Кто ты?

Узоры на окне от сильного мороза всегда что-то значат. Главное — внимательнее вглядываться, не зря же мороз рисует их, он хочет что-то сказать, донести информацию тем способом, которым может. Но никто его не понимает. Одно из таких произведений искусства светилось на окне одного очень ответственного скелета, который относительно недавно начал нормально спать. Сон для него был чем-то бесполезным, тем, что отнимает очень много столь драгоценного времени, которое он мог потратить на тренировку или что-то подобное. Только лучшая подруга, заставлявшая его всеми силами поспать хоть пару часиков, убедила его. Существенным аргументом было то, что сон восстанавливает много сил, очень нужных в ежедневном обходе территории или на тренировке. Всю эту информацию крутил у себя в голове Папирус, который только встал, подойдя к окну, с тем самым узором, несущим важную информацию. Оглядев его, скелет подумал о падающем объекте с неба. Очень уж эта карикатура походила на что-то примерно такое. — Какое необычное сравнение! Может быть, это подразумевает моё геройское приземление. Великому мне такая высота нипочём! Взбодрившись, Папирус подбежал к шкафу, в котором лежала целая куча костей, старая броня и его костюм, который подарила ему Андайн. Аргументировала она замену на новую одежду так: "Папирус, так ты будешь выглядеть ещё круче!" Хоть это на него и не подействовало, скелет решился на такую замену, так как от старого одеяния веяло какой-то тоской. Папирус не понимал, откуда это чувство. Не было ни одного повода, но оно откуда-то появлялось. С тех самых пор он носит на себе белую футболку с руной Дельта на груди, накидывая сверху джинсовую рубашку чёрного цвета с закатанными рукавами. Того же материала и цвета были джинсы до колена, а на ногах — огромные серые ботинки. На шее замотан красный платок, заменяющий старый шарф, который Папирус не хотел снимать больше всего, если бы не нагнетающая тоска. Скелета очень трудно расстроить или вызвать подобного рода чувства, его характер носит в себе миролюбие. Он считает всех своими друзьями. Можно назвать такого монстра наивным, но это и выделяло Папируса от всех, делало уникальным среди сородичей. Однако за время, проведённое с Андайн, скелет стал более серьёзным, достойным кандидатом в королевские гвардейцы, а может, даже её заместителем, то есть заместителем капитана. Таким образом, Папирус смешал в себе старого, видящего мир в розовых очках, себя и нового, понимающего всю реальность происходящего. Наконец, переодев пижаму и выйдя из комнаты, Папирус повернул налево, прямиком к умывальной комнате. За то прошедшее время, которое скелет живёт с лучшей подругой, многое поменялось в доме. Был проведён капитальный ремонт, совмещающий в себе стиль Папируса и Андайн. Особенно изменилась кухня, которая стала напоминать ту, что была у капитана королевской гвардии: бледно-голубая и бледно-салатовая плитка, синяя электронная плита с вытяжкой, два больших шкафчика друг напротив друга, на одном из которых располагается раковина, и огромный холодильник. Также жильцы установили пару шкафчиков сверху и огромный стол с выгравированной рыбой в центре. Свободная комната в доме стала принадлежать Андайн, которая с радостью отреагировала, узнав о наличии беговой дорожки. В своём пристанище рыболеди поставила огромную кровать, на которой располагалось постельное бельё, стилизованное под рыб. Рядом стоял стол с ноутбуком и ещё несколько вещей. Огромный шкаф занимал большую часть комнаты, конечно, ведь в нём находилась броня Андайн, в которой героиня защищает монстров от любой опасности, угрожающей мирной жизни. Комната Папируса не сильно изменилась. Единственное, скелет убрал фигурки с полки, поставив вместо них книги о кулинарии и несколько предметных, помогающих подтянуть знания. Также, по инициативе Папируса, была установлена умывальная комната, по большей части для людей, падающих сюда. Но гостей с поверхности уже как много лет не было, а ведь монстрам остаётся всего две души, ключи, открывающие путь к свободе. Что же до гостиной, Андайн поставила пианино в углу, был куплен новый телевизор и диван. Старый почему-то пропах кетчупом. Закончив с водными процедурами, о которых Папирус прочитал в человеческой книжке, он спустился вниз, откуда веяло чем-то горелым. Испугавшись за сохранность дома, скелет тут же кинулся устранять возможный пожар, но увидел лишь подругу, испачканную в какой-то смеси. — Андайн, что случилось? Ты не пострадала? Ничего не сломано? Подойдя ближе, Папирус взял салфетки, лежавшие в одном из шкафчиков. Начав вытирать лицо рыболеди, на его лице отчётливо виднелось выражение, требующее разъяснений. — Доброе утро, Папирус. Как видишь, я вся испачкана в смеси для блинов. Обычно говорят: "Первый блин комом", а я, пытаясь обойти эти слова, хотела приготовить сразу два блина одновременно. В итоге, вылив смесь на сковородки, я включила плиту на максимум и решила проверить, как быстро она нагревается. В итоге обожглась, задела ёмкость со смесью и пролила на плиту. Так и получился наш завтрак! Не на сковороде, а сразу на плите. Правда, подгоревший! Закончив вытирать лицо подруги, Папирус присел на стул от услышанного. Никогда он не слышал о таком героическом приготовлении завтрака. Жертва собой и не падение духа — вот что выделяет королевского гвардейца! Папирус ещё убедился в том, что Андайн на своём месте, на месте капитана стражников. — Андайн, я никогда не сомневался в тебе! Твоя сила духа просто поражает! Я сам приготовлю завтрак, а тебе лучше умыться. — Нет, Папс, сегодня твой день, разве ты не помнишь? Сегодня тебе нужно к королю, твоё официальное вступление в ряды королевской стражи. Лучше отправляйся сейчас в замок, а при возвращении мы закатим масштабную вечеринку! Услышав эти слова от Андайн, в голове Папируса что-то переклинило. Он совсем забыл об этом, хотя для него это несвойственно, какой-то фактор повлиял на то, что скелет о чём-то не помнит. Глубоко задумавшись, Папирус выбежал из дома, не проронив ни одного слова. На улице, как всегда, стоял мороз, пробирающий до костей. Хоть скелет и не чувствовал его, но примерно понимал, сколько сейчас градусов. Это было что-то наподобие чутья, которое позволяло ему понимать то, что можно сказать, недозволено. Проходя мимо ныне тюрьмы для людей, сейчас же это был гараж с ненужными вещами, Папирус подумал о том, как же поменялось подземелье. Сноудин значительно расширился. Пройдя вглубь, можно было найти небольшой городок с новыми жителями. Местный бар Гриллби переехал в это место, став чем-то более грандиозным, завораживающим своей живой музыкой по вечерам. В общем, это стало более строгое и дорогое по виду заведение. Также многие здания поменяли свой вид, например, библиотека, снявшая вывеску "Библиотебка", и поставив новую, приобрела более свежий вид. Конечно, это не только из-за замены вывески, но и благодаря ремонтным работам, проходившим во всём подземелье. И вот, пробежав ещё какое-то расстояние, Папирус услышал знакомый голос: — Друг. Друг! Папирус! Да стой же ты! Остановившись и обернувшись назад, перед скелетом виднелся цветок, приветливо улыбающийся ему. — Флауи! Как твои дела, лучший друг? Что-то случилось? — Да так, решил просто поболтать, как друг. У меня всё супер! Куда же ты идешь? — Сегодня очень важный день для меня! Я стану наконец-то королевским гвардейцем! — Правда? Поздравляю! Кстати, хотел у тебя спросить... Ты в своём доме ничего странного не ощущал? Будто что-то в нём лишнее или какая-то вещь вызывает странные эмоции? — Хм, вроде не припомню таких вещей. Хотя если так подумать, от моей старой брони остаётся странное ощущение. Сам не понимаю, почему так. Но почему ты интересуешься этим? — Не обращай внимания, друг! Мне просто интересно, я же волнуюсь за тебя. — Правда?! Спасибо большое, Флауи, я знал, что мы настоящие лучшие друзья! Мне нужно спешить, не хочешь со мной? — Ох, прости, но я не смогу. Меня ждут дела, до скорой встречи! — Хорошо, тогда удачи тебе, Флауи! После прощания цветок скрылся под землёй, будто его здесь и не было. Папирус же двинулся вперёд, продолжая путь до замка. В разговоре с Флауи Папирус чувствовал, что тот недоговаривает всю правду. Похоже, тоска от брони идёт не просто так. Это что-то значит. Флауи может быть тем, кто разгадает тайну тоски. Главное — вытянуть информацию об этом при следующей встрече. Находясь давно на территории Вотерфолла, Папирус остановился у одной из пещер. — Обязательно в следующий раз навещу вас, друзья. Положив руку на стену, усыпанную блестящими кристаллами, Папирус вспомнил о их с Андайн небольшом приключении, произошедшем несколько лет назад. В это время начали открывать новые территории в подземелье, каждая из которых имела свой климат и ресурсы. В одну из таких земель отправились Андайн и Папирус. Стоя перед пещерой, рыболеди в броне размышляла о своём, после чего произнесла вдохновляющую речь: ... И так, пройдя через все воспоминания об этом месте, скелет побежал дальше, понимая, что простоял здесь слишком долго. Ускоряя темп, Папирус вскоре добрался до лаборатории Альфис. Тем временем, лучший друг Папируса своими лианами старался аккуратно открыть окно в его комнате. Используя небольшую щель, Флауи пытался найти защёлку. Повозившись ещё некоторое время, ему наконец-то удалось это сделать. Оказавшись в комнате, цветок открыл шкаф скелета, пристально глядя на старую броню. — Откуда эти ошибки? Совсем недавно по всему подземелью стали появляться странные фрагменты, которые стараются воссоединиться друг с другом. Для любопытного Флауи это стало новым событием, которое не даёт скучать в подконтрольном ему мире. Хоть сейчас это можно с натяжкой, ведь он не контролирует все неожиданные изменения, как бы он не старался, но управлением временем осталось у него. Цветок несколько раз перезапускал этот мир, но это никак не останавливало процесс появления чего-то нового. Флауи надеется на то, что все ответы он найдёт при полном сборе всех фрагментов. Поднеся тот кусочек, который у него есть, он тут же слился с тем, что был на броне. После этого процесса сгусток ошибок направился в неизвестном направлении, отчего Флауи немного взбодрился. Что-то всё же происходит. Фрагмент переместился через стену, в прилегающую постройку к дому. — Что? А что там такого важного? Я всегда думал, что там находится только всякий хлам. Видимо, я ошибся. Попав в неизведанную Флауи комнату, он сразу заметил огромное скопление фрагментов ошибок в одном месте. Сдернув белую простыню, перед ним стояла огромная машина с кучей кнопок и экранов. Рядом стоял небольшой генератор, внутри которого находилась ёмкость с наполовину полной красной жидкостью. — Здесь находится ответ. Эта машина, а внутри колбы находится РЕШИМОСТЬ! Откуда у Папируса целая минилаборатория?! Что-то он точно не договаривает, мы же лучшие друзья! Так, о чём это я, мне нужно запустить эту машину. Понажимав пару кнопок, ничего не произошло. Видимо, машина была сломана, и её давно не обслуживали. Ей срочно нужен был ремонт. — ПОЧЕМУ ВСЁ ТАК СЛОЖНО! Я должен узнать, что это! Кто может запустить эту машину? Если подумать, ящерица, всё время сидящая в лаборатории! Но как же мне её оттуда вытащить и привести сюда? Точно, мой лучший друг поможет мне. Скажу ему, что я слышал какой-то странный звук из этого помещения ,похожий  на  гудящий . Поразмыслив над своим планом, Флауи исчез под землёй.