I Love You Like an Alcoholic.

      Как славно наблюдать за тем явлением, как медленно, но так изящно опадают пожелтевшие листья в залитые дождевой водой дорожные ямки. По небу скитались белоснежные, на вид мягкие облака, но местами на них проявлялись сероватые пятна. Они же, словно опавшие с деревьев листья, намокали в лужах, но покорно впитывали в себя всю грязь этого мира. Погода портилась с каждым новым днём, но приносила людям разного рода эмоции и внутренние чувства. Осень, как обычно в своём репертуаре, не теряла популярности среди молодёжи, поселяя внутрь только приятное тёплое чувство, но только не в этом городе и не в этих до чего паршивых людей.       Люди, что жили здесь, только портили атмосферу матушки-осени. Везде слышалась нецензурная брань, ругань на своё же чадо, драки лишь из-за одного гребаного цента! Разве настолько прогнили души этих бедолаг, раз внутри не осталось ни капли сочувствия к окружающему миру? А к обществу? В чём провинились дети, что так старались потакать своим дорогим родителям? Лишь только белоснежные облака могли слушать вопли и молитвы жалких существ снизу, унося всю боль этого давно прогнившего городка с собой в далёкий долгий путь в никуда...       В одном давно забытом закаулке, хотя каждый из них был по своему заброшен и забыт, проживало трое брошенных на произвол судьбы бедолаг. Потрепанная и неопрятная на вид одежда давала знать о том, насколько долго они жили так, отчего уличная жизнь казалась все больше и больше привлекательной, но чёрт... Такой тяжёлой и суровой. Особого выбора у детей не было, а может и был бы, если б эти бродяжки продолжали плясать под дудку воспитателям. Видно, что каждый из них стремился к свободе, но по разному, по своему, добившись лишь только одинакового результата. И эта свобода двигала их к более-менее адекватной жизни, ведь сейчас они свободны и имеют право делать то, что по душе не их родителям, а им. Тот запретный плод, что стоял на весах рядом с вполне обеспеченной жизнью... Но можно ли считать после этого их несчастными?       Стоун, так звали самого высоко из их бродяжеской банды, довольно часто задумывался о том, почему он здесь и что могло бы держать его рядом с этими двоими. С одной стороны, он и похож на них уличным стилем жизни, а с другой стороны... Он мог бы продолжить путешествие по миру в одиночку и в итоге бы нашёл что-то получше этого Ветхого городка. Но вспоминая тот случай, как после попытки безостановочно ринуться в путь со своего дома куда глаза глядят, но лишь бы не назад, темноволосый пал и если бы не эти двоя - совсем бы умер. Они дали ему вторую жизнь и показали, насколько жестоки люди вокруг него. Что всё блаженство когда-нибудь кончается, если другим не будет от этого никакой пользы. Нужна ли ему эта жизнь, которую он впустую прожигает сейчас ради того, чтобы набить свой желудок и поспать в тепле? Нет, он был всегда уверен в этом, но другого выбора у него больше нет и вряд-ли уже будет. Стоун слишком слаб, чтобы сейчас бороться со справедливостью, но при этом даже старался сопротивляться с данной ему жизнью. Сознание всего происходящего вокруг него пришло не сразу, но смирится с той ситуацией, что другого пути нет, пришлось. Он нашёл лишь один выход в такой ситуации и сделал для себя вывод погрузиться с головы до ног в алкоголь.       Выпивая раз за разом, ему становилось намного легче. Его поведение казалось слишком спокойным, но стоило бы ему выпить намного больше предоставленного - из спокойного и пока ещё разумного человека, он превращался в натурального местного алкоголика. На всё окружающее становилось всё равно, а действия, совершаемые им, не имели никакой морали. Иногда, это просто хаотичное движение, а иногда слова, которые заставляли задуматься. Стоун быстро трезвел, если что-то будет побуждать к бегству или заставлять действовать быстро и спонтанно. Находясь рядом с этими двоими, он зачастую старался не вписываться в их задумки и мелкие проделки, но что-то сподвигало его подчиняться их действиям, следуя их желаниям, а их желания имели ключ к выживанию, не смотря на то хочешь ты этого, или нет. То мелкая кража либо поиск консервированных бобов в помойках. А ведь они такие же, как он, только в отличие от юноши желали жить... Но плохо ли это?       — Хей? Стоун, ты в порядке?, -       Из потока мыслей его вывел низкий рыжий поцанчик - Скипп, обеспокоенным взглядом оглядывая своего друга. Они считали себя одной, хоть и маленькой, но дружной семьёй. Все всячески старались помогать друг другу, жертвуя собой ради благополучия другого. Это можно было назвать неким подвигом, за который каждый был благодарен друг дружке.       Если касаться взаимоотношений Стоуна со Скипом, то друг друга всё вполне устраивало. Только вот Стоун, непривыкший к чрезмерным проявлениям тактильности, сильно раздражался и мог даже ударить, если мальчишка перейдёт границы дозволенного. А ещё, его так раздражали звёзды в чистых, как ясное небо, глазах кудрявого мальчугана. А Скипп, всегда такой наивный и слабохарактерный, видел в нём идеала и большего для него было не нужно, из-за чего за ним часто стоило поглядывать. Возможно, его беспокойство за товарища осталось в мелких количествах, но Стоун не мог бросить его одного, когда он снова потеряется среди домов или забоится грозы. Пусть это гребаное солнце светит, пока может и Стоун обязательно вытянет его из пучины страха, если вдруг тот поникнет.       Вытянув из пазухи бутылку спиртного, Стоун чуть отхлебнул, глянув на голубоглазого привычным холодным взглядом. От парня веело невероятным теплом, которое непривычно жгло бледную кожу юноши. Осматривая обладателя красной шапочки, темноволосый молча рассматривал его, словно видел этого чудака впервые. Глотки стали продолжаться дольше и чаще по мере того, как долго зеленоглазый молчал.       — Эм... Стоун? Может, ты замёрз или..., -       — Что ты хочешь от меня?, -       — Стоун, это уже десятая бутылка за день..., -       — Тебя что-то беспокоит? Ты можешь подойти к Винни, если что-то потребуется., -       — Может, ты хотя бы поешь? За сегодня ты не разу не притронулся к еде и я беспокоюсь, что ты..., -       — Я не хочу., -       Оставляя парня одного, темновласый направился глубже в закаулок. На потертом асфальте стояла банка с бобами, а вот Винни - девушка с растрепанными собранными в хвост каштановыми волосами, тихо сопела, лёжа в до сих пор не собранной палатке. Рядом с ней валялись две пустые банки бобов, показывая то, что шатенка плотно пообедала. Каждый раз, этому трио приходилось переезжать с одного места в другое. Лица бродяжек высвечиваются на улицах города часто и дабы избежать людей в форме, им проходится укрываться.       Оперевшись на кирпичную стенку, Стоун прикурил, задумавшись о том, поел ли сам Скипп, ведь с самого раннего утра его было не слышно не видно, что было крайне странно для него же, ведь характер у малого взрывной. Скипп... Ох уж этот Скипп. Часто весёлый, вечно готовый поддержать в трудную минуту, до жути тревожный. Что могло бы сподвигнуть взрослого человека кинуть его умирать? Он так добр ко всему, да и хотелось бы ответить ему тем же, но стоит ли? Всё всегда кажется таким мягким и великодушным, а потом вновь жестокая реальность разобьёт душу об пол и ты вернёшься в реальность, которой жил, но уже с чувством нужды совершенно к другому. Но Скипп ведь как-то живёт с чистотой и правдой внутри себя? Ведь он первый потянулся к Магготу, чтобы утешить его. Хотелось бы никогда не видеть его разочарованным и грустным, ведь рыжий единственная причина по которой Стоун все ещё может улыбаться.       Краем глаза темновласый заметил этого мальчишку, который сидел на коробках, выглядывая из-под другой сбоку. Скипп не сводил взгляда с парня, будто специально стараясь давить на него. Но стоило только Стоуну повернуться к нему, то тот быстро скрывался за коробку, словно любопытная плутовка.       — Скипп, я не настолько слепой, чтобы не заметить тебя. Прекрати., -       Совсем растерявшись, Скипп, слезая с коробок, свалился на асфальт, заставив темновласого насторожиться. Подойдя ближе, рыжий встал напротив Стоуна, продолжая сдерживать себя, но по его лицу можно было с лёгкостью понять, что ему хочется явно много досказать. Наконец, сильно надавившая тишина была нарушена и громкий выдох был тому началом.       — Стоун... В последнее время, ты стал мало есть и слишком много зависать на ровном месте... Я конечно понимаю, что у тебя могут быть свои проблемы, но могу ли я попросить тебя хотя бы вовремя обедать? Ты очень исхудал, Стоун..., -       — Я сам решу, когда мне надо поесть. Какое тебе до этого должно быть дело?, -       — Но Стоун, пожалуйста!, -       — А сам то? Я не видел тебя даже рядом с Винни. Я надеюсь, ты не задумал чего-то глупого., -       — Я не отстану от тебя, если ты сейчас же не поешь. Нельзя доводить себя до такого!, -       — Ладно, всё. Только будь потише. Ты Винни разбудишь., -       Такое поведение Скиппа заставило ухмыльнуться юноше, но улыбка вскоре спала, а за ней и сигарета полетела вниз. Подойдя к банке с бобами, Стоуна встретили не бобы. Внутри лежало мясо, вблизи приятно пахнущее жареным. Удивившись разнообразию, Стоун кинул на рыжего недоверчивый взгляд, из-за чего Скиппу стоило подойти ближе.       — Ты где-то успел своровать мясо?, -       — Ботинки - это конечно неплохо, но рядом открылась такая чудесная лавка с мясом, поэтому я решил своровать мясо у продавца из той лавки! Я сам его приготовил кстати и мы с Винни хорошо пообедали сегодня., -       — Оу, понятно., -       Стоун достал нож и острым лезвием ткнул в банку. Теперь было ясно, куда с самого утра пропал парнишка. На лезвие насадилось несколько кусочков сочного мяса. Начиная неспеша поедать содержимое в банке, Стоун замечал, как его товарищ по несчастью становится с каждым разом все счастливее и счастливее. Разве Скипп настолько сильно хотел видеть, как темновласый просто ест?       — Скипп., -       — А?, -       — Почему ты беспокоишься обо мне?, -