Титул любви не помеха

***

*В это же время во дворце* Когда Тхэван и Хуанди с их свитами уехали, Чонгук снова направился в лазарет, и встретив там лекаря, спросил у него, о сегодняшнем состоянии и поведении Тэхёна. – То есть, тхэгун, сегодня всячески проявлял чувства, и никого к вам не подпускал? – Не подпускал только альф. – У гуна Тэхёна, с дня на день должен начаться гон, вы же знаете что это? – Д-да. - поспешно отвечал Чонгук. Уйдя от лекаря, Чонгука начали посещать мысли, а что будет с ним? Во время гона Тэхёна. Он так задумался, что зайдя в свои комнаты не сразу увидел разлёгшегося на его кровати хуанцы Джанджи. Тот же в свою очередь лежал тихо, не подавая звуков и наблюдал за кругами ходившим Гуком. – Надоело, остановись! - капризно вскрикнул Джанджи чем немало напугал Чонгука, который искренне думал что он один в покоях и не догадывался что тут кто-то может быть. От удивления, он даже подпрыгнул, только сейчас замечая вторгшегося в его комнаты гостя. – Простите, но что Вы здесь делаете? – Не твоё дело. Иди за мной! - и принц отправился вон из комнат. – Куда? - но ответа он не получил, и всё-таки отправился за Джанджи. Пришли они во внутренний двор, и Чонгук увидел, что там уже связанные, стояли все омеги из гарема. – Связать этого, и в путь. - Джанджи как всегда лаконичен. Погрузив омег, как какие то мешки с редисом, на телеги китайские войны отправились в известном только им направлении. Дорога прошла как в тумане, ни Чонгук ни Чимин, её не запомнили. Да и запоминать было нечего, поля, леса, река, да и только. Только пара человек по дороге кричали и пытались спрыгнуть с телеги на которой их везли, но их останавливали, затыкали рты даже не кляпами, а какими-то вонючими тряпками и приказывали больше так не делать, если те, конечно не хотят умереть здесь и сейчас. Пришли в себя они когда почувствовали, что приближаются к какому-то городу. Один из омег, сообщил что их привезли в Южную столицу Китая, Наньцзинь. Через город, они подъехали к Малому Дворцу, ну назывался он малым, а так, ничуть не уступал в размерах главному. Омег, стража следовавшая с ними, вытащили из телег и буквально по бросав в кучу во внутреннем дворе встали вокруг них в полу кольцо. Многие пытались шевелиться, но со связанными руками и ногами особо не пошевелишься. Доселе переговаривающаяся стража замолчала и вытянулась как по струнке. Омеги тоже перестали шуметь и начали оглядываться. И наткнулись на презрительный взгляд немолодого уже, омеги в дорогущих одеждах и с короной — Мян на голове. Все сразу поняли, что это — Хоу. Оглядев омег, своим неподражаемо высокомерным взглядом и что-то уяснив для себя он сказал: – Стража, передайте этих омег торговцу, пусть продаст как рабов, и передайте что это, мой, хм-м, ну назовём это дар. - прозвучало это конечно на китайском, так что, никто из омег ничего не понял. – Есть, Хуанхоу Бингвен. - ответил один из стражей, видимо самый главный. – И передайте кто-нибудь мой приказ омегам. Правитель удалился в сопровождении своей свиты, которая во всё время разговора не сводили взглядов с омег. Все они смотрел с жалостью, потому что не разделили мнение господ. – По приказу, Хоу Цзинь Бингвена, вас в течение ближайшего времени, продадут как рабов. Но благодаря милости хуанцы Цзинь Джанджи, вы будете проданы только тем, кто знает ваш язык. - услышали омеги ошеломительную новость. – Но... - договорить ему не дали. – Не смейте пререкаться, за все попытки побега, вреда причинённого себе или нам, будет следовать наказание — смерть. Омеги были в шоке, но ничего не могли поделать, поэтому повиновались и пошли вслед за стражей.

***

Переночевать альфы решили в лесу. Коней они передали слугам и те уже их привязали, те-же слуги развели костёр, и начали жарить на нём пойманую дичь. Хоть альфы и надеялись на большую добычу, но лепёшки и овощи они взяли, и теперь сидели и дожидались прожарки мяса. – Неудачная вышла охота... - заметил Вэй Цзинь. – Да, странно. - Юнги был краток, показывая что обсуждать больше не намерен. После не очень плотного ужина, Юнги с Тэхёном не пожелали оставаться в обществе хуанди, и ушли переговариваясь, за ними отправился верный Намджун, но он держался на почтительном расстоянии, и не участвовал в разговоре. А разговор был очень занимательным. Ещё во время ужина Тэхён придвинулся к вану Мину и прошептал, что хочет сказать ему кое-что очень важное. Но Юнги попросил подождать до конца трапезы. И вот какой состоялся разговор: – Ну как ты не понимаешь, я же тебе говорю, мне плохо, грудь будто сжимает, тяжело дышать, но.... плохо мне не за себя, а за... Чонгука. Брат почему так, что со мной? – Я то откуда знаю, у тебя когда гон? – А это то тут причём? Ну должен начаться сегодня-завтра. – Тогда ты скорее всего, хм, заранее начинаешь беспокоиться за Чонгука. - подколол брата Юнги. И как же он потом оказался прав. – Да наверное. - Тэхён, кажется сейчас был далеко от сюда и витал где то в своих мыслях и явно намёка не понял, Юнги же не стал заострять внимание.

***

Стража передала омег торговцу, поджидающему у ворот, и с этой минуты, омеги почувствовали, их ожидает ад. И вот, они уже стоят в рабских ошейниках, под падающими хлопьями снега, продрогшие, одетые явно не по погоде, на одной из главных площадей, и пытались стать как можно незаметнее. А торговец как назло, кричал на всю площадь, о его новом товаре, и о том что это — дар самого хоу. Воодушевлённые такими словами, множество богатых господ подходили к нему и о чём то, переговаривались с торгашом. Многие разочарованно отходили, а некоторым уже было продано порядка двух дюжин омег. – Я во-он тех беру. - и указующий перст молодого ещё господина указывает на Чонгука и Чимина. – О-о-о прекрасный выбор господин. Эй, вы двое, подошли сюда! - этот окрик разумеется предназначался Чимину и Чонгуку, и ребята прекрасно знали, что сопротивление бесполезно. Тех не многих, кто пытался сопротивляться, избили новообретённые хозяева, слава богу хоть не очень сильно, поэтому, никто больше не оказывал сопротивления.

***

Дни службы новому господину для Чимина с Чонгуком проходили сложно, в первый день так вообще кошмар. Хоть, хозяин им попался весьма хороший, достаточно молодой и красивый, не вспыльчивый и понимающий проблему омег. Слуги не знали как с ребятами общаться, и чуть ли не находились возле своего хозяина, что бы он самолично переводил задания для омег. Хоть главная проблема и заключалась в языковом барьере, ребята в первое время с трудом понимали что им приказывают делать. Но в скором времени они нашли "общий язык" со слугами, те знали что они корейцы, и как-то поняли что они друзья, поэтому главный слуга не разделял их. Когда ему надо было передать какое-то задание, он просил омег пойти за ним, и: если он приводил их на кухню и показывал на таз с водой, это означало что им надо было мыть посуду, если на таз и тряпки, мыть полы, в указанном помещении, если на большие корзины, кошели с деньгами и листом бумаги, то это значило что их отправляют на рынок за продуктами. Так они и жили.

***

Возвращаясь во дворец, Тэхён мечтал как у него в объятиях окажется его Гуки. За этими мыслями он не заметил как они проехали главные дворцовые ворота, и очнулся лишь тогда, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Вынырнув из своих мыслей, Тэхён понял что на него смотрел слуга, желающий забрать лошадь. Тэхён спрыгнул с лошади и огляделся, не понимая почему его Чонгук всё ещё не рядом. То же удивление постигло и Юнги, он не понимал, где его слуга, и почему возле него только дико взволнованный чем-то Хосок и, даже слишком спокойный, хуанцы. – Хосок, что случилось? - последовал вопрос от Юнги. – М-мой Тхэван... Господин... они... они исчезли - он был так взволнован, что путался в словах. И на памяти Юнги такого не случалось уже очень давно. Хосок всегда сохранял холодный рассудок и если что мог остудить скорого на расправу Юнги. – Кто исчез? – Все!!! – Да кто, чёрт тебя дери? – Все омег, из гарема!!! И Чонгук с Чимином... - последнюю фразу он добавлял уже не так громко, словно для себя, но Юнги его услышал. – Ван Мин, ну что вы так разозлились? Это же всего лишь гаремные омеги... - перебил Джанджи. – Это не только гаремные омеги, но и мой, МОЙ ОМЕГА!!! - начал истерику Тэхён, и Юнги даже пришлось схватить брата за плечи. – Что? Как пропали? А почему мне не доложили? И, моего слуги тоже нет? - не обратив на реплику принца внимания продолжал Юнги. – Д-да Господин, ну мы... мы... - Хосок никак не мог собраться с мыслями. – Кто украл? Хосок подошёл ближе к Вану, насколько это позволяли приличия и понизив голос, так как своими криками успел привлечь много внимания начал говорить. – Мы не уверены... но через некоторое время как вы уехали, из северных ворот выехали группа китайских войнов сопровождая чуть больше пяти телег. - тут их прервал хуанди Вэй. – Ван Мин, что-то произошло? Я могу чем-то помочь? – Нет, всё нормально. Ваша помощь не требуется, я всё решу сам. На момент этого разговора к Хосоку, временно принявшему на себя обязанности личного слуги подошёл младший слуга и доложил что обед готов. – Тхэван, Хуанди обед готов, прошу пройти в зал. – Оу, прекрасно, Ван Мин, позволите сесть возле себя? - активизировался Джанджи. – Господин, как можно есть в таких условиях, надо ехать и искать их! - Тэхён имел совершенно иные взгляды. – Тэхён, послушай, я понимаю что омег надо найти, но думать на пустой желудок вообще не получиться. Поэтому, приказываю, тебе отправиться со мной, отобедать, а уже потом нестись на его поиски, сломя голову. Последняя фраза была сказана потому, что Тэхён потянулся обратно к поводьям своего коня, и как правильно понят Юнги, скакать искать Чонгука. – Ты меня услышал? – Да, брат. – Господин Цзинь, Вы со своим сыном, составите нам компанию во время трапезы? – Да, благодарю за предложение.