О героях аниме, которые попали в наш мир

Одним вечером в обыкновенный провинциальный российский городок переместились двое. Девушка, сидящая за столом в полутемной комнатушке, озаряемой лишь светом тусклой настольной лампы, задумчиво осмотрела написанное ее тонким неряшливым почерком в любимом блокноте. Это предложение должно было стать началом грандиозной истории, началом ее нового фанфика. Она откинулась на спинку мягкого замшевого кресла на колесиках, покрутилась на нем из стороны в сторону, бросая задумчивые взгляды в сторону окна. Постучав неуверенно ручкой по подбородку, она щелкнула ею и дописала еще пару предложений. Вдохновение покинуло ее и, отложив до завтра письменные принадлежности, она вышла, потягиваясь и зевая, из своей комнаты. Когда она распахнула дверь, яркий жёлтый свет из коридора полился внутрь, но стоило ей прикрыть ее за собой, как последний луч, падавший на стол и тетрадь с первыми строками будущего произведения, исчез.

***

Ночь — время Портовой мафии. Вечер — время подготовки к заданиям. Днем псы чаще отдыхают, либо спят, хотя того же бедного Акутагаву уже замучили посылать в дневные вылазки за тигром, сбивая напрочь привычный режим. Чуя мог ему только посочувствовать, но отчего-то этого не делал. Недавняя встреча с бывшим напарником выбила из него все хорошее настроение, и он надеялся, что следующая произойдет как можно более не скоро, а лучше никогда, если Дазай «сдохнет уже наконец». Однако вселенная явно не собиралась останавливаться в разочарованиях, коих в жизни Накахары и так было куда больше, чем надо, потому его мечте сбыться не удалось. Вот бывает с вами такое — стоите, никого не трогаете, шляпу натягиваете поплотнее, чтобы не свалилась случайно во время эпического боя с какими-то не очень умными людьми (вот совсем не умными), которые прямо сейчас напали на один из складов Порта, отворачиваетесь от зеркала и понимаете, что вы хрен знает где? С Чуей подобного тоже раньше не случалось, но как говорится: все бывает в первый раз. На первые пару секунд мафиози просто впал в ступор. Он был в тренировочном подвале. Тренировочном подвале (про зеркало не спрашивайте, он его там специально повесил в уголочке, чтобы сразу после тренировки можно было выдвигаться в путь во всем своем величии)! А это что такое? Площадь какая-то, люди вокруг ходят, и на подозрительного парня в черном костюме внимания никакого не обращают. Сгущались сумерки, со всех сторон горели холодным светом фонари, ветерок раздувал рыжие пряди и шляпа чуть не свалилась. Он придержал ее рукой, продолжая изумленно оглядываться. Он вообще этого места никогда не видел, хотя бывал почти во всех уголках Йокогамы! Как он мог не заметить не то, что переулок, а целую площадь?! Еще и голоса, помимо почти родного Арахабаки в голове, звучали странно… Спустя пару мгновений Чуя осознал, что это потому, что все вокруг говорят на другом языке. Русский он знал неплохо, приходилось учить, потому что Мори-сан, не смотря на то, что с дипломатией у Накахары было все более чем посредственно, упорно отправлял его в командировки в другие страны. Ну и что это за толпа туристов посреди Йокогамы? Стоило за спиной раздаться знакомому до скрежета зубов голосу, как он дернулся, шляпу от неожиданности из цепкой хватки выпустил, и она, подхваченная непонятно откуда взявшимся ураганным порывом, слетела с его головы. Уже готовый молиться Арахабаки (тот идею оценил), лишь бы это был не тот, о ком он подумал, Чуя медленно-медленно повернулся, чтобы обреченно встретиться взглядом с бездонными глазами цвета горького шоколада. Тьфу, от Арахабаки никакой помощи нормальной не дождешься! Бог внутри него начал привычно возмущаться, а он его заткнуть никак не мог, отчего по телу растеклось весьма гаденькое чувство собственной беспомощности. Обладатель бархатистого голоса, которым было протянуто «Какая встреча, Чу-у-уя», держал в руках его шляпу и, по мнению все того же мафиози, улыбался самым наглым образом. Накахара смерил собеседника злобным взглядом, а потом выпалил: — Ты куда нас закинул, придурок?! — и бросился на того с кулаками. Пока правда только для того, чтобы отнять драгоценную шляпу. — Никуда я нас не закидывал, — пробормотал Осаму, скользя взглядом по головам прохожих вокруг. Дазай выглядел как всегда безупречно, отчего рыжеволосому ужасно хотелось украсить его лицо парочкой фингалов. Его коричневое пальто пафосно трепетало на ветру, зеленый камень на груди сверкал в свете огней, а каштановые волосы развевались, каким-то чудом умудряясь не превращаться в гнездо, а оставаться такими же идеально уложенными. Пока Чуя, агрессивно косясь на него, отряхивал со шляпы, которую тот на удивление без проблем отдал, невидимые пылинки, детектив изучающим взглядом скучающе оглядел окрестности. Оценив обстановку и заметив, что оживленная толпа весьма недовольна тем, что двоих парней ровно посередине дороги приходится всем остальным обходить, а некоторые особо нетерпимые к такой наглости принялись толкать их плечами, за что Чуя чуть не кинулся кого-то из прохожих убивать, он бесцеремонно схватил бывшего напарника за руку и потащил, огибая людей, куда-то в сторону, прочь с дороги. Чуя, конечно, из его хватки поначалу вырывался и освободился бы, если бы захотел, но вроде его пока не в речку прыгать тащили и не с небоскреба, а всего лишь к скамейке, поэтому с раздраженным фырканьем, он прекратил. Под кронами деревьев стояли кованые лавочки, на одну из которых Осаму и предпочел приземлиться. Элегантно закинув ногу на ногу, он, снова ослепительно улыбаясь, заявил пыхтящему мафиози перед ним: — Я по-о-онятия не имею, где мы и как мы тут оказались! — он произнес это так беззаботно и даже радостно, что у Чуи дар речи пропал. — Но надеюсь здесь есть речки, где я еще не пытался утопиться! Накахара побагровел от злости и заорал на половину площади: — Ты, дебил! Я уверен, что ты в этом замешан! А если и нет, прекращай свои идиотские шуточки и придумывай, как нам вернуться! Мне некогда тут ерундой страдать! С хитрым блеском в глазах Дазай подался вперед и приподнял подбородок. Его руки в неизменных бинтах покоились на металлической спинке лавочки. — Я вот никуда не спешу. — Молодой человек усмехнулся — Чуя боится, что без него с воришками не справятся? — издевательски уточнил он. Мафиози поперхнулся воздухом. «Откуда он вообще про воров знает?! Чертов Дазай, вечно в курсе того, что ему знать не положено». Он уже подумывал достать пистолет или нож, как предатель снова заговорил. — Ты же не станешь убивать меня прямо здесь, — хмыкнул собеседник. — Хотя Чиби, конечно, достаточно мелкий, чтобы полиция просто не заметила его так низко! В его голосе звучало воодушевление, Чуя издал какой-то неочевидный звук, что-то между грозным рычанием и недобрым писком и, бросившись вперед, прижал рукой шею напарника к холодной кованой спинке скамьи, при этом хорошенько приложив его и затылком за компанию. Тот недовольно цыкнул и поднял на него ледяной и недружелюбный взгляд, так ярко контрастирующий с шутливым тоном и все еще сияющей на лице улыбкой, что по спине Накахары против воли пробежала дрожь. Пусть нынешний напарник Осаму думает, что он обыкновенный безобидный лодырь, его прошлые коллеги знают, каким он может быть. Безжалостный убийца, талантливый мафиози, с поразительными навыками выживания, сколько бы он не пытался самоубиться. Самый молодой член Исполкома. Палач Портовой Мафии. Угрожать такому человеку, пусть он давно и прекратил деятельность убийцы попросту смертельно опасно. Неизвестно чем бы закончилась эта схватка, если бы в следующую секунду рядом с ними на скамейку не приземлилась юная девушка. У которой, по видимому, вовсе отсутствовало чувство самосохранения.