Не похожие

      О нет, Джим не спал. Он лежал в постели и таращился в потолок. Уже давно стемнело и глаза привыкли к темноте, он хорошо видел очертания комнаты. Благоразумие, как сказал капитан начало брать верх — он думал, не лучше бы остатся с этим человеком. Какая уже разница, ведь родных уже не осталось. Да и трактир он в одиночку не потянет. Здать его под оренду. Да если вообще найдутся те, кто захочет его орендовать. Но вырученные деньги могут ему пригодится в будущем. Более того, он не остался совсем без денег. После путишествия на остров его большая часть его денег доктор отложил в банк до его совершеннолетия с согласия матери. Но это и подкрепляло его внутренний протест. Он не маленький и в няньках не нуждается. Но какая из капитана нянька. В то же время что он имел против капитана Смоллетта? Ничего. Но сам принцип уступить пугал голову мальчика.       Промучавшись так, казалось пол ночи, Джим с ужасом осознал что прошло не больше двух часов, так как в соседней комнате часы пробили полночь. Спать нехотелось совсем, но терпеть эти ужасные мысли было не выносимо. Джим сел в постели огляделся и все же решился одется.       Нет, збегать он не собирался, но вот что-то зделать этакое ему хателось. Просто чтобы… чтобы что? А, чтобы проверить, заметит ли это капитан, а если заметит, то как отреагирует. Тихо собравшись он приоткрыл окно с довольно мерзким скрипом. Но все вроде бы впорядке, никто не услышал. Пролезть в такую щель оказалось нелегкой задачей, но Хокинс справился. Он опустил босые ноги на холодную траву, вздрогнув, быстро натянул обувь, и осматрелся. Ночь здесь была потрясающей. Звезды раз в сто ярче и месяц оскалил на него свои белые клыки. Ночь была холодной, но такой ясной, что Джиму просто захотелось посмотреть на звезды. Отошол от дома шагов на сто и просто уселся на землю. Такой себе маленький бунт. Не збежит, то хоть расслабиться не даст. Так прошло много времени. Задница замерзла, в общем как и все тело. Глаза устали смотреть и впитывать эту ночную прелесть, но упорно не хотели закрыватся. Парень вздрогнул, когда осознал что безумно замерз. Он решил вернутся в постель, раз его никто не ищет. И с усталостью, облегчением и легкой гордостью он поднялся на ноги и тут же отпрыгнул от страха. За ним стояла высокая черная фигура. Это был Смоллетт.       Он стоял позади него, полностью одетый и закутаный в теплый плащ. Он тихо курил и смотрел на парня. — Вечерний променад, Джим? — спросил мужчина, как-то лениво достав из-зо рта трубку.       Тот не ответил. — Замерз? Пошли в дом, как цивилизованые люди, — сказал каптан и, кивнув головой в сторону двери, первым пошел к ней.       Парень молча поплелся за ним. Войдя в дом, мужчина разделсяи провел мальчика в свою комнату.       Джим уселся в кровать и принялся ждать. Капитан молча стоял у двери. — Ну, чего ждешь? — не выдержал Смоллетт, — Раздевайся и ложись.       Хокинс замешкался. — Вы не сердитесь? — все же спросил он. — Парень, сейчас три часа ночи, — устало заявил капитан, — да в такую рань даже я не стану тебя пороть. Так что будь добр, ложись в постель и ставайся там до утра.       Джим послушался и когда забрался под одеяло, капитан молча згреб все его вещи и ботинки и забрал с собой. Если бы Джима не разморила от холода, он бы ни за что бы не уснул. «Стареет наверное», — подумал Хокинс и все же решил помолится перед сном. Мало ли что завтра его ждет.       Утро наступило поздно для Джима, его долго не могли разбудить. Только к одиннадцати он проснулся, и вышел из комнаты. Капитан сидел в той же комнате что и вчера с газетой. Джим сначала стоял у двери, потом, замявшись, все же сел на одно из кресел рядом. Сложив руки между колен он молча ждал. Отчасти когда сам до конца проснется, а от чести когда на него обратят внимание. Второе случилась почти сразу. — Иди завтракать, — сказал капитан, не опуская газету. — Сэр, вы не сердитесь на меня? — спросил Джим.       Смоллетт опустил отставил прессу и уперся локтями в колени, соиденив кончики пальцев. — Собственно, почему я должен сердится? — спросил в ответ капитан и добавил: — Ты покинул постель ночью. Это очень плохо, но ты был не в состоянии удержатся. Ты не збежал. Хотя, возможно хотел. Решил выразить протест или просто полюбоватся звездами — пусть. Так что нет, не зержусь. Но это не помешает тебе получить наказание.       Джим притих. Он не боялся, нет. Скорее просто принял ситуацию. Он все еще сидел и смотрел перед собой, не двигаясь и иногда подавляя зевоту. Но на завтрак все же пришлось идти. Нагрузившись кашей, Джим принялся ждать капитана в своей комнате. Однако, его вскоре позвали в гостинную. Там стояло два человека — партной и подмастерье, и хозяен дома. — Снимите мерки с этого молодого человека, — приказал Смоллетт и снова уселся в кресло.       Это спокойствие начало раздражать Джима. Пока с него снимали мерки, он ломал голову, чтобы придумать, как бы поступить. Капитан был ну уж очень медлителен, спокоен и равнодушен. Совсем не хотелось выводить его из себя. А может и хотелось. Кто поймет этих подростков? Уж точно не они сами. План был таков: игнорированием и непослушанием проверить терпение на прочность. Но как только ремесленики вышли из дома, мужчина поднялся и досьал из-за кресла спрятаную трость — тонкий и крепкий прут с изогнутой ручкой. Капитан молча подошел к мальчику и навис над ним. — Я хочу чтобы ты хорошенько подумал в следующир раз, прежде чем вытворять что-то подобное. Я обучу тебя дисциплине, посколько в школе не будут столь снесходительны как я.       После этих слов он провел Джима к стулу и приказал перегнутся через спинку, а руками ухватится за сидение. Всего шесть или семь, или восемь раз просвестела трость в воздухе и с силой опустилась на попу мальчика, от чего тот вздрагивал и поднимался на носочках. От последнего спёрло в горле и Джим едва здержал слезы. Капитан как нивчем не бывало спрятал трость и снова сел в это проклятое кресло. Когда Хокинс робко поднялся, мужчина смотрел прямо на него. В миг их взгляды встретились. Один полный слез и обиды, может таже злости, а другой… сочувствующий. — Не хочу отправлять тебя в школу, Джим, — спокойно сказал мужчина, — Нет, не хочу. Но ты ведь не даш мне спать по ночам, а дньом прийдется упражнятся с тростью. Видишь ли, я уже не молод… Нет. Не хочу отпускать тебя. Но видишь ли, я знаю что у нас идентичные характеры. Да. Думаю, этот от Смоллетта к Смоллетту передается — дурная тяга к побегам и все делать по своему.       Джим тихо шмыгнул носом и снова посмотрел на мужчину. — Ну, не дуйся. Сам знаешь, что за дело, — помолчав, капитан добавил, — Так и что же мне делать? Отдать на рстерзание или самому вдятся за тебя? Сам-то ты чего хочешь?       Ответа не было. Смоллетт вдруг захотел подойти и пожалеть парня. Но здержался. Слишком рано. — В общем, я думаю что до начала нового учебного года будешь здесь, а там посмотрим. Подготовлю тебя к экзаменам, познакомимся поближе. Может все-таки сможем притереться. Хотя, Смоллетты чертовски упрямые. Согласен?       Еще помолчав с минуту, Джим поднял голову и спросил: — Я ведь только на половину Смоллетт. — Да. Надеюсь на лучшую половину. Так что, попробуем?