Я и моя тень

6 глава По второму этажу разносится судорожный вздох. Сумин крепко вцепилась в перила лестницы до боли в костяшках, сжала зубы, ошеломлённо наблюдая за развернувшейся картиной в гостиной. Её родной братик, её любимый малыш сейчас, как загнанный зверёк, его губы дрожат, он так напуган, в глазах дикая паника, словно в эту секунду он прощается со всем своим привычным миром. Никогда в стенах этого дома не было слышно такого истошного крика мамы и никто из них никогда не видел такой злой, прожигающий взгляд отца. Их папа всегда справедлив, добр и очень мягок. Но то, что происходит сейчас, глядя на мальчишку, что роняет горькие слёзы, ошалело наблюдая за происходящим, сердце сжимается в груди. Сумин всё слышала. И про парня и про любовь. Её жизненная позиция всегда была такова, что никто не в праве судить чувства. Любовь не знает пола, она не знает границ, она выбирает и главенствует, её не отменишь, не запретишь и не выбросишь из сердца. Она просто появляется и всё. Перед глазами сестры проносятся все предыдущие дни, когда Тэхён, словно сросшись с телефоном, вечно залипал в нем, то хихикая, то мило смущаясь, быстро в нём что-то печатая, его искренняя и сияющая улыбка, когда он тихонечко говорил по телефону, шёпотом общаясь с кем-то. Значит, это парень. И это его выбор. И только его. То, как трясётся сейчас братик, понуро опустив плечи, стоя посередине гостиной на первом этаже, то, как испуганно и отчаянно смотрят его глаза за передвижениями мамы, что уже спускает его вещи и тащит в машину, а папа ей помогает, то, как он всхлипывает и тихонечко от ужаса скулит, сводит Сумин с ума, но даёт ей полное понимание того, что она должна сделать. Бежит по лестнице, обнимая мальчишку и очень быстро шепчет в ухо, почти шипит, лишь бы успеть и не попасться родителям. — Тэ, держи мой телефон, спрячь. Из машины незаметно напиши ему, что тебя увозят, слышишь. Если ты ему по-настоящему нужен, он тебя найдёт. В застывших от нескончаемой муки и жуткого страха от неизвестности впереди, глазах стоят огромные, стеклянные капли слёз. Тэхён ничего не может сказать, не получается, лишь мычит что-то под нос и истерично всхлипывает, дрожа всем телом. Смотрит в глаза своей взволнованной сестры и мелко кивает. Карие радужки совсем чуть-чуть, на мгновение, но вспыхивают надеждой. Едва заметный румянец на щеках и градом стекающие капли слёз, но уже по тихой улыбке. — Спасибо… — одними губами. Всхлип и снова лишь бесшумное движение губ: — Я люблю его, Суми… — Я вижу, родной, вижу. Обсудим всё позже, как только будет возможность. Я на твоей стороне, я рядом. — в глазах сестры столько откровенной поддержки, что они могут дать огромное количество сил. И они появляются. Тэхён уже не вздрагивает, когда отец врывается с улицы в дом и громогласно заявляет, чтобы он немедленно садился в машину. Распоряжение для Сумин уже выкрикивала мама. — Суми, мы уезжаем, ты остаёшься здесь, в доме. Мы всё решим по дороге и сообщим тебе потом, куда мы поехали и когда вернёмся. Попрощайся с братом, его ты увидишь нескоро. Звучит, как приговор. Ребята обнимаются, крепко прижимаясь друг к другу и Сумин снова шепчет в самое ухо. — Всё будет хорошо! Ты у меня замечательный, лучше всех на свете! Он тебя не оставит, верю, что он тебя тоже любит. И их разъединяют, грубо расталкивая в разные стороны. — Тэхён, в машину, немедленно. Мальчишка съёживается весь, хмурится, ему не хочется расставаться с Сумин, но в голове так пусто сейчас, он совершенно не знает, что его ждёт, страх по маленьким крупицам складывается в одну огромную пирамиду, что раздавливает своим весом в душе все надежды и мечты. От одной мысли, что он, может быть, больше уже никогда не увидит своего Гука, хочется умереть и перестать испытывать эту мерзкую, жрущую его адскую боль. В машине Тэхён пользуется моментом, когда родители прощаются с Сумин. Сидя на заднем сиденье, тихонько достаёт телефон сестры и, сползая между кресел, прячась от лишних глаз, по памяти набирает номер телефона Чонгука, дрожащей рукой лихорадочно вытирая выступивший от волнения пот. И как только слышит тихое: — Алло? — Чонгук… родители… Они узнали про нас… меня забирают, Гук… Они хотят меня увезти, но я не знаю куда, Гук… — голос дрожит, Тэхён сбивается, запинается, сердце заглушает дикими ударами все звуки вокруг, голос в динамике такой родной. — Что??? — нескрываемый шок. — Малой, где ты сейчас? — В машине… Они забрали мой телеф… Дверь резко открывается и отец выхватывает смартфон таким рывком, что мальчишка чуть не вывалился на землю. — Папа, папа, прошу, не надо, я не хочу уезжать! — отчаянный всхлип. Отец отворачивается, не желая всё это слушать, губы поджаты, гневная складка пролегла меж бровей. — Папа, мама, выслушайте меня! — снова всхлип, но уже громче. — Вы не можете со мной так поступить. Родители усаживаются в машину, не смотря на Тэхёна, блокируют двери, молчат, лишь оба тяжело дышат. Кажется, что они сами невероятно растеряны, озадачены, но не дают себе времени о чём-либо подумать. Их захлестнули эмоции и они не в силах побороть их, от неожиданной, как обухом по голове, новости, не могут думать рационально. Словно почва из-под ног. Единственный для них сейчас выход — увезти, спрятать, уберечь. Тэхён с каждой минутой всё сильнее вжимается в сиденье, пальцы теребят рубашку, слёзы несдержанным потоком стекают по щекам, он их даже вытирать не успевает. Да и не зачем. Они всё равно текут без остановки. Лишь тихонько шмыгает носом, потирая его рукавом, крепко сжимает зубы, но никаких звуков не издаёт. Ему так хочется к Чонгуку, к его сильному мужчине, к тому, с кем он был нереально счастлив, с кем он хочет быть вместе всегда. Ким не думал признаваться родителям, они с Чоном ждали окончания его школы и тогда вместе планировали уехать в Сеул, в город, где живёт и работает Гук. Поступить в университет и жить со своим любимым гонщиком, не говоря окружающим про них. Тэхён — взрослый мальчик и его личная жизнь никого не касается. План был таков. Но неужели ему не суждено сбыться? Родители увозят его в другой город, он даже сам пока не знает, куда. Машина несётся по трассе, всё дальше и дальше от Пусана, от его любимого гонщика. Оглушающий рёв мотора раздаётся где-то сбоку и Тэхён вздрагивает, испуганно выглянув в окно. Чёрная, глянцевая BMW с затонированными стёклами идёт на обгон на огромной скорости. Поравнявшись с ними, машина вдруг виляет в их сторону, совсем немного, словно подгоняя к обочине. Отец крепко держит руль и громко выругивается, но продолжает движение, не уступая водителю слева, ни на секунду не нажимая на педаль тормоза. Два автомобиля несутся в параллель друг другу, и BMW всё также летит по встречке. — Да что же он делает? Разбиться хочет? — мама прижимает ладони к щекам, в ужасе наблюдая за этой картиной. Наконец, чёрный глянец машины ярко блеснул под лучами майского солнца и, полоснув по окнам ослепляющими бликами, автомобиль вырывается вперёд, виляя задом прямо перед ними на очень близкой дистанции. — Что происходит, что ему нужно? — отец цедит сквозь зубы, выходя из себя. Джун не привык к такой езде, он и его семья — законопослушные граждане и на дорогах он ведёт себя подобающе. BMW за считанные секунды вырывается вперёд, ещё сильнее увеличивая скорость, уходит вдаль. Отец выдыхает, мама жалобно стонет, странный водитель оставил их в покое. Тэхён снова втянул голову в плечи, уткнувшись лицом в ладони, пряча от родителей горькие слёзы. Но буквально за следующим поворотом они опять видят BMW, она стоит, припаркованная боком, прямо на трассе, преграждая им путь. Джун резко давит на тормоза. Визг шин по асфальту разносится по дороге, теряясь в деревьях, и машина останавливается, как вкопанная. Старший Ким, вне себя от злости, уже выскакивает из автомобиля, со всей силы хлопая дверью. Размашистым шагом направляется к BMW. Лия следом выскакивает за мужем. Дверь с водительского сиденья открывается и выходит… Чонгук. Родители смотрят на мужчину перед собой и оба замирают. Рот мамы Ким приоткрывается в немом шоке, а глаза отца округляются на три размера больше. Водитель — высокий, накачанный парень, идёт к ним уверенной походкой, брови хмурятся, челюсти сжаты до предела, губы перекошены от злости, в глазах плещется ярость. Рукава джинсовой куртки подгибаются прямо на ходу, открывая миру татуированную руку. Солнечные лучи облизывают чернила, играясь с рисунками, бегая по ним, словно вырисовывая их ещё ярче. Мужчина поправляет воротник и становится напротив семейной пары, его чёрные глаза полыхают невысказанным возмущением, смоляная прядь падает на глаза и он смотрит исподлобья. И проходит лишь пара секунд, как раздаётся щелчок открываемого замка автомобильной двери и мальчишка выпрыгивает из машины с пронзительным криком: — Чонгук, Чонгук!!! Несётся со всех ног к мужчине, что раскрыл для него свои объятия, и впечатывается в него со всего маху, утыкаясь в широкую грудь лицом, надрывно всхлипывая. — Как ты нашёл меня? — слёзы бегут градом, но улыбка облегчения уже озаряет покрасневшее лицо. Тэхён жмётся, как можно сильнее, как можно ближе, крепкие руки мужчины обнимают его, прижимают к себе. — Геолокация на твоём телефоне. И Сумин помогла, я ей перезвонил после того, как звонок сбросился. Чонгук переводит взгляд на родителей Ким. — Я не хочу ссориться и, тем более, даже ещё не познакомившись с вами, портить отношения. Но примите, как данность, Тэхёна увозить я вам не дам и прятать его от меня нет смысла. Вы можете не принимать наших чувств, но они есть! И спрашивать вашего разрешения мы тоже не будем. Тэ доучится эти два месяца здесь, закончит этот семестр, а на каникулах я увезу его в Сеул, где он закончит школу и поступит в университет, жить будет у меня. И это не обсуждается, он хоть и школьник ещё, но через месяц ему исполнится 19, большой уже мальчик, в праве сам решать, чего он хочет. И пока чета Ким не успели отойти от шока, Чон уже опускает голову к притихшему мальчишке и ласково ерошит русую макушку. — Ты чего хочешь, Тэ? — Быть с тобой! Где угодно, лишь бы с тобой рядом! — Тэхён поворачивается в сильных руках лицом к родителям, в глазах столько мольбы, столько отчаяния. — Мама, папа, я… люблю его! Очень! Плечи Джуна поникают, словно сдаваясь. Лия шмыгает носом, не сводя глаз с парочки, что неистово жмутся друг к другу посреди пустынной трассы Пусан — Тэгу. Поездка отменяется, оба родителя это понимают.