Кто ты?

Всегда ли власть так нужна, как думают? Однозначного ответа нет, но всё идёт к тому, что без неё не обойтись. Для кого-то власть является стимулом жизни, чем-то более важным, нежели он сам. Но так ли она положительно влияет на того, кто обретает такую ответственность? Всё зависит именно от него самого: власть может затмить разум, превратить в монстра. Но что если есть монстр, уставший от неё? От своего титула короля, угнетающего его уже неопределённое время. Он один, на своём троне, вокруг — только лично выращенные цветы, напоминающие о прошлом. Недалеко стоял трон поменьше, накрытый белой скатертью и небольшим слоем пыли. Его владельца давно не было на своём месте. Наверное, только тонна бумаг не давала полностью замкнуться в себе одинокому монстру, несущему на себе целую расу монстров. Данная им клятва, подразумевающая защиту своего народа, навеки запечатлелась в голове. Азгор готов отдать жизнь ради благого дела — главное, чтобы оно принесло пользу его подчинённым. И самое важное для короля — это подземелье, которое для многих является тюрьмой. Но решение уже принято: здесь безопаснее, намного безопаснее, чем наверху. Азгор понял, что нет смысла возвращаться туда, откуда их уже изгнали: было ясно — люди заточили их здесь раз, ничто не мешает им повторить это снова. Конечно, у короля уже есть пять душ, благодаря которым можно обрести около-божественную силу и пройти через барьер, собрав ещё несколько душ для вызволения собратьев. Но Азгор понимал: он будет ничем не лучше тех людей, погубивших его любимых детей — совершенно невиновных детей. Тяжёлый вздох разнёсся по всему помещению, неся в себе тяжесть грехов, терзающих спину короля. Он всё ещё помнил, как на эмоциях произнёс речь, окончательно погубившую его семью и кардинально изменившую подземелье. Крики таких же невинных детей до сих пор эхом звучали в его сердце. На руках короля были цепи, обжигающие запястья его огромных лап, и с каждым убийством они затягивались всё сильнее. Азгор оказался в тупике: все его слова были пустой надеждой, за которой стояла целая гора абсолютно ненужных убийств. Подойдя к трону и аккуратно сев на него, король склонил голову, показывая, насколько беспомощность взяла над ним верх — над правителем, так нужным своему народу. Сжатый кулак, постепенно окутанный огнём, указывал на его гаснущее терпение... — Король? Прошу простить меня, прибыл Папирус. Вы лично хотели устроить мою церемонию. Посмотрев вперёд, Азгор вышел из раздумий. Наконец поняв, что сейчас расплавит трон, он встал и подошёл к прибывшему гостю.Точно, это то, ради чего стоит идти дальше — показывать пример тем, кто поклялся служить королю и доверил ему свою жизнь. — Спасибо... Мой дорогой друг, приветствую. Ох, похоже, я заставил тебя волноваться? Ничего страшного, просто задумался... Может, по чашечке чая? — Благодарю, но вынужден отказаться, мой король! Всё же, я уверен, что вас что-то волновало — это видно по вашему лицу. — Что же, Папирус, пройдём в другое место. Мне есть что высказать тебе, дорогой друг. — Есть! Проследовав за королём, Папирус прищурился от резко появившегося света, так яростно лезущего в глаза. Перед ними раскинулся длинный зал, залитый золотым светом, который освещал всё помещение.Ряд колонн с обеих сторон казался бесконечным, величественно растянувшимся до самого конца зала, создавая тяжёлую атмосферу давления.Будто бы сейчас кто-то выйдет из-за одной из них и вытащит на свет все спрятанные скелеты в шкафу. — Это место... особенное для меня. Когда-нибудь здесь я понесу наказание, мой дорогой друг, — тихо сказал Азгор. — Что? О чём это вы, король? За что вас судить! Вы же всё делаете для процветания нашей жизни! — удивился Папирус. — Ох, Папирус... Благодарю тебя. Но всё не так просто. Есть вещи, о которых я сожалею. Вещи, которые может простить только мой судья. Королевский судья, — с тяжестью в голосе продолжил Азгор. — Но, насколько мне известно, у вас никогда не было судьи. И надобности в нём не было — большинство вопросов решались через вас! — Папирус, королевский судья — это не просто судья. Это тот, кто видит тебя насквозь. Тот, на чьей стороне сама карма. И те грехи, что лежат на плечах, обретут физическую форму и вдавят тебя в землю. Бремя судьи — это суд, определяющий наше будущее. И как бы оно ни было... я чувствую: это место уже кем-то занято. Но мы ничего о нём не знаем, — голос короля стал тише. — Король, раз это настолько необычная личность, позволите мне заняться её поиском? Знаю, шансов немного, но что-то точно найдётся! — с воодушевлением сказал Папирус. Азгор посмотрел на него с какой-то новой, трепетной надеждой. Что-то внутри подсказывало ему, что это правильное решение.В последние месяцы всё вокруг казалось искажённым, будто разум был затуманен, а теперь наконец обрёл ясность.И в то же время воспоминания о долге и крови были пугающе отчётливы — словно сама реальность с издёвкой посмеивалась над ним. — Папирус... Нет, королевский гвардеец Папирус! Твоё первое официальное задание: отыщи любую информацию о судье. Будь осторожен. Что-то грядёт... Осталось только понять, насколько велика опасность, если она появится, — торжественно произнёс Азгор. — Ч-что?! То есть... БУДЕТ ИСПОЛНЕНО! Благодарю за ваше внимание и добродушие, король Азгор! — Ох, ещё кое-что. Передай эти бумаги Альфис, — добавил Азгор, передавая свёрнутую пачку документов. Папирус аккуратно взял бумаги и, поклонившись, отправился домой. Сейчас прощание казалось лишним — молчание было более искренним, чем любые слова. Оба прекрасно понимали чувства друг друга. Было сказано уже достаточно. Видимо, что-то и правда происходило в Подземелье, раз даже сам король говорил об этом вслух. Папирус не понимал, что именно может вызывать такие переживания, но одно он осознал точно: нужная информация может открыть глаза на многое. Наконец, добравшись до Сноудина, Папирус тихо вздохнул. Столько всего навалилось за короткий промежуток времени. Для начала ему нужно было найти Флауи — этот цветок, скорее всего, что-то знал. Ещё следовало расспросить Андайн: возможно, и ей известно что-то о судье. Остановившись, Папирус поднял взгляд вверх, задумчиво обдумывая своё задание. Когда-то для него место в Королевской страже было лишь несбыточной мечтой, но всё изменилось после встречи с Андайн.Сама капитан всей армии Подземелья взялась тренировать его. Особенно всё упростилось после её переезда к нему — после того самого инцидента на кулинарном уроке, когда взорвалась плита в её доме. Как же она смеялась тогда, в то время как сам скелет пребывал в ужасе! Ведь они могли погибнуть! Андайн была сильным монстром — как физически, так и морально. Она была настоящим примером для подражания для многих. Благодаря ей он сейчас стоял здесь, вернувшись от короля, с важнейшим заданием. Слишком важным... — Что? Но... как я могу быть достойным для такого? Это слишком серьёзно... — пробормотал он себе под нос, всё ещё не веря в поручение. Но в глубине души Папирус знал: нужно принимать вызовы. — Нет, нужно принять это! Кто как не я справится с этим заданием? Не зря же меня называют ВЕЛИКОЛЕПНЫМ ПАПИРУСОМ! Правда... в основном только я так говорю, но всё же! Положив левую руку на бок, а правую — на грудь, он встал в свою любимую позу. Уверенность в собственных силах стремительно росла. Папирус был тем монстром, которого трудно сломить.Однако этот вдохновляющий момент прервало странное чувство опасности. Отпрыгнув назад, скелет призвал огромную кость и, держа её наготове, оказался в боевой стойке. Перед ним появилась лиана, а за ней — знакомый цветок. — Ой! Я напугал тебя, Папирус! Прости, дружище, — сказал Флауи с привычной ухмылкой. — Ты был так увлечён своими мыслями, что я решил привлечь твоё внимание. — Ах, это ты, Флауи. — Папирус расслабился, опустив оружие. — Прости, просто слишком многое навалилось... Ты что-то хотел? — Да, точно! — бодро откликнулся цветок. — Когда я был недалеко от твоего дома, услышал странные звуки от пристройки — что-то вроде гудящих проводов. Я бы сходил и проверил! — Ох, это может быть опасно! Там столько хлама, что всё может вспыхнуть в любой момент! Видимо, что-то с проводкой... Спасибо большое, Флауи! — Да не за что, друг! Что бы ты без меня делал, ха-ха! Флауи было приятно видеть, как Папирус сразу задумался. — И ещё, пока я не ушёл... Ты что-то знаешь о происходящем вокруг? Думаю, тебе известна какая-то информация, — серьёзно спросил скелет. Услышанное сильно встревожило Флауи. Неужели Папирус начал что-то подозревать? Он уже не был таким наивным, как раньше. Похоже, придётся принимать меры... и перезапустить всё заново, не допуская ошибок. Миг — и Флауи исчез прямо перед носом Папируса, оказавшись в другом месте — в Руинах. Это было то самое место, где монстры жили первое время после войны. Построив город с нуля, они обитали здесь десятилетиями, пока рост населения не вынудил их искать новые территории. Теперь большинство домов пустовало, оставляя после себя только тени воспоминаний. Именно здесь теперь жила бывшая королева, приведшая место в порядок и поклявшаяся защищать любого человека от гнева Азгора. Любимым её местом оставалась небольшая поляна — то самое место, куда падали люди, — напоминавшая ей о приёмной дочери, ставшей когда-то сестрой юному принцу. Подняв взгляд к свету, струившемуся через отверстие в потолке, Флауи вытянул лиану и вызвал кнопку «RESET». Нажав на неё, он словно утопил весь мир в кромешной тьме. Но спустя мгновение всё вернулось в норму, как ни в чём не бывало. — Отлично. Я перезапустил время до нашего разговора о броне Папируса. Это лучше, чем всё объяснять. Какая морока... Теперь всё снова с самого начала. Оказавшись у одного из постов, Флауи не нашёл ни одного фрагмента. Даже в лаборатории за домом Папируса ничего не оказалось. Цветок задумался: возможно, перезапуск нарушил процесс. — Не может быть! Я не мог всё испортить так просто! — проворчал он. — Ладно... Проверим это позже, когда ящерица активирует машину. Проведя ещё какое-то время в поисках, Флауи решил снова привлечь внимание своего друга. Но теперь Папирус не выглядел таким задумчивым, и поэтому цветок просто позвал его по имени. Повторив их предыдущий разговор без лишних вопросов, Флауи скрылся под землёй, удовлетворённый результатом. А Папирус, ничуть не подозревая о случившемся, отправился дальше. Приближаясь к своему дому, он вдруг вспомнил слова Андайн про вечеринку. Скорее всего, она пригласила и Альфис, что было ему на руку. Хотя Папирус и был недавно в лаборатории, когда проходил через Хотленд, он совершенно забыл пригласить её тогда: слишком сильно торопился и был потрясён новым телом Меттатона. Это тело Меттатон заказал у Альфис, желая выглядеть ещё более впечатляюще для своих поклонников. По словам робота, артист должен выкладываться полностью ради зрителей, поражая их снова и снова. Альфис же всеми силами поддерживала звезду Подземелья, делая тело робота всё более совершенным и мобильным. На данный момент это было её самое грандиозное творение, ради которого она перечитала сотни человеческих книг, пересмотрела фильмы, картины — всё для создания идеального образа, подобному человеку. Единственное, что у неё не получилось — цвет кожи: Меттатон пожелал, чтобы его кожа выделялась даже среди людей, попросив серо-белый оттенок. Открыв дверь, Папирус увидел своих друзей на кухне. Все они негромко обсуждали что-то между собой, но стоило двери захлопнуться — и пять пар глаз тут же уставились на него. — Папирус! Как всё прошло? Что король Азгор тебе сказал?! — П-привет ещё раз, Папирус! П-поздравляю! — Дорогой Папирус! Хочешь, я устрою интервью с тобой на своём шоу? Ты станешь ещё популярнее! — Какие ощущения, друг мой? Не ожидав такого напора внимания, скелет слегка пошатнулся назад. На его лице появилась неловкая улыбка, но, собравшись, он произнёс: — Друзья! Благодарю вас за то, что собрались здесь, чтобы поздравить меня! Я ценю вашу дружбу и каждую секунду, проведённую с вами! Наш король — сильный монстр, имеющий собственные слабости. Разговор с ним помог мне лучше его понять. Также он поручил мне первое задание... и кое-что передать. Но сейчас я не хочу вас нагружать заботами. Давайте немного отдохнём в нашем небольшом кругу! Широкая улыбка озарила лицо Папируса. Сегодняшний вечер был особенным — временем радости и тепла среди тех, кто дорог сердцу. Среди гостей находилась и лиса по имени Алья, прикрытая чёрным плащом. Она была первым монстром новой земли, которого Андайн и Папирус провели в подземелье. С тех пор Алья стала их верной подругой, помогая при каждом удобном случае. Она проявляла хитрость, характерную для её вида, что особенно помогало ей в бою. Папирус часто проигрывал ей в тренировочных поединках, но благодаря этим поражениям научился видеть и предугадывать её уловки. Андайн, специально для Папируса, испекла торт, который покорил вкусом всех гостей. Скелет удивлялся, как их дом остался цел после её готовки: как бы хорошо она ни старалась, с ней всегда происходили какие-то забавные аварии. Наверное, это была плата за её выдающиеся способности. Альфис и Меттатон подарили ему гору прочной посуды, способной выдерживать даже самые сильные удары — хотя они не были уверены, что даже это спасёт от Андайн. Алья же вручила куст ягод — правда, слегка позабыв, что в Сноудине царствует вечный снег. Видимо, Папирусу придётся найти для растения место в доме. Но сам скелет был не столько рад подаркам, сколько компании: для него важнее было просто быть рядом с теми, кто готов прийти на помощь в любой момент. Посидев ещё некоторое время за разговорами, Папирус попросил Альфис выйти с ним на улицу для важного разговора.На улице холодный воздух быстро освежил мысли. Папирус с некоторой неловкостью протянул Альфис папку с бумагами. — Альфис, я не очень разбираюсь в электрике... или в чём-то таком, — начал он, — поэтому прошу тебя посмотреть, что случилось в моей пристройке к дому. И ещё... король просил передать тебе эти бумаги. Учёная быстро пробежала глазами документы. На мгновение её лицо потеряло прежнюю оживлённость, но она почти сразу вернула себе привычную невозмутимость, спрятав папку за пазуху. — Ох, к-конечно, Папирус. Пойдём, — запинаясь, ответила она. — Там что-то серьёзное? — обеспокоенно спросил он. — А, н-нет! В основном поручения для исследований! — поспешно добавила Альфис, отведя взгляд в сторону. Папирус заметил её волнение, но не стал настаивать.Очевидно, что король не стал бы поручать что-то столь важное просто так. — Прости, Альфис. Я не хотел заставлять тебя нервничать. — Всё х-хорошо, Папирус. Просто... н-неожиданно, — пробормотала она. Они подошли к пристройке. Отперев дверь, Папирус и Альфис вошли внутрь.Поначалу в помещении царила полная темнота. Кое-как нащупав выключатель, Папирус щёлкнул им, и комнату залил ослепительно яркий белый свет.Внутри оказалось маленькое помещение.В центре стояла странная машина, рядом с которой лежала белая простыня.Слева были несколько шкафчиков, а над ними — в углублении стены — чертежи неизвестного устройства. Альфис в изумлении уставилась на это. — П-папирус... что это? — спросила она, осторожно подходя ближе. — Я... я думал, здесь только старый хлам, — честно признался скелет. Альфис аккуратно подняла один из чертежей. На её лице застыло непонимание. Она смотрела то на бумаги, то на машину. — Я н-не понимаю, что тут написано... Но одно знаю точно: это схема работы э-этого устройства. Видимо, оно работает от этой субстанции, — она указала на полупустую колбу рядом с машиной. Учёная продолжала изучать устройство, аккуратно водя пальцем по его поверхности.Потом попробовала нажать несколько кнопок, но ничего не произошло.Достав из кармана универсальный инструмент, Альфис начала аккуратно выкручивать гайки, открывая внутренности машины. Прошло несколько минут, прежде чем она вытерла лоб и тихо вздохнула. — В-внутри часть проводов сгорела. Некоторые схемы под замену, их ещё нужно найти. Как я поняла, э-эта машина влияет на само пространство, м-меняя его для других. Благо ч-чертежи дают хоть малые намеки на это.С ней можно д-достичь многого... Но всё же, откуда она здесь, П-папирус? Папирус? Она заметила, что скелет замер, разглядывая какую-то фотографию, найденную среди бумаг. На снимке всё было тщательно замазано чернилами, будто печатная машинка просто плевалась ими. Лишь сзади фотографии оставалась едва заметная надпись: «Не забывай». — Кому это адресовано?.. — задумчиво пробормотал Папирус. Альфис осторожно тронула его за плечо. — П-папирус... думаю, сейчас мы не найдём ответы. Д-давай вернёмся к остальным. — Думаю, ты права, — тихо ответил он, убирая фотографию в карман. Вернувшись в дом, Папирус и Альфис сразу оказались под шквалом вопросов. Друзья уже начали беспокоиться из-за их долгого отсутствия.Но Папирус жестом успокоил их, предоставив слово Альфис. — И-итак! Теперь, когда вы знаете о ситуации, у меня есть план! — заговорила она, привычно запинаясь. — Мне нужно некоторое время на починку машины. В это время вы, пожалуйста, попробуйте найти хоть какую-то информацию о языке на этих чертежах. Я з-запрошу разрешение на пользование архивом королевства... Может быть, там что-то найдётся. Алья, т-ты тоже попробуй поискать на своей территории. В-всем всё понятно? — Ого! Альфис, ты так быстро всё организовала! — восхищённо воскликнула Андайн. — Отлично! Папирус, как только получим разрешение — сразу в архив! — Да, Андайн! — Ох, Альфис, дорогуша, — вставил Меттатон, — ты и так много работаешь, а тут ещё эта странная машина... — Поняла! Помогу, чем смогу, Альфис! — кивнула Алья. Уточнив ещё пару моментов, компания начала расходиться. Первой ушла Алья , чуть позже Меттатон с Альфис.Когда дом снова опустел, Папирус устало сел на диван. Андайн молча устроилась рядом и слегка ударила его по руке, словно подбадривая. — Эй! Ты чего, Папирус! Не время унывать! Наконец-то хоть что-то интересное, если не считать бумажной волокиты! — Андайн... Просто столько всего навалилось за один день, — тихо ответил он. — Но думаю, ты права. Немного приключений нам не повредит! И, Андайн... Что ты знаешь о судье? Андайн задумалась, вспоминая. — Судья? Когда-то я спрашивала об этом у Герсона. Единственное, что он сказал: «Азгор лишь единожды говорил о должности судьи». А что он сказал тебе? — Он уверен, что судья существует. Но никто его не знает, — серьёзно ответил Папирус. — Хм, это действительно интересно! Значит, будем разбираться! А сейчас — марш в кровать! Завтра нам нужно пройти всё Подземелье! — Да, Андайн! Спокойной ночи! — Спокойной ночи, Папирус! Так в Подземелье прошёл полтора месяца. Каждый выполнял порученные ему обязанности: Альфис чинила странную машину и одновременно выполняла задание, данное королём. Алья, не найдя у себя никакой информации о загадочном судье, присоединилась к Андайн и Папирусу, помогая им в архивах. Благодаря её помощи работа пошла быстрее, и за это время они успели перерыть огромное количество старых свитков и документов.Но все поиски оказались безуспешными. Сколько бы они ни изучали, нигде даже не упоминался язык с чертежей, как и что-то о судье. Папирус также поделился всем происходящим с Флауи, попросив его помощи. Цветок, используя все свои возможности, тоже ничего не нашёл — единственное, он не отрицал, что когда-то судья действительно существовал. Но этого было слишком мало. В итоге они почти ни к чему не пришли. Оставалась лишь надежда на странную машину — только она могла дать хоть какие-то ответы. И вот наконец настал день, когда всё было готово. Собравшись в пристройке, каждый из них с нетерпением ожидал чего-то нового. Запуск этой машины должен был расставить всё по своим местам. Альфис внимательно вводила данные, нажимая нужные кнопки, отслеживая состояние устройства, чтобы предотвратить возможные сбои. Собравшись с духом, она ввела последнее значение на экране. Машина издала низкий гул. Ёмкость с жидкостью внутри начала светиться и бурлить, словно закипающая река магии. Процесс длился несколько напряжённых минут, пока внезапно устройство не замолкло — просто выключилось. — Ну что там, Альфис? — первой спросила Андайн, глядя на подругу. — А-андайн... я пока сама не поняла... — нервно пробормотала учёная, проверяя данные на своём телефоне. На экране она увидела странные колебания магии во всём Подземелье. Особенно сильные всплески наблюдались на новых территориях. — Похоже, вы были правы, Азгор... Здесь действительно что-то лишнее... — задумчиво прошептала она. — Альфис, ты что-то хотела ск...— начал было Папирус, но договорить ему не дали. Внезапно всё здание затрясло. Произошло сильное землетрясение, сопровождавшееся гулом, словно само Подземелье содрогнулось от боли. Папирус едва не упал, но даже и не думал о своей безопасности, оглянувшись, увидел, что остальные в порядке. — Что это сейчас было!? — воскликнула Андайн. — Монстры могут пострадать! Зря мы включили эту машину! Папирус, Алья — за мной! Меттатон, Альфис — вызывайте подмогу! Не теряя времени, троица выбежала на улицу. Но то, что они увидели, заставило их остановиться как вкопанных. Недалеко за домом Папируса зияла огромная воронка, разорвавшая почти половину снежного городка. Земля была изломана, словно сама ткань реальности рванулась наружу. На мгновение их парализовал шок и полное непонимание происходящего. Но Андайн быстро взяла себя в руки, разбудив в себе воина. — Быстро! Ищем выживших! — скомандовала она. Так началась спешная спасательная операция после неизвестного происшествия, уничтожившего большую часть Сноудина.