Старая дружба - новая любовь

      В первый день осени (по северному календарю) пара стала собирать свои вещи с чемоданы и заранее позвонили Алехандро, дабы тот отвёз их в аэропорт — их отпуск близился к концу. Они продолжали обсуждать то, как же было весело провести время на Карибах впервые за всю свою жизнь. Да ещё и наедине проведу здесь. Это было так… прекрасно. Даже уезжать не хочется. Но они не могу себе такого позволить из-за работы. В аэропорту ребята попрощались с дедушкиным другом и, пообещав приехать ещё раз, если, конечно, смогут приехать когда-нибудь, сели в самолёт и покинули этот прекрасный остров. В аэропорту в Европе на пару вновь же ждали; возле машины ребята встретились со своими друзьями. Они поздоровались, обнялись и всю дорогу до дома пара рассказывала о том, как было прекрасно на Карибах. Особенно, как они могли наслаждаться холодной и чистой водой на пляже.       — Жаль, что я с вами не поехал, — расстроено вздохнул Брок, редко глядя на своих друзей.       — А тебе что, аквапарка или нашего моря мало? — хмыкнула Шелли.       — Я бы тоже поплавал там, на солнышке загорал…       — Брок, так тебе нет смысла этого делать, — засмеялся Кольт. — Ты и так «сгоревший».       И все, кроме Спайка и Брока, заполнили салон автомобиля смехом.       — На что это ты намекаешь? — обиженно выпалил последний.       — На дорогу! — указала на лобовое стекло Перл.       — Всё равно на что ты намекаешь? — повторил свой вопрос чернокожий.       — Да ничего не намекал, — сжал плечи Кольт. — Просто сказал. Ты ведь… — он запнулся на полуслове. Не знал, как правильнее лучше называть своего друга.       — Знаю, что у американцев не принято называть таких, как я, словом на букву «Н", — не дождавшись ответа, сказал владелец машины.       — Полуамереканец.       — Какая разница?

***

      Через два часа машина остановилась при входе на ранчо Рейнджеров, и, достав из багажника чемоданы, ребята направились к дому. Перл решила немного посидеть у своего сводного брата, так как давненько не видела его, но созванивалась с Кольтом. Шериф перед отъездом Брока подарил ему один сувенир в виде магнитика на холодильник и попросил передать Старлинг фигурку со сёрфером — от своей подруги чернокожий никогда не скрывал правды, и наверняка он рассказал ей, что его друг с девушкой уехали прямиком на Карибы.       Зайдя в дом, первое, что бросилось на глаза Шелли, — какая-то коробка, которая, судя по количеству пыли, пролежала чуть дольше недели в прихожей на обувной полке.       — Перл, а что это за коробка, — поинтересовалась рейнджер у соловки.       — Какая? — спросила та. — А, эта? — поняла, про какую имелось ввиду коробку. — 24 августа приходит почтальон — я как раз пришла напоить Спайка — и спрашивал у меня, где ты. Я сказала, что вы с Кольтом на конференцию уехали.       — Молодец, — по-дружески потрепал нежно-персиковые волосы своей сестры парень.       — Эй! — засмеялась пекарша, и натянула бардовый капюшон на голову.       — А он что-нибудь рассказывал о коробке?       — Только то, что это тебе от некого Рональда посылка. Но адрес отправителя есть и на коробке, — указала Перл на саму коробку, на которой как раз была бумажка с адресом.       Шелли прочитала то, что было там написано:

«Кому: Шелли Шотган (Финляндия, Ранчо Рейнджеров, первый дом)

От: Рональд Шотган (США, Юма, Южный проспект B 7)»

      — Юма? — вспомнил внезапно Кольт, что стоял рядом и читал всё, что было написано.       — Он уже там пять лет живёт, — ответила Шелли и раскрыла коробку. Там была фоторамка с фотографией детей от двенадцати до семнадцати лет, а по бокам знакомые двое взрослых людей. Вожатые.       Все, кто стоял рядом, удивлённо заглядывали на фотографию.       — Что это? — спросила Перл, пока Спайк пытался взглянуть на фото.       Кольт осторожно взял фоторамку и с удивлённым взглядом рассматривал фотографию.       — Это же…       — …фотография нашего лагеря.       Оба были в недоумении того, что им прислали совместную фотографию их месячного отдыха в лагере. Столько всего вспомнилось после просмотра той фотографии.       — Лагеря? — перепросила Перл. — Что за лагерь такой?       — Лагерь «Белочки», — ответил Кольт, протягивая сводной сестре фоторамку. — Это было летом 2012 года. Помню, как в первый же день Шелли повелась как настоящий лидер против уток.       — Ты что, помнишь этот день? — удивилась Шелли.       — Разве такое забудешь? Вот, смотри, — шериф указал на фотографию — там, где была вся их троица вместе с Сарой. — Это я стою позади Шелли и Сары.       — Что за Сара?       — Мы с ней в одном классе учились, когда мне было двенадцать, — начала рассказывать Шелли. — Она, кстати, была влюблена в Кольта. Но тот…       — Если бы я знал, что Сара ко мне чувствовала, я бы с ней и по сей день встречался, — шуточно признался парень.       — Ты бы сейчас уже отцом стал, умник! — не поняла шутку рейнджер. — И, возможно, уже развёлся бы.       — Да без разницы, — отмахнулся тот.       Пока брат с сестрой спорят, Шелли обратила внимания на то, что Спайк поднял коробку и держал в одной руке какую-то бумажку с раздельной полоской от того, что её свернули на половину.       — Можно? — девушка протянула кактусу руку, чтобы взять этот листочек. Тот сразу выполнил её просьбу. Она быстро пробежалась глазами содержимое в бумаге:

«Эта фотография для тебя и твоего кавалера, чтобы вы не забывали о том, как провели весёлые дни в юном возрасте»

      Рейнджер незаметно улыбнулась. Конечно, она любила своего дедушку, но она и так вспоминает всё, что происходила в детские её годы. И всё благодаря возлюбленного, который всегда улыбался.       Спор между Кольтом и Перл не утихал, пока Шелли не предложила:       — А давайте чаю попьём, пока ты, Перл, ещё не ушла?       Те мигом угомонили свой пыл и взялись заваривать чай.