Любовь и никаких притворств

      Сяо Чжань кивнул и побежал вдоль лотков, беспрестанно оглядывая толпу. Удача действительно не помешала бы, потому что он по-прежнему нигде не видел Ибо. Он будто сквозь землю провалился. Хотя сейчас Сяо Чжань был уверен, что он здесь. Прячется, вероятно, даже сейчас наблюдает за ним. А какая самая лучшая обзорная площадка?       Он бросился через толпу, стремясь выбраться с ярмарки и забраться на университетский холм, как врезался в кого-то.       — Прошу прощения, — немедленно склонился он в поклоне… перед недавним фокусником.       Тот был всё в том же балахоне и маске, но почему-то казался ниже ростом и у́же в плечах. Он простёр руки, обозначая, что извинял неуклюжего гостя, и Сяо Чжань уставился на его маленькие ладони. Совсем не та «лопата», на которой колода карт казалась спичечным коробком.       Сяо Чжань моргнул и обернулся на палатку, откуда вышел фокусник. Ему, что, приснилось? Или взбудораженный разум подставил любимые черты в образ другого человека? Но нет, он не сошёл с ума, он помнил взгляд, проникающий в самую душу. Этот фокусник смотрел иначе.       — Извините, а где ваш напарник? — спросил Сяо Чжань, кивая на пустую палатку.       Фокусник вопросительно склонил голову.       — Тот парень, который показывал фокус с картами около часа назад. Мне очень нужно его найти! Пожалуйста!       Фокусник, не выходя из образа Безликого, непонимающе замычал и развёл руками. После указал на себя и вытянул вперёд палец, показывая, что работал один. Сяо Чжань понимающе кивнул. Если он и в курсе, то не выдаст Ибо. Сяо Чжань должен найти его сам.       Ван Ибо. Он и правда наблюдал за ним, сопровождал, направлял. Значит, и фигура аниматора неспроста показалась знакомой. Стоило ли отправиться к его будке и удостовериться в этом? Но в чём Сяо Чжань удостоверился бы — так это в том, что Ибо там уже не будет. Нет, лучше подняться на холм и осмотреться. Правда, уже стемнело, и обнаружить Ибо в толпе будет проблематично.       И тут Сяо Чжаня осенило. Ну конечно, и почему он сразу об этом не подумал? Фокусник Ибо дал ему карту. Дал подсказку, где его искать! А сокровенным желанием Сяо Чжаня сейчас было найти его и поговорить. Боги, какое счастье, что он не выбросил её!       Самая обычная восьмёрка червей. Никаких букв, цифр, паролей. Только… Сяо Чжань заметил у всех сердечек с правой стороны внизу маленькую точку. А возле номинала карты — иероглиф «вверх». Так, это определённо что-то значило. Ван Ибо, ты не мог дать подсказку понятнее? Написать место встречи, например.       Но тогда не получилось бы интриги. А Сяо Чжань ощутил, как его захлестнул азарт. Было интересно разгадать этот ребус.       Он закусил губу. И замер, осознавая, что за точку имел в виду этот засранец. Ладно, так он указал на Сяо Чжаня, а что с цифрой восемь и иероглифом? Восьмой сектор на ярмарке? Но такого не существовало. Восьмой корпус? Они обозначались буквами. Тогда может восьмой этаж?       Несколько корпусов окружало площадь, на которой разместилась шумная ярмарка. Сяо Чжань принялся считать этажи. Стоматологический факультет из белоснежного мрамора был девятиэтажным. Архитектурный занимал всего шесть, а художественный — как раз восемь. Сходилось, но… где именно на этаже они должны встретиться? Возможно, здесь и должен был сработать иероглиф «вверх». «Выше восьмого» могла быть только… крыша.       Сорвавшись с места, Сяо Чжань припустил к корпусу своего факультета, молясь, чтобы правильно расшифровал подсказки Ибо.       Он запыхался уже на пятом этаже, дальше пошёл медленнее, пытаясь успокоить молотящее от быстрого бега и воодушевления сердце.       Толкнув дверь, он практически вывалился на крышу. Ван Ибо сидел на каменном бордюре возле заградительной сетки. И стремительно поднялся, увидев Сяо Чжаня.       — Ты пришёл, — улыбнулся он, подаваясь вперёд, но останавливаясь. Будто не решался подойти. От этого сердце Сяо Чжаня застучало так, словно он в гору побежал.       — Ага. Но мог не прийти, если выбросил бы карту! На хрена ты так замудрил? — проворчал он, подходя ближе. Ибо тоже шагнул навстречу.       — Был уверен, что ты догадаешься. Ты же умный.       — А мой сосед утверждал, что я… — Сяо Чжань притворился, что вспоминает, а сам сделал ещё пару шагов. Ибо, словно его отражение, повторил. — Заучка. Ботан. Губка Боб.       — Твой сосед однозначный придурок, — мотнул головой Ибо. — Ты самый умный парень на факультете, а может, и в универе, отвечаю.       Огни ярмарки, гудящей внизу, мягким контуром подсвечивали пушистые локоны Ибо. Сам он казался вырезанным из бумаги силуэтом, но чем ближе подходил, тем яснее прорисовывались черты. Сяо Чжань чувствовал, что его сердце смягчалось, как зефир.       — Придурок, это точно! — кивнул он. — А знаешь, что он ещё говорил? Что у меня внешность на «сойдёт». Не урод, и ладно.       — Конкретный дебил, — возмутился Ибо. — Сяо Чжань, ты — совершенство, грёбаный идеал! Нет никого красивее тебя. А своему соседу можешь двинуть хорошенько, я разрешаю.       — Не переживай, двину, если потребуется. Если не хватит слов, — хмыкнул Сяо Чжань, делая ещё шаг и останавливаясь перед Ибо на расстоянии вытянутой руки.       Ибо виновато потупился и переступил с ноги на ногу.       — Сяо Чжань, извини, что поставил тебя в неловкое положение. Тогда в столовой и… потом. Нужно было обсудить всё в спокойной обстановке…       — Не извиняйся. — Сяо Чжань покачал головой. — Я же сам не давал тебе говорить. И вёл себя неправильно. Я обиделся на свои собственные представления о тебе. Ты не виноват, что они не оправдались.       — В смысле, не оправдались? Очень даже оправдались! Просто прежде мне не нравились парни, вот я и растерялся, когда понял, что меня влечёт к тебе не как к другу или соседу, а всерьёз.       — Всерьёз, это как? — сощурился Сяо Чжань.       — Ну, когда хочешь поцеловать и… всякое дальше, — приятный алый цвет снова тронул уши Ибо.       — Дальше? — рассмеялся он. — Боюсь спрашивать, каким образом ты проверял.       — Мне реально нужно объяснять? — Ибо вскинул бровь. — Если не знаешь, как это делается, покажу, как только вернёмся в нашу комнату.       — Пошляк! — ощерился Сяо Чжань и, преодолев оставшееся расстояние, стукнул Ибо по плечу. — Шоу-рум он мне устраивать собрался, ты смотри.       Но при словах «наша комната» в груди потеплело. А ещё Ибо определённо делал успехи, не предложив подрочить друг другу прямо на крыше.       — Вариантов море. Не думаю, что ты будешь стоять столбом, когда у тебя будет стоять… Ай, блядь, не бей, я же угораю! Чжань-гэ, стой, я ведь и сдачи дать могу! Где хочешь синяк? На бедре смачно будет смотреться. Рядом с засосом. Да не дерись ты, сказал!       — Назови хоть одну объективную причину, почему не должен, — осклабился Сяо Чжань, не переставая дубасить Ибо. К слову, пропускал тот редко, в основном, перехватывая удары кулаками.       — Потому что когда ты сердишься, то охренительно горячо выглядишь. Просто секс, — выпалил Ибо.       — Чего? — Сяо Чжань остановился, как огорошенный. И уставился Ибо в глаза. Ясные, искренние, полные обожания. — Ты чёртов извращуга… — обречённо проговорил он, не тая в душе ни капли злости или раздражения. Всё это истаяло навсегда.       Они с Ибо смотрели друг на друга с нежностью и бесконечным любованием.       — Смерть, как хочу тебя поцеловать, — признался Ибо.       От его тихого низкого голоса чувственно завибрировало внутри. Ибо перехватил руки Сяо Чжаня в его последней атаке, а потом не отпустил. Сжал чуть крепче, подтянул ближе.       — Ты мне очень нравишься, Сяо Чжань. Я втрескался по уши. Хотя, какие уши, я буквально по макушку увяз. Клянусь, всё так, без обмана! Если у тебя ко мне ещё что-то осталось, давай встречаться? Я хочу быть твоим парнем на самом деле. Дашь мне второй шанс?       Пока Ибо говорил, Сяо Чжань смотрел ему в лицо и прислушивался к себе. И не нашёл ни тени сомнений или страха, ни проблеска неверия или отчуждения. Поэтому он качнулся вперёд, нежно касаясь губ Ибо. И понял, что поступил правильно, когда ощутил захлёстывающее с головой беспросветное доверие.       Ибо застыл всего на мгновение, но уже в следующую минуту ответил, прихватив губы мягко, на пробу. Этот поцелуй разительно отличался от того жалящего, который они разделили в парке. Ибо подался ближе, вжимаясь в губы, но углублять поцелуй не спешил, наслаждаясь тем, что ему позволяли.       Они целовались пока одними губами, но голова уже закружилась. Сяо Чжань почти сразу закрыл глаза, а сейчас его пробрало любопытство, и он приоткрыл их. Ибо целовался с закрытыми глазами, его ресницы едва заметно подрагивали, и у Сяо Чжаня сердце в груди забухало от умиления и стремительно накатывающего возбуждения. Поддавшись порыву, он лизнул губы Ибо, и от этого влажного скольжения пробрало мурашками.       Ибо быстро принял изменившиеся условия. В следующее мгновение язык толкнулся в зубы, призывая впустить. И когда Сяо Чжань позволил, Ибо сладостно охнул и придвинулся, углубляя поцелуй так, что в животе стало нестерпимо горячо.       Они осмелели довольно быстро. Поцелуй из робкого облизывания губ превратился в жадное пожирание ртов друг друга. Ибо придерживал Сяо Чжаня за затылок и тихо постанывал, едва ли замечая, что делал это. У Сяо Чжаня ещё никогда не сносило крышу от поцелуев, никогда он не заводился так неотвратимо. И он совершенно точно понимал, что на этом они сегодня не остановятся. Но он и не собирался.       Сяо Чжань цеплялся пальцами за рубашку Ибо, чувствуя, как от желания тяжелеет тело, словно его завернули в сахарный кокон. Толкнув Ибо к сетке, он вжался в него всем телом. И охнул, когда ощутил жаркую твёрдость внизу его живота. Да, Сяо Чжань мог похвастаться такой же. Ибо был первым и единственным парнем, с которым он целовался и на которого у него встал. Но сейчас, буквально натолкнувшись на чужое возбуждение, вместо страха Сяо Чжань испытал жажду и любопытство. Захотелось узнать, какой член у Ибо. Ну и, само собой, показать свой.       Всего на мгновение он заколебался, уместно ли будет коснуться Ибо ниже пояса прямо сейчас или всё-таки лучше дождаться, когда они окажутся в более уединённом месте. Всё-таки он сам настаивал на этом, а сейчас голову увело настолько, что он готов был наплевать на принципы. Однако Ибо хватило этой мимолётной заминки, чтобы отодвинуться и заглянуть ему в лицо:       — Это всё, конечно, замечательно. Но словами, Сяо Чжань! Чтобы я снова чего-нибудь не так понял. Ты будешь со мной? Мы встречаемся? Я тебе нравлюсь?       — Да! Да! И ещё раз да! Что тут можно понять не так, — буркнул он и подался вперёд, собираясь вернуть самые сладкие губы в мире, потому что растревоженное тело требовало Ибо. Всего целиком и немедленно.       Однако возобновить поцелуи не получилось. В следующее мгновение в небе над их головами громыхнуло. Сяо Чжань невольно вздрогнул, но быстро понял, что громкий звук не нёс угрозы.       — Вау, фейерверк в нашу честь! — усмехнулся он, глядя, как на тёмном бархате неба распускались пышные одуванчики. Одни затухали, другие немедленно накладывались. Сверкающие стразы рассыпались с характерным треском, разноцветные линии расчёрчивали небо.       — А ты как думал, — хмыкнул Ибо. — Всё подстроено. Слышишь, народ вопит? Это нас поздравляют!       — Самомнение выше Тайшаня.       Сяо Чжань пихнул Ибо в бок, а тот, само собой, дал сдачи. Сяо Чжань невольно уронил взгляд вниз, на ещё один горный пик, выросший на бедре Ибо. И сглотнул. Желание помериться членами стало сильнее. Предпочтительнее, тесно притерев их друг к другу и обхватив обеими ладонями.       — Чжань-гэ, я не угодил с шоу? Или тебя интересует другая разновидность фейерверка? — заметив жадный взгляд на своей ширинке, Ибо ухмыльнулся. — Менее грандиозный, но для двоих самое то.       Сяо Чжань почувствовал, как загорелись уши. Лицо вспыхнуло, тело бросило в жар.       — Мне кажется, или тут стало слишком громко?       — Предлагаешь отправиться в нашу тихую и уютную комнату в общаге? Чтобы сделать шумно и громко там? — догадался Ибо.       — Именно, — коварно улыбнулся Сяо Чжань.       Едва он переступил порог комнаты и включил свет, как дверь за спиной бахнула, а Ибо обнял его со спины.       — Боги, наконец-то мы одни, — выдохнул он, вжимаясь в шею губами.       Сяо Чжань ощутил мурашки на спине и повёл плечами. Горячие губы скользнули по коже лёгкими поцелуями, которые быстро сменились на долгие и томные. Сяо Чжань пошевелил бёдрами, чувствуя, как всё свело внизу живота. Возбуждение вернулось и собиралось разгуляться. Поцелуи Ибо заводили, каждое касание губ к чувствительной шее отдавалось всплеском удовольствия. Сяо Чжань чуть отклонил голову, давая доступ, и ощутил силу, с которой Ибо засосал его кожу.       — Блядь, Ибо! — воскликнул Сяо Чжань, отпихивая его от себя, и накрыл шею ладонью, будто это могло предотвратить появление метки.       — Нельзя, что ли? — Ибо моргнул, пытаясь вернуть Сяо Чжаня в объятья. — Я о твоей шее наяву бредил. Хочешь, мне тоже поставь.        И он дёрнул ворот рубашки, обнажая ключицы и верх груди. Сяо Чжань оценил виды, да. Но его взгляд ожидаемо приклеился к этому его гипнотическому кадыку.       — Разрешил он, — фыркнул Сяо Чжань. — И спрашивать не буду, если захочу.       Он подступил, подхватил голову Ибо, аккуратно отклоняя её в сторону, и длинно лизнул шею. Во рту остался горький вкус парфюма и соль кожи, Сяо Чжань слегка сморщился и боднул Ибо в подбородок, призывая пустить его к своему наваждению. Ибо в этот момент сглотнул, его кадык опустился, ускользая от жадного рта. Сяо Чжань едва не зарычал, погнался за ним и наконец-то обхватил губами. Ибо издал странный хнычущий, непростительный для парня звук, когда Сяо Чжань принялся языком ласкать кадык, тянуще посасывать и даже прикусывать.       Голову заволокло туманом, когда он понял, что след останется сто процентов. Ибо тихо застонал, горловой звук защекотал губы. Сяо Чжань видел, как Ибо переместил руку вниз, чтобы сжать себя между ног и, поддавшись порыву, накрыл его кисть своей. Ибо застонал громко, неприкрыто и убрал мешающую прослойку в виде своей руки. Оставляя наедине со своим возбуждением. А сам тем временем потянул Сяо Чжаня руками, ловя ртом губы. Поцелуй получился таким запойным, что комната завращалась.       От ощущения приятной упругой твёрдости под ладонью Сяо Чжань сам едва сдержал похотливый стон. Ибо целовал жадно и голодно, его руки уже забрались под футболку. Сухое тепло потекло по бокам, спине, и Сяо Чжань чуть не заурчал от удовольствия. Но какой-то похожий звук издал, потому что Ибо оторвался от него со смешком:       — Всегда знал, что ты кот. Или это было что-то на заячьем?       — Новый синяк захотел? — тут же наершился Сяо Чжань, собираясь садануть по бедру. — Кстати нужно проверить, не появились ли они у меня после твоих кулаков, — и он решительно расстегнул пуговицу джинсов.       — Ни хрена себе подкат, — моргнул Ибо, глядя как Сяо Чжань спускал брюки по бёдрам.       — Что опять не так? — деланно возмутился тот. — Или это тоже нужно проговорить словами? Идём в койку, подрочим друг другу?       Сяо Чжань швырнул снятые брюки, само собой, на постель Ибо, упёр руки в бока. Ибо окинул его пламенным взглядом и ухмыльнулся:       — Зато никаких двусмысленностей.       Он буквально смял Сяо Чжаня, опрокинул на кровать, накрыл своим телом, и поцеловал так глубоко и сладко, что пронзенный мурашками, точно маленькими иголочками, Сяо Чжань поджал пальцы ног. Было приятно ощущать вес Ибо на себе, но из такого положения было сложно прийти к чему-то осознанному.       — Ты тяжёлый, — капризно проговорил он, сталкивая с себя Ибо.       Но, даже улёгшись на бок, тот не отнял рук от Сяо Чжаня. Снова подтянул к себе и возобновил прерванный поцелуй с ещё большей горячностью. Его руки ласкали грудь и живот Сяо Чжаня, пока наконец не переместились вниз. Ладонь накрыла член сначала через ткань, и Сяо Чжань сморщился, почувствовав, как намокло бельё. Чертыхнувшись, он быстрым движением высвободил член, стянув трусы к коленям.       — Кто тут ещё извращуга, — ухмыльнулся Ибо, во все глаза глядя на это восхитительное безобразие.       Но противиться не стал. Бережно обхватил рукой, и Сяо Чжань прикусил губу от того, каким приятным оказалось обволакивающее тепло ладони. Он прикрыл глаза, отдаваясь ласкающим рукам, которые будто знали, что делать. Но у Ибо он ведь тоже первый парень?       Сяо Чжань распахнул глаза и наткнулся на восторженный взгляд Ибо, обращённый к влажной головке, то скрывающейся, то показывающейся из его кулака. Смазки оказалось так много, что она вытекла на тыльную сторону ладони. Ибо немедленно вытер её о твёрдый ствол, а потом снова перехватил, проворачивая ладонь, чтобы равномерно распределить.       Теперь скольжение стало влажным и горячим. Ибо вёл по члену мягкими движениями, и волны удовольствия растекались по расслабленному телу. Чёрт, так быстро от дрочки, Сяо Чжань кончал, наверное, ещё в школе. Но сейчас вспоминать те времена не хотелось. Продержаться бы подольше.       — Иди сюда. Давай делать это вместе, — велел он, отстраняя руку Ибо. — Или решил монаха из себя состроить? — не без иронии заметил он, глядя на невыносимо оттопыренную ширинку.       Он потянулся рукой, но Ибо перехватил.       — Я сам, — упрямо заявил он.       Смущённо заалев ушами, он медленно потянул «собачку» замка вниз. Доведя её до упора, заколебался на мгновение, а потом приподнял бедра и стащил вниз вместе с бельем.       Сяо Чжань удивился на эту короткую заминку. Но стоило Ибо обнажиться, понял, что проиграл во всех измерительных соревнованиях. Ибо играючи бил все рекорды.       Ещё тогда, на тренировке по баскетболу, Сяо Чжаню повезло узнать, что «стандартный азиатский размер» не применим к Ван Ибо. Однако телом определить реальные габариты оказалось сложно, поэтому сейчас, когда этот великолепный член предстал перед ним во всей красе, Сяо Чжань чуть рот не раскрыл. Вряд ли Ибо стеснялся в душевой. Его член, в меру толстый и довольно длинный, оплетенный сетью сосудов, с крупной, немного влажной головкой, стыдливо дёрнулся под ошарашенным взглядом. И как будто немного сник.       — Настолько впечатлён? — Ибо нервно облизал губы и сделал неловкое движение, как будто хотел прикрыться.       Да, Ибо вряд ли стеснялся в душевой. Однако стеснялся сейчас, перед Сяо Чжанем.       — Определённо, впечатлён, — кивнул он и откашлялся, потому что прозвучал хрипло. Он почувствовал, как от возбуждения сдавило виски. — Потребуется сноровка. Но я справлюсь. Ох, сколько же «шагов» сейчас намотает фитнес-браслет, — хихикнул он и решительно взялся за член.       Это не было неприятно. Любопытство напополам с предвкушением вызвали подъём воодушевления. Сяо Чжань мягко провёл рукой, наблюдая, как отодвинулась кожа крайней плоти, как оголилась красноватая щель уретры. Шёлковое скольжение в кулаке заводило. Ибо смотрел ему в лицо так внимательно, словно искал признаки неприятия или отторжения. И лишь заметив, что их нет, расслабился и начал получать удовольствие.       — Чжань-гэ так быстро приноравливается, — протянул он и, обхватив Сяо Чжаня за затылок, потянул к себе.       Придвинувшись ближе и устроившись на боку, Сяо Чжань скользнул языком Ибо в рот, хотя поцелуи сейчас интересовали его меньше. Мазнув вязким по крепкому стволу, он потёрся об него, ощущая влажной головкой упругую твёрдость под тонкой кожей. Ибо довольно заворчал, целуя ненасытно, вылизывая рот плотоядно и засасывая язык до тянущей боли. Сяо Чжань застонал, чувствуя, как возбуждение набирало обороты. Он обхватил оба члена, ритмично задвигал по ним рукой. Но создать плотное сжатие не получилось, и хоть этого горячего соприкосновения было достаточно, чтобы в голове сладко зашумело, но не хватало для того, чтобы кончить. Хотелось крепче, жарче, быстрее…       На очередном движении вниз, Сяо Чжань отозвался коротким бурчанием, и Ибо моментально раскрыл глаза. На его лицо выплыла хитрая усмешка.       — Помочь?       — Желательно. Для чего-то же ты отрастил такие руки.       — О, именно для этого, Чжань-гэ. Смотри, как я могу.       Сяо Чжань довольно простонал, когда Ибо демонстративно опустил руку вниз и загреб оба члена в ладонь. После коснулся губами шеи Сяо Чжаня, провёл до уха, пососал мочку и прихватил кожу, собираясь поставить там ещё одну метку. Но Сяо Чжаню уже было всё равно. Жаркое дыхание Ибо на его шее, лёгкое жжение оставляемого любовного следа и трение внизу, высекающее искры, быстро потащили к краю. Напряжение, раскалившее тело, освободилось искрящейся вспышкой. Звонко простонав, Сяо Чжань выплеснулся. В ладони стало горячо и мокро. Ибо ускорился, догнав его буквально через пару секунд. Он больно прикусил за ухом, но так глубинно пророкотал от удовольствия, что Сяо Чжань простил ему очередной засос. После того, как они закончат сегодня, он, наверняка, превратится в далматинца.       Семя смешалось, вязко потекло по обмякающим членам. Нужно было привести себя в порядок, но никуда идти не хотелось. Сяо Чжань расслабленно развалился на кровати. Остатки удовольствия прокатывались по телу ленивыми волнами.       — Вот это фейерверк! Просто бомба! Лучший секс в моей жизни! — воскликнул Ибо.       — Лучший секс? Мы просто друг другу подрочили, идиот, — буркнул Сяо Чжань и подавил улыбку, потому что снова потеплело в груди.       — С тобой каждый секс — лучший, — на полном серьёзе заявил Ибо. — А где у нас салфетки?       — В тумбочке. Первая полка, — подсказал Сяо Чжань. — Куда полез такими руками? Сейчас всё изгваздаешь. Давай я сам.       И он, нарочито громко кряхтя, поднялся за салфетками.       — Нужна пачка побольше, — заявил Ибо, когда они обтёрлись, изведя больше половины, — раз мы будем заниматься этим каждый день.       — Это кто тебе такое сказал?       — Ты разве не хочешь? Мне кажется, тут всё схвачено, — воскликнул Ибо, вытягиваясь на кровати.       — Эй, это вообще-то моя постель! — возмутился Сяо Чжань, пихая Ибо в бок. Тот моментально заслонился.       — Тут больше нет ничего «твоего» или «моего», есть только «наше», понял?       — Я тогда, пожалуй, посплю на той нашей постели, — заявил Сяо Чжань, собираясь перейти к Ибо, но тот поймал его и насильно уложил рядом.       — Не пущу! Будем спать вместе.       — Какой вместе? Тут места мало! Подвинься! — возмутился Сяо Чжань, нарочно толкая Ибо до упора к стене.       — Мы уместимся, не переживай. На крайний случай, в два этажа, — отозвался Ибо, оставляя Сяо Чжаню большую часть постели.       — Возвращаю тебе титул извращуги, — фыркнул он, наконец-то перестав ёрзать и удобно укладываясь у Ибо на груди.       — Это ненадолго, — ухмыльнулся тот. — Он переходящий, так что скоро ты заберёшь его обратно. И вообще, я сказал, что никуда тебя не отпущу, значит, так и будет. Даже сквозь сон хочу чувствовать, что ты рядом.       Голос Ибо изменился, зазвучал с таким теплом и нежностью, что Сяо Чжань вздохнул. Ему тоже не хотелось, чтобы его отпускали.       — А что насчёт наших друзей? Теперь будем притворяться, что не встречаемся? — спросил он.       — Ни хрена подобного! Никаких больше притворств! Всем расскажем! Пусть знают, что ты мой всерьёз и навсегда!       Сяо Чжань улыбнулся.       Такой расклад ему нравился гораздо больше.       — Ибо, а почему восьмёрка червей? — вдруг спросил он. — Почему именно эта карта?       — А ты не понял? — расплылся в довольной улыбке Ибо. — Это символ моей бесконечной любви к тебе. Бесконечной, смекаешь? — и он нарисовал в воздухе знак.       Сяо Чжаню потребовалось мгновение, чтобы связать одно с другим, и он со стоном закрыл лицо руками.       — Ван Ибо, какой же ты болтун!       — В смысле? — удивился тот. — Я охуенный романтик. Скажи, нет?       — Ты лучший. Во всём, — с улыбкой ответил Сяо Чжань.