highposting

      Ничего никогда не будет нормально и не станет в порядке, но к этому можно привыкнуть. Было бы желание!       В детстве мне казалось, что я навсегда останусь в этом глупом несимметричном прямоугольнике; где-то и там, и здесь, и тут вот! вклеенным между обоями, замурованным в местечке под линолеумом.       А по ночам иногда было трудно дышать. В зеркале (зияющем портале!) отражалось всякое: свечи и лампы, безглазые страшилки и многорукие чудилы с множественными лицами. Из комода лезли жуки с блестящими спинками. Разные чертяги.       Иногда — все было хорошо. Легкие равномерно переваривали кислород и сухое жаркое лето. Внизу по улице тек мед и веселье, воспаленная сладость.       Было здорово! смотреть в живую темноту и воображать безобидные всякости. Стеклянных фей с ребрами наизнанку. Сонных букашек с умными глазами. А иногда даже приходили они — карамельные утра, запрятанные в росе и дымке. Небо стекало малиновым по соснам и крышам.       Иногда сильно пахло жареным асфальтом. Иногда — хлюпал дождь, а облака сопели обиженным октябрем.       Эта злобная куролесица впиталась в меня вместе с вечностью.        И да, лежа там, вдыхая пустоту, набухая глубиной и гнилью, казалось: вот она — судьба. Дребезжащая старуха, ее уши потеют под дужками очков.       Казалось, конечно.       Это все — переменчивая штука, а судьба — гуляка без места и вне времени. Если молчать около недели и заслушиваться индийскими темами, можно услышать хруст ее шагов; как она проворачивает ключи в здоровенную дверь, в свою вампирскую обитель без пола и без стен, потому что все это — метафора. И ничего в этом необычного. Только сахарная подоплека и нежный свет.       Все бесповоротно изменилось, менялось и продолжит меняться; кажется, что становится хуже, но это только кажется — «кажется» ценой как один старательный выдох. И все устаканится. Легкие выправятся. Стены успокоятся, небо срастется. Порвалось — можно и зашить.       Оглядываясь, думаешь, что, да, ну, ага! все же было нормально. Все же было хорошо. Карамельные утра втираются в память, портал-кругляшка перестает вещать ужасы, начинает — реальность. Линолеум и розовые обои. Вот и все, что было. Осталось там.       Думаешь, что было нормально, были светлые времена, светлые, как май и как сумеречные сказки, но это неправда. Пройдет время — пройдет и все. Вольется в будни. Наступит пустота и вечность, а судьба растеряет всю загадочность по пути.       Ко всему можно привыкнуть, особенно — в замкнутом мире без барьеров и постоянства.       Непостоянство — это и есть константа.