Сто лет одиночества

Спасибо чудесам пиктографии, продукты во все времена и во всех галактиках обозначаются примерно одинаково. Поэтому дойти до какого-то унылого продуктового с красной вывеской в форме цифры. Великолепие земного дизайна, безусловно, поражает пирата. Какой смысл в названием в виде числительного? Как это вообще произносится? У хмурится, проходя через разъезжающиеся двери. Ну хоть до датчиков движения в этом времени уже додумались. Металлическую корзинку он вешает на локоть обрубка, всё равно эта конечность сейчас не способна приносить бо́льшую пользу. В корзинку летит мясо, какие-то плоды, вода и какая-то белая жидкость, пять пачек пельменей и какая-то алюминиевая банка с фиолетовым изображением молнии и надписью “энергетический напиток”. Это для Вертера. — Пакет брать будете? — Полная тётка на кассе пробивает штрихкод на пачке свинины. К сожалению, в далёком экологичном будущем понятие “пакет” отсутствует. Поэтому в замешательстве У растерянно кивает и снимает корзинку с культи. Перед банкой с жидким электричеством тётка останавливает ритмичное пикание. — Документы. Пират замирает в ещё большем недоумении, послушно вынимая из нагрудного кармана полупрозрачное голографическое удостоверение личности, одно из семи поддельных. На этом гордо красуется “Ульрих Вессер” и, по счастливой случайности, в качестве места жительства прописана Москва. Только дата рождения не сходится, да и на изображении здесь он выглядит моложе. Это его совсем старые документы, ещё того момента, когда он хотел поступить в кадетский корпус. Давно это было. — Молодой человек, что вы мне тычете? Я говорю пас-пор-т мне покажите, — настаивает кассирша на своём. Весельчак начинает закипать. — Да нет у меня твоего паспорта, дура! — Он стучит ладонью и обрубком по прилавку, разбивая несчастный пластик и оставляя вмятины в скрипнувшем металле. Все монетки в кассе жалобно звякают. — Ну значит энергетик я вам не продам, — в кассиры берут людей только с какой-то нечеловеческой выдержкой, раз тётка так спокойно отказывает взбесившемуся пирату. Только внезапно оказавшийся у горла меч заставляет её передумать. В итоге У выходит из магазина с пакетом еды и тремя железными корзинками, которые точно пригодятся в хозяйстве. И сэкономив все свои деньги. У него просто не попросили оплату. — Доб-бро пожаловать, дом…домой, — отзывается Вертер на грохот в прихожей, вылетая, как будто бы для помощи, но вообще-то он летит только поглядеть и позлорадствовать. — По вашим за-запросам, ка-пи-тан, я соста-авил список-к-к… рецептов. — Ага, безумно счастлив. Родина тебя не забудет, твой вклад в Альянс будет оценён по достоинству, — Весельчак отпихивает робота с дороги и вываливает всю добычу на кухонный стол. — А теперь рассказывай, чего я набрал. И про новости. Вертер строит обиженную моську на дисплее и демонстративно молчит, хоть и крутится рядом. Он-то прекрасно знает, каких продуктов набрал У, но слишком обижен, что от него отмахнулись, как от надоедливого насекомого. — Сломался что ли? Где тебя замкнуло в очередной раз, а? — Весельчак хватает рукой дисплей и тут же платится за это, когда из боков Вертера вылезают два щупа и больно бьют током. — Ладно, хорошо, я тебя услышал. Значит, будем играть в молчанку. Отпустив робота, он открывает пачку пельменей и закидывает несколько штук в рот. Это поднимает настроение. Ну или сменяет гнев на милость, потому что через ещё один земной час У сдаётся и, закатив глаза, извиняется перед Вертером, что пихнул его. — Изви-винения приняты, — бодрым голосом отзывается дисплей с кривой ухмылкой. — Из и-имеющихся про…про…дуктов можно изготовит-ть следующие…следующие… блюда! — Битый проектор выводит на плиточную стену сайт с рецептами из мяса и картошки. Идея примитивной готовки У совсем не нравится. Гораздо проще и приятнее набрать комбинацию кнопок на репликаторе и получить еду, напечатанную из полезных элементов при тебе же, а не мучаться с допотопными технологиями. Но выбора как-то нет, потому что готовая еда, к сожалению, вкуснее и питательнее, чем сырая. А проклятый метаболизм требует есть много и хорошо. Следуя шагам на сайте, Весельчак думает только о том, как низко он пал. Провалил свою миссию, застрял здесь, починил вражеского робота, ещё и извинился перед ним! А самое главное, что он всё ещё не вышел на связь с Глотом, считая, что момент неизбежного стоит подсластить. Проблема только в том, что никаких остроумных отмазок в голову так и не пришло. Но когда-то же это сделать придётся! — Кста-ти! О новостях. Контакт… контакт был сов-вершён полтора зем-м-м-мных часа назад. Альянс в-вторгся на территорию… соединённых штат-тов Америки, — отчитывается Вертер, будто просканировав мысли Весельчака. Тот даже хмурится и на всякий случай проверяет чип за ухом. Целый, значит, точно никто не пытался влезть. — Принято. Как скоро ожидать их здесь? Есть какие-то новости от Глота? В конце концов, он пог попытаться послать сигнал на мой коммуникатор ещё раз, а в тебе есть его микросхемы, — У медитативно смотрит на сковороду, где жарится плод, который называют картофелем. — Гл-глот. Нет. Попыток выйти на к-контакт… не за-за-заф-фиксир… — Вертер снова зависает и приходит в себя после лёгкого удара по корпусу. — Спасибо. Не зафиксировано. Позво-звонить контакту Глот-т? — Нет. Я подумаю над этим завтра. А пока расскажи о наших примерных шансах в новом мире, — он помешивает еду на плите и начинает мурлыкать себе под нос какую-то простую мелодию на четыре такта. Обычное дело в космическом пиратском флоте. Нет ничего приятнее, чем общая песня, под ритм которой очень хорошо получается работать. Во всех домах давно погасли огни. И только одно окошко светится тёплым жёлтым светом. А оттуда слышится смех и машинный укор. Что будет завтра, то будет завтра. А пока они наслаждаются возможно последним глотком свободы в их жизни.