Шерлок и убийца снеговиков

Шерлок нашёл убитого снеговика. Наверное, это страшно обидно, умереть под Рождество, ещё в середине зимы, особенно, когда ты снеговик. Холмс остановился рядом, сунув руки в карманы пальто, сам не зная, почему рассматривает место убийства, ведь это был не человек, расследовать не нужно и никого не накажут. И тем не менее, он не мог просто уйти. Ловкий в поисках улик мозг величайшего сыщика современности смотрел и подмечал детали. Через несколько минут у Шерлока уже сложилась картинка перед глазами, как кто-то не очень высокий (судя по расстоянию между следами) и не очень сильный, но очень и очень старательный, катал шары, чтобы сделать этого снеговика для… — он даже отошёл, проверить. Да, для ребёнка. Вот тут этот ребёнок стоял и следил за действиями… ну, наверное одного из родителей. А потом ребёнок прыгал от радости и, возможно, хлопал в ладоши. Судя по следам, родитель мог быть как отцом, так и матерью. Сапожки были выбраны унисекс, без каблучка, любимого дамами, но Шерлоку хотелось думать, что всё же, это был отец. Потом эти двое, родитель и ребёнок, вместе украшали снеговика. Надели на него длинный полосатый вязаный шарф — Шерлок прикоснулся пальцами, сняв для этого перчатки — очень и очень мягкий и красивый шарф! И не покупной, явно ручная работа. Даже странно, что этому шарфу и нашли такое применение. Вставили нос-морковку, нарисовали улыбку, отыскали даже настоящие угольки для глаз. У самого Холмса было полно таких угольков после топки камина, но он и жил на другом конце Лондона, где ещё сохранились старинные двух-трёхэтажные дома с каминами, здесь же кругом были новомодные многоэтажки. Холмс осмотрелся. Интересно, те, кто слепили снеговика, жили где-то здесь? Сначала он мог проследить их шаги до общей дороги, но потом они терялись в множестве других. Эти двое постарались обезопасить своего снеговика как могли, выбрали ему для жизни уютный пятачок двора, закрытый от чужих глаз с трёх сторон. Но вот в четвёртую кто-то вошёл. Кто-то, кому в удовольствие просто ломать и крушить то, что приносит другим радость. Кто не ценит чужой труд и усилия. Кто считает это забавным и смешным. Кого не остановит горе ребёнка, что завтра наверняка придёт проведать снеговика и увидит его раскуроченный труп. В снеговичковой жизни получилось всё точно также, как и в жизни людей. Две пары рук, родителя и ребёнка, слепили смешнявого, добродушного снеговичка, одели его и разрисовали лицо, а чьи-то сильные ноги с толстенными ребристыми подошвами модных ботинок безжалостно этого снеговика убили. Шерлок мог бы рассказать, как именно это произошло. Как владелец ботинок вошёл сюда, как чуть обошёл беспомощное создание двух любящих друг друга людей. Как он сплюнул почти докуренную сигарету — вон валяется бычок. Марка хорошая. Сам Шерлок курил такие, пока не бросил. И как потом врезал ногой с разворота в снеговичковый живот, где средний шар стоял на нижнем. А потом ещё и ещё, пока средний не сломался и верхний не упал и не раскололся тоже. Голову пинали, топтали и крушили, будто снеговик был личным врагом владельца ботинок. Втоптали в снег угольки-глаза. А потом убийца ушёл, по пути специально наступив на выбитый нос-морковку — почти идеальный след остался — впечатав её в снег. Холмс вздохнул. Обернулся и посмотрел на дома. Почти все окна были тёмными, но кое-где горел свет. Интересно, эти люди уже спят? Или сидят на кухне? Родитель готовит подмёрзшему малышу горячее какао и уговаривает отойти от окна. А ребёнок плющит нос о стекло, и старается разглядеть снеговика. «Навестим его завтра», — наверняка обещает родитель и улыбается. А потом на кухню выйдет второй родитель. Очень счастливая семья, конечно же, и… Дальше Холмс не захотел думать. Наверняка, у этих людей всё именно так. Он посмотрел на снеговика, ловя у себя самого желание пнуть его останки. Но вместо этого… Вместо этого он принялся катать снежные шары. А попутно разговаривать со снеговиком. — Нет, ты представляешь… Лестрейд собрался взять несколько выходных, почти отпуск, потому что рождество. И уедет отмечать его с кем-то. А мне предстоит несколько дней общаться исключительно с этими двумя идиотами, его помощниками. Вот был восстановлен нижний снежный шар, самый большой. На него водружён второй, а следом третий. Угольки. Глубокий снег не дал им рассыпаться, он же спас и морковку. Шарф. Шерлок очень долго обматывал его вокруг снеговичковой шеи, наслаждаясь ощущениями в пальцах. Шерлок сделал узел, как на своём, красивый, но хитрый. Так просто не повторить. Вот только улыбка… Она Шерлоку никак не давалась. Не вышло сделать такой же счастливой, какой она была. Ну да ладно. Снеговик молча слушал душевные излияния, которые больше не были интересны никому, постепенно возрождаясь из снега, неумелыми стараниями Шерлока. В финале, ему очень понравилось, что получилось. Снеговик оказался приятным слушателем, ни разу не перебил. Холмс взмок и выговорился. Но вот всё было закончено, он посмотрел на своё творение. Вполне неплохо вышло. Ребёнок обрадуется. Если владелец ботинок не зайдёт сюда раньше. Преступников тянет на место преступления… — Удачи, приятель, — сказал Холмс и двинулся домой. *** — Холмс, тебе точно есть с кем встречать Рождество? Майкрофт сказал, что на семейный ужин ты никогда не остаёшься… Шерлок пропустил, что Грег почему-то называет его брата просто по имени. Он мечтал поскорее уйти домой, чувствуя, что никому особо не нужен здесь, раз дело его закончено. Над этой загадкой он подумает позже. Может быть. — Холмс! — Грег поймал его за рукав и даже попытался поймать взгляд. — Да, я буду в порядке, не переживай, — улыбку Шерлок изображать не стал. Ясно же, Лестрейд спрашивает это исключительно из вежливости. Как и вообще, общается с ним только по необходимости. — И с кем будешь отмечать? Холмс, в этот день никто не должен быть один. Даже ты. — Схожу навещу одного приятеля, — хмыкнул Холмс, представляя себе снеговика. — И кто это? Ты не рассказывал. — Да… познакомились недавно. Совершенно случайно. Схожу к нему, выпьем какао, — Холмс высвободил рукав из пальцев Лестрейда. — Счастливого рождества. *** На другой день, а точнее уже вечер, переходящий в ночь, Холмс заглянул посмотреть, как там его снеговик. И понял, что те, кто слепили его, побывали здесь тоже. Снеговичка подправили, сделали шары более круглыми, и нарисовали улыбку, которая никак не удавалась Холмсу. Было похоже, что спасённый снеговик искренне рад ему и улыбается. Холмс улыбнулся тоже. — Знаешь, как меня сегодня взбесил Андерсон? А Лестрейд уедет… Не знаю, как я выдержу эти дни без него. Может, тоже отпуск взять? На следующее своё посещение Шерлок вновь нашёл снеговика разбитым вдребезги. На сей раз угольки были истоптаны в мелкую крошку — вот не поленился тот же владелец ботинок, отошёл до расчищенного асфальта! Морковка вообще исчезла, а шарф лежал поверх груды снега. Трупа снеговика. Распутать шерлоков узел убийца не смог. Хотя явно пытался. Ладно. Посмотрим, кто кого. Холмс взял за правило, раз в два-три дня навещать снеговика. Восстанавливал его и в процессе рассказывал о том, с какими идиотами вынужден работать. Ребёнок и его родитель тоже явно регулярно навещали снеговика. Это было видно по улыбке, которую умели рисовать только они, Холмсу она никак не удавалась. Улыбка радовала так, будто ему улыбался реальный человек. И всё же, чем ближе приближалось рождество, тем хуже становилось настроение. О работе уже никто не думал, все были озабочены подарками и флиртом. Даже этот идиот Андерсон. Холмс то и дело подумывал заняться делом об убийце снеговиков всерьёз, но сил ещё и на это не хватало. Вот пройдут праздники, тогда, может быть… Уже накануне рождества, Холмс привычно заглянул к снеговику, на всякий случай с парой новых угольков для глаз и морковкой, и увидел у подножия снеговика коробочку. Белую, украшенную синими снежинками. Осмотрелся, будто в поисках того, кто это забыл. Очень осторожно подошёл. Поднял её и раскрыл. Внутри оказались варежки. Такие же белые с синими снежинками. Очень мягкие, приятные. Связанные с заботой и любовью. Холмс осторожно натянул одну и нащупал внутри листок бумаги. Вытащил. Включил фонарик на телефоне. «Дорогой незнакомец или незнакомка (я всё же склоняюсь к первому, судя по вашим следам), — Холмс хмыкнул. Надо же! Этот человек тоже изучал следы. — Спасибо, что починили нашего снеговика и регулярно заглядывали к нему после! Мы были очень рады обнаружить его в добром здравии! Хотя поняли, что ему очень досталось. В благодарность за ваше участие, примите пожалуйста эти варежки! Я уже куда лучше умею вязать. Первый мой опыт в виде шарфа, был ужасен, признаю! — Холмс усмехнулся. — О, просите меня, я не представилась. Меня зовут Мэри Ватсон. — Холмс только головой покачал. Не угадал. Всё же женщина… — А мою дочь, с которой мы этого снеговика лепили — Рози. Она несколько раз заставляла меня прийти сюда и подождать вас, чтобы познакомиться и сказать спасибо лично. Мы ждали по нескольку часов, пытались спрашивать людей, но увы… Я несколько раз оставляла вам записку с номером телефона, но, видимо, её уносило ветром. Или тем, кто нашего снеговичка ломал… Не хочу думать, что вы решили игнорировать наши просьбы. Впрочем, это ваше право. Хм. Но если всё же это послание доберётся до вас, знайте — мы очень хотим познакомиться с вами! Пожалуйста, позвоните по этому номеру, — Холмс не веря своим глазам смотрел на цифры, — и мы назначим время, чтобы вместе погулять. Пытаюсь найти вас ещё раз! В любом случае — спасибо и с Рождеством!» Ну ничего себе! О чём думает эта Мэри? Зовёт погулять незнакомого человека? Рискует не только собой, но и ребёнком! А вдруг Шерлок маньяк? Чинит снеговиков, но убивает людей. А вдруг маньяк сама Мэри? Приманивает жертв с помощью дочери? Холмс посмотрел на окна, горели почти все. Уже поздно звонить для обычного дня, но сегодня же Рождество. Он набрал цифры. Наверняка будет занято. Или его звонок не услышат в праздничной суматохе… — Да? Голос заставил Шерлока несколько минут молчать и просто слушать. Он был явно не женский. Видимо, трубку поднял муж… Сбросить звонок и забыть навсегда? — Кто это? Вас не слышно. Что вы хотели? — Кхм… С Рождеством. Мистер Ватсон? Я тут нашёл варежки… они очень мягкие и тёплые, спасибо. Хотя я всю жизнь ношу перчатки. Передайте спасибо вашей жене. Холмс едва по лбу себя не стукнул. Что этот человек сейчас подумает? Примет за любовника! Нужно исправиться… Но собеседник заговорил раньше, чем Холмс собрался с мыслями. — О, это вы. Человек, что чинил снеговика! Спасибо, что позвонили! — Да. И им спасибо за подарок. С наступающим. Извините за беспокойство. — Подождите! Вы сейчас ещё там, около снеговика? Вы можете подойти — он назвал адрес кафешки совсем недалеко, только дома обойти, — я бы хотел лично сказать вам «спасибо»! Хм… Что Шерлок терял? Да ещё интересно посмотреть на эту семью. — Хорошо, сейчас там буду. Холмс сбросил звонок и только потом сообразил, что не назвал своё имя и не спросил, где именно в кафе этого Ватсона искать. Ну да ладно. Задача как раз для сыщика! В кафе было тепло, многолюдно и вкусно пахло. Видимо сюда набились все, кто по какой-то причине не мог встретить Рождество где-то ещё. Интересно будет поискать среди этой толпы Ватсона. Звонить и уточнять — это было не для Шерлока Холмса. Он внимательно разглядывал людей, идя по кафе, пока не дошёл до столика, где сидел один единственный мужчина, сразу поднявший глаза и посмотревший на него из-за меню. Холмс видел обе его руки. Никаких признаков кольца. Перед мужчиной лежал телефон, не очень дорогой модели. — Это вы? — почти сразу спросил этот человек и поднялся. — Джон Ватсон, к вашим услугам! Это был светловолосый крепыш с невероятно яркими синими глазами. Удивительно, но Холмс, избегавший любого физического контакта, почему-то испытал желание провести рукой по этим блестящим пшеничным волосам, а потом по лицу, затем по шее, по этому свитеру, чтобы узнать, колючий ли он, а затем за его треугольный вырез, по рубашке… — Вы. Этот узел на шарфе я узнаю из сотни, — улыбка Джона Ватсона была точно такой же, как и у снеговика. — Я не представился. Шерлок Холмс, — он чуть поклонился. — Спасибо что пришли, мистер Холмс! И за всё остальное — спасибо. Позвольте, мне угостить вас ужином и познакомиться, наконец, с вами, спаситель снеговиков! — Я не думаю, что это уместно… Ваша жена и дочь будут? — Нет, они встречают Рождество в нашем любимом месте, во владениях милейшей миссис Хадсон. Та держит домик в пригороде. Великолепное место, рекомендую. Сугробы по самые крыши, горки и санки для детей, очень вкусная еда, а какие там звёзды… — Что ж, тогда позвольте мне через вас сказать им спасибо за чудесный подарок. И за приглашение. Но почему вы здесь, а не с ними? Ватсон снова улыбнулся, обогнул стол и отодвинул стул, будто Холмс был дамой, или просто хотел за ним поухаживать. — Я не маньяк, который… выслеживает людей, просто… вы были мне очень интересны, мистер Холмс. Вот я и задержался. Ватсон вернулся на своё место и протянул Холмсу меню. — Я уже выбрал. Дело за вами. Не скромничайте, у меня порядок с финансами и я угощаю. Почему-то это прозвучало так, будто не про еду. Джон смотрел на него, а он сам смотрел на Джона. — Вы мне тоже очень интересны, Ватсон. Холмс только сейчас понял, когда заметил. Ботинки Джона. Тяжелые армейские ботинки, с ребристой подошвой. Очень удобно крушить снеговиков.