умница

      Пальцы оглаживают поджавшиеся уши и чешут, пока Ши Чжен, уткнувшись в чужое плечо, тихо поскуливает, прикусив чужую оголённую кожу. За окном глубокая ночь, и, если быть совсем честным, изначально планы на неё были совсем другие... Хотя, впрочем, такой исход тоже вполне устраивает.       Ши Чжен ёрзает на коленях Рахмеда, подставляясь под прикосновения. Казалось бы, Рахмед никогда не высказывал желания потрогать уши — да чего греха таить, он о многих своих желаниях не рассказывает — и всё же бесконечно трогает, трогает, трогает. Это сводит с ума. В голове — размышления о том, что ещё Рахмед может держать в себе, а почему-то от одной мысли о том, чтобы позволить ему воплотить все свои доселе сокрытые мечты, по телу пробегает дрожь. Но это на потом, до того момента, пока он не наберётся опыта в... данной сфере.       Вообще, дальше поцелуев никто из них не заходил, будто соблюдая некую грань, которую они никогда не обговаривали. Чувства Ши Чжена по отношению к Рахмеду настолько нежные, что он не позволял себе думать о чём-то большем из-за страха отпугнуть, вызвать недопонимание — от такого позора Ши Чжен и смертью бы не отмылся. Потому решил заблокировать в себе все эти смущающие желания и просто ждать.       А ждать пришлось несильно долго.       И всё же руки трясутся знатно. Ши Чжен до этого даже не влюблялся никогда, что уж говорить об отношениях и, простите, сексе. У него ни знаний, ни умений, и в таком случае остаётся лишь передать контроль в руки Рахмеда, который, конечно, в таких делах не опытнее него, но по крайней мере своими упорством и любопытством удачно восполняет недостаток знаний.       Чужие руки бегают по обтянутой тканью спине, очерчивают лопатки, пока случайно не натыкаются на мешающийся хвост. Если с ушами всё понятно, то с хвостом дела обстоят весьма неоднозначно — приятно или нет — поэтому уже менее уверенно Рахмед поглаживает хвост по всей его длине, а затем легонько чешет у самого основания.       У Ши Чжена и без того весь мир перед глазами плыл, а после такого из горла вырвался первый полноценный стон, скулящий такой.       Ши Чжен тут же заткнул рот ладонью, окончательно раскрасневшись. Это что за звук такой он только что издал?!       — Убери руки, я хочу слышать тебя, — довольно хрипит в поджавшееся ухо Рахмед. Кажется, ему очень даже понравилось. Ши Чжен не смеет ослушаться. — Умница.       О Эоны, как он только что назвал его?       Ши Чжен импульсивно прикусил подставленное плечо в попытке сдержать очередной рвущийся наружу постыдный скулёж. Ему настолько хорошо и плохо одновременно, что кажется, будто он готов откинуться прямо здесь, сидя на коленях своего парня. В штанах невыносимо тесно, глаза щиплет от навернувшихся слёз удовольствия, а бёдра дрожат от желания.       — Рахмед, прошу.       По виску нетерпеливо, но ласково прошлись горячие губы, пока одна из рук снова ухватилась за основание хвоста. Ши Чжен жарко вздохнул. Он даже не знает, о чём просит, но знает одно — ему хочется большего.       Рахмед ползёт ладонью в штаны Ши Чжена и надавливает на бугорок, вырывая очередной стон, уже более звучный.       — У тебя просто чудесный голос.       — Не говори такие вещи таким тоном. Это смущает, — сетует Ши Чжен.       — А мне кажется, что тебе нравится. Достаточно только заглянуть вот сюда...       Хочется провалиться под землю от стыда, и легонько давящая на член рука и тихий смех Рахмеда ситуацию не улучшают, наоборот — подливают масла в огонь. Держать себя в руках становится тяжелее с каждой минутой практически бездействия стороны демона.       Но, видимо, Эоны смилостивились над ним, так как теперь руки Рахмеда ползут не к нему в штаны, а за лежащей на кровати баночкой масла. Ши Чжен горит от одной только мысли, как тот собирается ею воспользоваться. Рахмед помогает снять ему штаны с бельём и, перехватив хвост под тяжёлый вздох, аккуратно мажет по входу.       Ши Чжену остаётся только снова уткнуться в чужое плечо и постараться абстрагироваться от всего происходящего, иначе его ждёт неминуемая смерть от стыда и смущения. На тихое "готов?" он только быстро кивает и сжимает губы, чувствуя, как палец медленно вошёл на одну фалангу. Повезло, что Рахмед такой нежный: не торопится, ждёт сигнала и, отпустив всё же хвост, подбодряюще гладит по спине.       — Всё хорошо? Точно? — Горло сдавило, и всё-таки выдавить из себя тихое "да" получилось. Палец толкнулся чуть глубже. Ши Чжен вздохнул — весьма непривычные ощущения, но терпимые. — Ты отлично справляешься, любовь моя.       — Рахмед...       — Ты большой молодец. Выглядишь чудесно.       Член заинтересованно дёрнулся на этих словах. Этот мужчина сведёт его в могилу. Ши Чжен никогда не думал, что потребность в одобрении приведёт его к подобной ситуации.       Спустя время в ход пошёл второй палец. Постепенно дышать становилось легче, стыд медленно, но верно отступал, и он позволил себе отлипнуть от плеч демона, чтобы взглянуть в потемневшие от желания глаза. Чужие губы прижались к его лбу, и Ши Чжен почувствовал улыбку Рахмеда.       — Кажется, ты стесняешься всё меньше.       — На то ведь отношения и существуют.       Рахмед смеётся.       — В таком случае, могу ли я надеяться услышать больше твоих стонов?       — Я... подумаю.       Рахмед раздвинул пальцы внутри на манер ножниц, раскрывая и проникая глубже. Ши Чжен позволил себе томно промычать от ощущений.       Скоро дискомфорт сошёл на нет почти полностью, и его сменило дразнящее удовольствие. Он мысленно извинился перед своим просто невообразимым парнем, когда своими ногтями стискивал его одежду, на которой — упасите Эоны — могут после остаться дыры. Свободная рука Рахмеда бегала по всему его телу, будто не могла определиться, где остановиться: на макушке — прямо между ушами — или на спине, а может, на хвосте?       Не то чтобы Ши Чжену было принципиально, куда ляжет горячая ладонь, он уверен, что от её прикосновений по телу будут бегать искры вне зависимости от того, чем она себя займёт. Однако Рахмед всё же выбрал метающийся туда-сюда хвост, и это, наверное, лучшее место, что он мог выбрать.       Слышать самого себя было непривычно и неловко, но оттого не менее любопытно. Моментами Рахмеду удавалось выбить из него парочку достаточно громких стонов, звонких таких — например, когда добавился третий палец, пока рука чесала основание хвоста — и Ши Чжен просто не знал, куда себя деть, спрятаться или отпустить себя, тихо порыкивая на ухо Рахмеду.       Всё же, как ни крути, второй вариант звучал приятнее. И более возбуждающе.       — Рахмед...       — Я весь во внимании, — вытаскивает пальцы и вгоняет по основание, вслушиваясь в почти вскрик.       Как же ему хочется...             — Пожалуйста, потрогай меня.       Рахмед с хитрющей улыбкой обхватывает чужой член, сжимает и быстро двигает, доводя до пика. Перед глазами чернеет на мгновение, и в этот момент Ши Чжен полностью забывает о самоконтроле — дрожит и наверняка стонет чересчур громко, так как горло в какой-то момент начинает побаливать.       Ну и пусть. Сейчас он чувствует себя непозволительно хорошо, поэтому прощает себе такую оплошность. Пальцы рук подрагивают, глаза сами закрываются, а уши то поджимаются, то поднимаются снова. Рахмед успокаивающе гладит по спине, вынимает пальцы и вытирает их о простыни, обещая себе, что сам их потом постирает.       — Как чувствуешь себя?       — Мне понравилось, — хрипит Ши Чжен.       Рахмед приобнимает его.       — Хочешь спать?       — А как же ты?       — Не волнуйся обо мне.       Он хмурится слегка возмущённо на такое заявление.       — Даже если я лягу, я точно не засну, зная, что ты остался неудовлетворённым...       — Я не хочу переутомлять тебя в твой первый раз.       — Рахмед, — он обхватывает его лицо ладонями и коротко целует. — Давай продолжим.