Любовь и никаких притворств

      — Народ, всем привет! — Сяо Чжань распахнул двери студенческого совета.       — Привет-привет, — отозвался Ся Чжигуан.       — Что-то ты припозднился, — нагло ухмыльнулся ему… Ван Ибо.       Увидев его, Сяо Чжань обомлел. Этот говнюк пришёл раньше него? Что за прикол?       Ван Ибо сидел за компьютером У Цзячэна, а тот стоял рядом и заглядывал ему через плечо, тщательно следя за процессом.       — Привет, Сяо Чжань! — улыбнулся президент. — Ты не против, что я дал Ван Ибо поручение? Тебя не было, а он пришёл рано и сидел без дела.       — Да пожалуйста, — буркнул Сяо Чжань. — Что он там делает?       — Маджонг раскладываю, — процедил сквозь зубы Ван Ибо. — Чэн-гэ, твой ход.       У Цзячэн рассмеялся и похлопал Ван Ибо по плечу, а после склонился к монитору.       — Давай оставим первый вариант, он более строгий. С граффити, конечно, круто, но боюсь, его не утвердят.       — Я могу попробовать уговорить, — немедленно отозвался Ван Ибо. — По мне так это реальная тема. Студентам будет приятнее заходить на сайт, сделанный в молодёжном стиле, а не в сухом и официальном.       — Понимаю твоё рвение. Когда я только пришёл в студсовет, тоже жаждал всё реформировать. Но поработал с нашим учебным советом, и как льда за шиворот насыпали, — вздохнул У Цзячэн. — Так что сразу скажу — не пропустят. Мы должны придерживаться установленных правил, Ибо, поэтому просто распечатай и отнеси на проверку. Ты хорошо потрудился, молодец, — он ещё раз похлопал Ибо по плечу.       — Понял. Сделаю, как ты сказал, — кивнул тот, отворачиваясь к монитору.       Сяо Чжань скрипнул зубами. Его уже глодало любопытство, чем таким занимался Ибо. Второй день в совете, а уже заслужил похвалу президента. Сяо Чжаня так разобрала досада, что он чуть мимо стула не сел.       Принтер зашумел, выплюнул несколько листов. Ван Ибо поднялся, быстро их сграбастал и вылетел за дверь, зыркнув на Сяо Чжаня. Футболку, он, кстати, переодел. Смысл был вопить, если запасная имелась?       Сяо Чжань повернулся к президенту:       — Что ты заставил его делать?       — Варианты нового оформления расписания на сайте. Стоило разныться, что я не хочу это делать, как Ибо предложил свою помощь и с ходу набросал несколько неплохих вариантов. Парень молодец, всё-таки инженерный факультет. В нашем засилье гуманитариев не хватало технаря, — улыбнулся У Цзячэн. — Если честно, я уже так запарился с этим вечно тормозящим сайтом, что подумал, не поручить ли Ибо вести его. С техническими неполадками он влёт разбирается.       Сяо Чжань удивлённо приподнял брови. Он и не думал, что Ибо шарит в чём-то, кроме тупого набивания мяча и совращения красоток. Он собирался сделать Ван Ибо мальчиком на побегушках, а У Цзячэн мало того, что поручил ему важное задание, так этот наглёжник ещё и блестяще с ним справился. Не такой уж он и бездарь, как оказалось.       Однако Сяо Чжань всё равно насупился.       — Тебе не кажется, что слишком рано возлагать на него такие серьёзные обязанности? Работа с сайтом — не шутки. Одна ошибка — и не сносить нам головы. Он ведь даже не член совета. Пусть хотя бы испытательный срок пройдёт. Месяц, например.       — В словах Сяо Чжаня есть логика, — внезапно поддержал его Чжао Лэй. — Совсем новичку такое поручать нельзя. Проверим его на мелких заданиях.       — Наш президент просто очень верит в людей, — улыбнулся Ся Чжигуан.       — И часто на своей доверчивости обжигается, — приподнял бровь Сяо Чжань.       — Ладно-ладно, со всех сторон обложили. Дадим ему месяц, — согласился У Цзячэн.       Сяо Чжань одобрительно кивнул. За месяц могло многое измениться.              * * *              Вот только он не учёл, что измениться могло и его отношение к Ван Ибо.       Сяо Чжань вредничал, нарочно давая ему каверзные задания. Посылал в приёмную подписывать документы, прекрасно зная, что ректора нет. Ван Ибо приходил с пустыми руками, а спустя время симпатичная секретарша сама приносила готовые документы, очаровательно улыбалась и просила Ибо заходить почаще. Сяо Чжань скрипел зубами, и в следующий раз шёл сам.       Как-то он отправил Ван Ибо утверждать разработанную студсоветом смету расходов на обеспечение факультативов. Чтобы быть уверенным, что его развернут, Сяо Чжань специально заложил сумму побольше. Ван Ибо вернулся, выбив лишние пятьсот юаней.       Президент и замы не уставали хвалить волонтёра, только от Сяо Чжаня он не получал ни одного доброго слова, лишь задания с подковыркой, и злорадство, если Ибо буксовал. Однако почти сразу он собирался и доводил дело до конца, назло одному озлобленному вице-президенту.       Этот стервец будто нарочно хотел насолить лично Сяо Чжаню. Собственно, однажды он сделал это в буквальном смысле, подсыпав соли в газировку.       — Чтобы изгнать твоих внутренних демонов, — пояснил Ибо, так спешно смываясь от расправы, что пятки засверкали.       — Мне кажется, или ты к нему неровно дышишь? — спросил Чжао Лэй, глядя на красного от злости Сяо Чжаня. — Вечно придираешься.       — Конечно, неровно, — показал зубы тот. — Терплю его из последних сил! А придираюсь, потому что хочу, чтобы всё было сделано хорошо. В конце концов, он всего лишь волонтёр.       Но стоило отметить, что Ибо отлично справлялся. Как он умудрялся совмещать учёбу, волонтёрство, тренировки и свидания оставалось загадкой. Сяо Чжань видел, как он уставал, как вырубался, едва ложась в постель.       Он не проснулся, даже когда в одну из ночей Сяо Чжань вытащил у него из-под головы подушку. Только почмокал губами. И взгляд Сяо Чжаня намертво к ним прилип…       Подушку он вернул. Потому что, всё-таки не сволочь какая. А потом сам не мог уснуть, вспоминая, в какие моменты у него ускорялось сердце рядом с Ван Ибо. Например, когда тот работал над отчётами, а солнечные лучи создавали янтарные блики на его каштановых волосах и золотили кончики длинных разделённых ресниц. Или когда Ибо задумчиво подпирал кулаком щёку, отчего та красиво округлялась. А когда облизывал губы, скользя кончиком языка по чувственному изгибу верхней или закусывал пухлую нижнюю, на берега внутреннего спокойствия Сяо Чжаня накатывало цунами.       Ван Ибо улыбался У Цзячэну, другим вице-президентам и, конечно же, всем прочим, жаждавшим его внимания. Всем, кроме Сяо Чжаня. Но даже несмотря на то, что ему доставались ехидные усмешки и дерзкие взгляды волонтёра, они почему-то странным образом работали. Мурашки стекали по спине, рот полнился слюной, в животе тяжелело.       Чжао Лиин не попадалась им уже несколько дней. Как-то раз Сяо Чжань увидел её, когда был один. Она просверлила в нём дыру взглядом, на этом всё закончилось. Хорошо бы, навсегда. Но Ван Ибо вечером пожаловался, что заметил, как она крутилась возле его факультета. На всякий случай в общежитие он вернулся окольными путями.       Сегодняшним утром Сяо Чжань увидел Чжао Лиин, едва вошёл в столовую. А потом заметил Ибо с приятелями. Он стоял спиной, а вот Лиин сидела боком, и сразу приметила Сяо Чжаня. Что ж, Ибо помогал ему столько раз, придётся ради него устроить концерт. Сяо Чжань улыбнулся своим мыслям, добавляя себе очки за то, что Лиин могла принять это за радость от встречи.       Сяо Чжань пошёл к Ван Ибо быстрым шагом, а потом и вовсе побежал. Взяв достаточный разгон, запрыгнул к нему на спину и обвил шею руками.        — Привет, щеночек! — заорал он на всю столовую.       Ибо покачнулся от неожиданности, но на ногах устоял.       — Сяо Чжань, ты ума лишился? — ахнул он, однако не скинул с себя засранца.       — Лиин смотрит, — шепнул тот.       В следующий миг мир смазался — Ибо придержал руки Сяо Чжаня у шеи и завертелся вокруг своей оси. У Сяо Чжаня защекотало в животе, и он против воли вполне искренне рассмеялся. Сильнее ухватившись за широкие плечи, он даже ноги задрал, чуть не впечатав их в стоящих рядом друзей Ибо. Те, к слову, следили за этой вращающейся мельницей с неподдельным любопытством. Лицо Чжао Лиин смазывалось, но было обращено к ним. Зрелище однозначно удалось.       Ван Ибо выпрямился, и Сяо Чжань встал на ноги, однако после такой качки голова кружилась, и его повело в сторону. В следующий момент на талию легла крепкая рука.       — Осторожнее, котёнок. Земля вообще-то вертится.       — Ха-ха, какой ты смешной, — загоготал Сяо Чжань, перехватывая кисть Ибо и выкручивая её за спиной. — Ещё раз тронешь меня, как одну из своих сучек — пальцы переломаю, — с хищной улыбкой пригрозил он.       Ибо скривился от боли и, придвинувшись, пихнул Сяо Чжаня в бок.       — Переигрываешь, — тихо сказал он, — изобрази уже радость, а-то тебя перекосило, будто ты лимоны уксусом запил.       — Да просто смотреть не могу, как ты искусственно лыбишься, будто в рекламе зубной пасты. Что, челюсть свело? — съязвил Сяо Чжань.       А в следующий момент зашипел, потому что Ибо ущипнул его за сосок. И ведь ещё безошибочно нашёл. Такое Сяо Чжань стерпеть уже не мог и саданул Ибо в плечо. Тот покачнулся, перестал улыбаться и отзеркалил удар. Сяо Чжань нахмурился и толкнул Ибо в грудь. А в следующий миг задохнулся от точно такого же тычка. Краем глаза Сяо Чжань заметил, что Чжао Лиин с интересом за ними наблюдала, а потом перевёл взгляд на Ибо, и его с головой затопило кипучей яростью.       — Эй-эй, Ибо! Вы чего? Драться вздумали? — обратился к ним один из друзей, пытаясь вклиниться между ними, но Ибо его отодвинул.       — Всё нормально, Сонджу, мы просто разговариваем. Так ведь, Сяо Чжань? — ледяным тоном проговорил Ибо, а потом схватил его за руку и потянул. — Идём со мной!       — Чего? Куда? — возмутился тот, но Ибо обернулся и одарил его таким гневным взглядом, что Сяо Чжань закрыл рот и позволил увести себя из столовой.       Перемена в тоне Ибо не предвещала ничего хорошего, сила, с которой он тянул, отдавалась тупой болью в плечо, и Сяо Чжаню мгновенно стало стыдно. Спиной он чувствовал, как их провожали десятки любопытных глаз.       Ван Ибо выволок его из корпуса, завернул за угол и толкнул к стене.       — Ты совсем не можешь быть нормальным? Почему ты вечно такая сука?       — Охренел? Сам ты ненормальный! — немедленно перешёл в боевой режим Сяо Чжань.       — Я попросил тебя об услуге, и ты согласился. Я помогаю тебе с делами студсовета, на совесть, между прочим, помогаю. Тогда почему ты свою часть делаешь на отъебись? Запарываешь всё каждый грёбаный раз?! Тебе так сложно искренне мне улыбнуться? Обнять по-человечески? Ты вообще знаешь, как проявлять симпатию к тому, кто нравится?       — Знаю, но к тебе её проявлять не собираюсь! Это противоестественно, — скривился Сяо Чжань. — Я тебе сразу сказал, что нам никто не поверит. А ты настаивал…       — Тебе, Сяо Чжань! Тебе никто не поверит! Потому что ты не стараешься. От тебя требуется не так уж много, но ты вредничаешь, потому что боишься, что о тебе подумают.       — Легко тебе говорить, это тебе плевать на общественное мнение, а я состою в студсовете!       — А я играю в сборной по баскетболу за честь универа и тоже всегда на виду. Но мне не было бы стрёмно встречаться с парнем, если бы я влюбился. Ты просто ссыкло! — Ван Ибо выдохнул, чуть сбавляя обороты. Казалось, ему физически больно. — Так что, либо ты делаешь всё на совесть, либо расходимся. Если тебе настолько в тягость, можем расторгнуть договор. Я как-нибудь справлюсь и без тебя. Вечером сообщишь решение, — сказал он и ушёл.       — Я и сейчас могу сказать! Ишь чего! — хорохорился Сяо Чжань, сверля яростным взглядом удаляющуюся спину.       А потом пнул свой рюкзак, но почти сразу схватился за ногу — забыл, что набрал в библиотеке книг. Заучка хренов! Игнорируя боль в ноге, он пнул рюкзак ещё раз, а потом уселся сверху, пытаясь загасить гнев.       Почему его так бесил Ван Ибо? Почему его буквально на изнанку выворачивало, когда он видел его с девушками? Почему огнём жгли его улыбочки и поцелуйчики, этот голимый флирт? Ответ напрашивался сам собой, но Сяо Чжань боялся подтвердить его в своих мыслях.       Он злился, потому что ему было не всё равно. Он пил уксус даже не литрами, а бочками, ревнуя ко всем подряд. Абсолютно. К девушкам, к друзьям, даже к коллегам по студсовету, куда сам же и привёл Ибо. А ревнуют обычно тех, кто нравится.       Гадство! Кто придумал эту несправедливую жизнь?       Похоже, Чжао Лэй был прав. Сяо Чжань дышал неровно, ему на полном серьёзе нравился этот безмозглый урод. Хотя, какой же он урод? Самый красивый и желанный парень в универе. И уж точно такому, как Сяо Чжань, он не достанется. Потому что он парень, а не смазливая девчонка.       Проклятье! И это после того, как Сяо Чжань с вызовом заявил, что не гей. Похоже, он крупно проебался. Что теперь делать? Спросить бы у кого…       Словно в ответ на его молитвы, боги послали ему Ван Чжочэна. Тот вывернул из-за угла, явно направляясь в столовую, но заметив Сяо Чжаня свернул к нему.       — Эй, ты чего здесь? Что-то случилось? На тебе лица нет, — разволновался он.       — Всё нормально, — попытался улыбнуться Сяо Чжань, но, видимо, не получилось, потому что Чжочэн перепугался не на шутку.       — Так, выкладывай сейчас же! В чём дело? Я же вижу, что ты не в порядке.       Сяо Чжань посмотрел на друга, размышляя, можно ли ему довериться? И, решив, что можно, потому что больше было некому, выдал:       — Кажется, я влюбился в своего соседа по общаге.       — Чего? — распахнул глаза Чжочэн, но потом сказал то, что удивило Сяо Чжаня: — До жирафа наконец дошло?       — В смысле?       — В коромысле. Я сразу понял, когда увидел это ваше «притворство».       — Я такой очевидный? — невесело усмехнулся Сяо Чжань.       — Ну вообще-то, вы оба хороши, — заявил Чжочэн. — Ваше поведение очень сильно походило на брачные игры.       — Ни фига, — возразил Сяо Чжань. — Со стороны Ибо — это стопроцентное притворство.       — Ты уверен? — Чжочэн усмехнулся. — А ты никогда не задумывался, на кой хрен он предложил этот идиотский договор, если не хотел быть к тебе ближе?       — Чтобы отвадить неугомонную подружку.       — Бесхитростный ты мой. Для этого есть куча других парней, не обязательно просить соседа, который тебя бесит. Тем более, он терпит все дьявольские закидоны твоего вредного характера. Ты, надо признать, знатно его изводишь.       — Ну, допустим, не терпит, а тоже кусает в ответ. Буквально вчера с утра поставил у моей постели таз с водой, и я наступил, когда проснулся. От моего крика проснулись, наверное, все этажи.       — С утра ты, конечно, тот ещё зомби. Оригинально подкатывает, молодец, — рассмеялся Чжочэн.       — Это не подкаты. Ибо — натурал до мозга костей. Ни разу не видел его с парнем.       — Ему не обязательно встречаться с другим парнем, если нравишься ты. И скорее всего, он просто ещё не понял, что играет за обе команды.       — Чжочэн, да это бред, не может такого быть! Говорю тебе, всё это понарошку. Он только что высказал мне, что я недобросовестно исполняю свои обязанности. Видите ли, плохо притворяюсь.       — Ну так не притворяйся, делов-то, — небрежно пожал плечами Чжочэн.       — То есть, как?       — А вот так. Если он тебе нравится, то покажи это. Без всяких игр. Моё мнение, тебе просто нужно помочь ему осознать свои чувства. Увидев твою искренность, он поймёт, что влюблён. Тебе останется только подсечь рыбку.        Сяо Чжань задумался. А вдруг прозорливый Чжочэн прав, и всё заигрывания Ибо не притворные? Он разозлился из-за того, что Сяо Чжань не мог нормально изобразить влюблённость или потому что не испытывал её, по мнению Ибо?       «Тебе так сложно искренне мне улыбнуться?»       «Но мне не было бы стрёмно встречаться с парнем, если бы я влюбился…»       «Ты вполне в моём вкусе…»       — Спасибо, бро. Я подумаю об этом.       — Обращайся, дружище.              * * *              Когда Сяо Чжань вернулся, Ибо уже был в комнате. Лежал на просунутой под живот подушке и рубился в PSP. Сяо Чжань вспомнил физиономию Ибо, когда тот обнаружил в деке для батареек конфеты, заботливо заменённые его соседом, и подвернул губы, чтобы не рассмеяться. Будет не к месту. Ведь им предстоял серьёзный разговор.       Однако Ибо, занятый битвой, даже не поднял головы. Сяо Чжань скользнул взглядом по его задранным ногам с редкими волосками на голенях, и ладную задницу, обтянутую тонкой тканью шорт. Показалось, что он оглох — так сильно зашумела в ушах кровь. Докатился, блин!       — Блядь, я еблан! — воскликнул Ибо и уронил лоб на постель.       На экране горело насмешливое «Game over».       — И не поспоришь, — подколол Сяо Чжань, проходя вглубь комнаты и ставя на стол пакет из доставки.       Ибо немедленно приподнял голову и принюхался. Похоже, запах ему понравился, потому что спустя мгновение, воспользовавшись тем, что Сяо Чжань отвлёкся, он рванул к столу и засунул нос в пакет. Когда Сяо Чжань снял джинсовку и повернулся, Ван Ибо с самым наглым видом уничтожал корндог.       — Вкусно?       Ибо ответил что-то недешифруемое, на что Сяо Чжань рассмеялся.       — Да не торопись, это всё равно тебе.       Округлившиеся глаза Ван Ибо стали похожи на две монеты.       — Мне? — удивился он, отодвигая коробку. Первую порцию он уже проглотил, а то выплюнул бы прямо на стол. — Что ты туда подложил? Слабительное? Рвотное? Возбуждающее? Учти, Сяо Чжань, с рук тебе это не сойдёт… — пригрозил он.       — Примирительное, — подал голос Сяо Чжань, — я добавил туда примирительное. Поэтому, можешь есть, ничего не боясь. Там ещё токпокки с беконом и овощами. Ты же вроде уважаешь корейский стритфуд?       Ван Ибо посмотрел на него ошеломленно раскрытыми глазами, но быстро справился с собой и кивнул.       — Уважаю. Но мы с тобой не ссорились, чтобы мириться, Сяо Чжань. Мы просто ежедневно отравляем друг другу жизнь. А ещё у нас договор, — он пожал плечами и снова взялся за корндог, прикончив его в два укуса.       — Да, и я не хочу его расторгать. Я буду твоим парнем, — объявил Сяо Чжань, и Ван Ибо придавил его нечитаемым взглядом. — Понарошку, конечно, но с обговорённым рвением. У меня душа актёра, знаешь ли. Так что? Всё в силе? — спросил он, протягивая руку для повторного скрепления договора.       — Другое дело. Сразу так нельзя было? Хотя… зная тебя, нет, нельзя было. — Ван Ибо стрельнул в Сяо Чжаня глазами и хмыкнул. — Я пожал бы тебе руку, но она в масле.       — Ничего, я вытру потом о твою футболку, — приподнял уголок губ Сяо Чжань.       Ван Ибо посмотрел на него и рассмеялся.       — Ладно, соседушка, — сказал он и пожал протянутую руку, предварительно вытерев её о салфетку. — Попытка номер два. Надеюсь, она будет лучше. Потому что я, кажется, понял, почему мы проебались в первый раз.       — Почему? — спросил Сяо Чжань, принюхиваясь к ладони, но, заметив тяжёлый взгляд Ван Ибо, отвёл руку.       Он сел за стол, достал коробку с токпокки, быстро расчехлил палочки и принялся за еду. Ван Ибо отставать не стал и устроился напротив.       — Потому что мы толком ничего друг о друге не знаем. Мы, по сути, два незнакомца, которым не очень комфортно на одной территории. Вот и не получилось естественно изобразить влюблённость.       — Раз уж нам приходится сосуществовать, можно попытаться познакомиться поближе. Блядь, Ван Ибо! Я хотел это! — воскликнул Сяо Чжань, когда сосед увёл у него рисовую палочку, на которую он нацелился.       — Я тоже хотел именно это! — заявил Ван Ибо. Помахав добытым трофеем, он быстро отправил его в рот и сказал, когда прожевал: — Думаю, нам нужно рассказать друг другу о том, что нравится, чтобы использовать в дальнейшем.       «Мне нравишься ты», — подумал Сяо Чжань, но говорить это, конечно же, не стал.       — Например, Лиин увидит, как я притащил тебе что-нибудь вкусненькое, а ты примешь с искренней радостью, потому что это твоё любимое. Ну, и всё в таком духе. Узнать предпочтения друг друга пойдёт нам только на пользу. Эй, это месть? Я смотрю, ты не любишь оставаться в долгу, — хмыкнул он.       Сяо Чжань коварно усмехнулся. Они с Ибо уже некоторое время перебивали палочки друг друга, пока сражение за щедро политые соусом токпокки не перешло за пределы коробки. Оба вскочили, как по команде, ловко фехтуя и гогоча, будто припадочные гуси. Никто не хотел сдаваться первым, с палочек брызгал соус и семечки кунжута, но взгляд Ван Ибо горел таким удовольствием и азартом, что Сяо Чжань ни за что в жизни не остановился бы сейчас.       — Опусти палочки! Ты мне глаз выколешь, Сяо Чжань!       — Ты первый опускай!       — Сначала ты!       — Я тебе не верю, давай вместе. На счёт три. Один…       — Два…       — Три.       — Три.       Скрещенные палочки замерли в воздухе, а потом разъединились.       — Ты такой невыносимый, пиздец. Еды в достатке, а тебе всралась моя, — воскликнул Ван Ибо, но совершенно беззлобно. Он вернулся за стол и быстро, вероятно, чтобы наверстать упущенное на битву время, загрузил в рот сразу несколько токпокки.       Сяо Чжань хмыкнул на по-хомячьи оттопыренные щёки.       — О чём мы там говорили? А, узнать друг друга получше, — он подпер голову рукой, опустив палочки на салфетку. — Ну, основное мы знаем. Я в студсовете, свободное время провожу в библиотеке или рисую на природе. А ты играешь в баскетбол. И, кажется, неплохо.       — Это всё, что ты знаешь обо мне, Сяо Чжань? — усмехнулся Ван Ибо. — Да, работы предстоит много. Доставай телефон, будем сравнивать плейлисты, потом любимые фильмы, еду и книги. Не делай такие глаза, я тоже иногда читаю, — смущённо поджал плечо Ибо. — А в баскетбол я играю лучше всех. Ты разве не замечал? Тренер постоянно меня хвалит.       — Я не разбираюсь, — признался Сяо Чжань. — Не играл никогда, вот и не знаю.       — Серьёзно? Ты многое упускаешь, — Ибо вытер рот салфеткой. — Могу тебя немного подучить, если хочешь. Это круто! Со своей стороны обещаю как-нибудь заглянуть в художественный класс, только рисую я на уровне «палка, палка, огуречик».       — Это дело наживное. А идея не лишена смысла, — кивнул Сяо Чжань и улыбнулся.       Сердце против воли ускорило бег. Глупое, нельзя так воодушевляться! Но Сяо Чжань ничего не мог поделать. И пока они с Ибо сравнивали группы и треки, которые им нравились, смотрел чаще на него самого, чем в экран телефона. Его чёлка смешалась, отдельные пряди стояли торчком, глаза сияли сытым блеском, а язык, скользящий по губам, будил голод уже иного формата.       — Я скину песню, тебе понравится, — с воодушевлением отозвался Ибо, открывая «WeChat». — Лови!       «Любимый щеночек Бо-Бо» прислал вложение», — высветилось на экране. И почему-то показалось таким смешным, что Сяо Чжань громко прыснул.       Ибо наклонил голову, не понимая, что так развеселило соседа. Может, он тронулся умом? А Сяо Чжаня его растерянный вид распалил ещё сильнее.       — Я ведь тебя… так и не переименовал… Ой, не могу, «щеночек Бо-Бо»! — проговорил он в перерывах между приступами хохота, а потом заржал уже в голос.       Сяо Чжань понимал, что таким образом высвобождал накопленный стресс, надеясь, что навсегда завяжет с приступами необоснованной злости.       — Я могу быть милым, когда захочу. Всегда, пожалуйста, мой котик Чжань-гэ, — ухмыльнулся одной стороной рта Ван Ибо, а потом тоже рассмеялся. — Ну, что? Теперь фильмы?       Сяо Чжань кивнул.              * * *              Сравнение выявило несколько точек соприкосновения, что оказалось достаточным для сносного общения. Различия выглядели не критичными, напротив, привлекали новое в жизнь. Сяо Чжаня интересовало то, что нравилось Ван Ибо. По большей части потому, что нравился сам Ван Ибо, но альбом зарубежного рока, который тот порекомендовал, на самом деле оказался классным.       Парни договорились всегда обедать вместе, чтобы Чжао Лиин не смогла застать их врасплох. Ибо познакомил его с друзьями, они оказались с юмором, и от их сдвинутых столиков то и дело слышался хохот. Сяо Чжаня периодически бросало то в жар, то в холод, когда они с Ибо соприкасались локтями или коленями.       — Я сегодня что-то не хочу, — говорил Ибо, подкладывая Сяо Чжаню жареную свинину из своей тарелки.       — Тогда забери овощи.       Глядя на их обмен едой, Ван Чжочэн играл бровями, сигналя, что Сяо Чжань на верном пути.       Один раз Ибо пришёл на урок живописи. Дождавшись, когда преподаватель даст задание и уйдёт, он перемахнул через подоконник, чем напугал добрую половину одногруппников.       — Бу, всем привет! Чжань-гэ, я купил тебе мороженое, но сожрал по пути.       — Кто бы сомневался. Бандит, блин. Двери для слабаков, или как?       — Типа того. Слушай, так круто! А ты на уроках реально занимаешься, да? — Ибо взял свободный стул и уселся рядом.       Сяо Чжань не считал свою работу шедевром, навыки у него были средние, но похвала из уст Ван Ибо заставила его высоко поднять голову, а сердце затрепетать.       — Да уж не дрыхну, как ты, — хмыкнул он, нанося новый мазок. — Я ещё далёк от совершенства, но спасибо.       — Я не помешаю, если посижу с тобой немного? У меня до тренировки ещё есть время.       — Сиди, мне не жалко, — разрешил Сяо Чжань, едва сдерживая улыбку.       Ему было приятно, что Ибо проявил интерес к его занятию. За следующие десять минут он выспросил всё, что мог. Как долго Сяо Чжань рисовал эту конкретную картину, какими материалами, собирался ли выставлять в галерее факультета и так далее. Словно ему поставили задачу, выведать максимум информации за ограниченное время. Будь это кто другой, Сяо Чжань неминуемо рассердился бы — он терпеть не мог, когда его отвлекали. Но разозлиться на Ван Ибо не мог. Даже попробовал нарочно, но не вышло. Те времена, когда он зажаривался моментально, как мясо в воке, казались чем-то из ряда фантастики.       — Ладно, ладно, понял, — тут же отозвался Ибо на заминку в ответе на очередной вопрос. — Затыкаюсь. Но может, хоть музыку послушаем, а то я скисну со скуки?       — Это можно, — кивнул Сяо Чжань. — Организуешь?       — Пять сек.       Спустя оговорённое время Ибо вложил ему в ухо «каплю» наушника. Когда зазвучала музыка, Сяо Чжань одобрительно кивнул. А в животе будто встрепенулась бабочка от того, что Ибо выбрал тот самый альбом, который ему понравился.       Рисовать под классические рок-баллады оказалось даже интересно. Сяо Чжань, как человек тонкой душевной организации, испытывал трепет, слыша мелодичные переливы синтезатора и скрипки, а надрывный голос вокалиста, неизменно вещающий о любви, вызывал сход мурашек.       Сяо Чжань поймал волну вдохновения, мазки по холсту стали порывистыми. Он так увлёкся, что перестал обращать внимание на Ибо, а когда случайно обернулся, обнаружил, что тот смотрел вовсе не на картину.       — Что такое? — растерялся он. — У меня краска на лице?       — Нет, — мотнул головой Ибо. — Просто… Видно, что тебе реально в кайф.       Сяо Чжань смущённо хмыкнул и продолжил. Конечно, в кайф. Ведь тот, кто ему нравился, смотрел. Это несказанно окрыляло.       Спустя некоторое время он заслышал ровное сопение и с удивлением обернулся. Ибо задремал на стуле, склонив голову набок. Вчерашний Сяо Чжань разбудил бы соседа громким «бу» или каким-либо ещё безжалостным способом, сейчас же его умилило, как подрагивали ресницы, как раскрылись мягкие губы. Спящий Ван Ибо выглядел таким… нежным и юным, разом терял всю крутость и наглость. Только у законченного подлеца поднялась бы рука прервать его сон. Вот и Сяо Чжань не смог.       И пока можно было смотреть, оставаясь незамеченным, он смотрел. Взглядом повторял изгибы чёлки, линии носа и подбородка, округлости щёк. Мечтал когда-нибудь запечатлеть их на холсте…       Сяо Чжань сделал усилие и отвернулся, но только собрался обмакнуть кисточку в краску, как голова Ибо наклонилась сильнее и упала Сяо Чжаню на плечо. От неожиданности Ибо проснулся и вцепился руками в первое попавшееся. К счастью, это оказался не мольберт или краски, а всего лишь… бедро Сяо Чжаня. Но как назло под пальцы попалась самая большая прорезь на рваных бриджах.       Мурашки взвились, покалывая колени, живот, поясницу. Спустя мгновение отчётливая щекотка охватила всё тело. Потому что вес руки Ибо ощущался потрясающе. А бедро Сяо Чжаня в его огромных горячих и сухих ладонях казалось совсем тонким. Демоны преисподней, если Ибо не отпустит, у Сяо Чжаня неминуемо встанет…       Чтобы предотвратить это, он шевельнулся, отодвигаясь. Наверное, к его губам приклеилась неестественная улыбка. Взгляд Ван Ибо после сна не сразу нашёл фокус на его лице. Он был так близко, что Сяо Чжань ощутил ключицами тёплое дыхание.       А потом Ибо заметил, что по-хозяйски заграбастал ногу Сяо Чжаня, и немедленно поднял руки, точно собирался сдаться властям. Полиции нравов, ага.       — Прости-прости, мне приснилось, что за нами следит Лиин, вот я и решил пофлиртовать, — попытался перевести всё в шутку он, а потом резко засобирался. — Бля, время сколько? Я опаздываю на треню. Увидимся вечером. Пока.       Помахав на прощание, Ибо перемахнул через подоконник и скрылся из виду.       А Сяо Чжань задавил улыбку и принялся смешивать на палитре оттенки красного, чтобы добиться того приятного цвета, в какой окрасились кончики ушей Ван Ибо.