Busted and blue

Утреннее солнце не грело — Лу зябко вздрогнула, слезая с припаркованного байка. Под ногами зашелестели опавшие листья. Лу скинула жухлый листок с ботинка и замерла. Внимание привлекла оцепленная территория во внутреннем дворе Корпуса Содействия. В центре стояло какое-то высокое сооружение, укрытое плотным чехлом. Памятник какой-то? Лу подошла к ленте и, предоставив пропуск, прошла в глубь закрытой территории. — Посвященная Рид, — окликнул ее знакомый мужчина. Это был капеллан Нарсис Уэйн. — Месье Уэйн, что тут происходит? — спросила Лу, подойдя к нему поближе. Скрестила руки на груди, смотря на новую постройку. — Сегодня будет открытие памятника, — пояснил Нарсис Уэйн и, переведя взгляд на девушку, одобрительно кивнул. — Рад, что вы вышли на работу. С возвращением. — Благодарю, — коротко кивнула псионичка. — Что за памятник? Праздник какой-то? — Не могу утолить ваше любопытство, мадемуазель Рид. В обед Приор вместе с кардиналом Юналом будут давать речь. Больше мне ничего не известно. Лу задумчиво хмыкнула. Полотно, укрывающее памятник от посторонних глаз, захлопало от холодного ветра. Кивнула на прощание капеллану, поспешила в главный корпус. Выйдя из лифта, встретилась с Даниэль, сидевшей за рабочим столом. — С возвращением, — ободряюще улыбнулась Вейсс. Она отложила папки в сторону. — Сегодня важный день. Я подготовила твои вещи. Месье Мартен тебя ожидает. — А что за памятник? Как выглядит? — спросила Лу, остановившись в дверях. — Увидишь. Лу, Приор ждет. Лу закатила глаза и прошла в комнату для персонала. Поспешно избавилась от одежды, нырнула в новый костюм. Темно-синий, строгий, но стильный. Расчесала волосы и собрала их. Решилась нанести неяркий макияж. — Доброе утро. — Лу зашла в кабинет и остановилась. Кресло напротив стола Приора было занято. Лу узнала в мужчине помощника инквизиторов. Лоренс. Пси-эмпатик. Впервые встретились на той злосчастной трассе, где было совершено первое покушение на Приора. Перед глазами псионички мелькнул блокпост, красно-синие огни, игла блокатора, Кей… Они ехали в Нью-Пари после удачного завершения задания, когда их посчитали за главных подозреваемых. Лоренс был свидетелем и участником допроса. Лу вспомнила, как во время вопросов Жонсьера пси-эмпатик легко считал ее, будто она была открытой книгой. События были такими далекими. Словно это было в прошлой жизни. — Доброе утро, Лу. — Иво поднял взгляд на девушку и жестом пригласил к столу. Пси-эмпатик поднялся с кресла. Лоренс выглядел точно так же, как и в ту беспокойную ночь. Приветливая улыбка, бегающие темные глаза. Могла ли Лу предположить тогда, что через считанные месяцы этот мужчина станет её новым напарником? — Доброе утро. Думаю, представляться нет смысла. Знакомы ведь. — Лоренс протянул ей руку. — Лу. — Лоренс. — Девушка пожала тёплую сухую ладонь пси-эмпатика. Мужчина едва заметно вздрогнул, нахмурился. Садясь в кресло, Лу озадаченно потерла руку. Считал её? — С сегодняшнего дня будете работать вместе, — произнёс Мартен, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Лу согласно кивнула. Кандидатура Лоренса устраивала ее более чем. «Кей бы одобрил», — пролетела болезненная мысль. — Мне бы хотелось добиться от вас слаженной работы и минимума конфликтных моментов. Надеюсь, это понятно. Мадемуазель Рид введет вас в курс дела, месье Лоренс. Расскажет основные нюансы работы. — Иво украдкой посмотрел на Лу. — Сегодня важный день. Для всех. Мне бы хотелось от вас полной отдачи. Эксцессов быть не должно. Этот день войдет в историю выжившего человечества. В обед предстоит открытие памятника, его значение не столько эстетическое, сколько историческое. Он должен олицетворять символ памяти, веру в светлое будущее, работу над ошибками. Должен напоминать о преступлениях, совершенных моим предшественником и Жаном-Франсуа, бывшим Викарием Единого… Должен напоминать о павших, о пожертвовавших собой людях ради нашего мира. Лу шумно втянула воздух. Взгляд ненароком упал на новоиспеченного напарника. — Через полчаса должны приехать кардинал Юнал и советник Сарду. Прошу вас подготовиться. Пока можете быть свободны. Лу, задержись на пять минут. Лоренс, кивнув, послушно покинул кабинет Приора. — Это было неожиданно, — выдавила из себя Лу. — Новый напарник… — Лоренс наиболее подходящий кандидат. Третья ступень пси-эмпатии. Семь лет на службе в Корпусе Содействия. Вдобавок к этому, вы с Кеем знали его. Думал, тебе будет комфортнее работать со знакомым человеком. — Мартен откинулся на спинку кресла, давая понять, что разговор нерабочего формата. — Как себя чувствуешь, Лу? — Я в порядке, — отозвалась девушка. Иво едва заметно ухмыльнулся. — Как вчера съездила? — Да нормал… — Лу оборвала себя на полуслове, удивленно взглянув на мужчину. — Вчера вечером Даниэль отправила запись с камер объездного шоссе. Какой-то гонщик превысил все разумные лимиты скорости… и едва не разбился. Был очень похож на моего телохранителя. Лу отвела взгляд, внезапно заинтересовавшись стеклянным шкафом с документами. Посмотрела на ногти, которые надо было бы подстричь. — Лу, если тебе сложно, то я могу нанять психолога. В этом нет ничего постыдного. — Нет, — нахмурилась Лу, подняв голову. — Я не хочу идти к мозгоправу, Иво. Сама справлюсь. Последние слова тяжело повисли в кабинете. Мартен окинул ее долгим непроницаемым взглядом, будто пытался считать все мысли. Затем кивнул собственным размышлениям, выпрямился, сложил ладони треугольником. — Знал, что ты так ответишь. Ты не оставляешь мне выбора. — Он сжал губы. — Твоя рабочая обязанность быть всегда начеку и держать ситуацию под контролем. В том состоянии, в котором ты сейчас, ты рискуешь не только своей жизнью. Ты должна быть здесь. Полностью. И в моей компетенции назначить тебе психолога. Я вижу, что тебе нужна помощь, не отрицай это. Лучше пройти сеансы со специалистом, чем вовсе быть отстраненной от работы. Все будет строго конфиденциально. В словах Иво был смысл. Спорить было бесполезно. — Я хочу тебе помочь, — мягко добавил мужчина. Лу кивнула. Сжала похолодевшие ладони. — Рад, что мы друг друга поняли. — Напряженные плечи Иво расслабились. — Хотелось бы обсудить еще один момент. Приор открыл верхнюю папку на рабочем столе и, достав файл, положил его перед Лу. Лу придвинулась к столу и пробежала глазами по документу. Завещание. Лу сглотнула вязкую слюну. Сердце на миг растерялось и сделало несколько ударов невпопад. — Это завещание месье Стоуна. — Черт… — прошептала Лу, борясь с горячими слезами. Она вскинула голову, надавила пальцами на веки. Шумно выдохнула и вновь принялась читать условия завещания. Буквы размыло пеленой слез. — Он назначил тебя ближайшим лицом. Завещал тебе всю собственность, которая числится за ним, в том числе и квартиру, — подытожил Мартен и протянул Лу бумажную салфетку. — Вчера тебе пришли его банковские сбережения, другую часть средств месье Стоуна отправили на погашение кредита. — Охренеть… — выдохнула Лу. По телу пробежали мурашки. Все звучало так нелепо и глупо. Нереалистично. Лу хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. — Извини… — Лу прочистила горло. — Его бабушка? Родители? Получается… я… — Нет, месье Стоун оставил в доле и родственников. Не беспокойся, Лу, — мягко ответил Иво. — Возможно, сегодня получится с ними встретиться. — Ох, — выдохнула девушка. Приор бросил взгляд на часы. — Прошу прощения, Лу, продолжим наш разговор позже. До прихода Сарду и Юнала можешь быть свободной. Дважды повторять мужчине не пришлось — Лу поспешно вышла из темного кабинета. Каждый шаг каблуков эхом отдавался по коридору. Девушка прошла на просторный балкон, под которым простирался весь Нью-Пари. Холодный ветер подхватил выбившиеся пряди волос. Она уперлась ладонями в мраморное ограждение. Камень неприятно остудил кожу. «Очередной день, в котором нет тебя, Кей. От тебя остались только буквы в документах и на счетах». Лу сжала пальцами перила, тряхнула головой, пытаясь выкинуть мысли. «Нужно думать о работе. Иво надеется на меня». Попыталась расслабиться, прикрыть глаза, но чей-то пристальный взгляд задержался на спине. Считывающий взгляд. — Правило первое — нельзя покидать Мартена вдвоем. Если нужно отойти, меняемся по очереди, — сказала Лу, не оборачиваясь. — Черт. Я даже как-то не подумал, — отозвался Лоренс и подошел к ней. — Я не займу много времени. Две минуты. Лу повернулась к пси-эмпатику. — Я просто хотел сказать, что Кей был хорошим парнем. Жаль его. — Лоренс убрал руки в карманы и сжал губы. — И тебя жаль. Я чувствую твою боль, Лу. Карие глаза мужчины потупились от тяжелого взгляда девушки. — Она жгучая. Докрасна раскаленная. Когда я дотронулся до твоей ладони, меня прямо волнами обдало. Я могу как-то тебе помочь? Лу инстинктивно сделала шаг назад. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы кто-то лез грязными руками в душу и переворачивал все вверх дном, оставляя холодную пустоту. Боль — это все, что у нее осталось. Боль — последнее воспоминание о том, что Лу когда-то чувствовала. Допустила. Доверилась. — Понял. — Лоренс примирительно поднял руки. — Мы же, вроде как, теперь напарники. Просто хотел помочь. — Я не просила. Пси-эмпатик, кратко кивнув, покинул балкон. В обед, как и было обещано, состоялось торжественное открытие памятника. Лу показалось, что возле Корпуса Содействия собрались люди из всего Нью-Пари. Полиции пришлось перекрыть движение на дорогах ради бесчисленного количества посетителей. Поток людей не прекращался — Лу вспомнила отрывки из доштормовой истории. Люди тянулись к новому памятнику с надеждой, как в старые времена — к Каабе. Стоя неподалеку от выступающего с речью Приора, Лу взглянула на нескончаемый океан людей. Толпа затихла еще после первых слов Главы Инквизиции. Весь Нью-Пари замер в ожидании. — …Мы, как последний оплот человечества, должны держаться вместе. Помнить о своем прошлом, жить настоящим, направляясь в будущее. Помнить о своих ошибках. — Ровный голос Иво доносился из всех громкоговорителей города. — Мы допустили разлом в обществе, но первые шаги к объединению уже сделаны. Псионики, нестабильные, чистые. Мы забыли о главном. Забыли, что мы все — люди, что жизнь — это вечный круг. Это цикл, не поддающийся забвению. Что, мы, жители Нью-Пари, в ответе за этот бесконечный круг. Он не должен прерваться эгоистичными и корыстными планами злоумышленников, прячущихся под маской церковности. Мы должны помнить о минувших днях, о людях, пожертвовавших собой ради нашего мира. Мы — часть бесконечной цепи. И звенья ее должны быть крепки и надежны. Как крепка и надежна наша вера в будущее. В наш новый мир. С этими словами тяжелый чехол опустился, раскрывая всем скульптуру. По толпе пронеслись изумленные вздохи. Сияя в лучах солнца между высотками Корпуса Содействия, в небо устремилась широкая золотая лента, изгиб которой формировал знак бесконечности. Рядом кружились серебряные голуби — символ мира. Автоматоны были настолько реалистичны, что, казалось, могут разлететься в любой момент. Птицы невесомо качались в воздухе, легко паря в высоте, словно это вознеслись души невинных жертв. — Ого. Красиво, — отозвался Лоренс, завороженно запрокинув голову. — Ничего себе. Он вытер с щек набежавшие слезы. — Это народ… Их эмоции. — Лоренс кинул удивленный взгляд на тронутую речью Приора толпу. — Это слезы радости… Девушка бросила сосредоточенный взгляд — казалось, поток людей не заканчивался даже на горизонте. Лу заметила краем глаза, как кто-то вскинул руку с поднятыми тремя пальцами. Это был символ Пси. Эффектом домино пример разлетелся по окружающим людям, и в небо устремились сотни, тысячи рук. Мужские, женские, детские, старческие. Весь Нью-Пари превратился в единый организм. От момента единства у Лу перехватило дыхание. «Как жаль, что Кей не дожил до этого», — промелькнула обидная до слез мысль. Лу, пресекая дальнейший поток мыслей, отошла в сторону следом за закончившим речь Приором. Стоять на открытой местности было нежелательно даже с положительной реакцией народа. Все равно найдутся недовольные. К микрофону подошел кардинал Юнал, но Лу уже не вслушивалась. — Это было восхитительно, — прошептала она, смотря на Мартена. — Всего этого бы не случилось без вашей поддержки, — кивнул Приор, поймав взгляд Лу. — Без твоей поддержки. И без месье Стоуна. Лу слегка улыбнулась — в груди растеклась светлая грусть, накрывшая собой жгучую боль. — Да, — кратко ответила она. Речь Юнала была недолгой, но искренней. Он самолично попросил прощения у притесненных псиоников и нестабильных, затем объявил в силу своего нового статуса — Викария Церкви Единства — отмену обязательных работ для псиоников. Озвучил многие изменения, касающихся нестабильных. Слова Юнала звучали в унисон со словами из кровавого манифеста, но теперь они были официальны и не требовали новых жертв. «Хватит с нас крови. Хватит». Волнение окутало Нью-Пари от предвкушения скорых изменений. После окончания выступления Лу и Лоренс последовали за Мартеном. В прохладе просторного холла Корпуса Содействия жизнь била ключом. Работа здесь не останавливалась ни на минуту. Лу провожала взглядом каждого инквизитора, Лоренс невзначай касался каждого прохожего. Бросая краткие слова приветствия, Иво шел в сторону лифта, но, заметив кого-то цепким взглядом, замедлил шаг. Приор подошел к поднявшимся с мест женщине и мужчине средних лет. Лу не была пси-эмпатиком, но даже она почувствовала шлейф тяжелой утраты, исходящий от пары. Выцветшие, словно старое фото, мужчина и женщина встали напротив Приора. — Месье и мадемуазель Стоун… По затылку Лу пробежали мурашки. Это были родители Кея. Лу кивком остановила Лоренса. Оба держались на удобном расстоянии в поле зрения, но слова Приора до них не долетали, растворяясь в рабочем шуме. Псионичка с трудом заставила себя отвести взгляд от пары. Про себя отметила, что Кей был похож на отца. — Порядок? — спросил Лоренс. Он все понял и без слов. — Угу, — нейтрально отозвалась Лу, буравя взглядом спину Иво, закрывшего обзор на родителей Кея. Лу разрывалась от желания подойти поближе и выразить слова соболезнования. Но в то же время едва сдерживала порыв сбежать и стереть из памяти их потускневшие взгляды. Приор обернулся, посмотрел на Лу. Для остальных в этом не было ничего особенного: Глава Инквизиции просто проверил личную охрану. Но для Лу это был знак поддержки. Иво едва заметно кивнул и вернулся к разговору. Псионичка поймала на себе опустошенный взгляд месье Стоуна. Родные и одновременно чужие глаза. Рабочая маска безразличия покрылась паутиной трещин. Ей стало не по себе. Сердце заколотилось с такой силой, что отдалось в уши. — Подменишь меня на пару минут? — Не дожидаясь ответа напарника, Лу отошла в уборную. В затемненном женском туалете никого не было. Лу, подлетев к каменной раковине, тихо всхлипнула и зажала ладонью рот. Ополоснула ледяной водой горевшее от слез лицо. «Сука. Тебе одной что ли тяжело? Зачем ведешь себя как тряпка?» — Лу решительно взглянула на свое отражение, вцепившись руками в края раковины. — «Сопли намотала на кулак и пошла дальше. Ты на работе. Его родителям еще хуже. Они ведь даже его толком не знали. А каково сейчас Ребекке?..» На ум начали закрадываться неприятные подозрения. «Где Ребекка?» — нахмурилась Лу. Приведя себя в порядок, девушка вышла из уборной, тщательно выискивая среди прохожих знакомую фигуру. «Она должна быть где-то здесь». Лу подошла к столбу, где был установлен бойлер с водой. Отпила из одноразового стаканчика, хищным взглядом выискивая Ребекку Стоун. Безрезультатно. «Иво точно знает насчет Ребекки». Выкинув стаканчик, Лу вернулась к Приору, завершившему разговор с четой Стоунов. Лоренс оценивающим взглядом пробежался по вернувшейся напарнице. Нервно заломил руки. «Засунь свою пси-эмпатию знаешь куда?» — мысленно выругалась Лу. Выйдя из лифта в приемную, Приор повернулся к Лоренсу. Передние пряди волос Главы Инквизиции выбились из хвоста. Следы усталости отразились под черными глазами. — На сегодня можешь быть свободен. Не у всех первые рабочие дни бывают такими насыщенными. — Спасибо, месье Мартен, — кивнул пси-эмпатик и пошел по коридору. Лу только сейчас заметила, как неуверенно держался на ногах напарник. Иво бесшумно скрылся за дверьми своего кабинета. Лу устало плюхнулась на диванчик и скинула туфли. День и вправду был тяжелым. — Кофе? — предложила Даниэль, сидевшая за компьютером. Лу покачала головой, массируя горящие пятки. С непривычки простоять весь день на каблуках было сложно. — Как все прошло? — спустя минуты молчания спросила Вейсс. — Насыщенно, — отозвалась Лу, надевая туфли на гудевшие ноги. — Думаю, в такой поздний час у Мартена посетителей не будет. — Псионичка подошла к дверям кабинета и постучалась. Услышав тихое «войдите», Лу прошла в комнату и опешила от неформальной обстановки. Мужчина сидел за столом. Темные длинные волосы были рассыпаны по плечам. На спинке кресла висела форменная туника. — Ты можешь идти домой, Лу. От утомленного голоса Иво неприятно сжало в груди. — Нам всем нужен отдых, — отметила она, садясь в кресло. — Как прошел разговор с родителями Кея? Слишком фривольно, но Лу было наплевать. Мартен промолчал, задумчиво смотря сквозь стены. — Иво, почему его бабушка не пришла? — прямо спросила псионичка, не выдержав давящего молчания. Мужчина перевел взгляд на Лу. — Она покончила с собой.