Долгая дорога домой

В столице его ждал неприятный сюрприз, но будто в последнее время сюрпризы были другими. Чья-то кудрявая макушка слишком уж сильно выделялась на фоне трепетного весеннего цветения. — А он что здесь забыл? — растерянно и с плохо скрываемым раздражением пробормотал Кристофер. Удивляться, впрочем, было решительно нечему: господин Освальд попадался ему на пути так часто, что заподозрить неладное не сумел бы разве что совсем никчемный человечишка. Роскошные зеленые кусты с только-только наметившимися желтыми бутонами надежно укрывали беседку от не в меру любопытных глаз. Марта проследила за его взглядом и чуть нахмурилась, но скорее из-за недовольства: — Чего ты? Кристофер закусил губу и только неопределенно вздохнул, ясно давая понять, что не очень-то хотел говорить о наставнике. В последние несколько недель ему чудилось, будто каждая вторая тень таила в своих чернильных глубинах чужие настороженные взгляды. Холодные стены старого замка-Академии не сводили глаз с его неудач и попыток подружиться с магией, отчего всё валилось из рук совсем уж основательно, и злиться хотелось на весь необъятный свет. Ожидание нарастало с каждым новым днем в преддверии грандиозного праздника. Накануне отъезда Кристофер даже подумывал бросить всё сбежать — хотя бы на Весеннюю неделю — к тётушке, но щемящее чувство долга победило малодушие. Впрочем, как только они с Мартой миновали изящные кованные ворота королевского сада при Медном Замке, решимость и всяческие благородные порывы его души таяли, как тает туман под стрелами утреннего солнца. Господин Освальд по ту сторону живой изгороди с кем-то оживленно — и не сказать что довольно, но когда б он в последний раз был доволен — беседовал, из-за веток не разобрать, но будто почувствовал чужой взгляд и обернулся, вперившись прямиком в растерянное от неожиданности лицо Кристофера. Он всегда был настолько внимательным? Мужчина быстро кивнул им обоим и тут же потерял интерес, а после и вовсе скрылся среди буйства зелени, ни отголоска, ни тени не оставил. Чем больше Кристофер о нем думал, тем сильнее стягивалась вверху живота колючая тревога. Порой юноше даже думалось, что наставник знает о нем куда больше, чем говорит вслух, и эти мысли не на шутку пугали. Освальд исчез, и сад погрузился в безмолвие, только стрекот первых весенних насекомых наполнял прогревшийся за несколько теплых дней воздух. Кристофер прикрыл глаза, прислушиваясь к магии в сердце: сила лениво дремала, убаюканная напускным спокойствием. Было тихо. — Слишком тихо, — будто прочитал его мысли, подтвердила Марта, растерянно крутя в пальцах правую серьгу. С постоялого двора они выехали засветло, чтобы добраться в город как можно раньше. Девушка успела подремать в повозке, но следы усталости все равно проступали темными пятнами под глазами. — Тебе совсем не волнительно? Беседка, в которой их оставили дожидаться сопровождения, выглядела совершенно незаметной на фоне остального сада, отчего создавался несколько беспокойный эффект присутствия и тайны. Суетливый мир, полный хаоса и праздничных приготовлений, остался за воротами. Кристофер ощущал себя запертым в волшебном шаре — или, может быть, очередная коварная колдунья уговорила карты создать донельзя похожий на реальность мир, в котором никому не нужно было спешить, но как и любым зачарованным пространствам, этому полагалось быть только отражением. В безмолвие не получалось верить до конца, и Марта эти сомнения разделяла как никто другой. — Как сказать, — уклончиво ответил Кристофер, надеясь, что тишина удержит ее от расспросов. У него были сотни поводов волноваться, но ни об одном девушке не следовало бы знать. Он и сам был бы не против. — Как-то всё это… — Она недоговорила, но юноша и так понял. Слишком легко было поверить, будто безмятежность весеннего сада растекается далеко за его границы. Тени-захватчики не проникали так далеко вглубь континента, предпочитая орудовать на окраинах, но новости продолжали приходить отовсюду, и даже Гилберт им больше не был нужен — кощунственная в сути своей мысль. Где-то за ночь исчезали целые деревни, где-то бесчинствовали разбойники и мародеры, а однажды Марта шепотом поделилась, будто брат разболтал, что некоторые даже переходят на сторону мятежников. Кристофер ей сначала не поверил, но наивная вера в справедливое и должное долго не прожила, не в его-то случае. Некоторое время назад подали чай. Вернее будет сказать, серебряный поднос прилетел сам, при чем появился так внезапно, что юноша едва по нему не ударил. Изящные тонкие чашки спрыгнули, задорно звякнув, на стол, а после круглобокий чайник их наполнил. Впрочем, никто не спешил пробовать чай на вкус. Кристофер проследил, как пустой поднос скрылся за кустами, и ему вспомнился Рынок Теней, отчего губ коснулась слабая улыбка. Марта, забывшись, то и дело поднимала жидкость из чашки и заставляла ее, разбившись на крохотные капли, водить над поверхностью хороводы. Девушка словно перебирала струны невидимой арфы, наигрывая одну ей слышимую мелодию, и вода следовала за движением ее пальцев. — Смотрю, стало лучше получаться? — не удержался от замечания Кристофер. — Немного, — ответила Марта и отвела взгляд. На солнце блеснули, поймав яркий луч, аквамариновые серьги, те самые. Гилберт, наверное, был бы счастлив знать, что его подарок приняли. На душе у юноши тут же сделалось теплее: Марта тоже наконец нашла баланс между интересом и гордостью. Отчего-то она свято верила, будто принять помощь есть все равно что расписаться в собственной слабости, а меньше прочего в жизни она хотела быть слабой. Поэтому, может, и пошла в рыцари. Слабым ни за что не защитить дорогих людей. Кристофер же считал, что важнее намерение, а для остального были друзья. Вдруг рядом раздались несмелые хлопки, и Марта от неожиданности ощутимо вздрогнула и потеряла контроль над магией, и капли тут же рухнули вниз, разливаясь в блюдце и на столе. Рыцари резко обернулись в поисках источников звука, и тогда девичий голос несколько смущенно произнес: — Я совсем не хотела вас напугать. Леди Изабель, тонкая и высокая, застыла у восточной арки, скромно сложив руки перед собой. — Ну что вы… — выдавила Марта, мигом вспыхивая от неловкости. Она попробовала быстро исправить свою катастрофу, но силы ее больше не слушались. Бубновая Дева, впрочем, сделала вид, словно ничего не произошло. — Мастер Клин, — обернулась она к нему. — Ваше Высочество. — Кристофер склонил голову, и на губах Изабель расцвела мягкая, как первые бутоны шиповника, улыбка. Глядя на нее в тот момент, он все-таки понял, что на самом деле имела в виду Катарина, говоря, что и у нее есть кого защищать, и всё в нем на мгновение заразилось тем же запалом. — Премного сожалею, что заставила дорогих гостей ждать. Как прошло ваше путешествие? Кристофер хотел было ответить, но Марта уже взяла себя в руки и с пылкой, как прежде, решительностью вступила в обмен светскими любезностями раньше, чем он успел бы что-то сделать не так. Ей всегда это лучше удавалось, а юноша просто плыл по течению. Порой Марта ворчала, что добра от такого не жди. Втроем они углубились в сад, и завеса колдовской тишины лишь сильнее отдалила их от мирской суеты, не слышно было даже шороха шагов. Изабель шла немногим впереди по широкой тропе и то и дело переговаривалась с Мартой о всяком, видимо, пытаясь так сгладить разбившуюся ранее неловкость. До Кристофера долетали обрывки их разговора и негромкий смех, но словно сквозь плотную пелену: атмосфера вокруг действовала на него умиротворяюще. Он почти уже не помнил, как много беспокойства искажало пространство его души. — Как интересно! — особенно громкое восклицание Марты вывело его из задумчивого забытья. Они миновали к тому моменту несколько поворотов тропинки и зашли так далеко, что не осталось даже намека на пульсирующий вовне город. Кристофер и подумать не мог, что королевский сад окажется настолько бескрайним, как настоящий лес. — Не думала, что уже сезон. Девушки замерли у гряды темных кустов, сверху донизу обсыпанных гроздьями крошечных соцветий. Лепестки пока только наливались силой, и через пару дней вся зелень должны была смениться бело-розовым океаном. Запах показался Кристоферу смутно знакомым. — Отец нанял лучших магов-садовников, — довольно пояснила Изабель и горделиво расправила плечи. — Сад цветет круглый год, но весной всё по-особенному. Мне кажется, сезонные растения должны распускаться сами, есть в этом что-то правильное. Сестре, в кому же, нравится сирень. Изабель радушно им улыбнулась и в тот миг, когда налетел ветер и растрепал ее огненные кудри, Кристоферу подумалось, что здесь ей было куда лучше, чем на Балу. Марта незаметно пихнула его плечом, и юноша, кашлянув, согласно закивал: — Они ей действительно очень подходят. Бубновая Дама одарила его смеющимся взглядом, но не стала журить. — Некоторые волшебники верят, — вместо этого продолжила она, задумчиво проводя пальцами по широким темно-зеленым листьям, — будто сирень способна оберегать от злых духов. Кэт… Ее Величество считает, что это всё глупости, но, думаю, в глубине души все-таки верит. Жаль, что она не увидит ее в этом году. Можно заставить цветы распуститься когда угодно, но это будет уже не то. Ах да, мастер Клин… Сердце Кристофера, сделав кульбит, рухнуло в пропасть. Вот сейчас она всё расскажет, и Марта ни за что не заговорит с ним снова, а ведь она только-только начала оттаивать… Впрочем, Изабель не спешила его компрометировать: — Я так и не поблагодарила вас за исполненное обещание. Едва ли она знала о том наверняка, но от ее уверенности у юноши обдало холодом загривок. Он нервно ей улыбнулся, чуть склонив голову и прячась тем самым еще и от Марты. Она же с видимым подозрением хмурилась и переводила взгляд то на него, то на Изабель. Та, в целом, тоже не подвела. — Сестре нездоровится, — поделилась она с таким видом, будто раскрывала страшную тайну. Марте оставалось только со знанием дела кивнуть, а потом она, словно забывшись, пробормотала: — Но, может, и к лучшему, что она пропустит фестиваль. Кристофер удивленно распахнул глаза, успел даже нафантазировать, как Изабель сейчас начнет отповедь за неподобающий тон, однако видимо было, что ее хрупкие плечи едва ли могли пережить гнев. Она только фыркнула, то ли смеясь, то ли вздыхая, но Марта и так поняла, что сплоховала. — Извините… — задушено выдохнула она. — Нет, нет, не нужно. Я понимаю ваше беспокойство, тем более что время такое. Все они дружно замолкли и в неловкости опустили взгляды. Мир-за-оградой стал вдруг ближе, чем когда бы то ни было. — Разные слухи ходят… — пробормотал Кристофер, когда стало совсем невмоготу перебирать в голове слова — все равно ни одно не подходило. — И боюсь, что многие из них истинны, — вторила ему Изабель, ковыряя носком сапога втоптанные в землю камешки. — Не разумнее ли тогда отложить праздник? — Люди устали от страха, — Бубновая Дева подняла на них растерянный взгляд, но голос звучал донельзя уверенно. Она не искала в них поддержки, а надеялась хотя бы на тень участия. — От всего со временем можно устать. Зима была суровая, даже магия не спасла наш грушевый сад, а он так мне нравился… Не знаю, отойдут ли деревья, весной полагается верить в лучшее. Всем нам нужна надежда, особенно сейчас. Ее слова эхом расходились у юноши в сердце, подтверждая давнишние сомнения. Марта, может, и не была убеждена, однако для нее у Изабель был заготовлен особый меч: — К тому же, — лукаво замеялась она и взяла Марту за руки, и от ареола слишком суровой для ее стана серьезности не осталось ни единого следа, — какие опасности, когда рядом благородные рыцари. Девушка, не ожидавшая такого выпада, густо зарделась и отвела глаза. Впрочем, должный эффект произвести удалось. — Раз вы так считаете… — забормотала она, не находя себе места. Впервые кто-то, кто не был ей другом или наставником, удостоил ее правильным комплиментом, и ничто более не могло завладеть ее мыслями, пусть и на время. Дальше тропинка расходилась лентами в разные стороны. Изабель остановилась на развилке и совершенно внезапно сказала: — Неразумно было с моей стороны уводить дорогих гостей на прогулку, когда они только-только с дороги. — Кристофер чувствовал в ее речах подвох, но девушка жестом остановила его неозвученные возражения и вновь обратила все внимание на Марту: — Не согласится ли Леди Спарклинг составить мне компанию? Времени как раз к обеду, а моя старшая фрейлина готовит умопомрачительный кофе. Заодно расскажете о вашем ювелире. Марта насилу лишь не отпрянула, вновь покрываясь красными пятнами. Она решительно не понимала, как поступать с таким свалившимся на ее плечи вниманием, но, по собственным же словам, такими приглашениями не разбрасываются. Пришлось только согласно кивнуть и вопросительно посмотреть на Кристофера. — Что касается мастера Клина, — хитро прищурилась Изабель, — то есть еще человек, с нетерпением ожидающий встречи с ним. Надеюсь, вы присоединитесь к нам позже. Кристофер проводил девушек взглядом, пока те не исчезли за поворотом. Сердце его трепетало в разгоревшемся нетерпении, а прямо позади высился над расцветающими кустами белокаменный павильон.