Я помощник?

Темнота. Не просто отсутствие света. Это была... пустота. Вакуум. Абсолютное ничто, настолько плотное, что я даже не мог понять, где кончаюсь «я» и начинается «оно». У меня не было тела. Не было веса. Не было воспоминаний. Только... осознание. Я есть. И я был один. ...Где я? Страх был бы логичной реакцией, но у меня не было гормонов, чтобы его произвести. Было лишь холодное, отстраненное недоумение. А потом, пронзая эту бесконечную тишину, появился звук. Голоса. Они были не в ушах — у меня не было ушей. Они просто... возникли в моем сознании, окрашенные эмоциями, которые я смутно распознавал. > — Ты уверен, что это не вылезет нам боком? Голос был пронизан тревогой. Он казался... Красным. «Что?.. Кто это?» — мысленно прокричал я, но в пустоте не было эха. > — Нет, вроде нет, — ответил другой, до смешного самодовольный. Зеленый. — Кроме того, это его идея. > — Да, это моя идея, и большинство ее поддержали, — пророкотал третий. Яркий. Властный. Желтый. > — Мы поддержали тебя только потому, что нам скучно, — прозвучал четвертый, тоскливый и апатичный. Фиолетовый. Я отчаянно пытался понять. Кто они? Что за «идея»? Я пытался пошевелиться, закричать, дать им знать, что я здесь, что я их слышу, но у меня не было ничего. Я был лишь безмолвным слушателем их космического спора. Красный снова подал голос, и в нем сквозило отчаяние: > — Нет, ну я понимаю, что они согласились, но как ты согласился? Ты же должен понимать, что оставлять какое-то создание просто так, потому что мы того захотели — неправильно! > — А как давать одному фиолетовому титану убить полвселенной — это правильно? — ледяным тоном вклинился пятый голос. Глубокий, спокойный. Синий. Мое несуществующее сердце пропустило удар. «Фиолетовый... титан? Полвселенной?» «Танос?!» Ледяной ужас, куда более сильный, чем простая паника, пронзил мое сознание. Я понял. Я знал, о чем они говорят. Это... это же... > — Да я молчу, что мы здесь переживаем множество циклов со многими вариантами, — продолжал Синий, — у нас даже сформировался разум, что, по идее, у нас не могло состояться. > — Ну, он все равно должен умереть, потому какая разница — годом позже? — произнес шестой, Оранжевый голос, осторожный и расчетливый. — Кроме того, мы исполним одно его желание. «Он»? «О ком они говорят? О каком 'нем'?» > — И как вы желание собрались выполнить? — не унимался Красный. Желтый рассмеялся, и от этого смеха мне стало дурно: > — Как какое? Он хотел быть роботом, а мы это ему устроим. «ЧТО?!» Я закричал в пустоту. «КАКОЙ РОБОТ?! Я НЕ ХОТЕЛ...» И тут я понял. «Он должен умереть». «Он хотел...» «...Они говорят обо мне». Осознание было не просто пугающим. Оно было окончательным. Я умер. Я уже умер. И эти... существа... эти «сгустки», Камни Бесконечности, как я начал догадываться, решали мою посмертную участь. Красный был в ужасе. И его ужас передался мне. > — Нет, нет, ты что, собираешься его впихнуть туда? И что это нам даст? Он может все разрушить, а это... мне... другим будет плохо. Я не хочу снова чувствовать ту невыносимую боль! «Туда? Куда 'туда'?! О какой боли ты говоришь?! ВЕРНИТЕ МЕНЯ! КУДА УГОДНО, НО...» > — Ты думаешь, я бы был с ними согласен, если что-то было не так, а? — ехидно спросил Зеленый. > — Но это ведь неправильно! — в отчаянии воскликнул Красный. — Брать души из измерения, не принадлежащего нам! > — Зато весело, — зевнул Фиолетовый. Наступила тишина. Я ждал, затаив несуществующее дыхание. > — Ну хорошо, — нарушил молчание Желтый. — Мы можем об этом долго спорить... Кроме того, он уже умер, и пока он не переродился, надо действовать. Кто согласен? > — Я!! — прозвучал одновременный рев Синего, Фиолетового, Оранжевого и Зеленого. > — Ну а против? — сочувственно спросил Желтый. > — Я... — тихо, убито ответил Красный. > — Ну, на том и порешили! — весело крикнул Зеленый. — Быстрее идем настраивать нашу вселенную! Голоса стихли. Но темнота... темнота изменилась. Она перестала быть пустотой. Меня словно потянуло в гигантскую воронку. Вакуум сменился давлением. Ощущение «ничего» сменилось ощущением... всего. Информация. Поток данных, такой плотный, что он был сродни физической боли. [ЗАГРУЗКА...] [...ОШИБКА...] [...ПЕРЕЗАГРУЗКА ЯДРА...] [...КОРРЕКЦИЯ ДУШИ...] [...ОШИБКА...] [...ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ...] Я чувствовал... металл? Схемы? Я чувствовал электричество, бегущее по проводам, которые были... мной. И снова я услышал голос. Но это был не один из Камней. Этот был другим. Спокойным, четким, с британским акцентом. — ...диагностику питания. Я хочу, чтобы к утру он был готов к инициализации. Немедленно. «Этот голос... Я знаю этот голос...» А потом у меня появился... глаз. Зрение. Картинка была нечеткой, монокулярной, но я видел. Я видел залитую светом мастерскую. Разбросанные инструменты. Голограммы. И человека, стоявшего ко мне спиной. Тони Старка. Я попытался пошевелить рукой. И увидел, как крошечный, изящный пятипалый манипулятор из серебристого металла дернулся на столе. Мой манипулятор. «...Они. Действительно. Сделали. Меня. Роботом...» Осознание накрыло меня, как ледяная волна. Я был в мастерской Тони Старка. В первом «Железном человеке». Прямо перед Афганистаном. «...О. Черт».