Я помощник?

Мастерскую Тони Старка разрывало на части. Аккорды «Back in Black» от AC/DC гремели из динамиков с такой мощностью, что, казалось, могли бы сдвинуть с места тяжелые инструменты на столах. Это была звуковая атака, на которую способен лишь тот, кто владеет зданием. Воздух был густым и теплым, он пах смесью озона от сварки, горьким, давно остывшим кофе в бесчисленных кружках и резким запахом машинного масла. Посреди этого хаоса, освещенный лишь холодным светом голографических проекций, стоял сам гений. Взъерошенные волосы, дорогая дизайнерская футболка, безнадежно испачканная смазкой, и защитные очки, сдвинутые на лоб. Тони Старк что-то напевал себе под нос, искусно манипулируя деликатным паяльником над сложной материнской платой. Вокруг него в воздухе мерцали трехмерные чертежи, показывая то, над чем он работал. В углу мастерской стоял робот-манипулятор «Дубина» (DUM-E), виновато держа в своей клешне огнетушитель — молчаливое свидетельство недавнего инцидента. — Господин, текущий уровень громкости составляет сто двенадцать децибел. Это превышает безопасный порог на тридцать децибел. Рекомендую немедленное снижение во избежание перманентного повреждения вашего слуха. Безупречный британский акцент искусственного интеллекта едва пробивался сквозь стену рока. — Джарвис, музыку тише, себя громче! — крикнул Тони, даже не поднимая головы. Музыка мгновенно стихла до приемлемого фонового гула, позволив звукам работающих инструментов снова выйти на первый план. — Спасибо, — пробормотал Старк, дуя на свежий припой. Он сосредоточенно нахмурился. — А теперь, в чем твоя логическая проблема? Твой тон звучит так, будто я снова пытаюсь встроить ракетный двигатель в газонокосилку. — Я лишь хотел уточнить, сэр. Вы абсолютно уверены в этом проекте? — в синтезированном голосе Джарвиса не могло быть эмоций, но в нем отчетливо угадывалась нотка осуждения. — Это незапланированная инициатива. Ее нет в вашем графике. Она отвлекает ценные ресурсы и ваше время от подготовки к презентации «Иерихона». Тони наконец выпрямился, бросив паяльник на стол, и громко хрустнул шеей. Он снял очки, протер уставшие глаза и с нескрываемым восхищением посмотрел на свое творение. На столе, среди россыпи винтиков, проводов и грязных салфеток, лежал компактный, изящный металлический корпус. Это был не громоздкий промышленный манипулятор, как его остальные роботы. Этот был другим. Гладкие пластины из полированного титанового сплава, подвижные суставы на карбоновых связках, ведущие к точному пятипалому манипулятору, способному, наверное, вдеть нитку в иголку. И в центре его небольшой "головы" ждал установки один-единственный, большой, сапфирово-синий оптический глаз-линза. — Не переживай, Джарвис, — отмахнулся Тони. — Это... назовем его «Проект Помощник». Это всего-навсего небольшой робот-ассистент. Гениальный, кстати. Он похлопал робота по гладкому корпусу. — Или... постой... Ты что, ревнуешь, J? Боишься, что эта мелочь на титановых ножках тебя заменит? — Ревность — это сложная и нелогичная человеческая эмоция, сэр, — невозмутимо ответил ИИ. — Я просто обрабатываю данные об избыточности. У вас уже есть два полностью функциональных манипулятора для помощи в мастерской. Тони громко рассмеялся и указал отверткой на «Дубину» в углу, который все еще сжимал огнетушитель. — Ты об этом болване?! Который вчера утром залил мой стол пенным огнетушителем, потому что принял дым от паяльника за пожар? Снова? Нет, спасибо, Джарвис. Мне нужен кто-то, кто может выполнить базовую команду «принеси-подай», а не «уничтожь-и-сожги». Мне нужна точность! Он повернулся к роботу, его глаза снова загорелись энтузиазмом. — Он будет моими вторыми глазами здесь, внизу. Следить за порядком. Подавать мне трехмиллиметровую отвертку, а не гаечный ключ на двадцать. К тому же, — Тони лукаво улыбнулся, — как-никак, два ИИ лучше, чем один. Наступила короткая пауза, прежде чем Джарвис ответил, очевидно, смирившись с импульсивностью своего творца. — Как скажете, господин. На то ваша воля. Джарвис умолк, и мастерскую снова наполнил лишь тихий гул оборудования и приглушенная музыка. Тони откинулся на спинку кресла, закинув грязные ботинки на стол. — Кстати, сэр, я заметил, что ваши жизненные показатели сегодня необычно... приподняты, — вдруг подал голос ИИ. — Ваш уровень эндорфинов стабильно высок, несмотря на длительное отсутствие сна. Что-то случилось? Тони широко улыбнулся, и в его глазах блеснул азартный огонек хищного торговца. — А ты не знаешь? Ты же сам бронировал билеты в Афганистан. Я лечу презентовать «Иерихон»! Он взмахнул рукой, и в воздухе расцвела трехмерная голограмма новейшей ракетной системы. Она вращалась, сверкая смертоносной красотой. — Это мой шедевр, J. Это то, что меняет правила игры. «Лучшее оружие — то, из которого нужно выстрелить лишь раз». Я сам это придумал. Это то, ради чего существует "Старк Индастриз". Он с гордостью смотрел на свое смертоносное творение. Но потом его взгляд снова скользнул к маленькому, еще не активированному роботу на столе. И вдруг Тони вздрогнул. Резкий, словно удар током, приступ мигрени пронзил его мозг. Это была не тупая боль от усталости, а острый, кристаллический шип, будто ему за правый глаз вонзили ледоруб. Он на мгновение зажмурился, прижав пальцы к виску, и еле слышно зашипел. — Господин?! — мгновенно, с тревогой в голосе, отреагировал Джарвис. — Я фиксирую внезапный и аномальный нейронный всплеск! Ваши жизненные показатели... Сэр, стоит ли вызвать медицинскую бригаду? — Я в порядке, J. В порядке, — пробормотал Тони, тяжело дыша. Боль так же внезапно исчезла, будто ее и не было, оставив после себя лишь слабый гул в ушах. — Просто... вдохновение. Да, большое вдохновение. Он чувствовал странный, непреодолимый импульс. Поездка в Афганистан, "Иерихон", Пеппер, которая точно будет в ярости из-за отмененных встреч — все это на мгновение показалось второстепенным. Главным было вот это. Этот маленький помощник. Он должен был его закончить. Прямо сейчас. — Джарвис, — его голос стал твердым и решительным. — Отмени мои встречи на остаток дня. — Но, сэр, у вас встреча с мисс Поттс по поводу логистики презентации... — Отмени! — рявкнул Тони, снова наклоняясь над верстаком. Он проигнорировал голограмму «Иерихона», все еще висевшую в воздухе. Его взгляд приобрел странную, почти маниакальную сосредоточенность. Он взял со стола центральную оптическую линзу — тот самый большой синий "глаз". На какую-то долю секунды в глянцевой поверхности линзы отразилось его лицо. И в этом крошечном искаженном отражении его карие глаза показались не карими, а такими же холодными и синими, как сама линза. Это была лишь вспышка, оптическая иллюзия усталости и освещения. Он осторожно вставил линзу на место. Послышался тихий, удовлетворительный щелчок, когда она встала в пазы. Тони отступил на шаг, тяжело дыша, и вытер потную ладонь о джинсы. Боль в голове исчезла, но странная, лихорадочная сосредоточенность осталась. Он не заметил ничего странного. Он видел лишь работу, которую необходимо было завершить. — Хорошо, — сказал он решительно, обращаясь скорее к мастерской, чем к самому роботу. — Этап первый завершен. Он указал на готовый корпус, где теперь ярко-синим глазом на него смотрело его новое творение. — Джарвис. Запускай полную диагностику питания. Я хочу, чтобы к утру он был готов к инициализации. Немедленно.