О героях аниме, которые попали в наш мир

Денек стоял чудесный, солнечный и приветливый. Невзирая на выходное утро, дороги уже полнились гудящими рядами машин, в школах отзвенел первый звонок, а шумные классы угомонились под строгими взглядами учитилей, не очень-то радующихся уникальной возможности вместо блаженного сна проводить уроки. Так часто бывает — чем краше погода, тем больше дел, не позволяющих провести время так, как этого бы хотелось, вынуждая сидеть в офисе или за школьной партой. А стоит выдаться свободным часам, которые не наблюдая времени, наивные люди собираются счастливо провести на природе, как хлынет ливень, подует ураганные ветер, буквально сдувая призрачную иллюзию пикника. Однако были и те везунчики, которые и правда могли в этот день спешить разве что навстречу собственным мечтам. Стася вот, бодро скакала по нагретой лучами дорожке, мимо деревьев в сквере, устремляясь к своему творческому уголку и месту силы, — там, среди учебников для подготовки, лежало мирно ее главное сокровище — записная книжка, куда она записывала. все идеи для будующих работ. Ей нравилось чувствовать шероховатую поверхность бумаги под рукой, гладь ручки, холодящую пальцы, и сочинять очередной сюжет. Там, в полутьме ее комнаты, с идеальной температурой и особой атмосферой рождались ее будущие шедевры. Писать в заметках ей нравилось гораздо меньше, разве что так, скелет набросать, поэтому все самое интересное она непременно переносила на бумагу.

***

Услышав про уход новой знакомой, парни подорвались с места. Солнечные блики играли в их волосах, глаза, в которых больше не было и намека на сон, искрились азартом. Им не нужны были слова, они поняли друг друга по одному только взгляду. Чуя метнулся к двери, потом обратно — в комнату, потому что в спешке забыл не только переодеться, но и чуть не оставил дорогую и сердцу, и буквально, шляпу. Более расторопный спросонья напарник, который умудрялся анализировать ситуацию в самые короткие сроки и филигранно контролировать свои действия, когда это было ему нужно, не совершал ни одного лишнего движения и уже застегивал верхние пуговицы рубашки. Другую уличную одежду они так и не купили, да и не до изысков в моде им было сейчас. С рекордной скоростью, словно на город только что напала очередная вражеская организация, они были готовы выдвигаться в путь. За все это время они ни разу не обговорили план, который был ясен обоим, а лишь перебрасывались ничего не значащими фразами вроде «Шевелись, скумбрия!» и «Ошейник не забудь, Чиби». Возвращаться в уютную квартиру Саши они уже не собирались. Настал тот великий день, когда они наконец раскроют таинственную личность эспера. Саша могла только растерянно хлопать глазами и пытаться что-то вымолвить, когда рыжий растрепанный вихрь пронесся мимо нее ко входной двери уже при всем параде, а следом за ним показавшийся неторопливым шагом Дазай, элегантно, но цепко ухватил ее за руку и потащил за собой, бросив краткое и ничего не объясняющее пояснение: «Надо срочно найти твою подругу». У него не было ровным счетом никакого желания упускать ни одну из девушек из-под пристального внимания, поэтому у студентки не то, чтобы был выбор. Лифт, как назло, не работал, поэтому спускались по лестнице они все бегом, едва поспевая за мчащимся вперед Чуей, который еще и ругал спутников за медлительность. Зеленые стены, бесконечные ступеньки и облезлые деревянные перила — казалось, всему этому не будет конца и края. Но стоило распахнуться подъездной двери, кнопку от которой мафиози вдавил с такой силой, что чуть ее не сломал, беловатому свету залить сероватый пол, ударяя по глазам уже привыкшей к полутьме веселой троицы, а Дазаю сделать первый шаг на бледный асфальт, как под его ногами неожиданно оказалась мерно покачивающаяся корабельная палуба, и он еле успел пригнуться, чтобы лезвие сабли пролетело над его головой, а не снесло ее к черту.

***

Чуя даже не понял, в какой момент в его ладони оказалась зажата холодная рукоять и как вышло, что сабся была устремлена на погибель его напарнику, которого он так-то убивать не собирался вовсе. Благо тот пригнулся, к огромному облегчению уже было занервничавшего рыжего, который тут же вернул самообладание и отдернул опасное оружие. Шатен выпрямился, окидывая его взглядом с ноткой удивления, и Накахара понимал, почему. Вокруг шумело море, влажный ветер кучерявил волосы, а под ногами сияли начищенные едва не до блеска лакированные доски какого-то парусного судна, что прямо сейчас бороздило бескрайние просторы. И черный флаг со скрещенными костями на самой высокой мачте, а так же объемная шляпа с подобной расцветкой на вихрастых волосах Дазая, недвусмысленно намекали, чей это корбаль. Вокруг разгорелась схватка. Тут и там люди в белых мундирах с золотыми пуговицами, все, как на подбор, статные, молодые и красивые, дрались на кортиках с командой очевидно пиратов неопределенного возраста. Были там и совсем молоденькие юнги (Чуе показалось, что сражающаяся в отдаление парочка очень уж напоминала тигра и обладателя Расемона, хотя это точно были не они), так и умудренные опытом морские волки (и снова мафиози явственно увидел в одном из пиратов образ Хироцу), и даже женщины, что было, пожалуй, редкостью для подобного рода кораблей (рыжий слегка даже засмотрелся на полную грации битву, больше напоминающую танец, двух леди, с одной из которых так и напрашивалось сравнение с Анэ-сан, а вторая была неуловимо похожа на ту врача-садистку из Агенства). Сражающиеся устраивали нечестные дуэли, кто-то отбивался от целой толпы разом, а над головами лазали с оружием по канатам особенно бойкие, ? активные и молодые, как правило, моряки. — Кто из нас теперь носит «позорные» шляпы? — передразнил тихо Чуя, указывая на головной убор детектива и опуская саблю. По видимому их герои тоже дрались до момента перемещения, но продолжать это он был не намерен. Лучше разобраться где они, где Саша и как выбратся из этой гребанной ловушки. Накахара тоже был не так прост, как могло показаться на первый взгляд, и шатен сразу обратил на это внимание. Если он был, судя по дорогой и вычурной одежде капитаном пиратского корабля, то Чуя видимо даже тут стал его «заклятым врагом», поскольку на нем тоже была белая форма, только отличалась от других крутыми погонами и медальками, а еще белой фуражкой, указывающей на то, что он не абы кто, а целый лейтенант морского флота. Дазай подумал, что эта способность похожа на дар его нынешнего напарника и «чувака с енотом», как выразился Чуя, пока они изучали будующих противников из Гильдии. Только если Куникида мог материализовывать вещи из блокнота, а написанное По сбывалось только внутри его книг, этот эспер мог воплощать свои замыслы в реальность. Какие ограничения были у этой способности, детектив пока что не знал, но намеревался это выяснить. — Это — новый писк моды, от которой ты навечно отстал, Чуя-чи, — весомо заявил Осаму, ухмыляясь, и, пропуская мимо ушей огрызание в ответ, вдруг заметил девушку со связанными запястьями и лодыжками, а также кляпом во рту, которая на другом конце палубы комично прыгала подальше от битвы. Несмотря на тонкое льняное платье с прямоугольным вырезом и пышными рукавами, и деревянным украшением из бусин на тонкой шее, несмотря на сложную косу, закинутую на одно плечо, слегка потрепанную, но все еще очень изящную, и несмотря на то, что девушка вообще была на пиратском корабле, — это точно была Саша. Он фыркнул, чем привлек внимание Чуи, который проследил за его взглядом и тоже устремил свой взор насыщенно-голубых, как море за бортом, глаз на пленницу. Раздраженно выдохнув, он нагло заграбастал руку недавнего «противника» и потащил к соседке, ругаясь себе под нос. Корабль походил на царство той самой тьмы, в которой цветут прекрасные цветы, о чем любила говорить Кое. Царство тьмы, которое вместе с бутонами попытался захватить свет, хлынул на темную сторону мира и отчаянно сражался не на жизнь, а на смерть, чтобы не раствориться в мгле, готовый уничтожить, вырвать с корнем, срезать цветки, что были так свободны и прекрасны в своей обители. Тут и там, моряки в черных одеждах против светлых мундиров, старались выжить, отразить нежеланную белизну. В своем бледном наряде Чуя чувствовал себя едва ли не предателем той тьмы, в которой он расцвел, той тьмы, что подарила ему дом и свободу. Потому что он никогда на стороне света не был и больше быть не хотел. И дело, разумеется, было не в цвете одежды, но в том, зачем эти люди, добропорядочные морские военные, сюда пришли. Он слегка скривился, когда вдруг его окликнули со спины, и молодой человек качнул головой, чтобы поглядеть, кто это сделал. Голос был звонкий, мальчишеский и искренне недоуменный. Его обладатель — юнга с медными волосами и небрежным пластырем на носу, до безумия напоминал Тачихару. Чуя раздраженно подумал, что он не видел подчиненных и коллег меньше недели, а они уже начинали мерещиться ему в каждом прохожем. Или это все-таки была не беспочвенная ассоциация? — Лейтенант Накахара? — полувосклицательно, полувопросительно выкрикнул он, на секунду отворачиваясь от очаровательного спутника (спутницы), полностью в черном, с темных хвостом и с маской на лице. И вот опять Накахара поймал себя на мысли, что это никто иная, как Акутагава-младшая. Он рассеянно потряс головой. Спутник времени не терял и еще более рьяно накинулся на отвлекшегося соперника, молча нанося один точный удар ножом за другим, тесня парня к борту. Тот возвратил взор к пиратке, и он вмиг потемнел. Юноша ловко увернулся от всех ударов, отступая однако под таким бешеным напором. Улучив момент, он снова бросил взгляд на продолжающих путь как ни в чем ни бывало капитанов враждующих судов и завопил еще громче и растерянней: — Сэр, куда вы?! Разве битва закончена? — почти обиженно протянул он, снова уклоняясь от лезвия, и Чуя подумал о том, как странно, наверное, выглядят его действия для остальных. Только что он сражался с главарем пиратской шайки, а теперь под ручку с ним уматывает с поля боя! Н-да уж, идеальный лидер, ничего не скажешь. Однако, что ему было делать? Не продолжать же спектакть, не устраивать же показушную драку с человеком, которого он меньше всего на свете, наравне с Анэ-сан, хотел ненароком убить. Да и чтобы умер кто-то из этих незнакомцев, одновременно таких знакомых, ему тоже не хотелось. Мог ли он просто прекратить бойню, пока больше никто не свалился замертво? — Закончена! — он уверенно махнул рукой в белой перчатке, обводя палубу и замедливших танец битвы матросов насмешливым взглядом. — Капитан отпустит пленницу. Он верно угадал причину нападения на пиратское судно. Большинство противников прекратили сражение. «Белые рубашки», как он их мысленно неприязненно окрестил, одобрительно кивали, будто это была их личная заслуга, а «черненькие» недовольно гудели. Поднялся ропот, и Чуя явственно услышал там тихие и не очень предложения свергнуть «уже совсем завравшегося Босса», который прежде говорил, о том, что они скорее все до единого погибнут, чем вернут похищенную красавицу. Упс. До тонкого слуха «завравшегося Босса», кажется, тоже долетели не самые приятные обрывки фраз, потому что он зашипел, выдернул руку из чужой хватки, и, поправляя черную шляпу, гордо вскинул голову. Он, конечно, был тем еще суицидником, но те методы, что предлагала его же команда, детектива, видимо, не устроили. На безболезненные они прямо совсем не походили. — Знай, Чиби, что если эти сейчас отправят меня гулять по доске, я заберу тебя с собой! — заявил он, склонившись до уха напарника, так тихо, чтобы слышал только Накахара. Тот подавился воздухом от возмущения. — Спокойствие, спокойствие, ребятки, — обаятельно улыбнувшись, парень выпрямился и повысил голос, поистине по-хозяйски окидывая ледяным взором, от которого многие поежились, палубу с бочками и людьми. Видимо вжиться в роль хозяина роскошного грабительского судна ему не составило труда. — Мы с лейтенантом все уладим!

***

Пираты, собравшись в кружочек, что-то обсуждали в уголке, косо поглядывая на надменных военных на другом конце корабля. Не обошлось без стычек, но в конце концов все мирно разошлись, дожидаясь решения капитанов. «Они что-то замышляют» — без тени волнения, даже скорее развлекаясь происходящим, отметил Дазай. Ему доставлял истинное удовольствие весь этот спектакль, возможность попробовать себя в новых ролях и, возможно, встретить наконец идеальную кандидатуру для двойного суицида! «Ах, что может быть прекраснее, чем сброситься с красавицей с бушприта?» — воодушевленно ворковал он, изящно уворачиваясь от тычка локтем под ребра. Сашу они развязали, и теперь та потирала ноющие конечности, пытаясь понять, что, собственно произошло. Оглядев новые костюмы своих жильцов, она выдохнула шокированно: — Это и правда Стася, — рыжий приподнял бровь, требуя обьяснений, и она поспешила продолжить. — Она только сегодня ночью рассказывала мне этот сюжет! Ты, — студентка решительно ткнула пальцем в грудь Накахаре, — благородный лейтенант, который прибыл, чтобы спасти меня… — она мило зарделась и поправилась, — То есть персонажку, из плена капитана пиратов! Вы должны были бороться за меня… За нее. Скрывать неловкость у нее выходило плохо, но Дазая занимало совсем не это. Легко приподняв уголки губ, он решил продолжать наслаждаться возможностью пребывания в чужой фантазии, потому что когда еще в его однообразных буднях, состоящих из валяния дурака, валяния на диване в Агенстве и попыток умереть, происходило что-то подобное?! Это было то, что он так давно искал — способ развеять наконец скуку, поглощающую его, пожирающую всего без остатка, оставляющего с пустотой, вместо острых ощущений! — Вот сейчас они дрались, а потом стали бы по законам жанра лучшими друзьями, — ехидно заметил Чуя, жестикулируя и привлекая лишнее внимание к их скромной (нет) троице, как со стороны морских нарушителей, так и порядочных моряков. — Любовниками, — хихикая, возразил шатен, с удовлетворением наблюдая за незамедлительной реакцией напарника. Тот такой восхитительно предсказуемый, когда дело доходит до подобных шуточек, а Дазай просто не мог отказать себе в удовольствии насладиться откликом лишний раз. Вдоволь набегавшись перед ошарашенными подчиненными по всей палубе от донельзя смущенного и не особо удачно пытающегося прикрыться привычной агрессией Накахары, Осаму (а носился он быстро, полезный навык, если любишь бесить всех вокруг, но не любишь боль) вновь примчался к девушке и прятался теперь за ней от разъяренного рыжего, сыплющего оскорблениями похлеще самого буйного пирата (чем явно несказанно удивлял еще не привыкших незнакомцев-пиратов). Саша наигранно возмутилась: — По сюжету ты должен был желать убить Дазая за то, что он связал себя со мной веревками и пытался сброситься в море, а не из-за подозрительных шуточек! Где ваше благородство, лейтенант?! Дазай тяжело выдохнул и выдал совершенно неожиданно: — Знаешь, я бы предложил тебе двойное самоубийство при нашей первой встрече, если бы мне не требовался ночлег, — девушка и Чуя синхронно закатили глаза, но он продолжал неожиданно серьезно. — Но сейчас — нет. Потому что я никогда не предлагаю его тем, кто мне на самом деле дорог. Такое случалось с ним, хотя он очень старался скрывать настоящие эмоции, если они могли скомпроментировать его или любезно подарить окружающим рычаги давления на него (много общаясь с Мори в прошлом, и не такому научишься, нужно постоянно быть начеку). Но с людьми, к которым он был искренне привязан (например с Чуей или Одой) это со временем становилось делать все сложнее. И желание, собственно, тоже как-то незаметно пропадало… Дазаю это определенно не нравилось, но ничего с собой он поделать не мог, разве что злиться на себя за то, что все-таки не был абсолютно бесчуственным. Если люди думают, что он просто расчетливый манипулятор без капли человечности, почему бы ему правда таким не быть? Ведь это бы так упростило жизнь… Сашу-кун он просто не почитал за весомую угрозу, поэтому не особенно парился из-за того, что она тоже слышит его слова. Трогательная речь произвела впечатление не только на девушку, польщенно приложившую руку к сердцу, но и на рыжего, вся злость которого мигом испарилась. Потому что он вдруг осознал, что Дазай никогда не предлагал двойной суицид ему. И что-то в озорном, но искреннем взгляде последнего указывало ему — дело было не в том, что он не был «красавицей».