Гнида

– Ты чем думал? Я отклеил последний пластырь с шеи Матвея и посмотрел на растёртую кожу с кучей царапин. Пацан молча сидел на стуле и не отвечал. Что это вообще? Ну не от краски же... – Матвей, это что? Наконец-то пацан удосужился посмотреть на меня через плечо. – Эм... там осталась краска и Тим помогал мне оттереть её. Щёткой. Красные пятна покрывали даже область где явно не тёрли никакой щёткой, заметив это я сразу взял крем и выдавил немного, начал втирать в шею и затылок. – Серьёзно, чем ты думал с самого начала? Мог бы хоть мне сказать, я бы помог, или в парикмахерскую отвёл, там тебя и подстригли бы, и покрасили... Матвей помотал головой, а я подул на красную кожу. – И вообще, можно было стереть краску без этого всего. Больно же. – Не больно. Какой упрямый. Я закатил глаза, подошёл к раковине и помыл руки от заживляющего крема, который вроде бы и охлаждать должен. Когда я повернулся обратно, Матвей всё ещё сидел на стуле, хмурился. – А пластырь? – Какой пластырь? Нам сейчас нужно чтобы крем впитался, хватит с тебя. То, что Тим тебе кучу пластырей приклеил ничем не помогло бы. Поэтому я и отлепил. Теперь я подошёл, сел рядом, рукой взъерошил двухцветные волосы Матвея. В целом, я был рад изменениям во внешности, это вроде как в любом случае было неизбежно. Гормоны, все дела... Матвей немного нахмурился снова, словно решил, что опять ругать буду. Но я помотал головой. – Круто в любом случае. Просто в следующий раз не оттирай краску от кожи такими варварскими методами, а то я с ума сойду. Это ты свой затылок не видишь, а я вот вижу. Пацан фыркнул и пожал плечами. – Ладно. – Я в подростковом возрасте вообще ирокез себе сделал. Криво-косо, но сделал. Вот это был кошмар. Так что у тебя ещё есть куда стремиться. Матвей сначала моргнул недоверчиво, а потом заржал. Ну, хоть разрядил обстановку. А то после того, как я проработал весь день, потом перевёз все вещи Лизы и Светы в их квартиру, было очень некстати увидеть, как мой пацан приходит наполовину синий. Хорошо, что не полностью. Хотя, может, в таком случае это бы меньше выделялось... Я встал, налил воды в кастрюлю и поставил на плиту. Может, брокколи сварить... А Матвей их ест? Ладно, узнаем. Матвей всё сидел, видимо, уходить из кухни не собирался. И правильно, всё равно ужинать сейчас будем. – Ты у Тима ел что-нибудь? – Нет, мы же волосы красили... Я сдержал смех и только фыркнул. – Понял. Вообще, твой Тим молодец. Я рад, что ты друга завёл. Из холодильника я достал замороженные брокколи, хмыкнул и бросил их в кастрюлю с водой, а упаковку выкинул. Если Матвей не съест, то всё равно я съем. – А ты не скучаешь по друзьям с которыми раньше общался? Пацан пожал плечами, посмотрел на брокколи и недоумённо нахмурился. – Брокколи, серьёзно? Другие говорят, что это гадость. А друзья... Значит, сам он не пробовал. – Ну, не, у меня были друзья, но они тупые. Вот я рассказывал же про того, с которым мы в парк аттракционов пытались попасть? Ну, он тоже говно. И остальные говно. С ними я от родителей отдыхал, не знаю. Я посолил брокколи, повернулся к Матвею и подошёл, похлопал по плечу. – Бывает. Главное, что с Тимом пока всё хорошо, да? Только ничего противозаконного. И без татуировок, а то после твоих волос мне уже страшно. Матвей сначала глянул обиженно, а потом всё-таки усмехнулся и скрестил руки на груди. – Пока что я об этом не думал. Но я не буду, Алекс. Я выдохнул. Это «пока что» меня напрягает, но ничего с этим не сделаешь. Если пацан набьёт татуировку – то набьёт. Я решил смириться с этим и просто достал из тарелки уже размороженную рыбу. Размораживаться я её поставил ещё когда уехал к Лизе, чтобы отдать все вещи, так что сейчас рыба была готова к моим манипуляциям. – Жареную рыбу ешь? Матвей моргнул удивлённо, пожал плечами. – Наверное. Я кивнул, стал разделывать рыбу, пытаясь применить все мои умения чтобы не было костей и в целом всё выглядело адекватно. Эти несколько дней меня не отпускали мысли о Лизе, но пацану я старался этого не показывать. Подумает же, что скучаю. Не скучаю. Просто не понимаю. Слишком легко всё закончилось, так не бывает. Или бывает? Да и не очень-то закончилось, если честно. Матвей что-то знает, но он мне так и не рассказал про их с Лизой разговор. Когда я закончил и поставил рыбу жариться, только иногда переворачивая её и пытаясь посыпать всем, чем мне казалось было можно, я открыл сообщения на телефоне. Опять что-то в родительской группе... Сегодня, 19:44. «Здравствуйте, уважаемые родители. Спешу напомнить, что на следующей неделе в понедельник состоится родительское собрание в 18:00. Это вам должны были сообщить дети ещё в пятницу». Родительское собрание? Боже. Последний раз, когда я вообще слышал о нём – это когда моя мама ходила на родительские собрания у нашего класса или у класса Антона. Не думал, что сам окажусь в этой ситуации. Это же выслушивать надо че там говорят, причём ладно про своего ребёнка, так про других тоже... – Матвей, а ты чего не сказал, что послезавтра родительское собрание? Я бы морально подготовился хоть... Пацан проигнорировал вопрос, только нахмурился. – У тебя рыба щас сгорит. Чёрт, я забыл перевернуть! Я быстро перевернул рыбу лопаткой, посмотрел на немного подгоревшую сторону и потёр переносицу. – Спасибо. Матвей? Я получу ответ? Может, просто боится? У него же родители... – Я думал, ты не должен идти. Родительское собрание же. Я тупил пару секунд, потом стукнул себя по лбу. Блестяще. – Матвей, ну я же не просто так здесь нахожусь. Мало того, что я твой родственник, но я же тебя ещё усыновил. И я сейчас единственный кто отвечает за тебя, так что конечно я должен ходить на родительские собрания. Матвей молчал, а я пока покончил с рыбой и быстро переложил по два кусочка в две тарелки, достал брокколи, положил рядом с рыбой. Выглядело съедобно, но не факт, что так было и на деле. Надеюсь, Матвей хотя бы рыбу поест... Я поставил две тарелки на стол, потом налил Матвею немного сока и тоже поставил рядом, достал нам вилки. Пацан всё сидел молча, явно что-то переваривал в своей голове. Я подошёл, ненавязчиво обнял и похлопал по спине. Матвей оживился, вздрогнул, но прижался ко мне. – Давай, нам нужно поесть. Ты голодный, особенно после...преображения. Я потрепал волосы пацана и он наконец-то усмехнулся и отпрянул, так что я смог выдохнуть и сесть за стол.