Лукоморье

Риск. Феликс без остановки пытается колдовать в тайне ото всех, кроме скованного в сфере осьминога, с помощью которого он и собирается всё узнать. Ярость и боль – истинные двигатели таких поступков. Окровавленный клинок вновь с лязгом падает на пол, а с ладони короля тонкой струйкой стекает алая кровь – почва для создания потоков тёмной магии. Феликс издаёт болезненный рык, наблюдая за тем, как заклинание бесцеремонно отнимает у короля часть энергетической силы. Тёмные руки острыми когтями тянутся к осьминогу, который начинает метаться по сфере в поисках выхода. Тощие пальцы вселяются в дрожащее существо, заставляя осьминога задыхаться в агонии, а после замертво упасть. Истощенный Феликс лежит на холодном полу и смотрит, не позволяя страху овладеть телом, иначе и его тотчас постигнет та же участь, быть может и куда страшнее. Внезапный взрыв сферы заставил весь дворец содрогнуться. Созданный при помощи тёмных сил портал открылся перед Феликсом, в нём был Хёнджин. Бледное и холодное тело Хёнджина. Король без сомнений исчез в скрывшемся после окне, оставив тёмные искры струящегося дыма. Хёнджин точно холодная Луна. Бледная кожа пестрит многочисленными ранами, ноги покрыты кровью. Феликс, в попытке вывести себя из накаляющихся чувств и эмоций, бьёт собственную щеку ладонью и подползает к бездыханному телу. Приложив к чужой груди ладонь, король выпускает исцеляющую магию и питает энергией. По щекам бегут горячие слёзы, но Феликс не может кричать, он должен бесшумно забрать Хвана отсюда. Передача своей силы делает Феликса совсем слабым. Хёнджин с хриплым болезненным стоном приходит в сознание, а горячие капельки пота выступают на прохладной коже, обжигают. Феликс легко касается хрупкого лица и поглаживает тёплые щёки, смотрит в глаза, что слабым светом отражают радость и надежду. Русал аккуратно тянется к ладони короля, не желая выпускать из слабой хватки, сжимая пальцами насколько позволяют силы – пытается безмолвно что-то сказать. – Не отпущу… – шепчет Феликс, смотря на выступившие слезинки в глазах напротив. – Тише, я сейчас попробую вернуть нас обратно. Но… Мне нужен твой цветок. Хёнджин протягивает ладонь, выставляя запястье – указывает на символ. Старший же усаживается в позе лотоса и затихает. Светлая магия золотистыми нитями выступает аурой из своего обладателя и плетётся объёмными веночками – Феликс восстанавливает свои силы, что-то шепча на неизвестном русалу языке. Когда силы приходят в норму, король перенаправляет поток магии к запястью юноши, отчего цветок стал впитывать все нити в себя и готов был расцвести прямо на коже. Хёнджин и моргнуть не успел, как оказался на мягкой постели, подле которой сидел король. – Ничего не говори. Ты слаб. Феликс уже собирается уйти, чтобы унять шум во дворце, но юноша хватает его за руку – не отпускает. – Я вернусь. Хёнджин отрицательно кивает – на лице лишь «Не уходи». – Всё хорошо, я вернусь очень скоро... – на эти слова, русал быстро подскакивает с кровати и достаёт из стола листок бумаги, на котором чернилам выводит слова. «Юнхо убил твоего отца. Он убьет и тебя, чтобы занять твоё место.» Феликс смотрел на каждое слово, пытался начать дышать – все тело будто остекленело, опустело. Пальцы начинают дрожать, а тело становится ватным – голове всплывают яркие воспоминания об отце с самыми тёплыми моментами их жизни, после которых лишь мрак и рождение мести, застилающей взор. Юноша тревожно оглядывает короля и боится, что тот уйдёт, а Феликс, не выражая ни единой эмоции скоро выходит, с грохотом запирает дверь, пряча слёзы. Хёнджин в панике бросается к двери и бьёт кулаками по металлической поверхности. Слезливые крики и мольбы раздаются по покоям, но ответа он не слышит – лишь тишина и собственный надломленный голос. Король быстрым шагом пролетает по коридору, разрезая телом воздух. В глазах уже разгорается ярость, а руки краснеют от пламенеющих кулаков. Такой настрой уничтожит любого, кто встанет на пути, но сейчас он должен найти Юнхо и совершить месть. Он будет страдать. Он будет мучаться. Он отправится гнить в аду. Голубой огонь пестрит устрашающим ярким пламенем, когда шедший навстречу Юнхо насмешливо ухмыляется. – Это был ты, – тихий рык короля раздаётся грохочущим эхом, а после голос становится всё громче, – из-за тебя умер мой отец?! Голос вот-вот разрушит стены, сотрёт колонны в пыль и уничтожит всё вокруг. После недолгого рычания послышался взрывной смех. Глаза Юнхо быстро алеют, а по нижней губе скользит змеиный язык. – Да. Я убил не только прежнего короля, но ещё и его жену, – восхищённо произносит осьминог, обнажая хвандо перед королём. – Знаешь, что забавно. – опущенные глаза и острая ухмылка не несут в себе добра, – Твой отец знал, что я убивал других и убил Хван Чахуна. Но.. попытки убить меня оказались зеркальными. Феликс промолчав, создаёт из магии собственное оружие и направляет остриё в сторону министра. Он не сдерживает себя и, с устрашающим криком, бросается в смертный бой. Кровь. Рычание и боль. Стены дворца рушатся на большие куски от бесконечных ударов. Юнхо оказался в два раза сильнее и наносил удары быстро, безжалостно. Феликс в свою защиту не мог ничего сделать, его избивала тёмная сила, по ногам скользило острое лезвие и оставляло глубокие раны. Казалось схватка будет бесконечной, но сейчас всё выглядит иначе – слишком быстро. Внутри короля проступают страх и волнение, которые подводят его – чёрный магический куб камнем бьёт в грудь, быстро снося юношу с ног. Главная стена дворца с грохотом ломается и рассыпается по кускам. Феликс захлёбывается кровью и переворачивается на спину, смотря на солнце, которое начинает светить ярче, ослепляя своими лучами, постепенно унося куда-то. Юноша в мгновение ока переносится в белое пространство. Кругом лишь свет. Совершая шаг, чувствует под ногами воду и бросает свой взгляд на бескрайнее белое море. Он останавливается. «Что всё это значит?» – проносится где-то в мыслях. «Я умер?». – Привет, сын… – вдруг слышит Феликс и оборачивается. Перед ним стоит отец. Высокий, молодой и красивый. Белые одеяния покоятся на теле, поблёскивая шёлковыми нитями. – Отец? – голос эхом разносится по округе. Ли подходит к сыну и берёт его ладони в свои, выводя что-то на внутренней стороне пальцами. Феликс молчит и смотрит на улыбчивого отца. «Опять он улыбается…» – Ты сильный. Ты справишься, сын мой, – шепчет родной голос. В ту же секунду Феликс очнулся, обретя силы. Всё это длилось несколько секунд, пока Юнхо как на извивающихся змеях спускается по ступеням. Король поднимается на ноги, его глаза отражают кремниевые искры, а вокруг тела плетутся тонкие нити голубого дыма, словно оберегая. Юнхо усмехается и, набирая силы, бросается на короля с мечом, намереваясь скорее покончить. Феликс уже выпустил магию из рук и, произнеся несколько слов, направил всю бурлящую, точно раскаленное масло, силу прямо на врага. Юнхо не успел отразить выпад и, находясь во власти сжигающего потока, стал ощущать как его тело по кусочку разрезают тонкие лезвия. Вихрь, напоминающий ручную мясорубку, внутри которой происходит медленное истязание, бушует в разрушенных стенах. На крики противника Феликс лишь ожесточается, наблюдая как тело медленно исчезает. Как только от Юнхо не осталось ничего, кроме маленького чёрного камушка, Ли безразлично уходит в разгромленный тронный зал. Там уже ждут все министры и придворные, с удивлением смотря на шагающего юношу, в котором кипит сила прежнего короля. Все ожидали, что Феликс сядет на трон, но этого не было в планах короля. Он идёт мимо. Проходя уже по коридору, навстречу ему бросается Хёнджин. Теперь уже ничего не волнует, сейчас есть только трепетные объятия и тихое дыхание бушующих сердец. **** Слухи о невиданной голубой русалке с необычным для всех хвостом быстро разлетелись по всем стаям, семьям и даже успели дойти до королевского города. Чонин стоит на большом камне у берега и прыжком ныряет в воду, обращаясь очаровательной русалкой. Крис рассказал обо всех возможных опасностях, и как нужно скрывать свою жизнь от людей. Прошёл уже месяц, как Чонин обрёл новый образ, с отцом он так и не виделся, да и с новой сущностью теперь страшно даже подойти к родительской ограде. «Убьёт и меня. Откажется от сына. Назовёт монстром.» – думал мальчик, тоскуя на берегу. Днём Крис спал в своём домике где-то глубоко, на самом дне, что Чонину и не удавалось увидеть, но с приходом вечера они воссоединяются, чтобы провести время вместе. Минхо, в свою очередь, обжился, стал более опытным в человеческом мире и даже нашёл хорошую работу. Конечно, по чистой случайности – познакомился с одним парнем, который полностью помог Минхо с документами, работой, даже поддельный аттестат сделал, в обмен на жемчуг. Теперь Минхо носит фамилию Ли и является довольно уважаемой личностью среди коллег. Частый гость в ломбарде, от того теперь и при деньгах. Чонин как-то помог купить дом у берега, и сейчас жизнь потихоньку становится как у всех – человеческой. Джисон нашёл себе некую семью в море – приняли его из жалости, но, главное, что ночевать юноше больше не придётся на голом песке, или где-то среди холодных пустот. Совсем скоро он собирается начать жить вместе с Минхо, но пока покидать море на большое количество времени он не привык – в образе человека чувствует себя слишком открытым, голым, уязвимым. Это очень смущает, особенно, если рядом находится любимый. – Можешь прийти сегодня вечером ко мне? – интересуется Хо. Джисон задумчиво окидывает взглядом сирену. – Я приду, – улыбка блеснула в ответ, не заставив себя ждать. Этот диалог звенит в ушах Минхо точно утренний будильник. Времени совсем мало, а солнце уже подходит к закату. Заканчивая приготовление любимого салата Джисона и оставляя тарелку на подносе у бокалов, Минхо с облегчённой улыбкой уносит ужин на стол. Всё готово! Большая ванна наполнена тёплой водой с мягкой пеной сверху. Лепестки красных роз красиво раскиданы по всей ванне и полу, а маленький стол украшал красивый букет роз, отдавая приятным ароматом. Тут же стоит бутылка вина и пара пустых бокалов. Наполняя стаканы яблочным соком, Минхо знал, что сначала нужно накормить Джисона, и только потом купать в тёплой романтике. Сердце оплетают нежные цветы, тепло расплывается по телу, а в воздухе парит любовь. Тихий звук шагов Минхо двигается к выходу из ванны, навстречу возлюбленному. – Я пришёл! Джисон не успевает и окликнуть хозяина дома, как его тут же окутывают в крепкие объятия и одаривают нежным поцелуем в щёку. – Моя русалочка дома, – счастливо лепечет Минхо. – Сирена соскучилась? – усмехаясь такому поведению грозного хищника, Джи целует в ответ, – Хэй, я кушать хочу… Ли ласково улыбнулся, хлопая глазами и отведя юношу за стол, подал любимый салат, двинув наполненный соком стакан. Усевшись рядом, Минхо заботливо наблюдал за тем, как кушает малыш не в силах удержаться от такой милой картины. Аккуратно поглаживая Джисона по мягким ещё влажным волосам, оба смущённо умиляются. Как только тарелка стала пуста, а сок выпит русал довольно потянулся к старшему в объятия, скучающе мурча и облегчённо выдыхая. – Пойдём со мной, – шепчет Ли на ушко, через некоторое время. Хан с удивлением встаёт из-за стола и смотрит на старшего, который поворачивает его к себе и накрывает глаза ладонями. – Не смотри. Маленькими осторожными шагами пробираясь к ванной комнате, Минхо толкает дверь ногой и оба ступают внутрь. – Теперь смотри. Джисон открывает глаза и видит большую ванну. Удивление и скованный восторг заставили прикрыть губы руками и искренне улыбнуться. – Тебе нравится? – вновь трепетно шепчет на ухо Минхо и протягивает большой букет роз. В глазах младшего всё искрится и мерцает, он вот-вот заплачет, прыгнет на руки этого принца и целовать. Приняв букет, Джисон зарывается носом в алые бутоны, юноша глубоко вдыхает божественный аромат, теперь он готов упасть в голубую бездну. Минхо касается тонкой талии и нежно ведёт носом по чувствительной шее русала, ощущая на мягкой коже мелкую дрожь. Джисон опускает веки и тихо выдыхает, касаясь тонкими пальчиками острых скул, после чего его губы накрывают другие, влажно целуя. Одежда медленно спадает под напором длинных пальцев Минхо, постепенно оголяя всё стройное тело русала, а позже и собственное. Ноги ступают в тёплую воду и возлюбленные усаживаются в ванну, быстро обретая истинный облик. Нежные облака пены скользят по чешуйчатой коже, растворяясь, а лепестки роз красиво налипают, разделяя свой аромат. Ладони Минхо скользят по талии, дыхание таится где-то над ухом, посылая мурашки. – Твоё тело самое прекрасное.