Я и моя тень

4 глава Школьный двор утопает в ярких лучах солнца, оно опутывает Пусан своими жаркими щупальцами, даря своё тепло и лучезарный свет. Вишнёвые деревья в белом цвете и пурпурная магнолия распустились во всей красе, переливаясь нежными красками, сливаясь в единое облако зелени. Лёгкий аромат этих цветов во дворе школы стоит невероятный, окутывая учеников тоненьким запахом приветливой весны. Мальчишки по обыкновению стоят на крыльце, вдыхая полной грудью невероятные ароматы, переглядываются между собой, щурясь от пылающих лучей солнца. Тэхён в сотый раз поправляет на шее высокий воротник своей бежевой водолазки, словно пытается что-то прикрыть, по привычке сразу же убирая руки в карманы своих коричневых, широких брюк. Мнётся, покачиваясь с пяток на носки, невпопад кивает головой на шумный диалог своих друзей, молча притаившись, усиленно обдумывает план побега, украткой поглядывая в сторону ворот. Его уже ждут. — Тэхён, тебе не жарко, чего ты в кофту вырядился, на улице уже наверное за тридцать долбануло. — Чимин хмыкает, разглядывая притихшего друга. — Отстань, просто я люблю этот лук. Он мне идёт. — Ким опускает взгляд вниз, рассматривая свои белые кеды. — Ой, да ладно. Так и признай, что для Сани вырядился. А, кстати, где она? — Хосок посмеивается добродушно и оглядывается по сторонам. — Может позвонишь ей, Тэ? Давайте сходим в кафе, английский мы сдали, можно угоститься пирожными, давно ж не собирались вместе. — Я не могу, ребят, извините, давайте перенесём, мне на урок музыки надо. — Тэхён тушуется, говорит тихо, ожидая отпор друзей. — Ну начинается, — обиженное лицо Хоси, поднятые ко лбу брови, прищуренные глаза. Весь его вид говорит о несогласии, — у тебя музыка всегда была по вечерам, куда ты вечно спеши… Лёгкий удар Пака локтём по руке и Хосок замолкает, так и не договорив, хмуро оборачиваясь на Чимина. Но высказать своё недовольство ему не дают. — Иди, Тэ, мы же всё понимаем, мы же друзья. Беги, в следующий раз посидим. — хитрая улыбка ускользнула от внимания Кима. Брови Хосока ещё выше подскакивают на удивлённом лице, так и норовя заползти на макушку. — Иди, иди, мы тоже поедем по домам. — Чимин стоит за спиной Тэхёна и его многозначительный взгляд на Хосю он не видит. Пак кивает головой в сторону ворот и хлопает друга по плечу в одобрительном жесте. — Беги уже, а то опоздаешь. — Спасибо, ребят, поеду. — Тэхён мило улыбается, кивает, но вот мысленно будто уже не здесь, — Пока. Пока. Резво спускается по высоким ступеням и слишком быстро удаляется всё в ту же противоположную сторону от своей остановки. — Ну и что это было? — шипит Хосок, не сводя с удаляющейся фигуры Тэхёна своего растерянного взгляда. — А вот мы сейчас с тобой посмотрим, на чём он уезжает и с кем. Что там Бон говорил? Байкер? — Пак прищуривает глаза и уже абсолютно серьёзным тоном озвучивает свою идею. — Проследим за ним. Слишком он подозрительный. Ещё этот воротник вечно поправляет… Чимин бубнит уже себе под нос, спускаясь следом за Кимом, махая рукой Хосоку. — Пойдём, пойдём, сейчас сами увидим, к какому он там учителю всё время убегает. Байкер, как всегда, на том же месте, весь в чёрном, в шлеме, неотрывно следит за быстрым шагом мальчишки, что стремительно к нему приближается. И снова подходит вплотную, упираясь мягкими бёдрами в колено, лёгкое касание ладошек по перчаткам, игривый чмок в визор. Сразу же запрыгивает на заднее сиденье спортивного мотоцикла, слишком близко прижимаясь к водителю, ёрзая задницей по сидушке, впечатываясь всем телом в спину напротив. Крупная ладонь, облачённая в перчатку, проходится по его бедру в интимном жесте, сжимая ткань брюк слишком крепко, придвигая к себе ещё ближе. Бешеный звук мотора и срываясь, байк улетает со двора за считанные секунды. Притаившаяся парочка друзей за углом дома стоит, как вкопанная, не в силах пошевелиться. — Я сейчас действительно это видел? Он поцеловал его в шлем? — Чимин шепчет, словно боится, что его может услышать сам Тэхён. — Чел правда огромный, Бон не обманул. Но кто это? И почему он гладит Тэхёна по ноге? — Хосок говорит ещё тише. Переглядываются. В глазах обоих парней нескрываемый шок. — Хос, у тебя есть идеи, что это всё может значить? — Чим, они ведут себя так, словно они… они… — Парочка? — Блин, да… И снова смотрят друг на друга, недовольно хмурясь. — Как это возможно? — Чимин моргает без остановки, усиленно обдумывая всё то, что увидел. — И кто он вообще? Видно же, что взрослый. — Тэхёна нужно спасать. Однозначно. — Чимин уже лезет в задний карман джинс, доставая свой телефон. — Что ты хочешь сделать? — Хосок растерян, но не двигается. — Позвоню госпоже Ким, она должна знать, какими уроками занимается её сын.

***

— Тэ, ты чего это? — Чонгук широко улыбается, смотрит парнишке прямо в глаза, пересев на байке к Тэхёну торсом вперед. Они припарковались в парке, в роще огромных деревьев, низко склонивших свои кроны почти до земли, роняя густые тени на прогретую землю. Мальчишка всю дорогу тёрся пахом о задницу Гука и тихонько мычал ему в шею, что тот не выдержал, свернул в парк, подальше от чужих глаз и уже наблюдает, как Ким норовит забраться к нему на ноги, что широко расставлены по обе стороны байка. Кожаные штаны такие узкие, так сильно облегают мощные бёдра гонщика, выпирающий бугорок в районе паха уже очевидно топорщится. Брюки Кима тоже натянулись в этом месте. — Хочу тебя прямо сейчас. — парнишка срывает шлем и не теряя ни секунды, уже вгрызается в губы Чона, сразу же проваливаясь в приоткрывающийся рот языком. — Хочу… очень… Гук… Аж больно… — Иди сюда. — крепкие руки подхватывают мальчишку под ягодицы и усаживают себе на бёдра, отчего их члены уже упираются друг в друга и слышится первый, сдавленный стон. — Ох, Чон… — Малой хочет поиграть? Прямо здесь? — Чонгук шепчет сквозь остервенелый поцелуй и отвечает с таким же напором, вылизывая рот Кима. Они оба дуреют от вкуса друг друга, заводясь с пол оборота. Чонгук тесно прижимает к себе мальчишку, поднимая его и опуская, снова и снова, трение увеличивается, тела впритык и члены сквозь одежду касаются и трутся, создавая такие нужные потирания и даря сладкие ощущения сексуального наслаждения. Не отрываясь губами, жмутся, создавая телами искусственные фрикции, касаются пахом пах и низ живота скручивает у обоих. Тэхён дрожит в сильных руках, стонет, мучительно сжимая ягодицы в диком желании глубокого проникновения, но этого сделать сейчас нельзя, они на улице, но так хочется кончить, что голова кружится и дыхания не хватает. Потирания ускоряются, они как дикие, не контролируют собственные тела, Ким уже ничего не соображает, прыгает практически на члене гонщика, забравшись ещё выше, жмётся в него, чувствуя каменный стояк между своих ягодиц. Ещё немного и брюки от натяжения лопнут, а сердце выпрыгнет из груди. — Гук, Гук… Ещё… — сипит, не в силах говорить. И как только Чон вгрызается в его шею зубами, одновременно вылизывая языком нежную кожу, а рукой крепко сжимает через тонкую ткань брюк стояк мальчишки, тот содрогается всем телом и стонет куда-то в плечо Чонгука, уперевшись в него лбом. Оргазм сводит все конечности, скручивает, как жгутом, кровь бьёт мощным потоком в виски и дыхание сбивается от бешеного сердцебиения. — Гуууууук… — низкий, бархатный стон и словно мгновенный переключатель щёлкает где-то в районе ширинки и от тихого скулежа мальчишки гонщик тоже спускает в штаны, охрипшим голосом выстанывая свой бурный оргазм. Оба тела вмиг обмякли в объятиях друг друга, мышцы ноют и болят от того невообразимого напряжения, что сковывало их в момент безудержного возбуждения. — Сейчас мы едем ко мне и мы поиграем с тобой, Тэ. Сегодня ты будешь моей Прелестью, а я твоим Господином. Готов? — Трахни меня так, чтобы я имя своё забыл, Чонгук. — пухлые губы кривятся в надменной, усталой ухмылке. * * * * Чонгук сидит в кресле, широко раздвинув ноги, локти упираются в колени. Взгляд чёрных омутов пригвождает, подчиняет, сводит все внутренности. Тэхён облизывается, медленно покусывая нижнюю губу, стоит прямо напротив, тяжело дыша, но не опуская взгляд, смотрит в ответ открыто и дерзко. Вызывающе. — На колени, Прелесть. Ким опускается тут же, по позвоночнику мгновенно проходит разряд тока от такого властного взгляда красивого, слишком красивого мужчины в кресле. Чон доминирует, как всегда. Он знает, что этот мальчишка течёт от одного его только приказа. — Приласкай меня, Прелесть. И Ким уже тянется к ширинке штанов, расстёгивает, пальцы дрожат и хлёсткий удар ладоней по ним заставляет его вздрогнуть, но молча. — Дрожишь? Так хочешь его, да, Прелесть? Хочешь его поскорее в рот? Тэхён послушно кивает, нутро плавится от желания, его колотит только от низкого голоса. — Да, мой Господин. — Ну так возьми, он тоже истосковался по тебе. Тэхёна непроизвольно потряхивает, мурашки по коже бегают волнами, к щекам приливает с бешеным напором кровь, словно она кипит, разливаясь по венам. Раздвигая края кожаной ткани снова облизывается, во рту слюна скопилась и дыхание в груди сбилось напрочь от шикарного мужчины, что сейчас главенствует. Смотрит на него с прищуром, насмешливая ухмылка на прекрасном лице. Тэхён дышит им, живёт им, горит им. Тэхён весь в его власти. — Ооооох, дааааа, Прелесть..... Чонгук несдержанно стонет, когда горячий язык мальчишки уже проходится по его члену, медленно облизывая венки, пульсирующие под нежной кожей. Пах мужчины так вкусно пахнет, лёгкий шлейф мускуса сводит с ума и выносит мозг. Ким крупно дрожит, не в силах совладать со своей бесконечной похотью, глубоко вдыхая носом столь желанный для себя запах. Он будет хотеть этого мужчину всегда, каждый день, каждую ночь, каждую минуту и секунду своей жизни. Заглатывает член почти на всю длину, давится, кряхтит, но самозабвенно отсасывает, громко причмокивая. Голова поднимается и опускается всё быстрее и быстрее, руки сведены за спину, пальцы скреплены между собой, он знает, что так любит его Чонгук. Когда без рук. Когда только пухлые губы на его члене, когда обильная слюна вперемежку с его смазкой. Когда кудри его мальчика становятся влажными от усердия. Он так всё это любит. Чонгук стонет ещё громче, когда сам же толкается крепкими бёдрами в горячий рот Тэхёна. Мальчишка жмурит глаза, слёзы смешиваются со слюной, стекая по щекам тоненькими струйками. Ким мычит и несколько раз глотает, задевая стенками горла чувствительную головку. Чона потряхивает от наслаждения, он вгоняет набухшую головку ещё глубже, заставляя мальчишку задохнуться. Кончает бурно, заливая глотку тягучей спермой. Сдавленно хрипит, откидывая голову на спинку кресла. Его мальчик так хорош… Гладит по лохматым кудрям, запуская пальцы в русый пух и сжимает у корней, заставляя Тэхёна оторваться от себя. Опухшие губы с трудом отпускают член, розовый язык неспеша облизывает губы, собирая с них остатки белесой жидкости, наслаждаясь вкусом любимого мужчины. Ким обожает делать ему минет. Дрожущая рука мальчика машинально опускается на собственный пах в желании хоть немного уделить внимания своему стоящему члену. Стояк каменный, школьные брюки намокли от предэякулята, колени ноют от долгого пребывания на твёрдом полу. — Прелесть, убери руку, я не разрешал тебе себя трогать. Твой член могу трогать только я. — рык в самое лицо. — Да, мой Господин. — тихий всхлип и рука снова послушно заводится за спину. — Умница. А теперь повернись ко мне спиной и сними с себя штаны. — приказы отдаются глухим шипением. Чон снова возбуждается, как только брючки стаскиваются с мягкой, округлой задницы мальчишки. Кожа такая нежная, гладкая, ягодицы мясистые, оголяясь, подпрыгивают, как пружинки. Ярко-зелёный камешек анальной пробки виднеется в заднем проходе. — Моя прелесть снова подготовился, хвалю. Послушный мальчик. Глаза Кима закатываются от предвкушения, с головки члена смазка уже капает на пол, от возбуждения темнеет в глазах. Мальчишка выгибает спину, опуская голову вниз и ждёт. Чонгук смазывает член смазкой, у него опять стоит колом, словно и не кончал только что. Тэхён дышит носом, на глазах от нетерпения выступают слёзы, он виляет задом, постанывая, когда тяжёлая рука смачно шлепнулась о его ягодицу, заставляя ту подпрыгнуть. Кожа мгновенно краснеет в месте удара, а Тэхён уже хнычет, вымаливая член. — Пожалуйста, Господин. — Прелесть хочет трахаться. Мой мальчик. Сейчас я отдеру тебя так дико, что ты неделю сидеть не сможешь. — Ааааааах, да, да, пожалуйста, Гук… — слова слетают необдуманно, потому что вся выдержка тонет в похоти. Ким не выдерживает. Резкий шлепок по коже ягодиц и надрывный стон вырывается из осипшего горла. — Господин, Прелесть, сегодня я твой Господин. Пробка вынимается быстрым движением, отчего Тэхён уже визжит, прогибаясь в пояснице ещё сильнее, и высовывая язык, хрипит, не с силах полноценно вдохнуть воздух. Огромный член вгоняется рывком, разбрызгивая в разные стороны маленькие капельки смазки. Ноготки на пальчиках рук скребут по полу от феерического наслаждения, когда Чон его трахает сразу же глубоко и дико. Ни секунды на остановку, ни мгновения на замедление, жёсткие толчки убивают нервную систему и долбят по простате, при каждом прикосновении с ней взрывая Тэхёна изнутри вспышками невероятного удовольствия. Мальчишка плачет в голос, когда простата, изнемогая от неистового трения, пускает электрические разряда тока, простреливая позвоночник. Член болезненно пульсирует, дёргается в такт толчкам, оргазм словно гуляет по телу, разливаясь волнами по крови, но обходит низ живота, распаляется, раскручивается, усиливается. Чонгук хватает Тэхёна за макушку, больно сжимая волосы у корней, резко дёргает голову на себя и Ким от восторга прогибается ещё сильнее, от чего угол проникновения меняется и член попадает по самому центру чувствительной железы и она взрывается пиком удовлетворения. Оргазм сносит сознание полностью, горячая сперма стреляет фонтаном, заливая пол. Тело трясётся в крупной дрожи без остановки, Ким скулит в голос, срывая связки, и дёргается, не в силах больше стоять на четвереньках. Ноги разъезжаются, руки теряют чувствительность, он практически висит в воздухе, удерживаемый сильной рукой Чонгука. В глазах темно и какая-то феноменальная сладость бежит по венам, мышцам, продлевая мальчишке безумнейшей силы оргазм. Чон ощущает, как анальное колечко мышц сжимает его, оргазмируя, и сам кончает глубоко, с животным рыком наслаждения вгоняет член до самых яиц и замирает, выплёскивая сперму рваными толчками. Медленно выходит из затраханного тела и мычит, замерев без движения. Хрипит и низко, гортанно выдыхает, звук такой, словно рык запыхавшегося животного. Из последних сил поднимается на ноги вместе со своей любимой ношей на руках. Нежно укладывает парнишку на белые простыни огромной кровати и ласково заглядывает в ещё мутные, потемневшие, мокрые от слёз глаза своего любимого. — Как тебя зовут, Прелесть? — Чонгук хихикает прямо в ухо, полизывая мочку, распластавшись всем телом на голом, хрупком теле под собой. — Да хрен его знает, я не помню. Целуются сквозь смех и обнимаются дрожащими руками, бешеное возбуждение их отпустило. Только вот надолго ли?