Гнида

– Спишь? Я пытался дышать ровно, но получалось из рук вон плохо. Воздух выходил прерывисто, приходилось сдерживать его и напрягаться всем телом. Я уткнулся в зелёного жука, чтобы спрятать лицо и слабо приобнял игрушку рукой так, как обычно спал. Надеюсь, он не заметит. А вообще, это всё – абсолютная несправедливость. Сначала ушёл опять к Лизе, а теперь пришёл в самый неудачный момент и ещё пытается поговорить! Или даже говорить не хочет, просто из вежливости поинтересовался. Что-то вроде: «Интересно, спит Матвей или мне придётся возиться с ним дальше?» Руки дрожали от боли, болели они в этот раз даже сильнее, чем в прошлые разы. Места укусов посинели почти сразу, веснушки не смогли это скрыть. Тут я тоже сам виноват, ну а как ещё? Я тупой, раз так делаю. Но не делать я не могу, без этого уже никак. Боль я заслужил, а где её получить, если единственный взрослый рядом против всех этих методов? Значит, надо самому. Когда пальцы Алекса коснулись моей мокрой щеки, я не удержался и вздрогнул. Теперь точно заметил! – Не спишь, да? Что случилось? Мне уже уйти нельзя? Я же не на долго, ты всё это время дома был... Тон его голоса вроде бы не был обвиняющим, но не слышать обвинение я не мог. Теперь я виноват. Ушёл к Лизе он, а не я. Он предатель, а не я. Я тихо всхлипнул и поднёс руку ко рту, но было уже поздно. – Ты говорил, что больше не вернёшься к Лизе. Мне пришлось повернуться лицом к Алексу, ведь его рука ненавязчиво, но тянула меня за плечо. Взгляд Алекса был полон удивления, привычное спокойствие куда-то улетучилось. – Что? – Алекс помотал головой, всё ещё удивлённый, будто и не понимает, о чём я. – Спускайся, Матвей. Мне не хотелось. Причём вроде как я сам мудак, но обида всё ещё сидела где-то внутри. Теперь и Алекс в нехорошем настроении. Из-за меня. А с Лизой ему хорошо щас было, наверное. Но пришлось вернуться ко мне. Наверное, Алекс уже жалеет об этом. Я осторожно приподнялся и спустился со второго этажа кровати, посмотрел на Алекса. Алекс тем временем пару секунд смотрел на меня, потом протянул руку и попытался большим пальцем вытереть влагу на щеках, но я отшатнулся. Почему вот так всё? – Матвей, ты о чём вообще? При чём тут Лиза? К чему это? Мне хотелось высказать всё, что было в моей голове, но я сдержался. Почему до него опять не доходит?! – Ты к Лизе ходил. – Я разве говорил это? Я задумался. Помотал головой. Не говорил. Но какая разница, если и так всё понятно? Взгляд Алекса скользнул по моим дрожащим рукам. По спине у меня пробежал холодок, я быстро убрал руки за спину. – Садись. Подожди меня, я щас вернусь. Он увидел. Я нахмурился, но сел на кровать на первом этаже и поёрзал, одеяло Алекса лежало рядом и я накрыл себя им, но не полностью, чуть-чуть только. Пару раз шмыгнул носом, потом потёр кулаком мокрые глаза. Алекс вернулся с ватными дисками и перекисью. Я поморщился. – Ты же говорил, что не будешь больше себя кусать. Тебе же больно. Алекс сел рядом и начал обрабатывать укусы, иногда это было немного больно, но я терпел. Щиплет. – В том и смысл, что мне больно. Почему-то всё это казалось неправильным. Вот остался бы он с Лизой и её тупой дочкой – всё бы было хорошо. У Алекса. А у меня «хорошо» не бывает. Не хочу общаться с бывшей любовницей моего отца, она точно такая же, как и он. Но Алексу, наверное, она нравится. До сих пор. Ватка легла на самый глубокий укус, где кожа была прокушена клыками. Я не выдержал и дёрнулся. – Терпи. Хотел, чтобы больно было? Я шмыгнул носом и не ответил. Когда все укусы были обработаны, Алекс ушёл. Наверное, чтобы выкинуть уже использованные ватные диски. Я посмотрел на синяки, которых стало только больше, чем пару дней назад, и тихо всхлипнул. Не имею я никакого права обижаться на Алекса. Он живёт своей жизнью, а я ему ещё и мешаю делать её лучше. Я делаю её хуже. Каким-то образом я пропустил момент, когда Алекс пришёл и сел рядом, притянул к себе за плечи и обнял. – Не ходил я к Лизе. Я был у моего психолога. Бывшего. Мои глаза расширились. У психолога? То есть, я зря всё это время грыз себя в прямом и переносном смысле? В «прямом смысле» это звучало даже смешно. Я почувствовал себя хуже, но всё равно спросил: – Ты ходил раньше к психологу? Я не мог видеть лица Алекса, но по утвердительному мычанию понял, что да. – Ходил. Мне как-то посоветовали его чтобы я поскорее мог с детскими травмами справиться, вот я и сходил к психологу. Точнее, ходил довольно продолжительное время. Знаешь, мне помогло, – Алекс замолчал на пару секунд, потом продолжил. – Алина была моим психологом, но сейчас она уже им не работает. Я рассказал ей про всю эту ситуацию... Вот тут я всхлипнул снова и быстро вытер подступающие слёзы на глазах. Поглаживание по спине успокаивало, но одновременно всё это казалось до ужаса непонятным. Надо попытаться успокоиться. – В общем, скоро закончится твоя школа и мы больше будем проводить времени вместе, ладно? И с Лизой уже всё кончено, не переживай. Я поджал губы, поёрзал на кровати. – Разве тебе больше не нравится Лиза? – Нет, Матвей, не нравится. Она поступила ужасно по отношению к тебе, да и ко мне она относилась не лучше всех. Сомневаюсь, что она вообще любила меня. Мне конечно хотелось полную семью, но пока я готов смириться с этим. Главное, что мы с тобой вместе, правильно? Я кивнул. Алекс продолжил: – А твои укусы меня напрягают, знаешь? Это же больно. – Больно, – второй кивок. – Тогда зачем? Ответить на этот вопрос было трудно. Зачем? Чтобы было больно. – Я так успокаиваюсь. – И раньше ты тоже это делал? Слишком много вопросов! Алекс прижал меня сильнее к груди, и его рука стала гладить мой затылок, я расслабился. – Нет. Это было бы тупо. Типа, меня и так родители вечно били, а потом я должен был себя кусать ещё? Это было бы... слишком. Мне и так было больно, этого достаточно. Я сказал это, положил голову на плечо Алекса. – Ты же понимаешь, что не обязательно тебе должно быть больно чтобы стало легче? Когда я тебя обнимаю, тебе тоже становится легче. Когда глажу по голове. Когда просто говорю с тобой. Легче же, верно? Мне хотелось кивнуть в третий раз, но я прищурился и сдержался. Что-то тут не так. Нет, это другое. Это точно другое. Или нет? – Ты всё равно не будешь меня всё время успокаивать, Алекс. Алекс хмыкнул, пожал плечами. – Кто сказал, что не буду? Если ты придёшь ко мне, то я обязательно помогу. Ты просто не пробовал. Я задумался. То есть, теперь без укусов? Без боли? В голове была каша. А разве боль так обязательна? Вероятно, нет. Нет? Мне не понравилось, что Алекс старался изменить мой взгляд на всю ситуацию, но звучали все его слова логично. – И что? Мне каждый раз можно приходить к тебе? Это тупо и жалко. Я поднял голову, чтобы увидеть реакцию Алекса, а он без замедления кивнул. – В любое время. Это не жалко и не тупо, наоборот. Это же лучше, чем строить догадки и буквально рвать себя на кусочки, верно? Я кивнул слабо, снова опустил голову на плечо Алекса. Алекс немного подвинулся и положил подбородок мне на макушку, провёл ладонью по рыжим и синим прядям. В голове неожиданно вспыхнул вопрос о том, как долго ещё эта синяя краска будет держаться, но я решил, что пока что стоит расслабиться и не думать о такой мелочи. Надо будет у Тима спросить как долго его краска держится на волосах... – Через несколько дней будет последний день в школе и чаепитие, а потом летом мы можем съездить на море. Или полететь даже. Слова Алекса меня удивили, я отстранился и нахмурил рыжие брови. Море? Съездить? Полететь? – Серьёзно? На море я никогда не был, звучало слишком неправдоподобно. А если ещё и на самолёте... – Разве я обманывал тебя когда-то, Матвей? Всё равно нам теперь жить вместе очень долго, мы семья, чего уж тут. Кто-то должен показать тебе новые места. Какое-то тепло появилось в груди и я снова обнял Алекса, намного крепче и увереннее.