Вишневая настойка

трикси машет рукой, рассеивая облако дыма. гадкий смешок. эрик затягивается и, склонившись к ее лицу, выдыхает дым прямо в него. хлопок. ладонь трикси грубо сжимает его запястье, заставляя руку дернуться. на покрывало летит кучка пепла. — еще раз так сделаешь, — трикси шипит, иначе этот звук он не опишет, — я сломаю тебе руку. эрик тянет руку к себе и оставляет короткий поцелуй на ее большом пальце. трикси одергивает руку. — бэби, расслабься. на его запястье остается красный след. эрик снова затягивается, но теперь послушно выдыхает дым в сторону. — а заодно вырву твой поганый язык. эрик смеется, вызывая непреодолимое желание схватить его за горло и придушить. с контекстом трикси пока не определяется. окурок летит в чашку с остатками остывшего кофе. — и лишишь тем самым себя удовольствия, — он подмигивает. когда-нибудь трикси убьет его. а пока она налетает на него, все же слегка сдавливая пальцы на шее. эрик валится на спину. хочется схватиться одновременно за все. каждый миллиметр тела трикси хочется огладить и поцеловать. но трикси абсолютно точно может переломать ему руки, поэтому он оставляет их при себе. она склоняется к его лицу и целует, после — морщится и поднимается выше. — бросай курить. тебе не идет. ему еще как блять идет, и изящнее сигареты его пальцы обхватывают только ее пряди. но ему об этом знать необязательно — еще надумает себе чего лишнего. пальцы исчезают с шеи. трикси выпрямляется и слезает с его бедер. — вставай, нам еще работать и работать. с унылым вздохом эрик поднимается и поправляет экран ноутбука. эми коллинз. бедняжка, перейдя в старшую школу, решила, что можно не ознакамливаться с местными правилами и иерархией, и позволила себе слишком много. а когда мартин попыталась ее осадить, с высоко задранным носом заявила, что ей плевать. и это наверное был первый раз, когда трикси мартин на глазах у всей школы повела бровью. но не больше, чем бровью. трикси завалила девчонку на прослушивании в команду и, когда разборки дошли до директора, смогла доказать, что это не просто мелочная месть, а объективная оценка подготовки эми. девчонка со все тем же задранным носом подалась в женскую команду по волейболу и довольно неплохо зарекомендовала себя там. трикси мартин не теряет позиций. пока. но начинать их терять она не собирается. а девчонка со своим упрямством может и активно хочет этому поспособствовать. эрик пробегается взглядом по открытому ворд-файлу. все, что удалось на нее накопать — лишь унылые сплетни, которые к старшей школе должен насобирать за собой каждый уважающий себя член общества. и эрику начинает казаться, что лучшее, что могла сделать для своей репутации мартин — заключить с ним союз. потому что накатать разоблачение на нее саму проще, чем сочинение на их совместный повышенный английский. но министерство сплетен черривиль хай крышует эрик блейк — и послужной список трикси мартин находится под жесткой цензурой. эрик скашивает взгляд на трикси — та с апатичным выражением лица прощелкивает сториз. сториз эми коллинз. — трикси, милая, слово 'конспирация' тебе о чем-то говорит? ее взгляд пытается то ли испепелить или поджарить его, то ли просверлить в его судя-по-всему-не-особо-большом-мозгу (трикси, милая, лоботомия давно признана неэффективной) дырку. определить оказывается сложно. понять, что он сморозил хуйню, оказывается посильнее. — эрик, милый, как только я начну прятаться за cherry_nails моя империя падет. изнутри. эрик падает на спину, закрывая лицо ладонями и глухо смеясь. — боже, избавь меня от этого пафоса. трикси фыркает. — а ты избавь меня от своих ненужных комментариев. эрик шарит рукой по покрывалу в поисках вейпа. — напомни, почему я вообще тебе помогаю? затяжка. облако вишневого дыма. трикси делает нарочито задумчивое лицо. — потому что у меня потрясающие волосы, красивое тело, оленьи глаза, которым невозможно отказать, а еще тебе просто похуй в чьем грязном белье копаться? — мне кажется, я продешевил. апатичный взгляд скашивается на трикси. она кривит губы. — мне кажется, ты охуел. — трикс, она безобидная как младенец. эрик снова прячет лицо в ладонях. — только младенец может быть безобидным как младенец. — трикс, мы прошерстили уже нездоровое количество информации и ничего не нашли. что еще ты хочешь сделать, позвонить стилсу, чтобы он через отца пробил ее по полицейской базе? — ладно, я пойду. трикси соскальзывает с кровати, подхватывая сумку. шаг в сторону двери. ладонь эрика на запястье. секунда — трикси падает на кровать, еще одна — эрик нависает над ней. — блейк, какого хера? — ну я же тоже должен получать какой-то профит от этого сотрудничества. — и ты выбрал индульгенцию на изнасилование? эрик пальцем ее не тронет без ее пускай и не обязательно активного согласия. они оба это знают. но эрик подвисает, чем трикси нагло пользуется, сталкивая его с себя и снова седлая бедра. ладони опускаются у головы. волосы ширмой закрывают эрику обзор на что-либо кроме стремительно приближающегося к нему лица. трикси усмехается. — поэтому, эрик, я и несгибаемая трикси мартин. я не сомневаюсь в себе, мне плевать, что обо мне говорят. и если я замешкаюсь хоть на секунду, — пальцы ласково проходятся ото лба до затылка, путаются в кудрях на загривке, — меня точно также подомнут, — ладонь сжимается в кулак, оттягивая волосы чуть вниз. эрик жмурится. — и выебут? — глаза приоткрываются в хитром прищуре. — меня — нет, а вот тебя… кудри просеиваются через расслабленные пальцы. трикси еще раз проходится ладонью по его ску ле и опускается ниже, глубоко целуя. и эрик воспринимает это как разрешение распустить руки.