Невозможный

Стёрто. Стёрто. Стёрто. Он сжимает руки в кулаки и глядит на разрушенное всё. Это далеко не похоже на минималистичное устройство здания..да, здания Организации. Это похоже на то, что он увидел, когда открыл глаза в этом мире. Он не спал тогда, нет.. как можно спать, когда твое тело проходит сквозь чёрную материю заслона между мирами, а сознание в панике ищет способ исправить неожиданное изменение маршрута? Нет, это было простое моргание. Быстрая вспышка..искра. Мгновение. И вот опять: пепел, густой туман, обломки зданий, жизней, судеб и бесконечных веток. Вдох-выдох. Белая прядь мешает объективно оценить ситуацию. Все внимание на ней. Она маячит перед расфокусированными глазами цвета грязной лужи на автостоянке. Запах бензина. Откуда бензин? Из глаз? «Ха-ха,»— смеётся он хрипло над своими же мыслями. Теперь тут нет никого. Ни людей, ни эльфов, ни шума приборов. Только смерть. Нет времени. Ни-че-го. Ну, не все тут это его вина. Жестоко? Да. Справедливо? Скорее да, чем нет. Геноцид? Своего рода. На это он опять слегка хмыкает. Меч. Откуда меч? Хм... Он не помнит. Глаза наконец фокусируются. Очки раздроблены. Они всегда тут были? Странно. Ладно, не так уж и странно. Шарф... Шарф ласково обнимает его шею. Слегка грязный, подгорелый, но относительно целый. Значит, пригоден. Нет сил, времени на сентиментальность. Он отряхивает свою форму, поднимает очки с земли и складывает кусочки в складку шарфа. «Горит. Хорошо горит.» - остатки Архея погружены в алое месиво пламени. Но его это не беспокоит. Он поднимает какой то ремешок с земли с трупа и подвязывает к своей форме, цепляет туда свой меч и идёт. В неизвестность, в темные глубины, куда не добралось пламя от его протеста против «пацифистических» способов Организации. В голове мелькает седая женщина с забавной причёской, которая вещает о безнравственности и лицемерии. Хм...чтож, это имеет смысл. Справедливости ради, многое имеет смысл, но не сейчас. Сейчас имеет смысл лишь жизнь. Не выживание. Не глупые попытки найти себя, угождая лентяям и бездарям. Под ногами шуршит пепел. Сколько прошло...когда...ээ..черт. Неважно. Счётчик противно щелкает на бедре, но он просто игнорирует и идёт прямо. —«Черта с два я сдамся,»— думает он, шагая. Уже слишком темно. Сгустились остатки деревьев. Что-то ведёт его. Дышать становится легче. На секунду ...миллиметр... промелькнула мысль о Оке Эндера. Смешно. Но нет, ни черта не смешно! Шаг сменился на бег.

«если уничтожить причину, то последствия устранятся сами собой.»

Глупо глупо глупо. Но это не имеет значения. Он — не искусственный бог. Не бог и никогда им не будет. Он — мироходец, пусть и временно отстраненный. И он не побоится понести наказание за действия, которые хочет совершить. Он хочет, он страстно желает этого. Разорвать материю реальности, найти клок времени, добраться по нему в желанную точку и уничтожить, запаять на корню чертов Архей, чёртову Организацию. Путём большого взрыва, конечно. Это кажется ему логичным — как все началось, так все и закончится. Нет «нас», нет «их», есть только он и его желание жить. Отвязанность - мелкая преграда. Если Отвязка «тушит», то Искра — «воспламеняет». Логично. Что-то ведёт его. На секунду в мыслях появляется Око Эндера. Смешно. На самом деле, нет, не очень. Шаг вновь сменяется на бег. Затем опять шаг. Перед ним серое раздолье, выжженная земля где же бог? , где-то лежит неразложившийся мусор. Искра, что-то про позвоночник, бла-бла-бла. И вновь...бег. Его дыхание глубокое, как будто бы ему плевать на то, что он бежит. —«Даже если это не поможет прямо, то косвенно - вполне.» У него был план. Вполне осмысленный, если смотреть его глазами. Кровь разгоняется по телу, которое несётся куда-то по болотистой грязи. Он слегка придерживает меч на поясе. В груди нарастает адская боль, как будто кто-то заливает туда кипяток. Мурашки, кровь из прикусанной губы, хрип от изнеможения.

«Слабак»

Но он продолжает бежать куда-то. Вдруг земля просто пропадает из под ног! Он ахает от удивления. Он что, не заметил, как кончилась грязь, как он выбежал на разрушенный мост, который возвышался над иссохшей рекой? О, да, так и было! «Двадцать метров над рекой» мост. На кровоточащих губах появляется улыбка. Зубы окрашены в грязно-красный, он проглатывает кровь и закрывает глаза, доставая из «ножен» меч. Острие направленно туда, где ноет чертов паяльник.

....эээ...был взрыв. Я плохо рассмотрела. Знаете, такое бывает, ведь свет был настолько ярким, что резало глаза, закладывало уши! А я-то была и вовсе по ту сторону экрана.

Он поднимается с колен. Нет ничего. Все нити, ведущие в окурок, который раньше был Археем, оборваны. Нет «их». Нет ничего. Только он и меч в грудной клетке. И кровь на губах. Остаётся лишь... Кашель. Он не мог умереть так! Если Искре хватило сил на Пустотные пляски с бубнами, то и на перемещение хватит! И действительно. Жалкий клочок временной ткани был в его руках. Он видел это! Он видел Его! Искренняя улыбка расползалась по его лицу. Свет поразил его глаза вновь и лёгкий жар обдул бледные, желтоватые щеки.

«Да-Да-Да!»

Он закрыл глаза и выдохнул. Воздух прошёлся по его носоглотке в объеме один к одному с кровью, но оно того стоило. Раздался резкий запах медицинского кабинета: спирт, чистота, раствор для обработки поверхностей. Перед глазами все плыло. Белая прядь не маячила перед глазами, но расфокусированным взгляд уловил: оранжевое. Он слышал отборный, растерянный мат (которого не было, но вполне шло за него), чувствовал чьи то руки. Ах, он совсем забыл, что у него в груди меч! Он поднял взгляд и тихо произнес: —«Надеюсь, у тебя есть зелёнка». Он не был уверен, что текло по его щекам — слезы, кровь? Но было то, в чем он был уверен.

Он - Лололошка.