Расплата за мечту (18+)

Хосок поддерживал за талию покачивающегося и постоянно норовившего присесть на ступеньки Ви. Тот держался за перила, постоянно останавливался и, развернувшись к хёну, горестно вздыхал, покачивая головой. Хосок не знал, что ему думать. С одной стороны, перед глазами все еще стояло исполосованное, замершее сломанной куклой тело младшего, а с другой, его прикольная пьяная моська так и звала улыбнуться. — А он… Там. И Гуки… Вот, — многозначительно изрек Тэ, снова останавливаясь. — Даааа… На хера? — он пожал вопросительно плечами. — Тэхён, давай уже дойдем до общаги, — взмолился Хоби и поудобнее перехватил сползающего Ви. — Думаешь? — он повернулся к хёну и снова вздохнул. — И как я теперь?.. И Гуки тоже… Вот же!.. Он вдруг развернулся, ухватился обеими руками за перила и низко опустил голову. Хоби еле успел ухватить его за плечи, чтобы он не кувырнулся вниз. — Да чтоб тебя, Тэхён! — не выдержал Чон. — Иди уже нормально! А то я не посмотрю, что ты у нас избитый, еще добавлю. — Чонгуки, он же такой… — Ви поднял голову вверх и, вскинув руку, изобразил что-то замысловатое шевелением пальцев. — А я, — он махнул той же рукой. — Эх… Одним словом — шлюха. — Прекрати так о себе говорить, слышишь? — Хосок подтолкнул его за плечи, заставив продолжить путь наверх. — Это не так. Ты ничуть не изменился. — Я? — Ви резко развернулся. — Да я же… А, ты не поймешь. — Конечно, где уж мне твои пьяные бредни понять, — Хоби был готов уже бросить его на лестнице и позвать на подмогу кого-то из мемберов, но Тэ вдруг скрипнул зубами, решительно уставился на уходящие вверх ступени, и стал подниматься сам, поддерживаемый хёном. Зайдя в общежитие, Хосок сразу потянул его в душевую комнату. Но не успел он открыть дверь, как наткнулся на вытирающего голову Чонгука. Видимо тот снова пропустил вперед всех хёнов, и теперь последний принимал душ. Он стянул с головы мокрое полотенце и с испугом уставился на качающегося Ви. Тот приоткрыл рот, одновременно вдыхая, словно собираясь что-то сказать, но потом сжал губы и опустил голову, обреченно качнув. — Чонгук, хорошо, что ты тут, — Хоби действительно был рад его видеть. — Помоги. Надо помочь Ви, привести в чувство. — Он что, пьян? — Гук все еще таращился на тело в руках Хосока. Назвать сейчас это Тэхёном не поворачивался язык. В таком виде его еще никто из мемберов не видел. — В хлам, — икнув вдруг подтвердил Ви и, для пущей уверенности, кивнул. — Бедааа, — протянул макнэ, прислонил качающегося Тэ к стене и стал стягивать с него рубашку. — Не стоит, — тут же остановил его Хосок. Если Гук увидит полосы от ремня, то придется слишком долго объясняться. — Просто сунь его голову под воду. А я позвоню Бэнгу, чтобы вызвал врача. Ему точно нужна капельница. От отравления, — уточнил он. Чонгук посмотрел на закрывшуюся за хёном дверь, потом ощенивающе окинул взглядом Тэхёна и пожал плечами. — Ну, хёну виднее, — изрек он. — Прости, Тэ, но… С этими словами он потянул его на себя и затащил в кабинку. Там он открыл кран и направил холодную струю на голову Ви. Тот вздрогнул и попытался открыть глаза, но льющаяся вода не давала этого сделать. Он стал вытирать лицо ладонью, одновременно шаря другой, пытаясь найти кран. Но Гук чуть дернул его на себя, меняя угол наклона лейки. Теперь вода падала на макушку и заливалась за шиворот. — Да ты ж! — рыкнул Ви. — Охренели в край? Я вам клумба? — Как же можно было так напиться, — немного осуждающе проговорил Гук. — Совсем там на своих съемках распоясались. Устал? Зачем пить? — Отстань от меня! Оставь меня в покое! — Тэ фыркал и пытался отстраниться от текущей воды. Чонгук, улыбаясь от такого хёна, стал поливать его с разных сторон. Он хотел превратить это в шутку, но Ви вдруг изловчился и схватил его за руку. — Какие съемки? — зашипел он, дернув Гука на себя. — Думаешь, я на съемки ездил? Маленький доверчивый макнэ, — он прищурился и посмотрел мутным взглядом на замершего мелкого. — А куда? — пролепетал тот. — Хочешь знать? Правда, хочешь? — Из Тэ начал выходить алкоголь, и вместе с ним стала вылезать таящаяся долгое время обида. Он совсем не хотел вываливать все на Гука, но сам не понимал, с чего так разозлился. — Я скажу. А ты со мной разговаривать-то потом станешь? А, макнэ? — он произнес последнее слово с легкой издевкой. — Я же уже говорил, — чуть слышно ответил тот, — мне все равно. Ты никогда… — Я не такой невинный, как тебе кажется. Ну, что ты так хлопаешь своими глазенками, — он усмехнулся, глядя на замершего Чонгука. — Что ты хочешь этим сказать? — Гук непонимающе таращился на любимого хёна. — Что я не ездил ни на какие съемки. Я не снимался, — Ви обхватил попятившегося назад Гука за шею и притянул к себе, упираясь лбом в его лоб, обдавая алкогольными парами. — Это меня снимали. Слышишь? Меня снимали женщины. Много женщин. Как тебе такое? Все еще «ты никогда»? — Я тебе не верю, — подбородок Чона задрожал. Он смотрел в шоколадные, горящие, такие близкие глаза Тэ, и отказывался верить в услышанное. — Ты меня наверное не слышишь, — криво усмехнулся Ви. — Ты спроси, хоть у кого. Все знают, — он оттолкнул уронившего лейку Гука. Та закрутилась по мокрой плитке, обливая ноги стоящих в кабинке парней. — Я вывалялся в такой грязи… А ты ко мне обниматься… — он закрыл глаза, чтобы не разреветься. — А может, ты тоже хочешь хочешь? — он снова вперился в Чона взглядом и стал наступать на смотревшего на него во все глаза макнэ. — Хочешь меня? У меня были парни. Хочешь попробовать? Хочешь… — недобро усмехнулся он, начав расстегивать рубашку. — Меня все хотят. — Тэхён, нет! — выкрикнул вошедший Хосок, и одновременно с ним раздался другой голос. — Тэхён, заткнись! — на кран резко опустилась рука, и в кабинку шагнул Чимин. — Закрой сейчас же свой пьяный рот! — А то что? — Ви картинно уперся кулаком в бедро. — Мне можешь говорить все, что хочешь, но он тут причем? — он махнул головой на Гука, в глазах которого плескались слезы. — Я знаю, тебе сейчас больно, тебе плохо, но Чонгук в этом не виноват, — Хосок попытался взять Тэ за руку, но тот грубо выдернул ее. — Чимин, Хоби, — макнэ переводил взгляд с одного на другого. — Он же все это не серьезно? Он же просто от усталости и со зла? — Конечно, — ядовито выплюнул Ви. — Оставайся и дальше в своем придуманном игрушечном мирке. Продолжай верить в том, что твой хён не грязная шлю… — Тэхён, замолчи! — Чимин со всей силы ударил его по щеке. Голова Тэ резко дернулась, он обреченно опустил плечи и отвернулся, опершись рукой о стену и глубоко дыша. Его вдруг снова замутило, и его скрутил сильнейший рвотный спазм. Его голова раскалывалась, от постоянных судорожных сокращений желудок уже давно был пустым, и Тэ казалось, что он того гляди выблюет внутренности. — Да твою же мать! — выругался Чимин. — Как же можно было так нажраться?! — Да что с ним такое? — всхлипнул Гук. — Выйди, — Пак чуть обернулся в сторону Гука. — Иди, переоденься, просушись. Нам тут с другом «поговорить» надо. Чонгук со всех ног ломанулся прочь, закрывая рот обеими руками. В ушах звенели слова: «Меня снимали женщины… Я вывалялся в такой грязи… А может, ты тоже хочешь хочешь? Хочешь попробовать?» Он выскочил за дверь общежития и сполз по стене. — Нет! Такого не может быть! Почему? За что он так со мной? — шептал он, не обращая внимания на текущие слезы. — Что я ему сделал? — Чонгук? — дверь чуть приоткрылась, и на площадку вышел Джин. — Что случилось? Кто кричал? Почему ты сидишь тут абсолютно мокрый? И куда побежал Чимин? — Чимин, он с Ви… — Чонгук не мог больше разговаривать. Он уткнулся лбом в колени и громко навзрыд заплакал.

***

Джину не сразу получилось успокоить плачущего Чонгука. Тот никак не мог понять, почему его такой близкий хён вдруг так поступил с ним. Чем он мог заслужить такое? Джин обнимал его и пытался утянуть его назад в общежитие, но Гук только отрицательно мотал головой и шептал: «Почему?» — Не ищи проблему в себе, — проговорил наконец Джин. — Послушай, — он обхватил щеки макнэ и поднял его голову, заглядывая глаза, полные слез. — У каждого человека в жизни бывают моменты, когда ему кажется, что все вокруг виноваты, в том числе и он сам. Вот он и бросается на всех, не может себя контролировать. У нашего Ви сейчас не самое простое время. Тебе надо просто постараться не обращать на его слова внимания. Трудно, больно, я знаю. Но если ты действительно дорожишь вашей дружбой… — Если бы ты только знал, насколько, — с каким-то надрывом произнес Гук. — Тогда просто отпусти эту ситуацию. Тэхён сам поймет, что был не прав. Ну, — Джин ласково улыбнулся, — идем? — Кто на этот раз? — по лестнице поднимался сонный врач. — Там, — кивнул головой на дверь Джин. — Тебе тоже успокоительное не помешает, — мужчина внимательно посмотрел на заплаканного Чонгука. — Не надо, я сам, — тот принялся вытирать лицо. — Тэ вы нужнее. — Тэ? — удивленно поднял брови врач. — Вот от кого не ожидал. Что ж, посмотрим, — он открыл дверь и кивком показал парням заходить. В общежитии никто не спал. Шуга о чем-то переговаривался с Намджуном на кухне, а Хоби с Чимином все еще пропадали в душевой, «беседуя» с Тэ. Джин завел макнэ в спальню и, заставив снять мокрую одежду, принялся растирать его полотенцем. Кожа Гука покраснела, и он наконец смог влезть в сухое белье. Не успела его голова вынырнуть из футболки, как в дверях спальни показались Хоби с Чимом, которые несли повисшего на их плечах Ви. Его мокрую и грязную одежду они оставили в душе, и на его бедрах было намотано только небольшое полотенце. Когда они прошли к кровати, повернувшись к стоящим спиной, Гук в ужасе уставился на уже начавшиеся наливаться бордовым полосы на спине и ногах Тэ. — Да что же это! Техёни-хён! — он рванулся было к нему, но Джин вдруг дернул его назад и прижал его лицо к своей груди. — Не смотри, — прошептал он, — не надо. — Что с ним, Джин-хён? Кто с ним это сделал? — Чон заметался, пытаясь вырваться, но старший хён держал крепко. — Одни очень нехорошие люди, — Джин гладил Гука по голове. — Не переживай, ему помогут. Он отпустил мелкого только тогда, когда парни уложили Тэ на кровать и прикрыли одеялом. Врач уже суетился рядом, осматривая и задавая вопросы. — Сколько ты выпил? — он серьезно посмотрел на бледное лицо Ви. — Не помню, — прохрипел тот. — Бутылок пять, наверное. Это без пива. — Что ел? — Ничего… — Не буду спрашивать, что тебя сподвигло на такой подвиг, но это чудо, что ты сейчас не валяешься без сознания в алкогольной коме, — он быстро ввел иглу капельницы в вену и отрегулировал поступление лекарства. — Так, я сейчас выпишу мазь, надо будет обработать места ссадин и ударов. — Он достал бланк и начал выписывать рецепт. — Сейчас съезжу в аптеку, а вы пока заварите мне чаю. Надо будет поставить еще одну капельницу, с глюкозой и успокоительным. — Скажите, он завтра будет в состоянии сниматься? — спросил Джун. — Не обещаю, но сделаю все возможное, — он поднялся. — Присматривайте за ним, я скоро, — доктор вышел, сопровождаемый Намджуном. Следом за ним потянулись старшие мемберы. Чонгук с Чимином присели на кровать Шуги и не отрывали взгляда от Ви. — Сниматься? — Хоби усмехнулся, едва выйдя из спальни. — А если бы он вообще не вернулся, что бы мы делали? — Хосок, — предупреждающе остановил его Шуга. — Что? — он резко обернулся. — Вы же понимаете, что я говорю правду. — Зачем об этом сейчас? — Джин чуть качнул головой. Он прошел к небольшой кухне и стал готовить чай. — Зачем? — уже громче спросил Хосок. — Ты не был там. А я был. И они вот были, — он махнул рукой в сторону двери. — Ты даже не представляешь, что это за ужас. Мы ели успели, чтобы вытащить Ви с другим парнем. Если бы ты видел, что было с тем… — Хоби прикрыл глаза. — Ненавижу, — процедил он сквозь зубы. — Этих долбаных толстосумов, этих зажравшихся тварей, у которых только и достижений, что родиться в обеспеченной семье. Так и хочется врезать, — он поднял тяжелый взгляд на Джина. — Ну, врежь, — спокойно пожал он плечами, обернувшись. — Я же тоже из этих, которые ничего в жизни не добились. Только хорошую семью заимели. Я же прав? Ты так обо мне думаешь? — Ведь именно поэтому тебя спасли от эскорта! — Хосок тихо закипал. Он уже плохо контролировал свои слова. — Твоему папочке точно не понравилось бы, если бы его сыночка трахали… — Успокоились все! — от двери метнулась тень, и между парнями встал Намджун. — Совсем уже спятили? Посмотрите, в кого мы превращаемся. Все это должно было сделать нас сильнее, сплотить еще больше, а мы спорим, ругаемся, осталось еще в драку ввязаться. А наши мелкие. До чего они дошли! Один из депрессии еле вышел, второй чуть в кому не впал, макнэ на грани истерики. Что, хёны! Это что же мы такое, что младшие за нас отдуваются? Где наше знаменитое «семь минус один равно ноль»? — Надо все это прекратить, — хмуро оглядев всех, проговорил Шуга. — Завтра идем к Ши Хёку и говорим, что никто никуда больше не поедет. Пусть разбирается с этим, как хочет. Хоть сам жопу подставляет, мне плевать. — Правильно, — согласился Хоби. — Надо было сразу отказываться. — Подключу отца, — Джин уверенно кивнул. — Пусть толстосумы с подобными им разбираются. Хоби чуть качнул головой, оценивая подкол. — Все, — Намджун обнял за плечи Джина и Хосока. — Мы — семья. — Семья, — они дружно обнялись. — По рамёну? — Джин дернул бровями. — А давай, — хмыкнул Юнги. — Не забудьте, что завтра общая съемка, — напомнил Джун. — Скоро релиз, а мы все телимся. — Пойду, у мелких спрошу, вдруг тоже хотят, — Хоби шагнул к спальне, но остановился, подошел к столу и протянул руку Джину. — Извини. — Да проехали, — улыбнулся тот своей красивой улыбкой, пожав в ответ руку.

***

— Ребята, — Хосок заглянул в комнату и оценил обстановку. Ничего не изменилось, казалось, что никто из макнэ-лайна даже не пошевелился. — Вы рамён будете? — Не хочу, — Чонгук мотнул головой, сканируя взглядом Тэхёна. — Я с Ви посижу. — Подожди, — Чимин поднялся. — Мне надо у тебя кое-то спросить. Он поправил на Тэ одеяло и вышел вслед за хёном. Показав глазами на выход, он пошел к двери. Уже на лестнице, он резко обернулся к Чону и в лоб спросил: — Он был на выезде? Я же правильно понял? — Был, — кивнул тот. — Вот же, — сжав кулаки, скрипнул Чимин зубами. — А клялся, что больше никто никуда не поедет. — Он помолчал, боясь спросить главное, все же решился: — А не знаешь, он где сегодня был. Как обычно или… — Он не был в том доме, если ты об этом, — Пак вскинул удивленный взгляд на хёна. — Да, я все знаю. Вместо тебя поехал я. Глаза Чимина испуганно забегали по стене позади Хоби. Его охватило сразу несколько чувств: страх, стыд, вина. Кровь прилила к щекам, потом резко отхлынула. Осознание того, что кто-то еще узнал его тайну словно выбило почву из-под ног, и он чуть заметно покачнулся. — Чимин, — Хосок, крепко обнял его, — если ты боишься, что я проболтаюсь… Никто ничего не узнает. — Ты, — Пак сглотнул, — ты был с ним?.. — Ли Гон приехал позже, — Хоби сразу понял, что того интересует. — Он очень разозлился на того, другого мужика. Я думал, он его убьет. Он очень переживал за тебя. — Кто такой Ли Гон? — непонимающе нахмурился Чимин. — Тот, симпатичный такой, все о тебе спрашивал. Я так понял, это с ним ты постоянно встречался в том доме. — Вот как… — Чимин смущенно улыбнулся. — Я даже не знал, как его зовут. — Теперь знаешь. Он очень хочет тебя увидеть. — Перехочет, — буркнул в сторону Пак. — Подожди… Ты сказал, что там был другой? Значит он… В смысле ты… — он не знал, как сказать то, что крутилось на языке. Он с испугом ощупал плечи и грудь хёна. — Ну да, — пожал плечами тот. — В смысле я. Его… — Да ладно! — не поверил Чимин. Он вытаращился на загадочно поднявшего глаза к потолку Чона. Тот немного помолчал, но потом посмотрел на младшего и усмехнулся. — Понимаешь, как тебе получше объяснить. Сложилась такая ситуация… — он обнял младшего за плечи, и они вошли в общежитие.

***

Чонгук пересел на кровать Ви и чуть заметно поглаживал его по плечу. Несмотря на старания Джина, он успел увидеть следы от ударов ремня, и теперь в его голове крутились разные картинки возможно произошедшего. Он не до конца понял, где был его любимый хён, но было ясно, что он совсем не весело проводил время. Скорее всего то, о чем выкрикивал тот в душе, он делал не по доброй воле. Слезы снова подступили, и Гук сдерживал их, чтобы еще больше не расстроить хёна. Несмотря на старания Чимина и Хосока, на недомолвки самого Ви, Чонгук понял, о чем хотел сказать Тэхён. Его все считали несмышленым малышом, но он прекрасно был осведомлен о взаимоотношениях полов. А еще ему все же удалось услышать тихое, так тщательно скрываемое хёнами «эскорт». Дальше был Невер, и в голове у Гука все встало на места. Его хёнов отправляли в сопровождение, судя по вырвавшимся словам Ви, сксуального свойства. Чем им приходилось там заниматься, Чонгук не хотел даже думать, но фраза Тэхёна: «У меня были парни» задела больно. По его тону макне понял, насколько Тэ это было неприятно. — Глупый, — шептал он. — думаешь, я совсем маленький? Думаешь, я ничего не понимаю? Ну и что с того, что ты все это делал? От этого ты не стал хуже. И я никому не позволю даже посмотреть по-другому в твою сторону. — Он почувствовал, что Тэ чуть напрягся, но глаза так и не открыл. Он все также продолжал гладить его плечо, не переставая приговаривать: — В моих мыслях о тебе ничего не изменилось. И чувствую я тоже самое. — Зато в моих изменилось, — услышал он тихий голос. — И я сам изменился. Ви открыл глаза и посмотрел на Чонгука. В них мелькнуло что-то, Гук не успел разглядеть, как глаза снова закрылись. Он попытался отвернуться к стене, но вспомнил про капельницу. Глухим, безжизненным голосом он проговорил: — Ты не обязан все это делать. Я справлюсь сам, — он вдруг перехватил руку Чонгука и убрал со своего плеча. — Держись от меня подальше, чтобы я тебя не запачкал. — Тэхёни, я совсем не… — Уйди, Чонгук, — устало проговорил Ви. — Я не хочу кричать на тебя или снова обижать, но, пожалуйста, просто уйди. Чонгук прикусил губу и молча залез на свою кровать. Там он зарылся под подушку, стараясь не заплакать. Или хотя бы, плакать не сильно. Его любимому хёну была нужна тишина. Он должен был хорошенько отдохнуть перед завтрашней съемкой.

***

Весь следующий день проходили натурные съемки. Пришлось на некоторое время перегородить пешеходную часть моста, чтобы отснять сцены Хосока и Ви. Хоби справился быстро. Он до того натурально рухнул на асфальт, что вся съемочная группа зааплодировала. А вот у Ви дела шли хуже. Видимо еще не прошел эффект от вчерашних лекарств, и он был немного заторможенным. Рядом постоянно маячил Чимин, подбадривая, фонтанируя шутками и подстраивая разные приколы. Наконец Ви взял себя в руки отснял нужные сцены. После просмотра материала его даже похвалили за хорошую актерскую игру. Они уже направлялись к микроавтобусу, чтобы поехать на другую локацию, где их ждали остальные мемберы, когда телефон Пака зазвонил. Он удивился неизвестному номеру и поднес смартфон к уху. Не прошло и пары секунд, как он побледнел. — Откуда у вас мой номер? — он старался, чтобы голос не дрожал. — Вот как… Забудьте его. Как? Обычно. Удалите из телефонной книжки, выбросьте листок с цифрами, что угодно. И никогда мне больше не звоните, — он решительно нажал на сброс. — Проблемы? — Ви внимательно всмотрелся в его напряженное лицо. — Ничего из того, с чем я не мог бы справиться, — он замолчал, всматриваясь в крыши высоток, стоящих на другом берегу реки. Потом, опомнившись, снова улыбнулся и поспешил вперед, подгоняя Ви. В автобусе на заднем сидении дремал Хосок. Он тут же открыл глаза и натянул на лицо свою обычную улыбку. — Закончили? — он посмотрел на часы. — Долго вы… — Ну, не все могут так профессионально изображать обморок, — уязвленный замечанием хёна, прокомментировал Ви. — Изображать, — хмыкнул тот. — Да я просто вырубился на секунду и рухнул. Вполне себе по-настоящему. — Он смотрел на ошарашенно уставившихся на него мелких. — Что смотрите? Можно подумать, вы прямо выспались! — Нет, но, чтобы вот так… — протянул Ви. — Ладно, поехали скорее. Там у Намджуна макнэ тоже вырубается на ходу, — он истерически хихикнул. Чимин посмотрел на Ви, который весь напрягся, зыркнув на хёна, но ничего не сказал. Все в этом авто знали, что Чонгук практически не спал этой ночью. Как не старался Ви его прогнать, он время от времени слезал со своей кровати и проверял сначала вторую капельницу, потом поправлял одеяло, стараясь сделать это максимально незаметно для Ви. Тот сначала упорно молчал, отвернувшись, наконец, к стене, а потом провалился в глубокий сон, под действием введенных ему лекарств. Чонгук, вымотанный лазанием сверху вниз и обратно, завалился спать рядом с Чимином, который сгреб его в охапку и вырубился сразу, как только их головы коснулись подушек. На следующей съемочной площадке Джин рассекал пространство небольшого пустыря на автомобиле. Джун с завистью смотрел на то, как тот наворачивает круги, филигранно останавливаясь в десятке сантиметров от довольно улыбающегося Шуги. Тот каждый раз поднимал в воздух два больших пальца и удовлетворенно кивал. Чуть поодаль, расположившись внизу железной лестницы, за всем этим следил Чонгук. Он старательно таращил и без того огромные глаза, стараясь не дать им закрыться. Подъехавшая троица вывалилась из микроавтобуса вместе со съемочной бригадой. Сразу стало шумно, все оживились и подошли к режиссеру, слушая задание, внимательно кивая наставлениям и занимая свои местах в выстроенных мизансценах. — Ты дал мой номер Ли Гону? — тихо спросил Чимин стоящего перед ним Хоби. Он произнес это достаточно тихо, практически тыкаясь губами в его шею, чтобы это мог слышать только он. Тот весь подобрался, кинул взгляд назад и еле уловимо кивнул. — Зачем? — так же тихо задал следующий вопрос Пак. — Он очень сильно и убедительно просил, — Хоби прикрыл рот ладонью и чуть отклонился назад, отвечая на вопрос. — А еще, чтобы он уже от меня отстал. Ты можешь ему не отвечать. — Я обязательно так и сделаю, — хмуро кивнул Чимин. — А Чимин у нас в это время делает что? — громко поинтересовался режиссер, в упор глядя на парня. — Хохочу, изображая дикий восторг, высунувшись из окна машины, — как на уроке ответил тот. — Молодец, — мужчина для большей уверенности поднял указательный палец вверх и чуть качнул. — Внимательный. Все по местам. Начинаем съемки. Едва Чонгук оказался в теплом салоне машины, он прислонился лбом к стеклу задней дверцы и медленно моргнул. — Эй, парни! — раздался радостный голос Хосока. — У нас тут Чонгук уснул. Да что же за малый! Не успеет найти горизонтальную поверхность, сразу вырубается. Вот, завидую я ему! — Я не сплю, — Гук старался разлепить тяжелые веки. — Просто моргнул. — Ты уже третий круг моргаешь, — беззлобно оскалился Юнги. — Потерпи, мелкий, скоро домой. Намджун чуть склонив голову, наблюдал за Ви, который, остервенело грызя заусенец на большом пальце, исподлобья бросал взгляды на засыпающего макнэ. За весь день они не перебросились с ним и парой слов, и старательно отходили друг от друга. Это так не походило на их обычное поведение, что лидер стал задумываться, что же между ними произошло. Но сейчас этим заниматься было некогда, съемки клипа к новому синглу были в самом разгаре. Уже был заявлен выход песни и клипа, а также велись работы по продвижению альбома. Намджун и Шуга очень надеялись на этот альбом. Ради него было положено столько сил, отдано столько нервов и здоровья, как физического, так и морального, что он обязан был выстрелить. Потому что, если этого не случиться, им просто придется паковать чемоданы. Их макнэ-лайн, сделавший невозможное для выхода альбома, не должен был пройти весь этот ужас зря.

***

— Сейчас бы пива! — мечтательно протянул Хосок, расслаблено устраиваясь за столом на кухне и закидывая руки за голову. — Классно сегодня поработали, да? — Классно, — согласился с ним лидер. — Но отмечать еще рано. Завтра съемки на пирсе. Тэхён, — он повернулся к сосредоточенно строчащему что-то в толстую тетрадь донсэну, — как твои ссадины? Завтра фотосессия для промо. — Надену по-больше браслетов, — ответил он, не отрываясь от записей. — Думаю, художник по костюмам не будет против. — Ты, кстати, как себя чувствуешь, — подошедший Джин потрепал младшего по волосам. — Столько даже я, наверное, не выпил бы. Ви захлопнул тетрадь и обвел смотрящих на него мемберов виноватым взглядом, старательно обходя им Чонгука. — Простите, что доставил вам столько хлопот, — он чуть склонил голову в поклоне. — Даже не думал, что меня так развезет, — он вдруг чуть заметно улыбнулся. — В последний раз я так напивался в младшей школе. Я тогда выпил целую трехлитровую банку домашнего вина, которое хранилось у бабушки в погребе. Ох, и досталось мне тогда! — он тихо рассмеялся. — Во дает! — Хосок даже подскочил на стуле. — Как же ты так смог? Это же вино. Ты что, не понимал? — Понимал, — уверенно кивнул Ви, — но оно было такое вкусное… — Он зажмурился, вспоминая прошлое. — А мне потом было очень хреново. — Что, у бабушки тяжелая рука? — хихикнул Чимин. — И это тоже, конечно. Но сначала она меня не наказывала. Ей пришлось меня долго откачивать. Я чуть не умер. Ей тогда местный врач сказал, что у меня непереносимость алкоголя. Соврал, конечно, — усмехнулся он. — Вот и нечего испытывать свой организм, — Джин подошел к маленькой плите и приоткрыл крышку на кастрюле, где кипел бульон. — Сейчас поедим, и спать. Кто первый в душ? — Я! — медленно потянул руку вверх Шуга. Мемберы быстро сменяли друг друга в душевой, а Тэхён все еще что-то писал в своей тетради, притулившись в углу кухни. Он так увлекся, что не замечал ничего вокруг. Поэтому, когда на его плечо легла чья-то рука, он вздрогнул и, быстро прикрыв тетрадь, поднял глаза. — Что пишешь? — поинтересовался своим обычным тоном Шуга. — Да так, — неопределенно пожал тот плечами. — Если песню, то не стесняйся, подходи. Я помогу, да и Джун не откажет, — он под его внимательным взглядом Ви немного стушевался. — Спасибо, Юнги-хён. Я обязательно… — он запнулся и покраснел, отводя взгляд. Он тут же столкнулся с печальными глазами макнэ, который, казалось, весь вечер выжидающе смотрел на него. Когда Ви встал, чтобы сменить кивнувшего на освободившейся душ Джина, Гук подхватился следом. — Тэхёни –хён, — окликнул он его, — ты забыл. Вот, — он протянул большое сухое полотенце. — Спасибо, — Ви взял его аккуратно, стараясь не задеть пальцев Чона, отчаянно сжимавших ткань. Вытянув полотенце из рук макнэ и не поднимая на того глаз, Тэ скрылся в душевой. — Что у мелких случилось? — Юнги подошел к Джину, раскладывающему по маленьким тарелкам панчан. — У них магнитики разрядились, — попытался отшутиться старший, но, взглянув на серьезное лицо Шуги, покачал головой. — Похоже, что Ви от него отгораживается. После последнего выезда его будто подменили. Он от Чона, как черт от ладана бегает. И что-то постоянно строчит в своей тетради. — Ну, если все случившееся сподвигнет его на творчество, то это хорошо, — размышляя о чем-то, проговорил Юнги, — а вот их разлад с Гуком, это уже хуже. Наш макнэ очень эмоционально к Ви привязан, — он снова помолчал. — Надо это позже обмозговать с Намджуном. Он взял в руки приготовленные закуски и, как бы межу прочим спросил: — Ты с отцом связывался? Что он сказал? — Звонил, — разом помрачнел Джин. — Выслушал от него… — он покачал головой. — Сказал, что попробует разобраться, но не обещал. Сам понимаешь, у них там своя иерархия. К кому-то можно с просьбой подойти, а к кому-то лучше не соваться. — Будем надеяться, что ему и Ши Хёку удастся, — Юнги поставил тарелки на стол. — Потому что, если нет… Продолжать не имело смысла. Оба они понимали, что у них нет другого выхода. Вчера Чимин рассказал им об имеющемся на обоих парней компромате, и теперь оставалось только надеяться, что в случае отказа Бэнга от унизительного договора, они не пустят его в ход. — Все за стол! — громко крикнул Джин. Не заметив через минуту никакого движения, Шуга добавил: — Тут кормят! Из комнаты тут же показалась взлохмаченная голова Чимина, а из душа выбрался поспешно одетый, но не до конца вытертый Гук. Вскоре все семеро наворачивали нехитрый ужин, иногда перебрасываясь замечаниями по сегодняшним и предстоящим съемкам и нахваливая готовку Джина. Жизнь понемногу входила в обычную колею.

***

Фотосессия и съемки на пирсе прошли все в том же, рабочем режиме. Чимин с Джином травили хохмы, Хосок изображал что-то танцевальное, Тэхён и Чонгук все также шарахались друг от друга. Шуга и Намджун наблюдали за всей этой картиной, изредка обмениваясь замечаниями. — Как думаешь, у мелких это надолго? — Юнги не сводил глаз с покусывающего нижнюю губу и буравящего взглядом Тэ Гука. Он сегодня утром попытался натянуть на голову Ви капюшон, чтобы защитить от сильного ветра, но тот лишь отстранился, сверкнув глазами. — Зная Тэхёна, — Намджун замолчал и лишь печально качнул головой. Слова были излишни. Они знали, что если Тэ уходил в себя, его было достаточно трудно вытащить обратно. Такие периоды случались довольно редко, но мемберам уже приходилось с ними сталкиваться. В данном случае было еще тяжелее. Он не закрылся совсем, продолжая общаться со всеми, кроме Чонгука, и старшие хёны никак не могли найти причину этому поведению. — Есть какие-то мысли? — Шуга наблюдал за фотосъемкой Тэ. Его запястья были спрятаны под множеством браслетов, на плечах накинуто разноцветное теплое пончо, которое ему очень шло. Его лицо неуловимо изменилось. В нем появилась какая-то загадочность и отстраненность. — Думаю, это из-за этого долбаного эскорта. Мы же понимаем, что там не было ничего хорошего. Скорее всего, Ви считает себя не вправе общаться с таким невинным Гуком, — Джун будто бы размышлял вслух. — Загоняется, — одним словом подытожил Юнги. — Тэхён может, у него в голове какой только дури не водится. Я сегодня с Чимином поговорю, — Шуга отметил, что тот, в который уже раз, сбрасывал телефонный звонок. — У нас репетиция по хорео. Хореограф его просил со мной поработать, — с явной неохотой ответил он на немой вопрос лидера. — Хорошо, — кивнул тот, — а я попробую выведать кое-что у Хосока.

***

Говоря о разговоре с Хосоком, Джун и не подозревал, сколько всего ему придется узнать за каких-то полчаса. Друг словно давно ждал, когда лидер подойдет к нему обсудить все произошедшее, и на прямой вопрос: «Не знаешь, случайно, почему Ви так странно себя ведет?», получил: — Ну, присаживайся и слушай… Рассказ о приключениях самого Хоби занял минут пятнадцать. Он включал в себя разговор парней в машине, внезапное признание Ви о партнерах Чимина и то, что испытал сам Чон, когда понял, что за вечер ему предстоит, если он ничего не придумает. Потом повествование плавно перетекло в описание ВИП-комнаты и того, чему он стал свидетелем. Намджун впал в замешательство. Алкоголь, наркотики, неадекватные женщины — все это казалось ему сюжетом какого-то романа, но, к сожалению, действующими лицами в этом бестселлере были его мемберы. Когда Хоби перешел к описанию случившегося в доме, Джун немного расслабился и даже позволил себе с улыбкой потрепать Чона по волосам, приговаривая: — А ты у нас не промах! Но вот финальную сцену с Тэхёном лидер не выдержал. Рассказ об увиденном Хосоком ужасе потряс его до глубины тонкой творческой души. Картинки так ярко вставали перед глазами, что в один момент он выставил одну руку вперед, останавливая Хоби, а другую прижал к груди, одновременно сглатывая вставший в горле комок. Его замутило. — Как же так? — он заторможено поднял взгляд на Чона. — Даже с рабами так не поступали. Ты рассказываешь мне что-то из времен захвата Кореи японцами. Откуда у людей столько злобы и садизма? Он теперь хорошо представлял, что испытывал и до сих пор испытывает Чимин, а тем более Ви. Наверняка в нем накопилось море обиды на всех. Ведь когда Чимин сорвался, все бросились спасать его, но никто не подумал о том, что чувствовал он, как он боялся снова ехать в это логово. — Но я все еще не понимаю, чем оказался виноват Чонгук? — О! Это отдельная песня, — горько усмехнулся Хоби и продолжил свой рассказ… — Так получилось, что в тот вечер Тэ был с тем парнем. Не спрашивай меня, как это получилось, но как я понял, это не было принуждением. Они просто захотели. — Ого! — качнул головой Джун. — Но дело не в этом, — тут же перебил его Хосок. — Уже в душе, когда мы с Чимином приводили его в божеский вид, он признался в том, что его напугало. Тэ сказал, что все время, пока он занимался сексом с этим парнем, перед его глазами стоял Чонгук. И не просто стоял. Он его ощущал, понимаешь? Намджун замер. Он был не в растерянности, он был в панике. — Если бы ты видел, с каким трепетом и с какой болью говорил об этом Ви, — Хоби прикрыл глаза. — Знаешь, как он это умеет? С этими поднятыми вверх руками, этими рисующими что-то в воздухе длинными пальцами. Он словно трогал его, гладил… — Но это же… — заговорил, наконец, Джун. — Это значит, что… — Я не знаю, что это значит. И он сам не знает. Но все это его до ужаса пугает. Он не хочет причинить Гуку вреда, но боится, что раз он смог пересечь границу их дружбы в одурманенном мозгу, то сможет и в реальном времени. А он очень дорожит дружбой с макнэ. Он очень к нему привязан. — И это все? — тихо поинтересовался Намджун. — Нет. Он сказал, что должен держаться от него подальше. А еще… — Что? Добивай уже! — Чимин предположил, что он влюбляется в Чонгука. — И что он ответил? — Попросил, чтобы мы ему это объяснили, — Хосок растеряно пожал плечами. — Господи, — лидер поднял глаза к потолку. — Вот только нетрадиционных отношений нам в группе не хватало для полного счастья. — Ты же понимаешь, что это просто так не рассосется. Чонгук от Ви не отстанет, что бы мы не делали. Он так и будет за ним таскаться, пока не получит ответы на свои вопросы. — Тэхён разумный малый, каким бы нелепым это не казалось. Во всей этой его неординарности кроется вполне рациональное зерно, правда оно понятно только одному ему, но это уже другая история. Он сам понял, что должен отдалиться от Гука. Может это и не плохо, — задумчиво рассуждал Джун. — Откуда нам знать, что хорошо, а что плохо? — Хосок встал, давая понять, что разговор закончен. — Ты исключаешь из этого уравнения один главный знаменатель — Чонгука. С чего ты решил, что он смириться с таким положением дел? — Не знаю, — озабоченно вздохнул Ким. — Но нам надо очень внимательно присматривать за этими двумя. — Сдается мне, что ничего у нас не получится, — также невесело вздохнул Хоби. — Если кому-то вдруг захотелось громко рассмеяться в горах, ничто уже не остановит пришедшую в движение лавину.