгло ему спину. Он вздохнул с облегчением только тогда, когда, наконец, показался Дырявый котел. Дазай без колебаний толкнул входную дверь и укрылся внутри. Дырявый котел — прошло около года с тех пор, как он в последний раз ступал ногой в это место. В первый раз именно профессор Снейп проводил его туда. На этот раз Дазай был без сопровождения. Бар служил воротами в волшебный Косой переулок, где ученики могли купить свои школьные принадлежности на следующий год в Хогвартсе. Дазай вспомнил, что именно там он впервые столкнулся с Квирреллом. Беглый осмотр бара показал, что в нем нет никого из мафиози. Хорошо, подумал он, мне не нужны проблемы. Что бы ни задумал Люциус, оно и так отнимет все мое время. Дазай считал, что ему повезло, что он вспомнил, что паб одновременно является гостиницей. Дырявый котел мог не только служить ему жилищем в течение следующих двух недель, но и служить входом в Косой переулок, когда семья Малфоев приезжала на встречу. Но самое главное: никто здесь не стал бы сомневаться в Пернатых Мозгах. Сделав глубокий вдох, Дазай оттолкнулся от двери и, наконец, оглядел паб — действительно оглядел. Его глаза автоматически искали выходы и возможные угрозы. Однако, учитывая раннее время, паб был в основном пуст. В комнате был только один человек: лысый мужчина с исключительно морщинистым лицом. Он мыл стакан за стойкой бара. Дазай предположил, что это, должно быть, владелец «Дырявого котла». Дазай засек два выхода, кроме двери, через которую он только что вошел. Один — общая комната переходила в коридор. Дазай предположил, что он ведет к помещению гостиницы. Вторая — пустая кирпичная стена рядом с барной стойкой. Вторая могла быть открыта только с помощью магии и в крайнем случае не обеспечила бы легкого побега. По крайней мере, для Дазая. Довольный, Дазай собрал свой багаж и потащился к бару. Мужчина не поднял глаз при приближении Дазая, вместо этого продолжая возиться со своими напитками. Дазай поставил клетку Фезербрейна на стойку бара с хриплым лязгом! Сова громко закричала в знак протеста. Бармен подпрыгнул. Он чуть не уронил стакан, но успел поймать его заклинанием бессловесной левитации как раз в последний момент. Дазай с интересом наблюдал, как чашка несколько секунд парила в воздухе, прежде чем медленно вернуться на прилавок. «О боже… Я тебя там не заметил, малыш!» Мужчина ахнул, прерывисто выдохнув. Его голос с возрастом надломился. Почти сразу после того, как бармен обернулся, глаза его расширились. Он оглядел Дазая с ног до головы, задержавшись на бинтах на запястьях и лице Дазая. Дазай знал, что у него получилась странная картинка. Повязка в виде бабочки на носу, марлевый бинт, приклеенный к щеке. . Его губа была красной и рассечена. Рот мужчины отвис в изумлении. Поспешно Дазай положил конец его обеспокоенным расспросам собственным вопросом: «Как ты это сделал?» Бармен моргнул, ошеломленный внезапной переменой. Потребовалось мгновение, прежде чем в его глазах загорелось понимание. «Ах! Ты имеешь в виду вот это «, — указывая на это, он взмахнул запястьем. И снова стакан с напитком на мгновение поднялся в воздух, прежде чем опуститься. «Невербальная беспалочковая магия», — объяснил он, казалось, несколько прихорашиваясь, — «это очень продвинутый вид магии. Тогда ты, должно быть, магглорожденный!» Продвинутый, да? Дазай подумал. Он отбросил эту мысль — у него будет достаточно времени, чтобы обдумать это позже. «Что заставляет вас так думать, сэр?» «Пожалуйста, зовите меня просто Томом», — сказал Том. «И любой ребенок в волшебной семье смог бы распознать беспалочковую магию. Это уважаемая практика, поскольку большинству волшебников практически невозможно ею овладеть. Более того— ” он указал на раны Дазая. “ Случайно магия пошла не так? Я много такого повидал в свое время! Ты, должно быть, первокурсник, малыш.» Дазай покачал головой. «Второй». Том склонил голову набок. «Ты ужасно маленький для второго года. Ах — но это неважно! Что я могу для тебя сделать?» «Мне нужна комната», — сказал он. Дазай указал на ключи от комнаты, висевшие позади Тома на стене. Не хватало только трех. В наличии оставалось более дюжины ключей. Том кивнул, очевидно, в основном самому себе. Он ненадолго повернулся спиной к Дазаю, чтобы забрать ключ. «Конечно, конечно. Я не вижу твоих родителей — они все еще снаружи?» «Это всего лишь я», — сказал он. «Мне понадобится комната на десять дней». Звяканье ключей прекратилось. Том оглянулся через плечо. В его руке был единственный ржавый медный ключ с черной буквой «4» поперек. «Совсем один?» «Так точно, сэр». Дазай придал своему голосу дополнительную вежливость. Если вызвать подозрения у Тома, это только вызовет у него раздоры в будущем, особенно учитывая, что они будут соседями по дому в течение следующих двух недель. Когда недовольное выражение лица Тома не уменьшилось, Дазай объяснил: «На самом деле я живу в Японии. Ездить туда-обратно из Лондона за школьными принадлежностями и на занятия было нелогично. За все платит мой отец.» «О!» Том улыбнулся, облегчение на его лице было ощутимым. Он положил ключ перед Дазаем. «Что ж, скажи своему папаше, что я буду хорошенько присматривать за тобой, пока ты здесь». «… Я сделаю это». Затем Том достал из-под стойки лист бумаги и склонился над ним, чтобы написать. Он начал заполнять форму — дата, продолжительность пребывания, стоимость… «Я не знал, что в Хогвартс принимают студентов из Японии. Разве у вас у всех там нет своей школы магии?» «Конечно», — Дазай сделал паузу, чтобы подумать, затем весело сказал хозяину гостиницы, — «Меня выгнали за попытку насадить себя на люстру. Хогвартс — мой второй выбор». Том уставился на него широко раскрытыми глазами. Он устало хихикнул. «… интересное у тебя чувство юмора, парень». Он откашлялся, и когда он снова заговорил он вернулся к любезный трактирщик персоной. «Хм. Как бы то ни было, тебе повезло. Хогвартс — отличная школа. Держу пари, ты отлично проведешь там время. ” Пернатый Мозг протиснулась сквозь прутья своей клетки, безуспешно пытаясь вырвать ключ от комнаты. Не глядя, Дазай отобрал его у буйной птицы. В ответ она угрюмо ухнула. Том наблюдал за перепалкой с весельем в глазах. «Посмотрим», — ответил Дазай. Он равнодушно оглядел комнату. «В Хогвартсе есть люстры?» Том издал сдавленный звук. Дазай задумался, может ли кто-нибудь действительно считать его первый год в Хогвартсе приятным. Конечно, он смог создать банду людей, которые ему вроде как нравились, и провернуть несколько забавных розыгрышей. Его новообретенная свобода была интересным опытом. Но хотя Дазай получал некоторое удовольствие от игры, тот факт, что Мори организовывал каждое его действие, действительно омрачал весь год. Настоящей свободы не было, когда вокруг него были намотаны веревки Мори. Не то чтобы он, скажем, хотел свободы. Но, возможно, он хотел бы, если бы мог хоть раз попробовать. Он не знал. Где-то было разбитое зеркало, в котором говорилось, что Дазай вообще ничего не может хотеть. Несмотря на это, на руках Дазая сейчас было больше крови, чем годом ранее. Том напевал. Его перо еще мгновение царапало по бумаге, прежде чем внезапно замерло. «Имя?» Дазай повернулся к нему. «Хм» «Мне нужно твое полное имя», — повторил он, взмахнув пушистым пером, — «для оформления гостиницы. Кроме того, в ближайшее время мы будем часто видеться. Я должен знать имя ребенка, за которым присматриваю до начала занятий в школе.» Дазай подавил желание огрызнуться по поводу того, что ему нужна няня. Вместо этого все, что он сказал, было: «Дазай Осаму», а затем: «спасибо, что пригласили меня». Это было похоже на щелчок выключателя. Дазай сначала даже не заметил этого, настолько был погружен в свои мысли. Но Том застыл как вкопанный. Узнавание отразилось на его лице. Том поперхнулся. Он кашлянул с такой силой, что перо выпало у него из рук. Оно со звоном упало на стойку бара. Дазай немедленно напрягся. Это… была ненормальная реакция на имя случайного ученика. Том оглянулся на него, потом почти судорожно восстанавливается его упал перо. «Эр—Дадзай Осаму, ты говоришь?» «… Я тебя откуда-то знаю?» В желудке у Дазая образовалась кислая яма. У него было плохое предчувствие по этому поводу. Том моргнул. На мгновение его рот открылся и закрылся, как у рыбы, прежде чем ему, наконец, удалось произнести следующие слова. «Нет-нет. Не… лично. Но, ну …» Пернатая шевельнулась в своей клетке. Ее перья распушились, отчего она казалась большой и защищающейся. Дазай молча передразнил ее. Его плечи откинулись назад. Как опускающийся ставень, защищающий. Том смертельно побледнел. Он пробормотал что-то себе под нос, чего Дазай не смог разобрать. Молодой мафиози приподнял бровь. «То есть, — сказал Том, казалось, собравшись с духом, — ты вроде как знаменит, не так ли?» Дазай моргнул один раз, затем два. Да? Напряжение покинуло его позвоночник, сменившись осторожным любопытством. Было не так уж много причин, по которым имя «Дадзай Осаму» стало известным в волшебном мире. Ни одна из них ему не понравилась. Увидев выражение лица Дазая, Том нерешительно продолжил заполнять бланк гостиницы. Закончив, он взглянул на Дазая. «Ты действительно не понимаешь, о чем я говорю, не так ли?» «Я не поддерживаю связь с магическим сообществом с февраля», — лаконично ответил Дазай. Думаю, уловка с японской магической школой теперь провалилась. «Мне пришлось рано покинуть Хогвартс, так что—» —итак, история о том, кто убил Квиррелла, привела не ко мне. Дазай уставился на него. О. Теперь, судя по изумленному взгляду Тома, это был именно тот случай. Дазай почувствовал, что его глаза инстинктивно сузились. Должно быть, это сделала назойливая журналистка Рита Скитер! Несмотря на то, что Хогвартс боролся за то, чтобы скрыть свою личность от прессы, давление СМИ победило. Дазая покалывало при мысли о том, сколько внимания, должно быть, было направлено на него. Всего через несколько минут после возвращения в бой, Дазай уже был под микроскопом. Приятная улыбка Мори эхом отозвалась в его голове. Дазай молча проклял доктора. Этот ублюдок определенно уже знал, и не сказал Дазаю специально. Мори всегда нравилось наблюдать, как он корчится. Сопротивляясь, Том сделал шаг назад. — Значит, ты, э-э…не видел статьи? «У тебя есть какие-нибудь под рукой?» Тому потребовалась секунда, чтобы понять, о чем его спросили. Как только он понял, бармен отчаянно закивал. Он поспешно вышел из-за стойки. Дазай пристроился позади него, хотя и медленно, чтобы не напугать мужчину. Потому что теперь казалось, что Том боится от него—абсурдно, как это может быть взрослый, чтобы упираться в виде двенадцатилетнего. Но, конечно, это был страх. Дазаю это было знакомо. От портовой мафии всегда разило страхом и превосходством. А с последним ухудшением здоровья отца страх с каждым днем становился все более и более распространенным явлением. Том остановился возле газетного киоска. Он снял верхнюю газету, бегло просмотрел ее, затем сунул в руки Дазаю. Дазай нахмурился от грубого обращения. Как только бумага попала ему в руки, жгучее покалывание, уже не человеческое, пробудилось к жизни. Секундой Позже оно исчезло. Какая бы магия ни использовалась бумагой раньше, она давно исчезла — вероятно, одна из тех волшебных движущихся фотографий. Внимание Дазая ненадолго задержалось на остаточной магии. Он развернул газету. Дазай сразу узнал публикацию: «Ежедневный пророк». ПРОДОЛЖИТ ЛИ КРОВОЖАДНЫЙ «УЧЕНИК-ДЕМОН» ХОГВАРТСА СВОЕ ЦАРСТВО ТЕРРОРА В ЭТОМ ГОДУ? «Ученик демона…» Эхом отозвался Дазай. «Это я?» Название статьи кричало о нем заглавными буквами. Это была история для обложки, которая не была многообещающей из—за желания Дазая держаться подальше от глаз общественности. Единственным спасением было то, что в газете, похоже, не было его фотографии. Вместо этого в центре была фотография расплывчатой, темной фигуры с острой улыбкой и горящими глазами. Дазай покосился на свое предполагаемое изображение, прежде чем быстро прочесть статью. «Написано Ритой Скитер …» Дазай тихо фыркнул про себя. Это понятно. Но эта статья была опубликована только вчера. Что означало… «Как долго циркулирует эта история, Том?» «О», — сказал Том. В какой-то момент он, должно быть, обошел Дазая, чтобы снова укрыться за стойкой. Дазай едва удостоил его взглядом, прежде чем вернуться к газете. Как вы все хорошо знаете, Рита Скитер написала, смертоносный студент Слизерина Дазай Осаму не испытывает угрызений совести, хладнокровно убивая своих профессоров. Что помешает ему убивать снова? «Я думаю, уже некоторое время», — сказал Том. «С учетом того, что скоро снова начнутся занятия, они стали более частыми. Um…» Дазай непонимающе снова полностью сосредоточился на бармене. «Что?» «Это все правда? Что ты убил профессора Квиррелла из-за плохой оценки?» В ту же секунду, как слова слетели с его губ, Том поморщился. Казалось, он глубоко сожалел о своих словах, как только произнес их. «Хм…» «Это так!» Дазай тяжело вздохнул. «Это не так», — сказал он. «У тебя есть еще?» Том сделал паузу. «Я… вон в той стопке?» Дазай взглянул на газетный киоск, затем покачал головой. «Ты сказал, что это только последняя статья обо мне. Я тоже хочу прочитать более ранние». Том глубоко вздохнул. Казалось, он готовится к встрече с убийцей, который был на несколько футов ниже его. «Послушай, у меня… у меня нет старых. Продал их. Выбросил их. И тебя я тоже вышвырну! Я не позволю убийце оставаться с другими моими клиентами. Это просто небезопасно! ” Ваши ученики в безопасности в Хогвартсе в этом году? Нет, если Дазаю Осаму есть что сказать по этому поводу! Рита размашисто завершила. Дазай нахмурился. Пройдя через зал, он остановился как вкопанный по другую сторону бара Тома. Мужчина постарше побледнел, но не сдавался. С определенной долей спокойной утонченности Дазай аккуратно сложил газету. Он положил ее на стойку бара. «Я уверен, что ваши клиенты ценят это», — сказал Дазай. «Но это, — он ткнул забинтованным пальцем в газету, слишком сильно ткнув в слово «УБИЙСТВЕННЫЙ», — совсем не то, что произошло, Том. Я здесь ни для кого не представляю угрозы.» Кроме, может быть, меня, исправился Дазай, молчаливый и потакающий своим желаниям. Том заерзал на месте, переводя взгляд с Дазая на газету, затем обратно. Дазаю показалось, что он не выглядит особенно убежденным. «Ты не обязан мне верить. Просто дай мне комнату». Том тяжело сглотнул. Он взглянул на Фезербрейна — сова громко ухнула в ответ. Наконец, он кивнул. «… Я не откажу клиенту. Нет, поскольку ты вежливо просишь и платишь. Но если я услышу хотя бы одну жалобу —» «Я буду вести себя хорошо», — сказал Дазай, поднося пустые руки к голове в невинном жесте. «Обещаю». Его пальцы растопырились. «Если я буду вести себя не так, у вас есть мое прямое разрешение убить меня». Он не выглядел довольным, и от напряжения на лбу Тома пролегла морщинка. Хотя выражение лица, казалось, изменилось с открытой враждебности или ужаса. Том выглядел глубоко задумавшимся и более чем немного встревоженным. Хорошо, подумал Дазай. Он предпочел напряженную уступчивость Тома тому, чтобы он забил в тревожный колокол. Последнее, в чем сейчас нуждался Дазай, так это в прессе, наводнившей его нынешнее жилье. По крайней мере, до тех пор, пока у него не будет немного больше информации для работы. Дазай схватил ключ со стола. Он улыбнулся, большой и зубастый, Тому. Затем, крякнув, Дазай собрал все свои вещи. Пернатый зашипел от грубого обращения, но ни Дазай, ни Том не предприняли никаких попыток успокоить сову. «Прямо здесь?» Спросил Дазай, неуклюже перетаскивая все свои вещи в сторону бокового зала. «Четвертая комната», — согласился Том. «Спасибо», — сказал он. Поискав в коридоре, Дазай с облегчением увидел дверь, помеченную золотой цифрой «4», не очень далеко. Он поспешил к ней. Произошла небольшая борьба, в ходе которой Дазаю пришлось забрать ключ от своей комнаты, не уронив Пернатый Мозг, но он справился после короткого, напряженного момента. Он выдохнул, когда замок, наконец, щелкнул, открываясь. Как раз в тот момент, когда Дазай собирался влезть внутрь, Том прочистил горло. «Это неправда?» Дазай поднял глаза, моргая, глядя на Тома сквозь металлические прутья клетки своей совы. Он обдумал свои слова. «Это была самооборона». Его голос эхом отразился от клетки. «Квиррелл не был хорошим человеком… Ах. Но, я думаю, это не так хорошо продается «. «…Хм». Спустя секунду четвертый зал гостиницы «Дырявый котел» закрылся. - «Ты знал?» «Хм?» «Ты знал, что все волшебное сообщество думает, что я какой-то серийный убийца в процессе становления?» Рявкнул Дазай в трубку, в его тоне явно слышалось раздражение. Он уже знал ответ, но хотел услышать, как Мори признается в этом. Металлический смех Мори только еще больше разозлил его. «Возможно, у меня было подозрение». Дазай нахмурился. Со вздохом он откинулся на кровать в гостинице. Она была жесткой и затхлой, но все же более удобной, чем некоторые другие места, где спал Дазай. Питомник портовой мафии состоял из стальных плит и собачьих слюней. “ Ты не подумал сказать мне?» «Ты знаешь, что неразумно обсуждать твою миссию в Хогвартсе, где слухи могут так легко дойти до твоего отца». «В последнее время он почти ничего не осознает, и ты это знаешь. Сомневаюсь, что он даже заметил, что меня нет «. После короткой паузы Мори Дазай понял, что тот был прав. Он вздохнул. Зевнув, Дазай повернулся, чтобы прижаться щекой к матрасу. Когда красное одеяло ткнулось в него, Дазай медленно закрыл глаза. Мори усмехнулся. «Возможно, ты прав. В любом случае, беспокоиться не о чем, Дазай. Я уверен, это то, что ты можешь использовать в своих интересах. Подавляющее большинство волшебного сообщества в ужасе от этого Ученика-Демона, созданного Ежедневным пророком. Знаете, страх — прекрасный мотиватор. ” «Конечно, я это знаю». Дазай резко зажмурил глаза. «Хватит играть со мной в игры», — проворчал он. Он мог чувствовать улыбку Мори по телефону. От этого в животе у Дазая что-то заурчало. «Твоя встреча с Люциусом запланирована через три дня», — спокойно напомнил ему доктор, очевидно, не желая напрямую комментировать расстройство Дазая. «Я знаю». «Хорошо. Я просто хотел убедиться, что ты не собираешься натворить глупостей». Дазай моргнул и открыл глаза. На него смотрела серая стена. «Прозвучало так, будто я подумывал о самоубийстве?» Мори напевал. «Тебе еще не разрешили умереть. Постарайся сосредоточиться». Он перевел дыхание. «Хотя я больше думал — в последний раз, когда я позволил тебе побродить одному в Хогвартсе, ты вернулся ужасно сентиментальным. Я надеялся напомнить тебе, что дела с Малфоями предшествуют домашним играм с этим мальчиком Драко. ” Кулак Дазая вцепился в одеяло, прежде чем он смог остановить себя. Он заставил себя расслабиться. «Я буду сосредоточен». «Хорошо, хорошо. Итак, эта встреча — просто формальность. Люциус Малфой хочет познакомиться с тобой. Он также, вероятно, хочет посмотреть, сможет ли держать тебя под каблуком «. Дазай хмыкнул. Он так и думал. «Его совсем не смущает тот факт, что я убил Квиррелла, да?» «Возможно, немного, — сказал Мори, — но не было ничего такого, чего бы он уже не рассматривал как возможность. На самом деле, хорошо, что ты убил того человека. В противном случае Люциус не воспринимал бы нас сейчас так серьезно. Убив игрока нашего главного соревнования — Пожирателей Смерти — ты уже устроил неплохое шоу.» «В любом случае, чего именно ты хочешь от его преданности?» «Это мне беспокоиться», — ответил Мори. В его голосе прозвучала резкость, из-за которой Дазай быстро замолчал. «Всему свое время. Сейчас мне нужно только, чтобы ты убедил его, что Портовая мафия серьезна. Ты можешь это сделать, не так ли?» «Очевидно». Мори хмыкнул. Затем, с намеком на веселье, он сказал: «Исторически семья Малфоев ассоциировала себя с Пожирателями Смерти, так что вам не придется много работать. Более того, Люциус предан любой организации, которая защитит его и его богатство. Если он верит, что мы полностью уничтожим Пожирателей Смерти, тогда у него будет еще больше причин поддерживать Портовую мафию.» Дазай сделал паузу. Он медленно выпрямился. «Здесь есть история», — прокомментировал он. Дазай изо всех сил сдерживал интерес в своем голосе, но, зная Мори, доктор, вероятно, уже уловил это. Вот почему он всегда подбрасывал маленькие кусочки информации прямо над головой, как мясо голодной дворняге. Когда Мори просто рассмеялся, Дазай понял, что его предположения были верны. Он вздохнул. «Ничего особенного», — просто сказал он. «И тебе не о чем беспокоиться. Твоя единственная задача сейчас — хорошо выглядеть и пройти тест Люциуса «. «Мерзко». Вся эта ситуация отвратительно воняла. Они поговорили еще несколько минут, прежде чем Мори наконец повесил трубку, сказав: «Ах, если я сейчас не вернусь к своему пациенту, он истечет кровью!» Строка нажата. Мертв. Дазай тяжело вздохнул. Он бесцеремонно швырнул свой телефон через кровать. Он приземлился на одеяло, но не скользнул достаточно далеко, чтобы со стуком упасть на пол. Он почти хотел, чтобы он упал — разбился на части, прежде чем Мори успеет позвать его снова. Итак, Мори знал о бреднях студента-демона. Просто думал об этом... В голове Дазая промелькнула газета. И панический образ Тома, услышавшего свое имя — напуганного до смерти. Что сказал Мори? Страх - прекрасный мотиватор. Дазай принюхался. Казалось, прочитав его мысли, Фезербрейн заулюлюкала из своей клетки. Дазай перекатился на кровати лицом к ней, руки свободно упали по бокам. “По крайней мере, когда ты навещаешь Мори, я не получаю ответа в течение недели”, - сказал он птице. "Телефоны - это хуже всего. Возможно, волшебники правы, замедляя общение подобным образом ...” Пернатый издал звук, который мог быть юмором. Во всяком случае, какой бы ни была совиная версия смеха. Дазай невозмутимо моргнул. “Это верно. Ты понимаешь”. Пернатая проворковала. Затем, взъерошив перья, она вцепилась зубами в железные прутья клетки. Дазай некоторое время наблюдал за ее возней, прежде чем оттолкнуться от кровати. Аккуратными руками Дазай отодвинул защелку, закрывающую ее клетку. Как только она распахнулась, сова радостно выпрыгнула в комнату. Она ухнула и уставилась на Дазая большими глазами. “Не смотри на меня так”. Пернатый зачирикал. “И помолчи. Иди поохотись на мышь или еще на что-нибудь”, - раздраженно сказал Дазай. Без эмоций Дазай повернулся и рухнул обратно на кровать. Он вжался лицом в матрас. Он только начал закрывать глаза, когда Пернатый издал еще один звук. “Что—о.” Медленно Дазай выпрямился, удерживая весь свой вес на одном ненадежном локте. Что-то выпало изо рта Фезербрейна. Оно приземлилось с шлепком на матрас. Дазай моргнул, глядя на это, затем снова перевел взгляд на сову. Между ними лежала небольшая кучка очень знакомых товаров. “... ты украл это у Мори?” Спросил Дазай, разглядывая клад. На него смотрели несколько запонок. Заколка для галстука, модная ручка... Он оглянулся на Фезербрейна, который, казалось, чего-то ждал. “Ха. Может быть, ты, в конце концов, не такой уж вредный. Хорошая птичка”. Пернатый прихорашивался. “Это научит его держать нас в неведении”, - сказал Дазай для пущей убедительности. “По крайней мере, ты прикроешь мою спину, глупая птица”.