Флеши

...Флеши умеет готовить. Кухня наполнилась яркими запахами яичницы с беконом, и именно тогда Пуб разлепил глаза. Аромат жареного лука и мяса, такой необычный для дома того, кто умеет только печь, вытащил соню из царства Морфея. Удивительно, как существо, толком не стоящее на ногах, может создать такое чудо. — Пылающая звезда выкатилась, — только сказал мимик, когда Пуб, потирая глаза, сел за стол. Он не так представлял себе свое пробуждение, и оттого не мог понять, снится это ему или нет. — Доброе утро, — Пуб всматривается в часы. Девять? Так рано... Может, отменить на сегодня все планы?.. Вчерашний день знатно его вымотал. — Тебя не тошнило? Флеши качает головой и урчит. Как камень с души. Пуб спокойно выдыхает. Две тарелки и чашки с чаем вскоре уже красовались на столе, и Флеши садится напротив. Пуб не может вспомнить, когда в последний раз ел что-то кроме мучного. От удовольствия хотелось промычать, и Пуб совершенно не постеснялся это сделать. Флеши на такой комплимент его стрепне только прикрыл рот ладонью. За чаем они разговорились. Пуб рассказывал о сегодняшних планах, Флеши молча кивал, иногда поддерживая диалог шуткой-другой. Это было удивительно, как он мог разговаривать с набитым ртом без проблем! Мимики ну уж очень интересные создания. — ...В общем я подумал, что никуда не пойду сегодня, — Пуб вздыхает, хлюпая, пока отпивает чай. Звон сервиза выбил парня из колеи, и он закашлялся. Флеши ударил рукой по столу и встал со своего места, явно недовольный такими новостями. — И уши знают, и сердца благоговеют, — намекает Флеши на то, что Пуба там УЖЕ ждут. — Потеряв, уйдут. Улетят. Необъятное чувство. Он медленно садится обратно, и Нуб не может прийти в себя. После вчерашнего мимик действительно хочет, чтобы его друг пошел в такое место снова? Пуб готов расплакаться от того, насколько же Флеш хорошо знает о том, что вечеринки — неотъемлемая часть Нуба, от которой он не смог бы отказаться просто так. Но сможет ли он сдержаться там, когда все вокруг... — Пшено под серпом, — подает голос мимик, и Пуб поднимает на него глаза. — И неспокоен. Как волна о скалу, стеклянный графин бьется. Не дай ему прорезаться. Флеш мягко кладет свою руку на чужую, но Пуб все еще мечется. Никогда ему не приходилось настолько серьезно беспокоиться за свой выбор. Страх пробирает до костей. Зато теперь он знает, что это испытание проходит не один. Взрослый не обязан быть один. По крайней мере, Пуб хорошо себя в этом убеждает. — Спасибо, — горько улыбается Нуб, и навстречу слышит булькающий смех, так ласкающий слух.

***

Воодушевление и решительность сочли нужным поубавиться, как только Пуб вышел за порог своей квартиры. Волнение затрепетало в груди, и он точно мог почувствовать, как его одолевают сомнения. Пуб был уверен, что его отсутствие на вечеринке не останется незамеченным. Сбежать не выйдет, хотя искушение невероятно велико. Резкое изменение приоритетов давило на него, и он заметно нервничал, стуча ногой по полу лифта, продумывая, как бы отморозиться от всего того, от чего морозиться не хотелось бы. Как будто бы это даже... неприлично. Дрожащие холодные руки были спрятаны подмышками, и Пуб тяжело дышит. Он уже был готов распрощаться с этой идеей, чувствуя, как все внутри связывается в узел. Казалось, что оно было сильнее него. Мысль о том, что он мог бы найти для увеселения слишком будоражила. Может, начать с завтрашнего дня? Или же просто понизить дозу? Нельзя же так просто брать и отказываться совсем от всего, да? Нервный смех глушится собственным кашлем. Мышление зависимого. Если бы не Уоллтер, возможно, Пуб так бы и никогда не узнал, что у него с этим проблемы. Но он не может злиться на Уоллтера, а уж тем более на того, из-за кого и принял решение заняться этим. Все что ему оставалось, так это в навязчивом беспокойстве кусать губы. — あなたは異常に沈黙しています. Шипение жука выбило Пуба из собственных мыслей. Нет, с ним он точно не готов видеться. Не сегодня. Не сейчас. — Что? — робко переспрашивает тот, выдавливая из себя наивную улыбку. Жидкий страх блестит в его глазах. Фальшь было сложно не заметить. — Ты необычно молчалив. И мнешься, — закрытая поза Песта выглядела достаточно угрожающей, чтобы Пуб отвел взгляд и замолчал. — Обычно ты без умолку бред мелишь. И раздражаешь. 俺は今日それを望んでいました... Что изменилось, придурок? Он словно чего-то ожидает. Пест раньше никогда не начинал диалог первым, а уж тем более не интересовался самочувствием Пуба. И это намного страннее, чем молчание извечно веселого тусовщика. — Неужели у тебя наконец-то хорошее настроение? — полюбопытствовал Пуб, скрипя зубами подбирая наиболее мягкие слова, лишь бы Пест заткнулся.  — ...Здорово, но мне сегодня не очень хочется говорить... Да, с Пестом можно было общаться только совсем пьяным, это уже выяснено давно. Настолько он невыносимая личность. Это нужно быть совсем безмозглой тряпкой, чтобы безоговорочно пропускать мимо ушей все его оскорбления, не принимая их близко к сердцу. Пуб искренне надеялся, что Пест отмолчится и сегодня, как он обычно делает. Игнорирует, отмахивается, закатывает глаза. Но зная, что у них в этом плане особые отношения... Он был последним, с кем Нуб хотел бы встретиться сегодня. Жук отвел взгляд. Слова Пуба, который и так вел себя достаточно странно для своих стандартов, застали его врасплох. Он прислонился спиной к стене, нахмурившись. — Я... — Пест трясет головой, не находя нужных слов. — С тобой что-то не так, поэтому... — Не так? — Агх, ты задаешь много вопросов... Конечно не так! Обычно ты весь такой радостный, позитивный, и меня от тебя тошнит! — Пест взмахивает руками от бешенства. Возможно, он уже и сам жалеет, что поднял эту тему. И кто его за язык тянул? — Сейчас меня тошнит только от твоей наигранности! — Прости? — сводит брови к носу Пуб в легком возмущении. Это Пест ему так признается, что он ему нравился, или что? Какая глупость. — И ты даже ничего не скажешь?! Совсем ничего?! — Ничего, — недоуменно разводит руками Пуб, отчего Пест только хватается за голову. — Ты... и так сказал слишком много. Больше чем хотелось бы, чел. Нуб мягко смеется прикрыв рот, наблюдая, как блестят красные огоньки глаз Песта, который словно до пены изо рта готов был орать на Пуба до этого момента. — くそ... — он закрывает руками лицо и тяжело вздыхает. — Поверить не могу, что тебе действительно нравились наши разговоры. Правда, я ни один из них не помню! — Пуб хлопает Песта по плечу, и тот бурчит что-то на своем, отмахиваясь от чужой руки. — Не хочешь снова как-нибудь поболтать, если тебе это было по душе? — したくない, — хмурится жук, и Нуб совершенно не понимая его говора, пожимает плечами. В спешке, Пест все-таки прибавляет: — Вечером. Пуб и вправду не знает, хорошо это, что тот парень, от которого он ожидал хоть какого-то хорошего отношения, все-таки обратил на него внимание, или нет. Но сегодня им по пути.

***

— このパーティーは吸う. 俺はこの人たちが嫌いです, — бурчит себе под нос Пест, и Пубу даже не нужно дословно понимать японский, чтобы догадаться, что жук крайне недоволен своим нахождением здесь. "Тогда нахрена ты постоянно сюда приходишь, кретин?" — думается Пубу, но он тут же одергивает себя, потирая переносицу. Нервы выливаются в нехорошие мысли, а мысли развязывают язык. Постараться не выдавать свою напряженность сегодня будет невыполнимой миссией. Может это действительно была плохая идея? — Твою мать, да дай ты уже пройти, — толкает его плечом Пест, но тут же осекается. Его недоуменный взгляд смеряет молчуна. Жук осматривает набитую людьми комнату, и, кажется, пока что на новопришедших действительно еще никто не успел обратить внимания. Неудивительно, учитывая, что они пришли к середине торжества. — くそ... Здесь душно. Давай отойдем.

***

— Зачем ты сюда приходишь, если в итоге просто сидишь где-то в темном углу? — Пуб закрывает дверь в ванную на щеколду, щурясь, чтобы увидеть в темноте того, кто и так одевается в черное. — А ты зачем сегодня пришел, если собирался топтаться в дверях? — прилетает ему встречный вопрос, и Нуб раздраженно закатывает глаза. — Рассказывай. — Что рассказывать? Ты мне внезапно в психологи нанялся?! — он прислоняется лбом к холодной двери и тихо ноет от мороза по всему телу и внутреннего напряжения, которое все никак не может найти свой выход. — そうですか... У тебя не получится просто взять и бросить, идиот. Тем более сюда пришел, решения хуже просто не бывает! — жук параллельно звенел чем-то своим, и это не на шутку злило Пуба, который и так с самой их встречи просто готов был взорваться. — Что ты, блять, делаешь прямо сейчас?! Ты... Рука приземляется на его плечо, и Нуб дрожит, чувствуя, как от такого жеста наворачиваются тяжелые слезы. — Это твоя проблема, и я не хочу тебе с ней помогать. Но тебе действительно стоит уйти, если ты хочешь с ней справиться. Тишина звенит в ушах. Самолюбие Песта было слегка задето, когда такой великодушный жест был встречен молчанием. Он же не плохой парень, даже если пытается таким выглядеть. Хотя, почему пытается, просто всегда говорит в лоб как есть. Такой уж у него жизненный принцип. Холодный и расчетливый взгляд на вещи. Общественное мнение — не та вещь, что беспокоит Песта. А вот Пуба еще как беспокоит. В этом они всегда были противоположностями, и из-за этого никогда не сходились. Хотя им обоим, возможно, понравилась бы такая перспектива в будущем. В смысле, искренне понравилась бы. Выключатель света щелкнул, и жук замер, подумав, что включать свет было плохой идеей. Он был не готов встретиться с этим взглядом. Пуб, который все время вел себя как беспечный ребенок, прыгая с одной вечеринки на другую, тянул все в рот в фигуральном и не только смысле, теперь трясется перед жуком, который до недавних пор его презирал за беззаботность и безалаберность. Который начал видеть в нем нечто иное, нежели пустое место. Реального человека. Не малое дите, под которое Пуб так упорно пытался косить. Действительно, что с ним такое? Люди с пристрастиями никогда не начинают меняться ради себя. Зачем ему эти слезы? Может... для кого-то? От одной мысли внутри все ухает и кружится голова. Пест прогоняет это чувство прочь. Залитое лицо не должно вызывать ничего, кроме жалости и отвращения. И, думается Песту, хорошо, что никто не видит их сейчас. Это был бы позор. Жук нервно закусывает губу. Как бы ни пытался он держаться в стороне, какая-то его часть противилась извечному желанию уходить в тень. Когтистая рука сжимается на чужом плече. Его нужно вывести отсюда. Хорошо, что прокрадываться незамеченным Пест умеет как никто другой.