Арамис. Зов Крови

Еще немного тихой речи молодой учительницы шведской литературы, и Свеа приляжет прямо на учебники. Баалам опустил голову книзу и прижал руки ко лбу, чтобы учительница не догадалась, что он уснул. Нет смысла говорить Бааламу о том, что его идея с таким сном, мягко говоря, бесполезная, ибо что учительница, что одноклассники на задних партах прекрасно понимали, что Баалам спит. Если бы Баалам не рубился всю ночь в приставку, биографии известных писательниц показались бы ему интересными, даже несмотря на то, что он сотню раз читал одно и то же. Обсуждение Муми-троллей и Сванте Свантенсона Свее уже не казалось интересным. В детстве она обожала читать про этих героев, но сейчас, по ее мнению, она не в том возрасте, чтобы читать детские сказки. Пусть учительница и открывала глаза на новый смысл произведений и указывала на чувство одиночества Сванте Свантенсона, это все еще не могло заинтересовать Свеу. Смотреть на прозрачный стаканчик с карандашами, ручками и маркерами ей показалось куда более занимательным, чем обводить линии в тетради карандашом и рисовать на них маленькие звездочки. Что будет, если накричать на стакан? Возможно ли издать звук, который будет совпадать с частотой колебаний бокала, и можно ли закричать так, что громкость достигнет ста децибел? Свеа читала, что это вполне возможно, однако долгосрочное воздействие такого уровня громкости может повредить слух. Также Свеа запомнила, что не стоило намеренно громко кричать на стакан, чтобы не причинить вред окружающим людям. Астарот мог сломать стакан одним щелчком пальца, и такая сила бы не помешала Свее. Однако неожиданно для учительницы и самой Свеи стакан, не доходивший до края стола, рухнул и разбился. Речь учительницы прервалась на характеристике Муми-троллей, а Свеа выпрямилась и положила руки на стол. Баалама не разбудило даже разбившееся стекло. — Он же стоял рядом с ноутбуком... Разве не так? Вы что-то видели, ребята? Ученики ничего не сказали. Либо им все равно, либо учительница была права. Лишь одна Свеа заявила, что стакан чуть сдвинулся на край, а потому и упал. Учительница кивнула и встала изо стола, чтобы собрать рассыпавшиеся принадлежности по полу, но ей решила помочь одноклассница Свеи. Взяв в руки четыре ручки и два маркера — черный и желтый — одноклассница посмотрела на Свеу исподлобья и будто ухмыльнулась. Когда все принадлежности оказались на столе, и учительница села за стол, одноклассница прошла мимо Свеи и положила ей на парту скомканную бумагу. Та девушка, Аша, ранее вообще не обращала внимания на Свеу из-за того, что ее отец — прокурор Юхас Бергман — имел свои причины относиться к юной наследнице Мендерс-Альдани с осторожностью. Аша не издевалась над Свеей, она лишь избегала ее и не пыталась закрывать глаза на поведение и поступки. Свеа повернула голову к парте Аши и обратила внимание на то, что девушка сначала ей подмигнула, а потом кивнула на скомканный лист. Аша сидела с хорошим другом Баалама — Дагером Люстигом — сыном владельца футбольного клуба «Люст» Матиаса Люстига. Дагер — самый первый футболист Академии в команде мальчиков, а Аша — самая первая футболистка в команде девочек. Оба сошлись на общих интересах, однако кроме дружбы между ними ничего нет. Свеа развернула лист, разгладила его на столе и прочитала написанное: «Подойди после ланча ко мне, поговорить надо. Аша.» Теперь уже лично Аша пытается завербовать Свеу в свою команду? Ради всего святого, ну зачем это Свее? Ей прекрасно сидится на месте, и она не нуждается в спортивных хобби. К тому же, она считала, что обязательно опозорит команду девочек тем, что просто примкнула к ним. Свеа силой пихнула Баалама в плечо, и юноша, наконец, проснулся. Первое, что он хотел сделать — это вмазать Свее, но она приструнила его запиской Аши. Баалам прочитал сообщение, обернулся и посмотрел на Дагера. Товарищ пожал плечами и засмеялся, когда Аша шутливо пихнула его в бок и закатила глаза. Баалам почесал бровь, что на их с Дагером языке значило: «всё хорошо?». Дагер моргнул, что значило «да». Через пятнадцать минут урок закончилися. Учительница задала на дом подготовить краткий анализ любой детской книги Астрид Линдгрен и пожелала всем приятного аппетита. Когда все вышли из кабинета, Свеа обратила внимание на то, что учительница задержала двойняшек Луви и Лотти. Они сдавали ей что-то, чему Свеа не придала значения. Дождавшись двойняшек, Свеа и Баалам направились в столовую. — Свеа, а что к тебе Аша пристала? — спросила Лотти у подруги. Затем она резко дернула головой в попытке убрать челку с глаз. Недавно она окрасила волосы в пепельный и, похоже, купила шампунь с запахом кокоса — единственным вкусом, от которого Свеу не тошнило. Ее брат шел рядом с Бааламом и показывал что-то в телефоне, что вызывало смех у обоих. Вероятно, они смеялись над очередным видео в социальной сети. — Не знаю, что ей от меня надо. После ланча схожу к ее шайке и узнаю, — отмахнулась Свеа. Подойдя к своему столику, ребята поставили рюкзаки на стулья и направились к раздаточной зоне. Баалам, Луви и Лотти, как всегда, взяли тефтели из говядины, картофель, салат с помидорами и содовую, а Свеа, относясь к «особенным ученикам», стояла у раздаточной зоны до тех пор, пока ей не положили тефтели из курицы. Содовой она предпочла воду с газом. Сев за стол, Свеа вытащила из кармана телефон, посмотрела на время и принялась есть. Свеа не могла никому объяснить причину, по которой она не ела другое мясо, кроме курицы. Всё, что она отвечала: «В семье едят только курицу, поэтому и я не могу есть другие виды мяса. Никто не объяснял почему.» — Кстати, Свеа, не хочешь сегодня ко мне после уроков? — предложил Баалам. Свеа, прожевав, ответила: — Ты же знаешь... Отец убьет, если узнает, что я пошла к тебе. — Не бойся, моя тетя будет дома. Если что она постоит за тебя, ты же ее знаешь. — Баалам, ты говорил, что у тебя две тети. Где вторая живет? — спросил Луви, отпив содовую. Свеа смотрела в тарелку и улыбалась. — Очень далеко, — ухмыльнулся Баалам. — Она в другой стране, я с ней вижусь только по видеосвязи. Но это крайне редко. У Баалама осталось три тефтели. Он решил не трогать их до тех пор, пока всего в его тарелке не станет поровну. Луви и Лотти ели как солдаты, поэтому в их тарелке почти ничего не осталось. — В этот раз куриные тефтели не удались, да? — обратилась Лотти к Свее. Вероятно, тефтели тут были ни при чем: Свеа погрузилась в размышления и не отреагировала на Лотти. Лотти пихнула Свеу в плечо, и девушка, вернувшись в реальный мир, положила на язык мясо. — Свеа, ты жуть какая странная в последнее время. Эти дни? — Лотти повернулась к Свее и положила руку ей на плечо. Как только Свеа хотела сказать, что она без понятия, что с ней происходит, как к столу компании подошёл Арамис с подносом. Баалам помог мальчику держать тяжелый поднос и продолжил уплетать тефтели за обе щеки. — Что пришел, клоп? Со своими глистами не сидится, что ли? — Свеа, не говори такое за столом! — разозлился Луви и ударил вилкой по тарелке. — У тебя вода с газом? — поинтересовался Арамис. Свеа взяла бутылку и повертела ей перед братом. Затем она заметила таблетки на подносе, и ее выражения лица заметно смягчилось. — Где у тебя высыпало? — то ли из вежливости, то ли из реального беспокойства поинтересовалась Свеа. — На животе. Я свою бутылку в классе оставил. Арамис уже собрался уходить, как его остановила Лотти и всучила мальчику воду без газа. Арамис, улыбнувшись, подставил поднос, чтобы Лотти поставила на него бутылку, и вскоре пошел с ним к своему столу. Приняв таблетку, он подбежал и вернул Лотти бутылку. — Хороший у тебя брат, Свеа. Не понимаю, почему ты так кусаешься, — пожала плечами Лотти и отодвинула от себя пустой поднос. Луви поддержал мысль сестры кивком. Один Баалам молчал. — Потому что нечего перетягивать внимание на себя, Лотти, вот из-за чего я кусаюсь. Когда мне нужно внимание, родителям абсолютно все равно на это. — Свеа стукнула вилкой по краю стола и положила ногу на ногу. — Если бы я была младшим ребенком в семье, я бы не возмущалась. Но у меня же нет старшего брата, который сможет компенсировать недостаток родительской любви своей заботой. Старший брат Луви и Лотти — Лука Стриндербг — уже как десять лет наблюдает за психическим состоянием дедушки Свеи — то ли возраст, то ли увлечение переводом древних текстов сказались на его мировосприятии и слегка сумасшедших мыслях. Если бы Лука работал с отцом Бартоломео, он бы заработал просто космические деньги, но, к его сожалению, Бартоломео не нуждается в помощи психиатра. — Лотти... — вздохнул Баалам. — Ты же знаешь Свеу. Она терпеть не может такие разговоры. — Есть хоть что-то в этом мире, что ты любишь, тучка? — обратилась Лотти к Свее. — Есть. Когда вы тупые вопросы не задаете. Лотти не нашла что ответить Свее. Если приложить все усилия и попытаться найти точки соприкосновения в шестилетнем конфликте старшего и младшего ребенка, вероятность, что это удастся сделать, практически нулевая. Лотти не пыталась строить из себя советчика и продолжила есть до тех пор, пока не опустел поднос Свеи. Она, убедив друзей, что скоро вернется, взяла рюкзак и направилась на улицу. Аша была там же. Она стояла со сложенными на груди руками в укромном уголке, где сплетничали ее подруги. Видимо, Аше не нравилось, что во время перемены подруги совершенно забывали о ней и разговаривали о своих глупых вещах. Аша чувствовала себя одинокой ровно до того момента, пока боковым зрением не увидела Свеу. В глазах загорелся самый настоящий огонек, и это не было метафорой. Острый подбородок, знаменитый на весь Стокгольм «прищур Бергманов», идеально собранные в мальвинку черные волосы, выглаженный пиджак с нашивкой орла на воротнике и аккуратно сделанный маникюр, а также безупречная успеваемость и репутация в школе, — это всё, что говорили об Аше среди высокого общества. Свее претила одна мысль, что она будет разговаривать с дочерью прокурора, а сегодня судьба решила преподнести ей неприятный подарок. Хоть Аша и была девушкой, которая всегда говорила, что думала, в случае со Свеей она решила промолчать. Видимо, иметь во врагах дочь Бартоломео Альдани ей совсем не хотелось. — Привет, — кивнула Аша и изобразила на лице улыбку. Искренняя ли, фальшивая ли — Свеа не могла понять. Соглашаться на разговор с Ашей было дурной идеей, подумала Свеа, но не смогла развернуться и уйти. Что-то — вероятно, гордость — не позволяло ей этого сделать. И Аша знала, что Свеа согласится на ее затею чисто проверки ради. — Клянусь, мне крайне не понравилось, как ты посмотрела на меня, — призналась Свеа. — Когда именно? Я смотрела на тебя бесчисленное количество раз, — улыбнулась Аша. — Сегодня, когда ты вышла помочь учительнице собрать принадлежности с пола. Ты посмотрела на меня так, будто это я повалила стакан на пол. — А, я смотрела на твою реакцию. Тебе было на это всё равно, как будто каждый день видишь, как на ровном месте падают и разбиваются стаканы. Мне нравится, что ты всегда соответствуешь ожиданиям. — Прости? — Прощаю. — Аша облизнула зубы и подошла ближе к Свее. — Но мы не будем разговаривать про то, как я на тебя посмотрела. У меня есть к тебе неформальное приглашение... — Я ни за что не соглашусь играть в футбол с вами. Где вы, а где я? — Когда Аша вопросительно изогнула бровь, Свеа уточнила: — Спортом я не занимаюсь. Не нравится он мне. Я не пыталась поставить себя выше вас, Аша. — Никто не просит тебя играть в футбол. Тебе нужен весомый аргумент, который будет защищать от нападок родителей? Я знаю, что ты хочешь проводить время после школы на улице, но твой отец категорически против того, чтобы ты прохлаждалась. Могу предложить услугу за услугу. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе. — И что тебе нужно? — Я всего лишь хочу, чтобы мы подружились. И тут Свеа, откровенно говоря, пришла в шок. Чтобы Аша Бергман водила дружбу со Свеей Альдани? Да ни за что в жизни. — Эти курицы только и делают, что ходят за мной, как пудели, и думают, что подлижутся. Будут водить со мной дружбу и сразу же получат преимущества в женской команде. У меня только один друг — это Дагер. Хоть мы и соперники, настоящую поддержку я вижу именно в нем. — Вот и дружи дальше с Дагером. Ты же знаешь, что со мной лучше не общаться. — Я знаю, но я имею свое мнение, Свеа. Да, ты колючая, наглая, дерзкая, но это мне в тебе нравится. Меня привлекают люди с огненным характером, и я стремлюсь водиться именно с ними. Этого все еще было мало, чтобы убедить Свеу довериться Аше, но девушка не бросала попыток. Аша будто специально поправила воротник рубашки и чуть оголила шею, чтобы Свеа увидела ее кулон. Аша, оказывается, носила талисман, как и Свеа. Аша странно ухмыльнулась, когда выражение лица Свеи сменилось и стало слегка добрым. — Если ты думаешь, что талисманом добьешься моего расположения... — недоговорила Свеа, ибо Аша приставила к её губам указательный палец. — Услуга за услугу, Свеа. Я уже готова пойти тебе навстречу и обеспечить правдоподобность твоих задержек в Академии. Не успела Свеа и слово вставить, как Аша неожиданно дернулась и отошла от девушки. Сзади Свеи неожиданно показался весьма настороженный Арамис. Свеа повернулась к брату, схватила его за шкирку и подняла в воздух. — Ты что тут забыл, клоп? Проваливай отсюда, пока я уши тебе не оторвала, — пригрозила Свеа и небрежно швырнула брата на землю, прямо под ноги Аши. Аша отошла подальше. В этот раз Свеа недобро прищурилась и стала наблюдать за её реакцией очень внимательно. Что-то было не так — что в реакции Бергман, что в поведении Арамиса. — Держись от нее подальше, — обратился Арамис к Свее и закрыл глаза на ее поступок. — Это не... — прервался Арамис на паузу, — не тот человек, с которым нужно общаться. — Тебе какая разница, с кем я общаюсь? Я не буду больше повторять. Вали отсюда. — Убери его, — скривилась Аша, будто Арамис был не маленьким ребенком, а чем-то отвратительным. Арамис посмотрел на Ашу таким взглядом, который побудил ее отойти еще дальше. — Тебя что, маленькие дети пугают? — поинтересовалась Свеа у Аши. — Нет... просто это место не для детей, тебе так не кажется? — Не кажется. А что ты лицо так скривила? — Мне крайне неприятны люди, которые не понимают, что им говорят. — Аша резко приняла суровый вид, но Арамис все еще не спускал с нее глаз. — Что смотришь? Тебе сестра что сказала? Вали отсюда. — Обидишь мою сестру — тебе конец. С этими словами Арамис ушел, а Свеа даже не крикнула ему ничего оскорбительное в адрес. Возможно, на долю секунды она была благодарна брату за предупреждение Аше, но стоило Арамису скрыться, как она перестала думать о произошедшем. Теперь Аша смогла дождаться ответа от Свеи. Девушка, взвесив всё за и против, согласилась на идею Аши, лишь бы та отстала. Связываться с Ашей — последнее, чего хотелось бы Свее в этой жизни. Нет, она не ненавидела ее, не считала подстилкой своего отца и не считала, что Аша слишком много себе позволяла. Аша не та, с кем следует водиться Свее. Когда Свеа развернулась и направилась к своим друзьям, Аша как-то странно ухмыльнулась и вернулась к «шайке». Вернувшись с шайкой в Академию, Аша открыла рюкзак и достала ланч-бокс, посмотрела на приготовленную ее матерью еду и, скривившись, выбросила в мусорное ведро. Уже месяц Аша сидела на сбалансированном питании — ранее ее рацион состоял исключительно из мясного, но после появления проблем с желудком Ашу посадили на диету. Однако такое питание Ашу совсем не устроило. Именно сейчас ей жутко хотелось пойти в столовую и крепко подкрепиться мясом. Когда Аша выбрасывала овощное рагу в мусорку, за ней наблюдал Баалам. Он вовремя подошел к шкафчику, чтобы достать из заначки несколько леденцов. Странное поведение Аши очень напрягало. Баалам даже перешептывался с Луви и Лотти, которые еще никогда не видели, как Аша с презрением выбрасывала еду в мусорное ведро. Может, она поссорилась с мамой? Или, может, стряпня фрау Бергман в этот раз не удалась? Да быть такого не может, подумали двойняшки и пожали плечами, когда Баалам спросил их мнение насчет поступка Аши. Поступок Бергман не оставил равнодушным и Арамиса, сидевшего на лавочке возле своего кабинета. Пусть он и играл с одноклассником в мобильную игру, боковое зрение было развито прекрасно. Странная реакция Аши на появление Арамиса, манера общения со Свеей, моментальная смена настроения и выбрасывание овощного рагу в мусорку... если вскоре Аша начнёт говорить о катаклизмах, мысли Арамиса о вмешательстве в ее жизнь могут оказаться правдивыми. Когда Аша с шайкой направились в столовую, Арамис, выждав несколько минут, попросил одноклассника подождать и пошел за Ашей. Свеа с друзьями уже ушла в их укромное место, поэтому Арамис решил не идти обходным путём. Подойдя к окну, Арамис спрятался так, чтобы его не заметили. Среди толпы подростков Арамис нашел Ашу с шайкой в укромном месте около раковин. В то время как «подруги» Аши медленно ели сладкие булочки с водой, сама Аша жадно жевала тефтели. В ее тарелке Арамис разглядел восемь тефтель. «Это катастрофа...» — услышал Арамис внутренний голос и прикрыл глаза. Внутри всё горело, и мальчик ничего не мог с этим поделать. Вовремя из укромного места вышли Свеа с друзьями и, увидев напряженного Арамиса, остановились. Лишь Лотти и Луви задали вопрос Арамису, на которой он не ответил. Свеа повела Баалама за руку в сторону кабинета, где через десять минут должен был начаться урок истории. Арамис сбросил с плеча руку Лотти и грубо попросил не трогать его, на что девушка ответила легким кивком. Урок истории в классе Свеи, как она и ожидала, начался с вопросов по заданной теме, однако учитель, как всегда, не обращал на нее внимания, хоть и знал о безупречных знаниях. Из-за сурового отношения семьи Альдани к истории Свеа изучала предмет с раннего детства и упивалась династией Васа. Учительница предпочитала спрашивать тех, кто совсем плавал в предмете. Не было смысла переживать и Бааламу — он, как эрудит, знал абсолютно всё о всех странах. Одним лишь Луви и Лотти приходилось углубленно учить историю, чтобы не быть среди одноклассников белыми воронами. Свеа игнорировала всех и писала что-то отвлеченное в своем блокноте. По нарисованному треугольнику и вложенному листку с изображением ангела Баалам понял, что в блокноте Свеа занималась исследованием мемуаров Шона и пыталась понять смысл книги Апокалипсиса. На краю парты завибрировал телефон, и Свеа, как на автомате, подняла руку. Учительница прервала ученика и отпустила Свеу в уборную, ибо знала о том, что ей необходимо принять таблетку. Свеа закрыла блокнот, спрятала его под учебником и молча вышла в коридор. Любопытство Баалама не взяло, и он решил не заглядывать в блокнот подруги.

***

Каждый раз, когда в атмосфере что-то менялось, Астароту становилось об этом известно. В воздухе источал запах разложений и гниения, течение лавы усиливалось, а Астароту становилось сложнее контролировать себя. Астарот сидел в кресле в кабинете, где по всему полу валялись листки и древние книги. Часть книг была перенесена сюда из злополучной библиотеки, где шесть лет назад Чума выкрала запретное знание. В кабинет Астарота сначала вбежали старшая дочь Лерайе и супруга Астарта, а затем — охранник запретной зоны. Говорят, в последнее время, самые известные предатели в своей зоне смиренно молчат и не издают мучительных криков. Это знамение могло значить одно — кто-то пробрался в зону предателей и утихомирил страдающих грешников. Астарот быстро встал с кресла, в котором почти уснул, подбежал к споткнувшейся жене и вовремя спас ее от занесенного серпа. Астарта после тяжелой бойни осталась навсегда хромой, и любые давления на ногу ей были противопоказаны. Лерайе отдышалась и поправила волосы, а Астарот осторожно поднял жену с пола и уложил на длинный красный пуф. Охранник запретной зоны был остановлен Астаротом, когда он снял кольцо, подкинул его в воздух, где оно приняло форму меча. Охранник гнался за Лерайе и Астартой, которые пробрались в узурпированную Чумой зону и добыли знания. Если бы не было погони, Астарот бы прямо сейчас пришел в ярость от безрассудности дочери и жены, но в первую очередь нужно было защитить их от обезумевшего охранника. Когда с охранником было покончено, Астарот ринулся к своей жене, которую полоснули чем-то острым прямо по прорезям крыльев. — Вы зачем туда пошли?! Что за безрассудство! — Астарот пришел в ярость и смахнул с книжного шкафа статуэтки. Лерайе осталась смирно стоять, даже когда Астарот повалил книжный шкаф. — Мама на тебе. И чтоб когда я пришел, этого следа на спине не было, ясно?! — Астарот резко оказался рядом с дочерью и посмотрел на нее таким взглядом, от которого Лерайе дернулась и выставила руки в примирительном жесте. — Там Вельзевул... — сообщила Лерайе и отбежала к столу, когда Астарот резко развернулся к ней. — Что?! — Пожалуйста... не кричи так, Астарот, — обратилась к мужу Астарта. — Он в порядке. Пока что. Но он до сих пор не вернулся. Астарот напоследок взглянул на рану на спине жены и, распахнув мощные крылья, порвав на спине пиджак, вылетел из резиденции, едва не сметя с пути окружной дозор. В запретной зоне Вельзевул дрался с охраной с помощью меча. Его ловкости Астарот мог только завидовать. Несколько стражников лежали у входа в запретную зону. Внутри был погром, которого Астарот и ждал. Вельзевул боковым зрением увидел подоспевшего отца и продолжил драться, став свирепее. К Астароту сзади подкрался стражник и ударил его по голове железной рукой. Астарот не потерял равновесие и увернулся от следующего удара, а после, увидев открытую часть тела, обхитрил демона и добился того, что он потерял ракурс. Затем Астарот вонзил ему в живот меч. Вскоре тело было отброшено к остальным, а Астарот топнул ногой, пытаясь избавиться от прилипших к ботинкам ошметков. Расправившись с оравой подчиненных Чумы, Вельзевул бросил из рук меч и отдышался. С его лица капала кровь. — Быстро, внутрь! — приказал Астарот и скрылся в массивном полуразрушенном здании. Вельзевул ринулся за отцом. Смотреть по сторонам не было смысла, ибо все, кто можно, уже сбежались бы к входу и напали на Мон-Герретов. Вбежав внутрь комнаты со стеллажами, Астарот резко остановился, и Вельзевул влетел ему в спину. Схватившись за нос, Вельзевул тихо ругнулся, но Астарот все равно услышал нецензурную брань. В помещении стоял тошнотворный запах, но сейчас было не до него. Астарот подбежал к стеллажу с разбитым стеклом. Недоставало части засекреченных документов и архивов. Лерайе и Астарта принесли ему то, что он просил — документы с девятой полки — происхождение всадников. Кто-то выкрал документы из тринадцатого отсека — местоположение артефактов и карты Книги Жизни. Ящики с документами были разбиты и разрезаны пополам. Вельзевул, пройдя к другим отсекам, увидел еще четыре погибших. Раны убитых были инфекционными. — Здесь была Чума. — Вельзевул присел на корточки и вгляделся в раны. — Недавно. Раны свежие. — Это катастрофа. Они пропустили мимо глаз всадника, который украл важные документы! Если у всадников будет карта с расположением артефактов, начнутся новые катаклизмы. Когда на лицо Астарота неожиданно упали капли крови, он медленно поднял голову. Вельзевул сделал то же самое. Странно, что они вбежали в комнату с отсеками и не обратили внимания наверх. Возможно, они были сосредоточены на одном. Астарот и Вельзевул устремились ввысь и, приземлившись на почти разрушенном полу, увидели ужасную картину. Посланные бойцы Астарота были раздеты догола и привязаны к колоннам. На грудных клетках и животах разорванные раны, с глаз и шеи стекали кровь и смола. У двух из шести бойцов были выколоты глаза. По лежавшим около ног убитых бойцов мертвым крысам Астарот понял, что демоны были загрызены заживо. — Твою мать... — Вельзевул отвернулся и сдержал рвотный позыв. Вот откуда шел этот запах... — Нет времени думать об этом. — Астарот подошел к крысам и забрал из рук убитого бойца что-то похожее на ящик. Почему Чума не взяла его? — Уходим, — приказал Астароту сыну и вылетел из злополучной зоны первым. Вельзевул, вдохнув в легкие воздух, наконец выбросил из головы ужасающую картину. Долетев до резиденции, Астарот резко приземлился и огляделся по сторонам. Вельзевул ждал, пока отец отдаст приказ забрать бойцов и похоронить их в некрополе. Стражники поклонились и улетели, чтобы собрать гробовщиков. Астарот и Вельзевул вошли в резиденцию и увидели, как туда-сюда снуют лекари. Распахнув двери в покои, Астарот увидел, как его жене обрабатывают рану.