Шерлок и убийца снеговиков

— Вы уж простите мне мои манеры, но я очень проголодался! Официант принёс Джону заказ, когда Шерлок только-только взял меню. — Подойдите минут через десять, хорошо? — попросил Холмс, глядя на усталого парня. Тот кивнул с дежурной улыбкой. Явно не от хорошей жизни проводит рождество за работой, да ещё в таком месте. Волосы, отросшие больше чем нужно — нет денег на парикмахерскую. Худоба явно не от его конституции, а многолетнего недоедания. Что странно, при работе в таком месте. Видимо, официант он недавно. Лицо человека, что очень давно не высыпался и не отдыхал. Холмсу хотелось дать парнишке денег и отправить домой — есть, спать и отдыхать, но пока он раздумывал, можно ли такое устроить, официант ушёл обслуживать другие столики. Джон, тем временем, принялся есть. У него на тарелке дымилось очень аппетитное на вид картофельное пюре, рядом — всякие зелёные овощи, вроде брокколи, а главным блюдом была ножка индейки под клюквенным соусом. Маленькие ягодки присохли к корочке при запекании. Из напитков ему принесли небольшую чашечку кофе — судя по запаху. Сам напиток не было видно под шапкой из взбитых сливок с шоколадной крошкой. Плюсом шёл высокий стакан и прозрачный кувшин скорее всего — с яблочным соком. Холмс сделал вид, что изучает меню, но вместо этого изучал человека напротив. Кроме ботинок, не было никаких доказательств, что именно Джон и крушил снеговиков, которых Шерлок так старательно восстанавливал для Мэри и Рози. Да и то — пока они не выйдут на улицу и Шерлок не увидит следы Джона, нельзя с точностью сказать, что это именно он. Да даже если следы будут идентичными… не единственный же он человек с такими ботинками! И всё же… всё же… Шерлок старался анализировать то, что видит. Обычно он считывал человека на раз. Если не всё, то многое. Но с Джоном Ватсоном вышел какой-то затык. Вместо того, чтобы делать хоть какие-то выводы о его личности на основании разных деталей, что явно были, Холмс думал, как приятно наблюдать за тем, как Ватсон ест. Никаких чавканий, хлюпаний или ещё каких звуков. Попыток поговорить с набитым ртом. Джон явно был очень голодный, но не запихивал еду большими порциями и не глотал не жуя. Всё быстро — явно армейская привычка, но тщательно пережёвывая, и как-то удивительно красиво. Если бы Джон точно также ел на приёме у английской королевы, он бы не осрамился. — Вас что-то смущает, вы так на меня смотрите? — Джон задал этот вопрос только когда у него во рту ничего не осталось, он сделал глоток сока и промокнул губы салфеткой. В голосе Шерлок уловил напряжение. Ну ещё бы. Когда тебя так разглядывают, даже и прячась за меню. — Думаю, что мне чертовски жаль, что вы уже женаты, — неожиданно для себя сказал Шерлок. Причём чистую правду. Тон его вышел действительно расстроенным. Джон на минуту замер, глядя на Шерлока расширившимися глазами, а потом рассмеялся. Правда тихо, помня, что они в общественном месте. Звук его смеха Шерлоку тоже понравился. — Даже будь я свободен, я не увлекаюсь мужчинами. — Я тоже. До недавнего времени я увлекался исключительно работой, — ответил Холмс. Джон кивнул и вернулся к еде. Он уже доел, когда официант вернулся к их столику. Неужели только десять минут прошло? — Желаете заказать? — спросил официант, держа наготове ручку и блокнот. Удивительно. Везде уже внедрилась цифровая эра, меню теперь чаще ищут с помощью QR-кодов, а здесь всё по старинке. Даже у официанта не планшет, а это вот. — Вы будете десерт? — спросил Шерлок. — Надо бы… Рождество как ни как… Но я уже сыт, сладкое не очень люблю, так что, мог бы освободить место для других бедолаг, что вон ждут и надеются. — Тогда можем идти, — Шерлок положил меню на стол и поднялся. — Вы уверены, что ничего не хотите? Может, хотя бы стакан сока? Холмс был уверен, что у Ватсона не было времени подсыпать что-то, ведь Шерлок не сводил с него глаз. В кувшине осталась примерно половина, да и сок яблочный Холмс любил. — Хорошо, принесите стакан, — Шерлок снова сел. — И пару ваших чесночных гренок, — добавил Джон, подмигнув официанту. — Холмс, нельзя побывать в этом кафе и пропустить их гренки. Поверьте. Пока ждали стакан и гренки, Джон рассматривал Шерлока, а Шерлок, уже не таясь, рассматривал Джона. — У вас много вопросов? — спросил Джон. — Масса… — Прежде всего, не я ли раскурочил тех снеговиков. И если я — то зачем? Видимо у Шерлока изменилось лицо, потому что Джон снова тихо рассмеялся. Вот бы он смеялся почаще. Такой приятный звук… — У вас был такой… задумчиво-романтический вид, глаза прямо светились, когда вы только подошли к столику, — Джон сделал глоток кофе, — а когда я встал, пододвинуть вам стул, и вы увидели мою обувь, стало такое… будто вы сразу меня в преступники записали и очень из-за этого факта огорчились. Пока Шерлок размышлял, что на это ответить, официант принёс заказ. — Позвольте за вами поухаживать, — Джон налил Шерлоку, но и себе налил тоже. Будто показывая, что это безопасно. Холмс взял одну поджаристую, истекающую маслом и благоухающую чесноком гренку, откусил, и… взял тот стакан с соком, что принадлежал Джону. Джон глянул на Шерлока через стол и взял второй стакан. — Допивать за кем-то для вас спокойнее, чем… полагаете, я подговорил официанта и он обработал стакан чем-то, пока нёс сюда. — У меня был такой случай в практике, — Шерлок доел гренку. Джон смиренно молчал и пил сок, ожидая пока рассказ продолжится. — Убийство на званном ужине. Ели все за одним столом, а скончался только один человек. Невеста моего клиента. Тот привёл девушку знакомить со всей семьёй. Семья сначала была категорически против избранницы, но потом решила дать шанс. — Ей обработали посуду? — Да, и очень хитро. В этом семействе все любили чай. Истинные англичане. А девушка была из южных стран и предпочитала кофе. Так вот. Сервиз обработали раствором вещества, что реагирует только с кофе. В итоге, все ели-пили вместе, не было риска что кто-то перепутает чашку с ядом, сын избавлен от нежелательного для семьи брака, а я получил очень интересное дело. — Вы… — Джон прищурился. — Не полицейский. Это совершенно точно. Но раз расследуете убийства… Частный детектив? Но разве подобная практика разрешена? — Я впечатлён, — Шерлок взялся за вторую гренку, всерьёз подумывая, не заказать ли ещё порцию. — Обычно никто не догадывается. Все принимают за полицейского. — О! — Джон допил сок и налил себе ещё. — Я часто имел дело с полицией и могу опознать этих ребят под любой маскировкой. Ой, не расстраивайтесь вы так явно! Я не преступник. Я врач. Работаю в центральной городской больнице, куда с улиц везут разных неблагонадёжных граждан. Каждого второго привозит полиция. А каждого первого — навещает. — Неужели у меня такая явная мимика? — Холмс чуть тронул руками лицо. — Я полагал, что умею хранить непроницаемое выражение… Джон улыбнулся. Но на сей раз улыбка вышла грустная. — Ещё порцию? — и прежде чем Шерлок успел отказаться, жестом подозвал официанта. Парень возник рядом почти моментально. — Пожалуйста ещё. Но на сей раз те, что на белом хлебе и с сыром. Запечённые. И ещё сока. Официант кивнул и исчез. — Я дал ему денег, чтобы поухаживал за нами получше, — объяснил Джон. — Значит, сок у вас под подозрением, а еда — нет? — Пахло фантастически… — покаялся Холмс. Джон сложил обе руки на столе. — Когда я увидел вас, Холмс… вернее нет, когда я ваш голос услышал… Я подумал, что… боже, я столько всего передумал. Сначала, что не могу вас упустить и должен увидеть. Когда увидел — что точно не могу упустить. И для начала — покормить. Вы когда ели в последний раз? Холмс задумался, но вспомнить не смог. Где-то когда-то что-то перехватывал, разве это важно? Ноги ходят, голова думает, значит, этого достаточно. — Детектив, который расследует убийства, — Джон неотрывно смотрел на Шерлока. — Никогда о таком не слышал. — Я единственный в своём роде. — Это точно, — Джон кивнул. — Вы даже не представляете, насколько вы единственный. Шерлок. Холмс. Пауза была почти незаметной, но была. Будто Джон хотел назвать просто по имени, но пока считал такую фривольность недопустимой. Но всё же — на это намекнул. — Не беспокойтесь, Холмс. Если уж мне и пришла бы идея убить человека, я бы точно не стал проделывать этого в кафе, где полно народу, да ещё втягивать в это дело лишних людей. Ещё и их потом убирать… Муторно и хлопотно. — Вы врач, — вступил Шерлок. — А до этого — служили в армии. И воевали. Вы умеете убивать людей. И делать это незаметно. — К тому же быстро и без лишнего шума, — кивнул Джон. — Снимать часовых я очень не любил… О, вот и наши гренки! С вашего позволения тоже съем одну! И в вас больше одной не влезет, гарантирую. Спасибо, думаю, на этом всё. Или хотите что-то ещё? — Джон глянул на Шерлока поверх гренки, которую уже утащил к себе на тарелку. Но только после того, как Холмс сам выбрал гренку себе. Это было слово одно, что гренка. На самом деле это была лодочка из поджаристого багета, наполненная чем-то, что скрывалось под расплавленным сыром. — Нет, можно счёт. — Вы заметили каким усталым и измотанным выглядит парнишка, — Джон показал глазами в сторону убежавшего официанта. — А я подумал также о вас. С первого взгляда поставил диагноз: хорошо и вкусно накормить. А потом бы желательно — в постель. Шерлок чуть наклонил голову. — Выспаться? — И это тоже. Но и ровно в том смысле, о котором вы подумали. Постель с кем-то, кто любит вас и кого любите вы. Много-много заботливой ласки. По каждому дюйму вашего восхитительного тела. Поцелуи и поцелуи. Бесконечные. Можно подключить ладони. Гладить вас и мять. Шею, плечи, спину — вы невероятно напряжены. Ягодицы. Обязательно. Погладить и расцеловать эти чудные холмики. Шерлок очень надеялся, что не краснеет. Но прерывать не хотел. Даже замечания делать, что это непристойно, вести такие разговоры на первой встрече. С женатым мужчиной, который интересуется только женщинами. — Ну и в финале — ступни. Каждый палец, свод и пятку. Чтобы вы расслабились, растеклись, как масло из этой гренки. Съешьте её, она поразит вас, обещаю. Шерлок съел. Они оба ели свои гренки молча. Ровно когда оба закончили, официант принёс счет. Джон расплатился, явно дав ещё и сверху. Официант, улыбнувшись, занялся уборкой посуды, а Джон поднялся. — Идёмте. Если вы никуда не торопитесь, прогуляемся? Они вышли на улицу и двинулись по расчищенной дорожке. Холмс знал, что рано или поздно они найдут пятачок нетронутого снега. Наверняка. И тогда, можно будет… Джон глянул на него, а потом отошёл с дорожки и прошёлся по заснеженному газону, прямо напротив таблички, что летом гласила «По газонам не ходить», но сейчас представляла собой заснеженный холмик. Снега в этом году выпало непривычно много. Поскольку все остальные граждане соблюдали привычный запрет, следы Джона очень хорошо отпечатались на снегу. — Вот. Не придумывайте способ вывести меня на чистоту. Вернувшись на дорожку к Холмсу, Джон взял его под руку. — У вас ведь нет никого, для постели, — Джон не спрашивал, а утверждал. — И не было никогда. Никто никогда не касался вас с любовью и заботой. Вы не знаете, что такое поцелуй. Хотя вы созданы для того, чтобы вас любили, Холмс. Любили всей душой, всем сердцем и всем телом. У Шерлока кружилась голова. В его кармане лежали варежки, заботливо связанные женой Ватсона. Если верить той записке. — Почему вы ответили на звонок вашей жене? — спросил Шерлок. Он таких вопросов никогда не задавал. Всегда сам искал ответы. Но в присутствии Джона, в таком близком контакте с ним, Холмс словно разучился думать. Точнее, он этого не хотел. — У вас переадресация звонков, потому что она далеко? Или ту записку написали вы? Или… Шерлок смотрел куда угодно, только не на следы Джона на снегу. Посмотри на них — и будет ответ, тот же след, что вокруг снеговичка или нет. — Вы же сыщик. Детектив. Не думаю, что вас порадует, если я вот так дам все ответы и лишу восторга расследования, — Джон повернул Шерлока лицом к себе. — Думайте. Расследуйте. Но прежде чем вы снова станете сыщиком, а я подозреваемым, я собираюсь поцеловать вас, Холмс. Хотя бы один раз. Всё таки сегодня рождество. Значит, желания должны сбываться. Даже самые сумасшедшие.