Гнида

– Я всё знаю. Сказав это, я почувствовал себя идиотом. Я не знаю ничего! Абсолютно. Но я помнил, что между Матвеем и Лизой уже был конфликт, хоть я и не смог поучаствовать. И я всё ещё помнил эту странную мысль о том, что Лиза знает моего брата. Может, я зря думаю слишком много об этом, но в голове всё складывалось не очень хорошим образом. А вдруг Лиза и Матвей знакомы? Может, поэтому они друг другу не нравились всё это время... После моей необдуманной фразы слёзы с щёк Лизы пропали, будто и не было их. Ни удивления, ни прежнего виноватого выражения лица не было. – Этот гад тебе всё рассказал, да? Ну, я так и думала. Что? Я почувствовал себя беспомощно. Матвея в комнате не было, он заперся у себя и теперь только я могу начать расхлёбывать всё это. И что говорить? – Не называй так Матвея. Что тебе нужно? Лиза мизинцем осторожно убрала слезу, которая осталась на подбородке, улыбнулась. – Твой племянник сделал слишком много плохого, а ты продолжаешь защищать его. Думаешь, после расставания с Антошей я перестала общаться с ним? Знаешь же, что нет. Я молча слушал, скрипя зубами. Всё-таки правильно я думал! Ну, почти. Нет, я точно не думал, что Лиза и Антон встречались, но... Стоп, у него же жена есть! Или нет. Я уже вряд ли буду уверен в чём-то. – Ты же понимаешь, что не просто так тебе его отдали? Покушение на убийство, это серьёзно, знаешь... Чего, блять? Я подошёл, резко схватил воротник белой рубашки и сжал, а Лиза преувеличенно громко вскрикнула. Мой гнев улёгся и я разжал кулак. Лиза прищурилась, заговорила: – И ты такой же. Я выдохнул. – Какое покушение? Ты совсем спятила? Лиза так задумчиво смотрела на меня, что меня начало тошнить. Покушение на... убийство. Ну нет... – Нет, Антоша мне подробно всё рассказал. Тебе что, не говорили почему от Матвея отказываются? Антон всё сказал. Сказал почти чётко и понятно. Я тяжело вздохнул. – Ты про ту ситуацию с сестрой Матвея? Имя из головы вылетело снова. Это не было важно. Лиза кивнула. – Значит, Антоша сказал мне чуть больше. Наверное, он смягчил обстоятельства чтобы ты точно забрал его к себе. Нет. Точно нет. Антон с самого начала сказал кучу плохого, предлагал детдом, рассказывал об этой ситуации даже с ярким преувеличением... Не может быть чтобы он упустил громкие вопли с «покушением на убийство». Он не мог. Просто не мог. – Лиза, всё было не так. Эта ситуация – случайность. Лиза улыбнулась. – Продолжай верить дальше. Безумно хотелось снова схватить её, но я понимал, что просто нельзя. – Уходи. И верни ключи. Не приходи сюда больше. Я говорил с большими паузами, стараясь не повышать голос, а наоборот сделать его тише обычного. В протянутой ладони быстро появилась лёгкая тяжесть, я убрал ключи в карман на автомате, нахмурился. – Как скажешь. Просто помни с кем ты живёшь, ладно? Он разрушил наши отношения с Антошей, рассказав всё матери, а потом пытался их дочь убить. Эта гнида и твою жизнь разрушит. – Убирайся. Не хочу больше ничего слышать. В голове гудело, пока громкий хлопок двери не вывел меня из этого состояния. Я потёр переносицу, ушёл на кухню и включил телефон, разблокировал нужный номер. Позвонил. Гудки были долгие, что надежды уже ни на что не было. – Да? Я закатил глаза. Видимо, именно его не учили, что нежелательно отвечать «да» по телефону. – Это я. У меня вопрос. Антон молчал первые две секунды, потом вздохнул. – Лёш, мы уже обсудили абсолютно всё. Если это про... – Это про Матвея. Я прямо почувствовал, что именно сейчас телефонный звонок будет сброшен, но нет. – Что ты хотел? Я решил не объяснять, просто выпалил: – Ты правду мне сказал? Ну, почему вы Матвея отдали? Он просто толкнул эту... ну, сестру, да? Из-за этого была такая серьёзная травма глаза, верно? Ещё один вздох. – А с чего ты решил, что я сказал что-то не то? Слушай, от этой гниды надо было и раньше избавиться, а тут просто последняя капля. Когда уже даже моя жена окончательно его возненавидела – то это было концом. Я чувствовал себя ужасно от слов Антона. Ну зачем так говорить? Он не меняется. Абсолютно не меняется. Даже в детстве он был таким же. «Лёш, забери мою собаку, она мне уже надоела. Старая и больная, всё равно умрёт скоро». А «не забрать» я не мог. Ни в коем случае. Родителям было всё равно, но мне нет. Антону просто наплевать, но мне нет. – Я понял. Хорошо, спасибо. – До встречи. Хотелось ответить, что встречать его я не намерен никогда, но звонок уже был отклонён. Я заблокировал номер и оставил телефон на кухонном столе, заварил себе крепкий кофе. Ситуация вернулась куда-то к началу, но теперь я почувствовал себя только хуже. Крепкий кофе я ненавидел до жути, но сделал несколько глотков, потом сразу вылил. Нужно проверить Матвея. Я ушёл в его комнату, тихо постучался и открыл дверь. Никого. Значит, на втором этаже. Я поднялся по лестнице, осторожно присел на край кровати. Пацан спал. Нос заложен, поэтому дышал он через рот. Я потрогал лоб. Вспотел. Подушка мокрая. Руки обкусанные. Все укусы свежие, они выделялись на фоне старых. А в нескольких местах кожа посинела. Я сел чуть ближе, положил руку на рыжую макушку и стал гладить рыжие и синие пряди. Наверное, он успел подслушать разговор. Я случайно прикоснулся к щеке и почувствовал влагу, которая уже практически высохла. И в том числе я почувствовал беспомощность. Не может так продолжаться. Сегодняшнее родительское собрание не выглядело проблемой по сравнению с этим. Я сделал мысленную заметку о том, что нужно встретиться с Алиной.