Скульптор: Инстинкт убийцы

В мире что-то должно быть стабильно и в моём мире, это лаборатория которая всегда одинаковая. В ней всегда много умников в халатах, в ней неизменно пахнет разложением и почти всегда на белом столе лежит тело. От вида гнили меня уже не воротит, слишком уж я привыкла к этому, словно каждое утро я просыпалась с полу-разложенным телом и говорила: « — как спалось дорогой?». Ну что мы всё обо мне, лучше продолжим о том, что происходит в лаборатории. До моего приезда тело извлекли из бюста, и знаете что было жутким? тело было маленьким, потому помещалось в скульптуру полностью. Поднявшись на платформу, я галстуком прикрываю нос и немного морщусь, умники ещё не подошли, потому у меня было время на то, чтобы побыть с жертвой наедине. Сгнившие ткани лежат в контейнерах неподалёку, видимо совсем скоро сюда деловитой походкой должна будет зайти Ви, безэмоцианально сказать, что она ненавидит свою работу и взяв их в руки, унесёт в свою маленькую берлогу, где часами будет ковыряться в зеленоватом мясе. — Я думала ты приедешь позже, — сказала Уиллоу, кивнув охраннику и подвигав пальцами в резиновых перчатках, — всё-таки переезд. — Дома мне делать нечего, — я сказала это спокойно, а после уперившись рукой в стол, я заглянула в пустые глазницы черепа, — Малец? — Не знаю, только получилось подойти к останкам, — спокойно сказала она, а после подойдя к столу в плотную, начала оглядывать череп, — отсутствует боковой рецез, под ним находится коренной, потому могу смело предположить, что это ребёнок возрастом от шести до семи лет. — Угум, раса известна? может есть какие-то особенности? — я чёркаю возраст жертвы ручкой в блокноте, сердце расстроенно вздрагивает от мысли, что на столе лежит ребёнок, который должен был пойти в школу, а может и уже там учился. — Глазницы и строение, указывают на то, что ребёнок приходился к монголоидной расе, — спокойно ответила Уиллоу, она приподняла череп, повертела его в руке, а потом немного прищурилась, грустно поджав губы, — выпирающая лобная кость, говорит о том, что ребёнок предположительно страдал аутизмом, но это лишь предположение. — Ага, азиат аутист семилетнего возраста, думаю наш круг поиска очень сузился, — я покивала ещё пару раз, а потом обернулась, заметив то, как за нами может целую минуту наблюдал удивлённый Мэтью. — Чтобы я здох… Блайт! — радостно запрыгивая на платформу, тот крепко прижимает меня к себе, довольно улыбаясь, на самом деле я тоже скучала по ним с Гасом, но всё никак не выходило их оповестить, что я уже в Вашингтоне. — Я понимаю, вы давно не виделись и всё такое, но у нас тут как-бы дело висит, — голос Парк спокойный, но при этом строгий, потому мы с Мэтью отстраняемся друг от друга, немного смеёмся, а после он подходя к компьютеру, смотрит на меня. — Жаль что тебя не было на месте убийства, но спасибо, что ты хотя бы тут — говорит тот, а я немного нахмурилась подумав на минутку, а кто-же тогда ведёт дело и кто же был на месте преступления? — совсем рядом с местом преступления был разбитый улей, потому я могу предположить, что убийца, когда приносил скульптуру, случайно его раздавил, но пчёлы не оставили этого без внимания, потому, в глазнице жертвы, они решили свить новый улей, отложив туда личинок. — Не повезло малышу, — говорю я, смотря на тело и немного нахмурившись от отвращения. — Малышке, — добавляет Уиллоу осматривая таз, — если смотреть на кости таза и плеч, это была хрупкая девочка. — Так вот о личинках! В глазницах были как уже и вылупившийся, так и только начинающие этот процесс, потому я могу сказать, что убийство произошло около месяца назад, — спокойно сказал Мьюл, а после разведя плечи отошёл от компьютера размяв пальцы. — И того мы имеем множество факторов, которые могли бы нам указать на жертву. На месте преступления мы нашли что ни будь? — я сказала это нарочито серьёзно, сразу вспоминая свои былые года, когда я работала в отделе и чуть-ли не каждый день сталкивалась с трупами слишком разными, но иногда до ужаса одинаковыми. — пару примятых следов на траве, на том и всё, — вдруг послышался голос за спиной, обернувшись я увидела Вайни, её лицо тоже на секунду изменилось, но после вновь стало серьёзным, от чего мне было немного жутко, — с первых дней уже вся в процессе, решила отнять мою работу, м? — её серьёзный тон наводил меня на двоякие размышления, ведь я не понимала, действительно ли она бранила меня за излишнюю заинтересованность в деле, ну или-же просто шутила. — Примерный размер обуви убийцы известен? — спрашиваю я, нарочито неуверенно. — Трава была притоптана так, что мы не смогли даже прикинуть размер обуви, — вместо Вайни подал голос Мэтт, а я лишь вздохнула и подойдя к коллеге хлопнула её по плечу. — Узнавай как можно больше деталей о теле, а я пока схожу к Гасу и мы прошерстим базу пропавших, — Вайни посмотрела на меня неуверенно, даже как-то строго, но после лишь скептично пожала плечами и сложив руки на груди, оперлась задом о поручень возле стола с трупом. Даже не верится, что тогда я действительно помогла ей вылезти из ямы дешевого эскорта. Сделала я это после суда, обезумившая от одиночества и ужаса потери, я была вынуждена убежать с города и последнее, что тогда у меня получилось сделать, это лишь уговорить Иду рассмотреть Вайни на мою кандидатуру. Переминая кончиком пальца пружины блокнота, я смотрю на кабинет Гаса. Портер что-то активно рисовал на экранчике планшета, ведь по факту говоря, улик в деле ещё слишком мало, чтобы для него появилась настоящая работа. Наконец я нахожу силы и отрывисто стучу, его лицо изменяется на озадаченное, но увидев меня он словно скучавший щенок набрасывается с объятиями, вторя приятные глупости, которые попадались ему на язык. — Вау подруга, а ты похорошела, — замечает тот, кривовато улыбаясь, — не была бы ты лесбиянкой, возможно, я бы даже позвал тебя на свидание. — С твоих уст, это звучит как минимум странно, — я смеюсь, смахивая кончиком пальца слезу радости, что накопилась в уголке глаза, — с твоей стороны очень плохо, так предавать Мэтью. — Ах… Мьюл, у нас с ним всё сложно, — парень прислоняет тыльную часть ладони ко лбу, изображая излишнюю драматичность сказанного. Смотря на него, я с грустью понимаю, что уже как пять лет Мэтью, так и не может признаться ему… Моё лицо моментально груснеет, а Гас заметив это озадаченно приближается, — я что-то сказал не так? — Нет, всё так… Просто я немного растеряна, — я стараюсь уйти от этой темы, ведь она кажется какой-то исключительно болезненной, словно бы наша ситуация с Луз, получила отражение в этих двоих, да только зеркальце кривое, потому вместо тюрьмы их разделяет нерешительность, — для тебя появилась работёнка. — О как. Я думал ты хотела друга проведать, — он опять драматично взгрустнул, а после повернулся к экрану, — как я понимаю, ты об этой малышке, да? — Да о ней, — на экране высветилось лицо девочки-азиатки ввиде некого фоторобота, а рядом фтография черепа, которую Гас сделал до моего прихода. Сразу-же на моих глазах, ничего не говоря и не обсуждая, Гас загружает фоторобот жертвы в базу ФБР и на нашу радость, схожесть находиться быстро, — Кейси Ван. Подана в розыск около месяца назад, что сходится с показаниями Мэтью.

***

Комната допроса со стороны комнатки с камерами, была мне чуждой, обычно я сидела за столом, допрашивала подозреваемых и ловила их прямо за руки на горячем, а сейчас я стою перед монитором, и вижу Бошу, что наряженно перелаживает папку на папку видимо ожидая Луз, которую обязаны были доставить пару десятков минут назад. Наконец Луз заводят в комнату, её взгляд стал намного подавление, уверенность улетучилась, а на лице пропала самоуверенная улыбка. — Доброе утро Луз, — спокойно говорит Боша, заставляя бывшего скульптора обратить на себя внимания. — Разве можно сказать, что сейчас утро? — вдруг ответила со скепсисом Луз и усевшись, терпеливо стала ждать, когда охранник её хорошенько пристегнёт, — надоели эти железяки, до жути тяжелые, знаешь-ли. — Знаю, — спокойно продолжила Боша, а после начала разглядывать Луз пристальнее, что-то документируя в блокнот. — Поговори с ней, насчёт скульптора, — передаю я Боше в наушник, от чего та испуганно вздрагивает, а после качает головой, что было явным протестом. — Ты там говоришь с кем-то? За нами кто-то смотрит? — Носеда быстро поняла, что к чему и уставилась прямо в камеру, от чего меня пробрало мурашками, но после, она улыбнулась и махнула рукой, вновь повернувшись на психолога, — что-то случилось? Наши встречи обычно более кондефициальнные. — Расскажи ей! Она уже всё поняла, — уже кричу я в микрофон, но Боша опять качает головой, заставив меня раздражённо ударить рукой по пульту, если бы не дурацкая идея постепенной реабилитации Луз, я бы прям сейчас ворвалась в кабинет и начала допрос, но мозгоправша считает это не правильным, ведь по её словам, я буду сильным эмоциональным потрясением для скульптора. — Как твоё настроение на сегодня? — Боша отдаляется от темы, заходя настолько с далека, что я лишь раздражённо закрываю лицо руками, бормоча себе под нос очередное проклятье. — Знаешь, в целом не плохо, в тюрьме я нашла много новых занятий, хотя чаще всего я занимаюсь скульптурой, делаю всякие безделушки из доступных материалов и продаю за копейки сидельцам, они обычно радуются подобному, — Луз пожимает плечами и ведёт беседу спокойно и не принуждённо, видимо подобное для неё вошло в норму, хотя на первых судебных допросах, она была немного агрессивной. — Я интересовалась у надзирателя твоим поведением, он сказал, что ты обходишь стороной драки и провокации, — Боша складывает руки на столе, и прислоняет кончики пальцев друг к другу, — в целом, он сказал, что ты стала слишком пассивна и терпелива, что распустило руки некоторым заключённым. Они ведь намеренно над тобой издевались? — Да ладно, какие там издевательства? Всего-то удар заточкой в плечо, — я напугано вздрогнула от слов Луз, а та лишь махнула рукой и рассмеялась, откинувшись на спинку стула, — они были очень набожные и узнав, что я серийник, от надзирателя, стали прямо-таки проверять моё терпение на прочность. — И почему же ты терпела? У тебя пожизненное и в целом, тебе бы не составило труда от них избавиться, ведь так? — Вопрос очень сконфузил Луз, она промолчала минуту, а после почесала затылок. — Может прозвучит смешно… Но это того не стоит, они небыли моими целями, — я молчу смотря на неё через монитор, Луз другая, чаще улыбается а висках прорезалась седина, хотя ей нет и тридцати, на глазах очки в дешёвенькой оправе, а радужки потухли. — А кто был? Не уж то маленькая Эмбер? Может быть Родригес которая жила одна с ребёнком или Хантер который просто выполнял работу? — вопросы Боши сыпались на Луз, как кинжалы, что протыкали её с ног до головы, но Носеда почему-то сидела спокойно и я даже задумалась о том, что в тюрьме её пичкают успокоительными, хотелось бы узнать, так ли это. — Ну была жалось к Эмбер, но с помощью неё я вышла на прямой след Менфиса и Николсона, Родригес воровала для меня Мильгамму и кровь Эмити кстати. А вот Хантер просто был слишком близок ко мне, жаль я поздно поняла, что мне невозможно прятаться бесконечно, — она приподняла голову, отвела взгляд куда-то в сторону и кажется погрузилась в воспоминания. Луз действительно раскаивается? Я никогда не видела убийц, которые в чём-то раскаивались.

***

Свернув в плотно заселённый район Колумбия-хайнтс, я свернула на улицу и встала около затёртого от времени подъезда, рядом с ним курил молодой не мытый парень лет двадцати, волосы светлые и сальные, глаза понурые и только сигаретный дым скрашивал его общую несуразность. Когда я вышла из машины, его серые глаза прошлись по моему образу, но после он опять отвернулся выдыхая дым. — Здраствуйте, вам известно, здесь-ли проживают господа Ван? — я спрашиваю максимально деликатно, морально готовясь к тому, чтобы доставать значок, лишь бы узнать от него информацию. — Третий этаж, третья квартира, — он чешет щетину, даже не обратив внимание на меня, словно так и надо разглашать информацию о соседях. — Вы просто так всем рассказываете где проживают соседи? — решаю продолжить беседу я, а он смотрит на меня как на дуру и достал из-за рта сигарету, сплюнув на пол. — Не всем, я говорю такое только копам, — он отворачивается, смотря на перекрёсток. — С чего вы взяли, что я коп? — спросила я, а он тихо так засмеялся и глянув на меня сверху в низ, он немного успокоился. — Да по твоему виду сразу понятно, что ты коп. Далее разговора с загадочным парнем у нас не произошло, отлипнув от стенки, тот медленно поплёлся в сторону перекрёстка, оставив у меня неоднозначные чувства, но решив отложить предрассудки в коробку, я стала идти внутрь здания, параллельно осматривая его изнутри. Паркет скучный и блеклый, стёртый множеством ног, обои подратые а на стенах весят всякие листовки, в общем впечатление у меня от этого места не лучшие. Размяв шею, спокойно стучу в дверь, и мне открывает мужичок примерно лет сорока с сединой в бороде, его лицо было европеоидным, что меня смутило. — Мистер Ван? — спрашиваю я, а мужчина сдвинув брови, выравнивается в проходе. — Девушка, вы не снимать? Тогда, покиньте помещение! — его тон грубый ужасно взбесил, а я лишь сдвигаю брови, понимая что по мирному не получиться. — Ты сейчас-же меня впустишь и мы с тобой поговорим по душам, пока с тобой не поговорил кольт семнадцатый, заряженный бронебойкой. Так мужик сразу понял мой посыл и открыв дверь полностью, сыкливо поджался к дивану. Чтобы как-то развеять его испуг, я открываю корочку и кладу её на стол, тогда бородач взяв её в руки, расслабленно выдыхает, смахнув пот со лба. — Я думал, что вы коллектор… — его улыбка была кривоватой и несуразной, что заставило меня любопытно хмыкнуть. — Давайте поговорим о семействе Ван. Они в реестре числятся здесь, потому я и пришла, — я взявшись руками за ручки кресла, немного привстаю, чтобы забрать корочку. — Я вчера их выселил из дома из-за не уплаты, чёртовы азиаты! Думают раз они беженцы предавшие идеалы коммунизма, американцы обязаны целовать им зад, — он складывает руки на груди, а я удивлённо вскидываю брови достав блокнот. — Хорошо, давай-те начнём с азов, как вас зовут? — Я? Адам Смит, — сказал он, сложив руки на груди, — а это вам зачем? Я уже подозреваемый? Если на то пошло, я ничего не скажу без адеквата! — Вы хотели сказать адвоката? — И без него тоже, — закатив глаза, Смит приподнимается, — понимаете, Ваны, были мерзкими людьми, как я знаю, они заняли множество денег, а когда их дочь пропала, они кроме заявления ничего не хотели делать. — У них были проблемы с кем-то? — я спрашиваю для галочки, ведь если родители должники, значит вполне возможно, что человек который занял им деньги, мог спокойно закатать их дочь в мрамор. — Конечно! Они были сущей проблемой, постоянно орали на бедную Кейси, шумели даже после часу ночи, выбрасывали мусор прямо из окна и когда не попадали в мусорник, просто жали плечами. — Хорошо, ваши показания очень полезны, оставите мне контактную информацию, — говорю я, а он немного поёжившись, берёт мой блокнот и расписав всё, отстранился. Адам Смит персонаж интереса для следствия не представляет, как и сами Ваны и сейчас я объясню почему. Ваны были бедными, значит достать столько мрамора ради сокрытия тела им было просто невозможно, а сам Смит стандартное расистское говно, что ни понимает искусство и ковыряется в носу. Сидя в машине я кладу голову на руль, молчу может минуту собираясь с силами. Громкий звонок меня раздражает, я поднимаю голову и держа руки на руле, безынтересно смотрю на телефон который лежит на сиденье. Отлепив руку от руля, я хватаю трубку отвечая на звонок автоматически, забыв что отвечать кому попало для агента, может быть чревато смертью. — Блайт, где тебя носит? — голос Вайни строгий, словно она какая-то начальница, хотя если упомнить слова Иды, она являлась главой отдела тяжелых преступлений. — Я была в доме Ванов, родителей жертвы, — я сказала это нехотя и слова мои, бессвязно вывались из-за рта, напоминая детский лепет. — И что они сказали? Нам уже открывать шампанское, — её голос раздражительный, что очень сильно отражается на мне. — Ванов не было на месте, арендодатель выставил их пару дней назад, — сказала я безуспешно держа голову на руле, а она хмыкает в трубку. — Тогда у меня для тебя хорошие новости, они сами пришли на порог, — кажется она была раздражена, — сейчас же будь в комнате допросов, пока они не перевернули весь отдел.

***

Через минут так десять, я уже сидела напротив двух азиатов, мужчины и женщины средних лет. Мистер Ван, был немного высокий с редкой растительностью на лице, в волосах пробилась седина, а на глазах кажется за стекленели слёзы. Миссис Ван прижималась к груди мужа, что-то бухтя на китайском. — Добрый день господа, могли бы вы представиться, — я начинаю со вступительного вопроса, поставив локоть на мою сложенную на груди руку, я подпёрла пальцем бровь, смотря на них с неким раздражением. — Я Бохай Ван, а это моя жена Цзин Ван, она не говорит на английском, потому с её показаниями могут быть проблемы, — в его словах слышался комедийный китайский акцент, но словарный запас меня поражал. — Скажите пожалуйста, как вы оказались в США, по документам указано, что у вас статус беженцев, — я протянула ему папку с его личным делом, Бохай глянул на бумаги, поджал губы и о чём-то подумал. — Всё верно, я и моя жена сбежали с Китая ещё три года назад. Я должен был подготовить наше гнёздышко для Кейси, ведь в Китае из-за нас, ей не было бы жизни, — он сказал это с грустью, заставив меня прищуриться, если верить Адаму, они ненавидели Кейси. — Вы снимали квартиру у Адама Смита? — спросила я для галочки, а мистер Ван оживился, казалось словно я затронула какую-то интимную тему для него. — У этого американского невежи? Разумеется! Мы снимали его гаденькую квартирку, а он чуть-ли не каждый час поднимал оплату! Нам приходилось занимать деньги на то, чтобы оплатить квартиру, я уже молчу про еду и другие расходы. — Хорошо, я вас поняла, как давно пропала Кейси? — я сложила руки на груди откинувшись на спинку стула. — Наверное около месяца назад, она просто не вернулась после школы, — сказал мужчина, после чего его жена что-то говорит ему на китайском сквозь слёзы, — Жена говорит, что она должна была забрать Кейси с автобусной остановки, а водитель ей сказал, что девочка сошла с другими ребятами на остановку раньше, — спокойно сказал Ван, а Цзин, прижавшись к груди мужа, смотрела на меня с недоверием. — Пока-что не думайте о переезде из штата, если что-то будет известно, пожалуйста свяжитесь с нами, — кинув визитку на стол, моё лицо расплывается в глупой улыбке, ради чопорного дружелюбия. — Вы хотите сказать, что мы подозреваемые? — его голос дрогнул как у скотины, которую готовятся забивать на ферме, что вызвало у меня усмешку. — Пока-что нет, но всё может быстро измениться. Выходя из комнаты допросов, я быстро бегу в другой коридор, в его самый конец и распахнув дверь, встречаюсь с испуганными лицами Вайни и Боши. Я знала что они наблюдают за процессом, потому у меня появилось несколько вопросов. — Вы всё видели? — вопрос был глупым, но удостовериться стоило, тем более когда дело касается Боши и Вайни. — Верно, появились вопросы или подозрения? — Вайни подпирает рукой подбородок сгорбившись в три погибели, она молчит минутку, а потом выровнявшись смотрит на мозгоправшу, что казалось была в самой середине мыслительного процесса. — Мне важна экспертная оценка, — потянувшись к стакану кофе, я без зазрения совести глотаю чужой бодрящий напиток. — Я пока пойду и передам плёнку Гасу, может он сможет перевести, что сказала женщина, — вайни отобрала свой напиток из моих рук, и нахмурившись, глянула прямо мне в душу, — у меня кажется есть основания им не доверять. — Бла-бла-бла, то, бла-бла, сё — я её раздражённо кривляю, а Боша отвлекаясь от мыслей усмехается. — Кажется ты ревнуешь работу, — она выдаёт это с улыбкой на лице, заставляя меня отстраниться и уставиться на неё как олень в свете фар. — Нет, просто Вайни ведёт себя как зазнайка. — И это нормально, это её работа, — спокойно сказала она, а после посмотрев в монитор, сказала: — они выглядят ответственно и словно раскаиваются. — Я не склонна верить людям сразу… Просто, когда я приехала на адрес, меня встретил арендодатель и сказал, что якобы они отвратительные родители, а на Кейси живого места небыло, — моё лицо стало намного грустнее, я прислоняюсь спиной к приборной панели и смотрю в пол, запихнув руки в карманы. — Кажется этот чувак был просто нацистом, вот и всё, — сказала Боша, а я решила им поверить. — Жаль, что мы больше не сможем вернуть им их ребёнка, — грустно процедила сквозь зубы я, потирая затылок. — Мы не можем сделать невозможное, понимаешь? — она положив руку на моё плечо немного усмехнулась, а после вышла, оставив меня в комнате полной мониторов и воспоминаний.