O caecus, veni ad sensum tuum!

Немного откинувшись назад, Пантолоне начала чистым и, казалось, совсем не пьяным голосом: «Давным-давно, когда само время проживало свою юность, было на свете одно государство. И было оно настолько давно, что до нас не дошло даже его название: лишь беспечный ветер, да морская пучина помнят имя этой страны. И жил в той стране чудесный принц: он был красив и элегантен, умён и добр, щедр и бескорыстен. Каждое утро он выходил на свой балкон и любовался открывающимся видом: бескрайней пустыней. Крестьяне того государства всё время говорили, что это не пустыня, а могила и любоваться там нечем: пески, доходящие так далеко, что если скакать пять дней и пять ночей, то не увидишь конца им, и зной, не дающий расти даже самой жаростойке траве. В «могиле» никто, кроме скорпионов, не живет. Но принц каждое утро, с момента как он смог ходить, выходил на балкон и смотрел на бесконечную пустыню. Смотря на эту пылающую ширь, юноша чувствовал гордость, сравнимую с чувством победы в долгой битве; робость, будто бы он стоял пред самим богом; и, главное, — немой восторг. Ему казалось, что каждая горсть песка, каждый скорпион, каждый луч знойного солнца — это все частицы души его и это надо беречь, как родную мать. Принц боялся, что придет ужас войны, поглотит родную землю, прожует и выплюнет, словно обглоданные кости, оставив умирать царство в муках. После, принц звал своего верного слугу, которого он называл другом, выходил вместе с ним из покоев, направлялся в сад, где завтракал изысканными блюдами и элитными винами. Часто он встречал своего отца: властного, гордливого, сурового короля. Тот смотрела на сына холодным взглядом и говорил: «Почему ты так беспечен? Тебе уже шестнадцать лет от рождения, ты должен быть готов идти войной на врагов в любой час…». Принц лишь молчал, опустив взгяд. Когда король уходил, с душы парня падал гигантский валун, и юноша смотрел на своего верного слугу, не скрывая любви и ласки, ведь это был единственный человек, всегда поддерживающий его. В полдень они трапезничали в замке, а после — гуляли по саду, разглядывая вычурные растения, пестрых птиц, удивительных животных. После, они шли на уроки к лучшим профессорам. Вечером принц ужинал со своим отцом, потом уходил в покои, где читал разные книги. И так безметежен был каждый прожитый им день: он ни разу не брал в руки оружие, не проливал крови, не поднимал руки, дабы нанести удар. Так он бы и прожил бы свой век, но этому не было суждено произойти, и виной тому роковой случай. Принц, как и всегда, проснулся и позвал слугу. Тот, сперва помедлив, сонно вышел из соседней комнаты и поклонился, ожидая приказов. Тогда юный принц изъявил свое желание одеться. Когда подступила пора завтрака, оба юнца нырнули в гущу сада, отправляясь к беседке, где проходила трапеза. Но, к их удивлению, не было ни изысканных блюд, ни вкуснейших вин. Лишь повар Густав обеспокоенно ходил из стороны в сторону. — Что такое, Густав? — беззаботно поинтересовался принц — Юный господин, не хочу вас огорчать… но в замке не осталось воды… — очень виновато пролепетал повар — Давид, ты знал что-то об этом? — обратился принц к слуге — Нет, господин. — Странно… Густав, у нас разве нет вина и сыра? — Видите ли, вино у нас-то есть, а вот сыра, к сожалению, нет. — Почему же? — искренне негодовал принц — Сыр изволил искушать ваш батюшка еще прошлым вечером. Сегодня на завтрак вам должны были сварить превосходные перепелиные яйца, но, увы, воды в замке не осталось... — Разве у нас нет другой еды? – принц начал злиться — Есть, господин... — Тогда в чем проблема? — раздраженно спросил принц — Ну как же… что же мы будем есть потом? — Что будет потом — узнаем, когда «потом» станет «сейчас» – фыркнул парень Повар вынужден был повиноваться, поэтому через пару десятков минут на столе стояли явства, расчитанные на завтрашний день. После завтрака принц со своим слугой отправились в покои короля. Тихо постучавшись в дверь и услышав «Входите», юноши зашли в просторную комнату. На кровати сидел высокий, как гора, король и, нахмурившись, о чем-то крепко думал. — Отец, почему у нас нет воды в замке? — после этих слов, король поднял груздный взгяд — Река, протекающая на территории нашего города, иссохла. Из нее мы черпали воду — помолчав с минуту, начал он — это единственный источник воды, к которому мы имеем доступ. Сегодня мы соберем совет и попытаемся решить вопрос. — А что делать сейчас? — принц говорил это с фальшивым беспокойством: ему казалось, что эти проблемы не касаются его, и спрашивает он больше из вежливости — Мы имеем некоторый запас воды. Я распаряжусь, чтобы тебе дали доступ к ней, но тебе придется приостановить походы в баню. Также, мы отключим фонтаны. — Хорошо, отец — безынтересно ответил сын — Можешь идти. – грустно произнёс суровый король Но принца это известие не тронуло. Он продолжил свой беззаботный день, лишь исключив вечернюю баню и любование фонтанами. Утром вода возобновила ток. Принц лишь хмыкнул, узнав об этом. «Конечно, — думал он — Разве проблемы могут меня коснуться?». На завтрак были те же изысканные блюда, но что-то в них было другим: они казались более… горькими? Но юноша не предал этому должного значения. Так прошел первый месяц: всё было таким же, как раньше, за исключением двух вещей: еда горчила, и двор сокращался: то уволят конюха, то кухарку, то прачку, то стражника… Но принца это не касалось до одного момента. Один раз он проснулся и, позвав слугу, заместо своего друга он увидел совершенно незнакомого человека. В ярости, он пошел к отцу и зашел в его покои без стука. Там он застал короля, разговаривавшего со странным мужчиной: на вид мужчина был молод, но болен. На нем была черная накидка, скрывающая его неправильное тело: он был худ, как соломинка, но низок, как пень, с большой овальной головой — Что же ты себе позволяешь! — яростно рявкнул король — Не видишь, я разговариваю с важным человеком! — Ох… ничего-ничего. я понимаю, Ваше величество: семейные узы и прочее… кхм-кхм... — он закашлял — Я удалюсь. Всё равно я сказал всё, что хотел... — Отец, где мой верный слуга Давид? — прошипел принц — Я его уволил — спокойно сказал король — Да… да как ты посмел? — Как я посмел? Я, король этой страны, не могу уволить ничтожного нищего? Тем более, он пошел на пользу страны! — рявкнул отец — Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросил юноша — П…пошел вон — осекся правитель. Принц яросто выбежал из покоев. Весь день принц проходил взбудораженный: он ничего не ел и не пил, не пришел ни на один урок, не гулял по саду, не читал книг: он лишь сидел в комнате. Из его головы не выходил тот мужчина: он не видел его раньше ни среди приближенных, ни среди слуг. Да и сам он был неприятен: его голос походил на скрежет металла. Но больше всего его пугало, что рядом с ним не было его друга. С этими мыслями юноша и заснул. Ему снилось лицо того страшного мужчины, его улыбка, смех и голос. Но среди ночи его разбудило что-то странное: предчувствие беды. Принц вышел на излюбленный балкон, чтобы поглядеть на «могилу». Но, на его удивление, он не почувствал тех чувств, что были ранее: песок, небо, здания, пересохшая река, даже звезды — всё это смотрело на него с враждебностью и холодом. Будто он чужак. И сейчас принц с тоской смотрел на пустыню. Вдруг раздался крик — юноша напрягся. В этом крике было три странности: во-первых, этот крик был жалобным, чуть ли не плачущим, а не тем криком, коим он мог быть, если была бы перепалка между проходящими мимо дворца; во-вторых, крик раздвался из глубин замка, так как он разбивался на эхо; в-третьих, это был знакомый голос. Юноша встрепенулся и пошел на источник вопля. Вот он проходит мимо спальни отца, из которой, по неведомым причинам, не раздается храпа. Далее он проскользает мимо кухни, заворачивает за угол и встречает тупик. Сначало юноша подумал, что крик ему почудился, но новая волна вопля раздается прямо за стеной. Принц, негодуя, надавливает на стену и обнаруживает, что за ней что-то есть. Тогда, юноша снимает факел, горящий рядом, и общупывает стену. Через пару минут он находит кирпич, который вдавливается в стену. Когда он надавил на него, стена поддалась, и перед юношей показался темный и узкий проход. Тогда принца обуял страх, вперемешку с ошеломлением. Но, собравшись с духом, он делает шаг, освещая всё впереди тусклым пламенем. Он медленно ступает по узкой лестнице. Вдруг, принц слышит быстрые шаги, раздающиеся где-то сверху, а после — видит огни. Юноша ускоряет шаг и тушит факел. Но, благо, парень был у самого конца лестницы, поэтому смог быстро юркнуть под неё. Из-за этого человек, шедший за ним, не увидел его. Принц всматривался в фигуру этого человека, когда та показалась пред ним. И, ужаснувшись, он понял, что это был тот самый жуткий мужчина, которого он застал разговарившего с королем. Юноша решил проследить за ним. Подобно маленькому зверьку он тихо следовал за мужчиной по узким туннелям и проходам. И вот они вышли к источнику крика: это был Давид и еще дюжина людей. Они все были прикованы кандалами к стене, а под ними был канал. Неподалеку стояла группа мужчин, которая била их кнутами, насмехаясь над мучениками. Мужчина, за которым следовал принц, подошел к одному из стражников и зо звоном ударил его по лицу: — Почему вы прохлаждаетесь? Мало того, что забыли заткнуть рот этим крысам, что вопли на весь замок стояли, так еще и дверь не закрыли. А если бы кто-то зашел? — грозно, но мерзко надрывался мужчина. Стражники ему не перечили, а молча глотали наказания. Чрез четверть часа наказания закончились, и мужчина удалился, оставив наказуемых вымещать злобу на мучениках. Последние плакали от боли, роняя слезы в канал. «Вот откуда вода…» — подумал принц. Он не смог выдержать ужасающей картины, поэтому ринулся в свои покои. В ту ночь он не смог заснуть: он думал, как это можно разрешить. И вот на рассвете он придумал. Юноша как обычно позавтракал, не подавая виду, что всё знает, хоть еда и вставала поперек его горла, и отправился на уроки. После, он пошел в казарму, к своему военному наставнику. У него он попросил кинжал. На вопрос, зачем ему кинжал, юноша всё рассказал солдату. Тот молча и хмуро дал ему кинжал. После, оставалось дело за малым: ждать. В ту же ночь, вполночь, принц вышел из своих покоев, захватив кинжал, отправился к той стене. Там он нажал на кирпич и вошел в узкий проход, не забыв закрыть за собой дверь. Быстро спустившись по лестнице, он спрятался, ожидая цели. Но тут в его душе созрели сомнения: «Стоит ли убивать? Изменит ли это что-то? Может, стоит всё рассказать отцу? Нет, отец не поверит… надо будет ранить этого подлеца… а если… если отец причастен? Нет, бред…». Но вот раздались шаги. У юноши захватило дух. Он сжал потными ладонями рукоять кинжала, и когда появилась спина, облаченная в черную ткань, он вонзил лезвие. Раздался стон и груздное тело упало на землю. Тогда, принц снял карюшон с тела и ужаснулся — П…папа? – ошеломленный юноша пошатнулся — С…ынок, прости… меня – слабым голосом, харкая кровью, прошептал царь — Нет, отец, подожди… я, я приведу лекаря!! — запаниковал принц — Не стоит… сын… прости меня… я допустил это… я… я всё знал… послушай… меня… ты должен убить его… он, он дух… я подготовил соль… она под… моей кроватью… Только соль убьет его — на последнем вздохе пролепетал умирающий король. — Х…хорошо, отец… я что-нибудь придумаю — принц заплакал Но отец его уже не слышал. Тогда, юноша погрузил мертвеца на спину и пошел по лестнице, рыдая. Он вынес отца из потайной комнаты и встретил его — Какая жалость! Король, вы живы? Как так, юный господин? Неужели вы перепутали своего отца с кем-то другим? Неужели со мной? — рассыпался в мерзком хохоте мужчина. А по правую руку от него стоял учитель принца — Не переживайте, юный господин, мы позаботимся о вашем отце. Когда дух подал знак рукой, двое солдат выхватили короля и под аккомпанемент косого взгяда принца потащили труп в неизвестном направлении. После этого мужчина, прокашлявшись, со злорадством начал: — Молодой принц, а, ой, простите меня за ошибку. Вы же уже король! — он разрозился мерзким хохотом — Вы же понимаете, что вы умрете завтра? Точнее, мы будем вас пытать, чтобы вы уронили драгоценные слезы. Но в благодарность за ваш клад в убийство короля я дам вам отсрочку в один день. Завтра ночью, после полуночи, мы вас заберем. Мне даже интеречно, как вы проведете последний день? Хохот наполнил коридоры замка. Но принц не слышал ни этого хохота, ни слов о его скорой погибели. Его мысли заняты лишь местью. И вот юноша встает и начинает бежать в сторону отцовских покоев. — Даже не поблагодарил, черт… — с ухмылкой сказал злодей. Уже через час принц лежит в ложе отца и ищет соль. Он переворачивает подушки, скидывает ткани и вот находит заветный мешок. Это увесистый мешок, наполненный солью. Но как же убить духа ей? Обсыпать солью? Подмешать ее в еду? Нет… Если вода берется из слез, то что, если принц съест всю эту соль? Станут ли его слезы солеными? Баш на баш, всё или ничего… Поэтому юноша засыпает соль себя в рот… Весь следующий день принц провел, смотря на «могилу». Она умиротворяла, грела, даровала спокойствие: она простила его, признала. Через пару часов он сольется с ней душой и телом… Но ужасная мысль поселилась в нем: что же будет с его государством? Он убьет духа, а кто будет правит? Неужели, это конец? Страх царапал его брюхо, грудь, голову… Принц старался не плакать, чтобы не расходывать запасы соли, но он очень хотел предаться чувствам и проплакать час, другой. Но он должен быть сильным… жители возьмут пример с него и переждут это ужасное время… Нужно лишь быть сильным. Вот утро сменилось днем, день — вечером, а вечер — ночью, и через некоторое время принц услышал знакомый голос… Его приковали к стене цепями, раздели догола и били кнутами. Каждый удар заставлял нежную кожу, не знавшую боли, кровоточить, а юношу — плакать. Дух лично бил его с особым рвением и наслаждался каждым всхлипом. А слезы текли в огромный канал. И горе принца было таким несоизмеримым, что он, выплакав всю душу, заполнил весь канал целиком. — Ого, ну вы даёте, молодой король! Даже ваш друг, Давид, проплакав целую ночь, набрал лишь четверть, а вы заполнили канал за час! В честь вас устроим пир! — хохот вперемешку с кашлем залил подземелье. Пару мгновений спустя дух ушел, оставив изранненого принца висеть на цепях. Юноша осмотрел свое тело: это было мессиво из ран и крови. Каждая рана щипада из-за соли, но внутри принц был рад, что план сработал. Он, помедлив, попытался выбраться. И через несколько минут он смог выбраться из оков, пожертвовав своими большими пальцами. С грохотом он упал на каменный пол. Принц, некогда красивый и умный, полз, как умирающий нищий. Он не понимал, чем он заслужил это. Он лишь надеялся, что скоро всё кончится… Зажаренный хряк с хрустом упал на золотое блюдо. Растолстевший мужчина, некогда бывший болезненным и неизвестным, сидел в окружении элитных господ, как купец, заработавший свое состояние на удачной сделке. Мужчина поднял бокал и сказал: — Выпьем же, господа, за нашу жизнь, полную радостей, как полон этот стакан водой! — залпом выпив воду, дух с блаженством осмотрел длинный стол, окруженный элитой и наполненный деликатесами. Но через секунду боль наполнила его тело, и он упал на колени, задыхаясь. Он поднял взгяд на гостей, которые, по-видимому, почувствовали то же самое. — Кто подмешал соль?! — закричал один из них — Мел…кий ублюдок… — прошептал дух, тянувшись к выходу — Зелье… в комнате короля было одно… — очень тихо сказал умирающий — Зелье? Оно должно достаться мне! Ты нас обманул! Говорил, что твоя сила без изъянов, поэтому… зелье наше! — закричал один из гостей. Через пару секунд вся орава копашилась в комнате короля в поисках зелья. И вот, когда дух, у которого уж кровь текла изо рта и ушей, нашел зелье, кто-то пнул умирающего по руке, и спасительный флакон разлился, проливая такую важную жидкость… В тот день канал провели и к невинным жителям, которые не вкусили силы духа. И пили бы они эту воду спокойно, лишь не понимая, почему она соленая, но горе принца было настолько сильным, что каждый, кто попробывал воду в тот день, заплакал солеными слезами. Вы спросите, где же принц? Он, выбравшись из подземелья, пробрался в свои покои, где и уснул. На следующий день, он попытался заявить жителям о случившемся, но, увидев его изуродованное тело, они не поверят, что это их обожаемый принц, поэтому, заклеймив его самозванцем, прогнали из города. Последний раз его видели скачущим на коне прямиком в самую жаркую часть «могилы»…...» Когда Пан закончила рассказ, у Арле были вопросы, но он слишком устал, чтобы их задавать, поэтому заснул с грустным, но приятным чувством на душе. Вроде, история кончается грустно, но некое спокойствие и вера заполнили его душу. Духа можно победить.