Рогатый Грех

в маленькой облупленной комнатке гаража посреди леса находиться более было просто невыносимо:все провоняло какой то кровавой кашей в тазике у мясорубки, по полу были раскиданы трупы последних секс-игрушек козлины, и даже флаги «DONT TREAD ON ME», которыми были обвешаны все стены, пол и потолок не помогали. немного несуразные, но все же очень красивые козлячьи глаза чуть намокли, и он, дабы не дать волю эмоциям прямо на глазах у бывших секс-игрушек, попытался выйти на улицу. хоть и спустя 3 часа попыток, но у него это получилось: он вывалился на улицу, упав рылом в сугроб. в нем он и разрыдался, словно восьмилетний зетник, когда понял, что пыня тоже когда нибудь умрет… конечно, козел изо всех сил пытался убедить себя, что ему просто жаль, что в этой злополучной деревеньке больше некого ебать, но в глубине души он знал настоящую причину своих терзаний… что же вы натворили с Лехой… 20!8 же база… когда весь сугроб растаял от его горьких слез, козел наконец перестал плакать и перевернулся на спину, желая просто сдохнуть прям тут, без суда и следствия. и ему уже было глубоко поебать, что у него не было ни гроба, ни, тем более, гробовщика, который бы переложил его несчастную тушку в гроб, если что случится. но вдруг он будто из под воды услышал голос… хоть он и не был похож на алексеевский, но был тоже ничего, ведь напоминал хрипы больной спидом осы после последнего инцеста в ее жалкой жизни. козел чуть приоткрыл слипшиеся от слез глазки, что стоило ему неимоверных усилий и потери нормального зрения. он обреченно посмотрел на клочок неба сквозь злоебучие, никому не нужные сосны, пытаясь расслышать голос. и наконец он отчетливо услышал слова, которые, казалось, раздавались повсюду и нигде одновременно: -вставай, о мой друг… отныне ты-член Сопротивления. с сегодняшнего дня и до последнего своего вдоха ты должен будешь делать все, что можешь и даже не можешь для победы над Режимом! козел резко приподнялся, ахуев в край и даже наполнившись мотивацией, пытаясь уловить еще слова. голос продолжил: -вставай, о коза, и иди же бороться! иди, лети, плыви, делай все, что хочешь во славу борьбы с Режимом! голос умолк, оставив козу в смачном ахуе. он опять опустился на твердую, как его окоченевшая бабуля землю и устремил невидящий и ненавидящий взгляд в звездное небо, прикрытое сосновыми ветками. вроде бы ненависть и чувство безвыходности было намного сильнее минутной мотивации, но все же… все же что то не давало козе просто взять и отбросить свои никчемные копыта. хозяин леса привстал, посмотрел назад: ошметки секс-игрушек было видно даже отсюда. довольно удручающая картина, от нее козе захотелось развернуться и никогда больше ничего подобного не видеть… убежать. убежать?… и тут козу как током прошибло осознание: убежать! нужно прямо сейчас собрать свои жидастые пожитки и съебаться отсюда к чертовой бабке! никогда в своей жизни он больше не почувствует разочарования и поганой пустоты в истерзанной душе! он, окрыленный надеждой, побежал к гаражу, даже выставляя свои гнилые подобия зубов напоказ, криво-косо улыбаясь. но потом, добежав уже до самых дверей, он вдруг понял, что никаких пожитков то у него и нет. была, конечно, мясорубка, но она вся в ошметках, которые очень триггерили козла, да и тащить ее на своем горбу в неизвестность было бы не очень приятно и дальновидно. поэтому, решив оставить место трагедии в том же виде, что есть сейчас, хозяин леса приготовился к прыжку в такую таинственную, загадочную, но очень манящую неизвестность. но вдруг он вспомнил, что оставил в гараже слишком важную вещь!.. коза быстро забежала к гараж, стараясь не смотреть под ноги, на раскиданных по полу шестиклашек. он протиснулся к своей тайной полочке в дальнем уголке гаража и достал оттуда все, что там было: небольшая книжка с довольно возвышенным названием «моя борьба» и небольшой красный тюбик. он открыл его и вылил на себя остатки содержимого. в нос ударил приятнейший запашок стираного двадцатого года-последнего времени, когда все было так хорошо… хозяин леса выдавил все до последней капли, но содержимое кончилось, и он захлопнул крышечку на красном тюбике шампуня с рисунком осьминожки. он бережно отложил ее и поставил на полочку, весь обмазанный двадцатым годом. козел засунул книжку себе в зачесанную челку между рогов и опять выставил гнилые подобия зубов в кривой гримасе счастья. теперь точно ничего его здесь больше не держит!… он выбежал наружу и, последний раз обернувшись на гараж, пустился в пляс, стремительно двигаясь в сторону самого сердца тайги.

***

изрядно потертое, гнилое и слипшееся от ошметков фарша, но все же так маняще пахнущее шампунем из двадцатого года козлячье ебало летело сквозь огромные заснеженные еловые ветки, буквально отрывая их от стволов. гнилостно-желтый снежок падал на все вокруг, включая и саму козу, вот только ее это, видимо, абсолютно не смущало. но вдруг она резко остановила свой забег по тайге, вглядываясь в какие-то совершенно не забавные и даже пугающие ошметки под копытами. вдруг в истерзанном мозге козы как гром средь ясного неба пронеслось пугающее воспоминание: беззубый… стенки… постиранное очко… потревоженный покой. хозяину леса стало так противно от себя самого, так невыносимо понимать, что некогда эти ошметки были очень аппетитным молодым шестиклассником, что он, не задумываясь ни о чем, взял разгон, и, последовав примеру беззубого, рикошетя от сосен, поднимался все выше и выше в холодное звездное небо. врубив «Петлю» на всю громкость своей беззубой колонки по имени Даздраперма, величественный хозяин леса, потряхивая рожками в особо душевных моментах композиции, уже набрал приличную высоту, о чем ему намекнули здешние пейзажи. среди мусора вроде выброшенных во времена былой славы жидовьих таборов или большевистских плакатов, козе вдруг почудилось что то такое… заманчивое, по домашнему родное, уютное… козлик, уже почти даже оправившись от шока, тяжелой депрессии, ОКР, ПРЛ, ПТСР и даже НКВД после всего пережитого, стремительно и решительно направился к притягательному объекту, все так же потряхивая рожками без продыху, потому что в такой обстановке абсолютно вся композиция казалась ему настоящим шедевром. наконец, спустя годы страданий, хозяин леса дорвался таки до странного, но такого манящего шарика, плывущего по бескрайней глади открытого космоса… его как током ебануло, он вспомнил свое самое счастливое время в жизни, свой 2020, вспомнил те вечера, когда он, не обремененный ничем, кроме того, чтобы побыстрее попить чаю с лимоном и булкой вместо котлеты с огурчиками и пюрешкой, часами напролет смотрел по своему домофону мультфильм именно про этот летательный аппарат и его обитателей… вспомнил и загадочную сову, и лося, у которого оторвались рога, и даже авторитетного пингвина, некогда смастерившего прелестную Скипидарушку… неуверенно и осторожно, будто не веря в то, что это все реально, хозяин леса подлетел ближе под завывания «петля, не отбирайте у меня мою петлю..», больше похожие на горловое пение, доносившиеся откуда то из недр Даздрапермы. козлик, отряхивая со своей прелестной челки какие то неприличные ошметки, осторожно и ненавязчиво заглянул в окошко этого загадочного шара. и хоть понять, что из этого агрегата можно считать «окошком» для обычного человека было бы крайне трудно, хозяин леса не зря любил эту мультипликацию больше жизни, он все понимал лучше других.. в родном и до боли знакомом шаре, кажется, происходил самый настоящий митинг. так подумал бы любой, увидевший эту картину, но козел знал об этих богах 2020 намного больше, чем можно предположить. внутри шара, на круглом полу, вокруг такого же круглого стола с круглыми красными табуретками, взявшись за круглые культяпки, по кругу стояли до неприличия круглые и очень авторитетные животные, явно молящиеся пню, что стоял прямо перед ними. первой в глаза козе бросилась сова, такого аппетитного цвета, что козел даже перестал биться в конвульсиях под его любимую песню, хоть там сейчас и был самый душераздирающий момент. потом в поле зрения попал пингвин: тот, авторитетно кинув зигу и что то проорав, торжественно вручил круглому рахитному медведю какую то странную книжку… любой бы подумал, что это всего лишь Майн Кампф, но козу опять не удалось так просто обмануть-она разглядела там буковки… «Л.О.С.И.Н.Ы.НСВП.» - гласила надпись на обложке. у козла приоткрылся рот от аппетитности того, как блестели эти заветные буковки в свете круглых гирлянд, но тут его бедная подгнившая черная челюсть вылетела с петель от шока: рахитный медведь вдруг заорал и начал разэнциклопедивать энциклопедию! и тут хозяин леса отчетливо понял, что стучаться и проситься к ним в ряды не стоит - он пока еще не приспособлен к самостоятельной жизни на просторах Великой Империи Черного Ящика, а уж в рядах КККруглого Клана ему точно места пока нет. и вот, под завывания из Даздрапермы «ты жди, петля порвется и к тебе я упаду…», хозяин леса, с трудом защелкнув свою челюсть на место, полетел дальше, доставая из карману пачку вишневых пидорских дуделок.