Absinthium Stellae

— Отец, — в дрожащем голосе Адама легко считывался страх. — Э-это мой друг. Он нуждался в помощи, а я… Он мой друг, заглянул ненадолго. Это Г-Гарри Поттер. Том молча перевел пустой взгляд на гостя, и тот сжал себя руками, ощутив прилив электрического холода, слегка развеявшего смертельную усталость. Гарри не хотелось ничего говорить, ничего объяснять. Славно, если напряженная ситуация обойдет его стороной, если оба Реддла разберутся со своими демонами в головах самостоятельно, а парень переждет шторм в безопасности — не прикасаясь к нему. Эта семейка вполне способна довести до гробовой доски.       Том не выглядел ни испуганным, ни смутившимся, ничем из того, как выглядели бы люди, пойманные на лжи. Гарри поражался подобному умению всецело контролировать любую ситуацию. Такому безразличию; отсутствию социальных норм в голове. У этих двух психопатов было лишь несколько собственных жутких правил, коим те следовали, но Поттер не всегда мог подстроиться под течение их сбивающих с толку мыслей. — Тебе и твоему гостю следует расположиться в столовой, куда вскоре подадут ужин, — тихо произнес мистер Реддл, продолжая пристально смотреть на Поттера, изучая его выражение лица, вероятно, выжидая с его стороны определенных действий и реакций. А тот подавил усталый и обреченный вздох. Прекрасно. «Шоу продолжается», что бы там ни задумал хозяин поместья. — Нет, мы не… — Я настаиваю. Адам нервно оглянулся на друга, одними губами изобразив: «извини». Светлые глаза блестели от невысказанного ужаса, будто приглашение на ужин являлось ничем иным, как подготовкой к казни. И шел парень за высокой фигурой родителя, как на эшафот, напряженный в предгрозовую форму принятия.       Гарри не разделял его чувств, машинально отмечая путь до столовой — предположительно, та находилась на другом конце поместья (ведь и вошли парни с северного входа, расположенного в большой стороне от главного), однако они добрались до просторной залы за считанные секунды, оказываясь внутри знакомого помещения. Поттер тихо вздохнул, уговаривая себя не реагировать на чертовщину этого места. Уже должен был смириться и привыкнуть. Просто он хотел бы получить немного ответов: как, почему. Чтобы хоть один человек признался — нет, это не ты странный, магия на самом деле существует. Или технологии инопланетян. Может быть, они вместе с Томом с планеты Криптон?..       Адам абсолютно не показывал удивления от демонических перемещений комнат. Словно так и должно было быть.       Он попытался было увести друга на другой конец стола за собой, но Том демонстративно отодвинул стул рядом со своим местом, тяжело, мрачно уставившись на Поттера в ожидании. И изящно указал ладонью в черной перчатке на сидушку. Младший из Реддлов панически замер, быстро переводя взгляд с одного на другого и схватив друга за запястье, то ли желая защитить, то ли пугаясь остаться в одиночестве. — Прошу, присаживайтесь. Гарри просто замер на одном месте, слегка покачиваясь на ногах, выжидая, кто сделает ход первым, просто чтобы никого не выбирать самому. Вряд ли Реддл-старший уступит. Вряд ли Реддл-младший решится на открытую конфронтацию, судя по его поведению. И верно: в итоге друг оказался слишком подавленным и испуганным, чтобы настоять на своем. Хотя мог бы просто сесть рядом. Честно говоря, Том вел себя спокойно, сдержанно и вежливо, никакого повода для страха. — Почему бы нашему дорогому гостю не присесть именно здесь? — пальцы в кожаных перчатках крепко сжались на деревянной спинке дорогого стула. Мистер Реддл терпеливо дождался, пока Гарри не приземлится вниз, задвигая предмет мебели за стол вместе с парнем одним легким движением. Мужчина не сразу отошел, и Поттер ощущал костяшки его пальцев своей спиной. — Вы кажетесь очень уставшим, не так ли? Так рьяно отказываться… — прошептал над головой бесчувственный голос. Ладонь легла на плечо юноши, слегка оглаживая в утешении. — Тем не менее, теперь вы здесь, со мной. Каким бы путем мы этого не достигли. Прошу меня простить за… столь некомфортное «падение». Вы не должны были так долго сопротивляться. Адам кидал испуганные, настороженные взгляды на них, замечая, что отец нечто шепчет другу, но не имея возможности узнать, что конкретно. Сам парень так и сел в стороне от Тома и Гарри, не переборов себя.       Поттер отреагировал так же вяло, слишком уставший, чтобы поддерживать чужую нездоровую игру: — Вы могли бы просто пригласить, сэр. Реддл нагнулся ближе к парню. — Чтобы вы снова могли меня избежать? Отнюдь. Теперь вы здесь по собственной воле, наконец. И сел рядом во главе стола, продолжив пристально смотреть на «их гостя». Через несколько невыносимо тревожных минут издалека послышались шаги еще одного человека, а на стол опустилось несколько тарелок с мясным блюдом, легкой салатной закуской, тонко нарезанным хлебом и тремя чашками какого-то красного сока. Работник поместья выглядел безразличным, безликим и кукольно-инертным.       Гарри не чувствовал голода, но все равно взял в свои руки столовые приборы, чтобы избавиться от навязчивого наблюдения. И это помогло. — Сын. Юноша дернулся всем телом, из его рук выпала вилка, со звоном приземлившись на пол. Гарри удрученно посмотрел на друга, опять понятия не имея, почему он настолько напуган вполне себе спокойным обращением. Мистер Реддл равнодушно дождался, пока тот не поднимет вилку, и обратился непосредственно к парню: — Расскажи мне о знакомстве с нашем гостем. — Мы вместе учились, — быстро произнес Адам, похоже, не желая тянуть с ответом. — С первого к-курса Хогвартса близко дружим. Гарри, он — он хороший человек, от-тец, он не попадает в неприятности, он не д-доставит никаких проблем. — Очевидно, что нет, — равнодушно согласился с ним Реддл-старший, медленно нарезая мясо на ломтики. И все.       Больше мужчина ничего не спросил, словно вся ситуация не показалась ему интересной. Гарри вновь не нашел бы его ни нервничавшим, ни разозленным, ни пристыженным вскрытой правдой. Поттер одеревенело жевал мясо, изредка прикладываясь к стакану с соком, кажется, Адам не сумел проглотить ни кусочка, подавленный, столовая была ополощенная кошмарной тишиной, вязкой и густой, как остывший кисель. Гарри заметил, что друг молча дожидался, пока его родитель не закончит есть, не смея первым подняться из-за стола, а сам он, чтобы не сидеть в неловкой неподвижности, только отщипывал от порции маленькие кусочки, тоже ожидая развязки напряженной трапезы. Свинцовые веки держали глаза все более закрытыми при моргании, один раз парень клюнул носом, едва не упав головой в тарелку. К счастью, Реддлы на это не отреагировали.       Гарри задумался над словами мужчины.       Значит, предчувствие не обмануло: бессонница оказалась вызвана влиянием извне, тягой из этого места. И причиной стал тот диалог в ресторане о точках выбора, о течении реки, о стороне, куда парень упадет — откуда его сильнее всего потянут. Это не было нормальным. Да, Гарри прямо согласился с тем, что подстраивается под мнения и решения других людей, на самом деле в этом не было никакой проблемы, если бы Реддл не принимал эти решения таким радикальным методом. А если бы Поттер не догадался испытать проблему сна в его поместье? А если бы не решился приехать сюда только потому, что даже не знал дороги? У парня и машины-то никогда не было. Мужчина ждал, пока Гарри сам позвонит ему и поделится проблемой со сном? Попросит о помощи, как в прошлый раз? Вот, в чем было дело?       Однако даже на этот раз Поттер приехал сюда не по собственному стремлению, но следуя воле лучшего друга. В планах был прием снотворных, вот и все.       Том перевел взгляд на гостя, отрываясь от своей опустевшей тарелки, словно прочел мысли парня. — Мистер Поттер, — мрачно произнес мужчина, привлекая к себе рассеянное внимание тусклых от недосыпа глаз. — Я приготовлю для вас вашу комнату, настаиваю остаться в доме и хорошенько отдохнуть. «Вашу комнату».       Гарри чуть сжал губы, но не прокомментировал эти слова. — Отец, — сдавленно позвал Адам. — Он может остановиться и в моей ком… Юноша замолчал, встретившись с черными глазами родителя. — Позор гостеприимства — предлагать другу собственную спальню, имея в достатке неограниченный набор комнат, где гость сможет остановиться в комфорте и приватности, — холодно возразил мистер Реддл. В его лице не было ни родственной привязанности, ни дружелюбия. — Ступай наверх, сын. А я собираюсь пообщаться с твоим другом. И после — сам провожу его в комнату. Адам мялся еще несколько секунд, поднялся на ноги, шумно задев свою тарелку, открыл и закрыл рот, прерывисто вздохнул, кинул быстрый взгляд на Гарри, а затем поспешно покинул их, больше не сказав ни слова.       Поттер посмотрел в сторону мужчины, сталкиваясь с его пристальным вниманием. — На этот раз столовая находилась в другом месте дома, — пробормотал парень вяло. — Или у вас есть две совершенно одинаковых столовых. Том тоже поднялся на ноги и поманил за собой гостя, молча уводя мальчишку прочь по коридору, пока они не оказались в небольшой гостиной, в которой не было ни следа уюта, даже несмотря на большой горевший камин. Гарри осоловело огляделся по сторонам. Ни единой пылинки, ни пятнышка, ни картин, ни фотографий. Та же стерильная обезжиренная пустота безличия. Однотонные диван и три кресла, серый ковер на полу, два книжных шкафа, наполненных книгами в одинаковых темных обложках без названий, как реквизит театральной постановки, муляж, тревожный сон. Единственное окно с тяжелыми коричневыми шторами, за которым стояла непроглядная темень.       На спину мягко надавили, направляя к одному из кресел. Несмотря на огонь, мебель оказалась очень холодной, слегка взбодрив. Реддл опустился рядом на диван, придвигаясь к самому краю, почти касаясь длинными ногами колен парня. Тусклый свет от камина окрашивал бледную кожу оранжево-красными бликами, в пугающих глазах страшными мерцающими искрами светилось по две точки каминного отражения пламени. По спине прошлись немного болезненные мурашки. Гарри перевел взгляд на гладкий подбородок мужчины. — Почему вы скрываете родимое пятно? — не очень думая о последствиях, спросил Гарри. В этом состоянии его совсем не волновало умение следить за языком, ведь, кажется, мистер Реддл даже не думает причинять гостю какой-либо физический вред. Но любой другой вред — теперь да. Теперь парень знает, что способен. В вопросах согласия у мужчины границ не было, или они являлись настолько размытыми и аморальными, что Том не замечал, что совершает нечто недопустимое. Очевидно, только явное физическое насилие имело для него очертание границ. Вероятно, иначе он мог бы просто притаскивать Поттера в это место за шкирку. Интересно… Теперь Гарри мог добавить к мысленному списку характеристик этого человека новую — деликатная тонкость. Или нет. С другой стороны Реддла можно было считать прямолинейным и грубым, ведь когда Гарри намекнул в лоб, тот взял да согласился — да, я использую странности, чтобы все было так, как угодно мне. Разве это тонкость?.. — Почему вы намеренно отказываетесь использовать свои способности? — спокойно парировал Том тоном, не требовавшим ответа. — Иначе вы смогли бы легко противостоять мне. Иначе — вы спали бы сладким сном, а не искали спасения в протянутой мною руке. Может быть, наши причины очень похожи. Не каждый выбор в нашей жизни является последовательностью логических машинных чисел. Люди склонны к ошибкам. Честно говоря, его объяснения монотонным голосом еще больше напомнили ответ компьютера. Стало неуютно. Обычно люди никогда так не отвечают.       Гарри невольно взглянул прямо в мерцающие от света огня глаза. — Вы так легко соглашаетесь, что имеете… странность. Так запросто говорите другим людям, что странный. Для вас все так просто, — Поттер несколько раз моргнул, пытаясь держать глаза открытыми, и парня внезапно осенило: — Вы поэтому решили со мной… со мной… Вялый и сонный мозг отказывался находить слова более подходящие, чем детское «дружить». Это с Адамом можно «дружить». Что делать со взрослым мужчиной, не единая черта которого не несла ни капли дружелюбия или приветливости? Какое слово более точно описывало их отношения? — Одна из причин, — тихо произнес Том, немного склоняя голову в согласии, что стало для Гарри глотком свежего воздуха. Ух ты. Он получал ответы на давно мучавшие, как старая зудящая рана, вопросы. Без отговорок, утайки и лжи. Левое колено мужчины коснулось бедра парня, так и осталось там, прижатое. — Подобное тянется к подобному. Вы называете Силу странностями… Едва ли и это стало вашим персональным решением, — холодный взгляд потемнел до водородного ожога, заставив Поттера смутиться и потупиться. — Учитывая ваше желание иметь семью-картинку, идеальный дом… новую школьную форму… и то, как вы бы попытались превратить все эти вещи в неодушевленный пластик, навечно законсервировав во времени несовершеннолетия… — Том не обратил никакого внимания на мгновенные испуг и стыд в лице гостя. — Большую часть внутренних травм вам нанесли родственники, с кем вы сосуществовали до Хогвартса. Те, кто запер проявления вашей Силы, назвав странностью. Навязав ненавидеть и не замечать. Считать отклонением. Задерживать развитие и рост. Конечно, в том вашей вины нет. Реддл склонился ниже, обхватывая острые колени не вздрогнувшего и не отвернувшегося Поттера обеими ладонями, едва слышно заскрипев кожей перчаток. — Я готов стать для вас всем тем, в ком вы нуждаетесь, мистер Поттер. Но если вы не будете способны дать самостоятельную характеристику нашим отношениям и каталогизировать их на определенную ступень человеческой близости, я выберу за вас сам. И стану тем, в ком, по моему мнению, вы нуждаетесь более всего. Конечно, учитывая и мои собственные желания. Все же, я — не механическое чудовище, кем считает меня мой ребенок. Гарри задумчиво смотрел на красивый крой перчаток, неуверенный, чувствует он легкое возбуждение, вызванное крепкими сжатиями на своих ногах, или примесь волнительного страха. Почти нежный голос мужчины мог предвещать едва ли не любовное отношение, однако Поттер достаточно изучил жуткую семейку, чтобы ощутить семя сомнения. «По моему мнению». По мнению Тома Реддла, Гарри могут понадобиться розги или пуля в лоб. — Тогда, надеюсь, я не буду вам врагом, сэр, — тут же неразборчиво проворчал парень, опасаясь, что не успеет сказать об этом вовремя. — Мне бы не хотелось никакой физической расправы или боли. — Хорошо, — спокойно согласился с ним Том так, словно бы и рассматривал эту модель поведения, как вероятность, но попросту уступил желаниям Поттера, отказываясь от нее. Гарри не отрывал глаз от ладоней на своих коленях. Окружающая тишина вызывала смутную тревогу. Он здесь? Это безопасно? Это сон или реальность? А вдруг, если закрыть глаза, Поттер снова окажется в движущемся транспорте Адама? Жутко хотелось спать. Нет, нельзя пока. — Вы обманули меня, говоря, что не имеете детей, — и посмотрел на лицо Реддла, слабо любопытный к его реакции на прямые обвинения. Проигнорирует? Оправдается? Накинется с ответными обвинениями? — Я это сделал. Учитывая ваш возраст, вас бы смутило и отвратило сближение с человеком, имеющим взрослое потомство. И без ненужных подробностей вам потребовалась целая неделя, чтобы перебороть страх передо мной. Ну да. То самое «взрослое потомство» — уже смущающий и страшный человек, если смотреть на Адама глазами постороннего. Но и сам Том не отставал. И, наверное, Гарри. Все трое — далеко за гранью нормы других людей. Это почему-то несколько удовлетворило тревогу парня. Они были на одном пределе странностей. Значит, не так уж и опасно. Значит, не так уж и плохо. Три гадюки друг друга не отравят — так Поттер думал про Дурслей. Теперь же он нашел своих собственных ядовитых тварей.       Удивительно, но мужчина не обвинил гостя в ответной лжи и сокрытии факта дружбы с его сыном. Поттер ощутил смутную благодарность. Не было сил оправдываться и защищать себя. Он был рад, что на него не нападали. «Взрослое потомство», — еще раз повторил юноша мысленно. Так значит, мистер Реддл в самом деле не очень любил своего сына. И ни разу не назвал его по имени. Какая взаимность. Есть ли для этого причины? Могло ли быть дело в болезни Адама или в общей безразличности и отстраненности его родителя? Или эти оба фактора накладывались друг на друга, постепенно вызывая все большую отчужденность?       Гарри приоткрыл было рот, чтобы спросить об этом, но пальцы на его коленях сжались крепче, и Реддл-старший заговорил первым, надавив голосом так, чтобы юноша не сумел произнести ни звука: — А теперь вам следует отдохнуть и отправиться в свою комнату. Там постелены чистые простыни и выставлены новые принадлежности для душа, если пожелаете освежиться, — подумав, медленно соскользнув ладонями прочь с чужих ног, Том монотонно добавил: — Поговорим обо всем интересующим вас утром. Можете принять душ прямо сейчас, я сделаю так, чтобы вы не смогли задремать до тех пор, пока не ляжете в кровать. Несмотря на то, что Поттер не склонен к долгой болтовне и навязчивому поведению, голову все равно продолжали кружить многие и многие вопросы, а когда, казалось, на них наконец-то начали находиться ответы, мужчина решил перенести разговор на другой день. Но Гарри умел быть терпеливым и молчать, когда требуется, поэтому лишь согласно кивнул и поднялся на ноги, ожидая, и верно: мистер Реддл вышел вперед, чтобы сопроводить до отведенной спальни.

✷❀✷

      Гарри знал, что это произойдет, но все равно похолодел, встретив сидящего на его кровати друга. Адам не двигался, холодно и мрачно глядя на вошедшего, как никогда похожий на собственного отца. Присмотревшись лучше, Поттер почти полностью проснулся: зрачки парня сильно увеличены, на висках поблескивал пот, губы сжаты в бледную напряженную полосу. Реддл-младший был в двух секундах от крайнего бешенства.       Поттер медленно прикрыл дверь ванной комнаты, стараясь держать выражение своего лица мягким и спокойным. Быстро проследил траекторию возможного нападения и своего отступления. Три преграды в виде закрытой двери, неудачно стоявшего стула и торшера. — Я нашел здесь твою одежду, — голос Адама подрагивал от гнева и подозрений. — Ты никогда не приходил в ней, я никогда не показывал эту… к-комнату. Папаша вел себя так… он… — судорожный быстрый вздох. — Ты уже был здесь. Вы общаетесь. Ты общаешься с моим отцом. ОТВЕЧАЙ! Поттер ничего не сказал, только коротко кивнул, однако внимательных и настороженных глаз не отвел. Реддл поднялся на ноги, его колотило гораздо сильнее, он медленно надвигался на Гарри. — За моей спиной… Что, хорошо спелись? Новые дружки? — голос сорвался на крик: — ХОЧЕШЬ ЗАНЯТЬ МОЕ МЕСТО, ДА?! ЖАДНЫЙ ВЫРОДОК! С МОИМ ВРАГОМ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! И набросился на него. — ГРЯЗНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ, ЛЖЕЦ! НЕ ОТДАМ! УМРИ, УМРИ, Н!.. ОТПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯ! НЕТ! Гарри держал Адама крепко прижатым лицом к полу, давя на его худую спину коленом и выворачивая одну руку назад. Друг кричал и пытался вырваться, колотил конечностями об пол, он рычал и почти выл, неспособный выбраться из-под тяжелого и умелого захвата. — НЕ ПРОЩУ! НЕ ПУЩУ! ОТЪЕБИСЬ! ПРОЧЬ! Поттер продолжал молчать, ожидая, пока парень не выбьется из сил: только тогда будет возможность поговорить и успокоить, чтобы Адам услышал. Сейчас — бесполезно. Самое наилучшее решение, это не дать навредить ни себе, ни ему. Обычно это состояние длилось несколько минут, пока с юноши не сходил адреналиновый всплеск и пока он не выбивался из сил от усталости, и никакие разумные доводы и даже доказательства не могли остудить ярость, ни ответная драка, ни побег. Гарри понимал, что однажды правда вскроется и придется отвечать за свои действия, но… — В сторону. — НЕЕЕТ! ОТВАЛИ! ПУСТИ, ПУСТИ, НЕТ, ПУСТИ!.. Он ошалело моргнул, не совсем понимая, как оказался на полу, а Адам попросту куда-то исчез. Затем поднял взгляд и увидел, как Реддл-старший выволакивает своего сына наружу комнаты за волосы, а следом — мощно вбивает его лицо в стену коридора. Раздается тихий хруст.       Не помня себя от ужаса, сам задыхаясь от адреналина, Поттер бросается следом, пытаясь с силой повиснуть на руке мужчины, чтобы оторвать того от друга и предотвратить новый удар, однако не смог его даже замедлить: с еще одним жутким хрустом и стуком голова парня встретилась со стеной. Адам ошарашенно трепыхался, хватаясь за запястье отца, теперь вместо криков от него исходили болезненные стоны. — Стойте, Адам болен, не надо, пожалуйста! — Мистер Поттер, не мешайте мне заниматься воспитанием, — спокойно произнес Том, обращая на гостя внимание не большее, чем на маленькую мышку. Реддл с силой ударил лицом отпрыска о стену, на пол брызнула кровь, некогда светлые обои окрасились бордовыми разводами. — Н-нет, стойте, остановитесь, он не виноват, не надо! Гарри заскулил, вторя хныканью Адама, который теперь просто повис в руках отца, уже не пытаясь сопротивляться насилию, но мужчина не остановился, сжимая пальцы в спутанных кудрях ребенка, оттягивая его голову вновь и вновь, чтобы с ужасающей силой вбить в стену.       Поттер отпрянул на шаг назад, его колотило и трясло, от адреналина участилось дыхание и потемнело перед глазами. Нет! Это необходимо немедленно остановить! Он убьет Адама! Отвлечь, нужно отвлечь его на себя! — Смотри на меня, когда я говорю с тобой, гребанная блядская мразь! — громко крикнул Поттер. И плюнул в лицо мужчины, попадая в его бледную щеку.       Мистер Реддл замер.       Его приподнятая рука застыла в воздухе, пальцы разжались, выпуская из захвата мягкие кудри Адама, и тот безвольной куклой ссыпался на пол, мелко дрожа от шока и боли. Том молча повернул голову в сторону Гарри и неторопливо повернулся к нему всем корпусом, являя глазам юноши россыпь кровавых брызг и неприятный блеск слюны на лице.       А Поттер ощутил, как от ужаса слабеют колени и перед глазами разливается уже чернильная мгла — туннельное зрение, оставляя лишь непроницаемое выражение лица мужчины перед собой. Поттер буквально заставлял себя оставаться на одном месте, хотя все инстинкты вопили бежать и прятаться. — Н-не трогайте его, — хрипло и слабо сумел выдавить из себя парень. «Беги, Адам, просто убегай, ну же», — мысленно умолял Гарри, не отступив ни на шаг, даже когда мистер Реддл ступил ближе, нависая над ним. Поттер не хотел оскорблять этого человека, не хотел относиться неуважительно и тем более… харкать в него. Только отвлечь, чтобы дать другу спастись, — и никаких других вариантов просто в ту секунду не нашел, не с подобной разницей в комплекциях. — «Боже, простите меня, простите, я не хотел!»       Том приподнял руку, заставив Поттера резко зажмуриться и втянуть голову в плечи, но хозяин поместья лишь стер с щеки чужую слюну кончиками пальцев — неторопливо и спокойно, не показывая ни ярости, ни унижения от вызывающих действий гостя. — Какой храбрый мальчик, — пробормотал мистер Реддл. Затем его пальцы сжались на предплечье гостя, уводя того обратно в комнату. Гарри не сопротивлялся и просто шел следом, ощущая остаточный ужас, готовясь к нападению, готовясь к боли и чему-то страшному. Казалось, если его ноги запнутся хоть на миг, и Гарри потащат за волосы, как Адама. — Однако у вас должен быть фильтр между храбростью и глупостью, иначе в дальнейшем нас двоих могут ожидать проблемы. Поттер не знал, успел ли друг убежать, смог ли прийти в себя или хотя бы подняться с пола, может быть, вызвать службу спасения — что угодно, как угодно, в голове до сих пор стояла жуткая ночная сцена, где Реддл-старший забивал другого человека до смерти на мокром асфальте. Всего несколько минут назад юноша удивлялся, почему Адам испытывает столь ярко выраженный ужас при виде отца. Вон оно что. Физическое насилие в семье.       Том стоял перед ним, почти нависая вместе со всем своим огромным ростом и широкими плечами, подавляя гостя, заставляя неподвижно замереть. Гарри многое хотел бы сказать, но вопреки замечанию мужчины о храбрости, прямо сейчас не мог разлепить пересохшие от волнения губы. Единичный взгляд в пустое безразличие черных глаз послал по позвоночнику холодную дрожь микроиголочек. — Вы напуганы, — оценил хозяин поместья общий вид своего гостя. — Так напуганы. Любопытно. Я не прикоснусь к вам с подобного рода воспитанием, если вы переживаете об этом, мистер Поттер, — равнодушно припечатал Реддл, заставив гостя вновь вскинуть на себя уже затравленный и ошарашенный взгляд. — А… Вы думаете о моем отпрыске. Что ж, он уже на пути к своей комнате, и я точно не собираюсь тратить свое время на его преследование. Гарри подавленно молчал, лишь обхватил себя руками. Он ненавидел физическое насилие. Он ненавидел физическое насилие в семьях вдвойне. Это просто отвратительно. Хотелось провалиться, уплыть, исчезнуть, но в этом чудовищном месте это не представлялось возможным.       В живот провалилось нечто леденящее и тяжелое, когда щеки Поттера коснулась спрятанная в перчатку ладонь мистера Реддла. Парень заставил себя остаться на одном месте, но глаз от пола не оторвал. Волосы почти встали дыбом. Этими самыми руками мужчина только что вколачивал своего ребенка в стену. Ранее образованный их неторопливым сближением комфорт полностью исчез, как и ни бывало. Физическое насилие в семье. Как Дурсли. Как Вернон Дурсль. Все то же самое. Нет. Куда страшнее, безумнее, опаснее. Дядя, бывало, лупил ремнем, давал подзатыльники и пощечины, морил его голодом — это, наверное, тоже насилие, но он никогда не проявлял столько агрессии к нелюбимому племяннику. — Приятных снов, — мягко попрощался Том, соскальзывая с острых скул юноши. — Отдыхайте. И, прикрыв за собой дверь, просто ушел. Просто ушел. Гарри обессиленно опустился на пол, когда колени подогнулись от стресса и общей колоссальной усталости. Дрожащие руки не с первой попытки вытащили из кармана телефон, нужно было проверить друга, позвонить — нет, звонок услышат, — написать ему. Может быть, вызвать полицию? Или скорую? Вызвать такси и тихо вытащить пострадавшего в Лондон? Как быть?       Связь отсутствовала.       Поттер коснулся своей щеки, места, где находилась большая ладонь Реддла, стирая со своей кожи кровь Адама.

✷❀✷

      Проснулся Гарри резко, как по звонкому щелчку выключателя, когда в его комнату с грохотом распахнувшейся двери влетел Адам. Он шокировано застыл перед подскочившем на одном месте другом, глядя на него во все глаза, открывая и закрывая рот, почти задыхаясь, пока не выпалил: — Ты жив?! Т-ты… просто спал? Он покачнулся на ногах, недоверчиво подходя ближе. Гарри сонно смаргивал спутанность мыслей, мимолетно замечая гематомы и ссадины на лице второго юноши, распухший нос, разбитые губы и слегка заплывший левый глаз. Удивительно, но после вчерашнего Реддл выглядел относительно бодрым и здоровым. — Я? — недоуменно переспросил Поттер, свешивая ноги с кровати и широко зевая. Кажется, этих нескольких часов сна было недостаточно, но теперь он хотя бы мог нормально функционировать. — Как ты себя чувствуешь? Тебе нужно в больницу? Твой отец… — Это шутка какая-то? — отпрянул Адам. Он был взволнован, удивлен и напуган. — После того, что ты вчера… Ты же… И ты только отделался одними синяками и уснул?! — Какими синяками? Реддл-младший неопределенно качнул головой и шагнул ближе, чтобы закатать рукав футболки на руке друга, обнажая то место, где его схватил Том. Чистая бледная кожа без единого следа повреждения. Адам весь застыл. — То есть… Как оно вообще… Невозможно… Ты же плюнул ему в лицо, ты нагрубил, ты… Заступился за меня, а я думал… — он сглотнул и поспешно отдернул ладони. Взгляд стал виноватым. — Я думал, ты предал меня. Общался с папашей за моей спиной, о чем вы с ним вообще разговаривали, если не про меня… — Нет, — твердо и ясно отрезал Поттер, сжав в пальцах одеяло и, наконец, поднимаясь на ноги. — Мистер Реддл ведь лгал о том, что не имеет детей, помнишь? По идее, я о тебе даже знать не должен был. Ни он, ни я — тебя ни разу не обсуждали, — заметив, что в светлых глазах парня проскальзывает осознание и понимание, Гарри немного неловко продолжил: — Почти каждая минута общения с ним состояла из странных философских разговоров. Однажды я пригласил его на рыбалку, эм, — Поттер слегка покраснел; теперь взгляд Адама вновь стал глубоко пораженным. — Ничего такого, правда, твой папа просто сидел рядом с ноутбуком, пока я… А потом позвал его посмотреть фильм, напоил алкоголем и… — Вы. Ходите вместе. В кино? — Я пытался заставить его улыбнуться! — оправдался Поттер, приподнимая перед собой руки. Стало стыдно. Звучало безобразно-глупо и наивно. — Включил комедии, для этого и пытался напоить, понимаешь? Он всегда такой хмурый, вот я и… делал то, что делал. Этот Гринч. А приглашал на рыбалку, только чтобы узнать, каким способом мне откажут, ты же говорил о ней тогда. Реддл ошеломленно фыркнул, запуская дрожащие пальцы в растрепанные кудри волос, отступая от приятеля на шаг назад. «Гринч». Все это просто не укладывалось в голове. Папаша, этот зверь, жестокая машина без эмоций, он вместе с Гарри для… А. — Пытался заставить улыбнуться, — медленно, почти по слогам повторил юноша, недоверчиво осматривая Поттера с ног до головы. Какого черта у папаши творилось в черепной коробке из механизмов и нефти? Что в Гарри Джеймсе Поттере показалось ему таким особенным, привлекательным, почему он с ним такой мягкий, почти как живой настоящий человек? — Ты ведь не лез пальцами ему в лицо? — Адам скривился и продемонстрировал: растянул свои губы указательными пальцами в разные стороны. — Чего смотришь? Ты и на мне в Хогвартсе такой трюк проделывал. Не лез же?.. — короткая ответная тишина. — О. Господи. Мать Вашу. Гарри отчаянно покраснел и старательно отвел глаза в сторону, когда в памяти всплыло изображение мрачного лица родителя друга, слишком близко к собственному, с этой искусственной улыбкой. Разве они сидели так близко?.. Как так получилось? Гарри не совсем помнил события той ночи. Были… фильмы, луна — луну тоже помнил, родимое пятно. Гарри сглотнул. Горло пересохло. Он действительно касался лица мужчины так беззаботно и лично. — Мы были пьяны, — уклончиво пробормотал парень, пытаясь оправдать себя. — «Мы»? Адам расхохотался — зло и жестко, без капли веселья. — Моего папашу невозможно ни напоить, ни отравить. Тебя жестоко наебали. Ничем, вообще, повторю. Ни алкоголем, ни… — он свел брови к переносице, опять подошел ближе и понизил голос. — Я пытался убить его всевозможными способами. Ядами. Химикатами. Он глотал блядский ацетон в своем чае, даже не скривившись. Пахло во всей комнате — невозможно не заметить. Пестициды. Крысиный яд. Даже чистый мышьяк — я, правда, очень-очень старался. Но он просто глотал и не морщился, демонстративно. Были пьяны? Это невозможно. — Травил его? — слабым голосом переспросил Гарри, напротив, отступая от Реддла, едва не свалившись назад от столкновения с кроватью. Но ведь так не бывает, чтобы от такого количества ядов человек остался в полном порядке?.. Может быть, Адам что-то напутал и к счастью не применял ничего опасного? Поэтому мистер Реддл оставался в порядке? — Господи, что за ужасные отношения у вас в семье! Так же нельзя! Он считал, мужчина беспричинно жесток к своему ребенку, да они оба — хороши! Какие такие Дурсли, они и близко с этим семейством Аддамс не стояли!       Адам насмешливо и надменно ухмыльнулся, защитно складывая руки на груди. — Ну, мне теперь хотя бы ясно и очевидно, чего папаша с тобой так носится, — с отвращением поделился парень, одновременно злясь и веселясь над недоумением единственного друга. — Влюбленный волк уже не хищник. Все. Попался. Мамочка. Глаза Гарри панически расширились и он замотал головой из стороны в сторону, щеки покрыл дополнительный слой болезненного румянца. — Что? Нет, не говори так. — Мамочка, — надавил Адам, с удивлением не находя причин ненавидеть этот стремный, тошнотворный факт: ублюдок-папаша, очевидно, ухаживал за Гарри в романтическом плане. Но лучше так, чем он пытался бы увести друга или найти нового ребенка-замену. И Поттер никуда не денется, если уехать из страны не получится. И новую семью не заведет. — Тебе хотя бы мужики нравятся? — Реддл закатил глаза, когда Поттер до сих пор не просветлел пониманием на сказанное: — Ну, на жопы мужские дрочишь? Члены? Плоская грудь? Волосы на теле? Что-нибудь из этого? Ты ведь никогда не залипал на свой пол. Надеюсь, ты не считаешь меня привлекательным. Фу. Если твоим вкусам так заходит папаша, то я — лучшая из версий наших внешностей — более молодая… Это предположение звучало отвратительно. — Ты нисколько не похож на отца, — недовольно парировал Гарри, тоже в защитном жесте скрещивая руки на груди. Абсурд! Поттер никогда в жизни не засматривался на друга, никогда не выбирал между ним и его родителем! Даже почти не думал об отношениях! — Он — взрослый и спокойной, рассудительный, с деликатным подходом ко многим вещам. Черты лица не имеют значения. Мистер Реддл вежливый и такой… взрослый. Адам поперхнулся, отступая: — Фу! Избавь меня от этого! Даже слышать не хочу всякие хвалебные оды! — И я не против встречаться с парнем, — угрюмо подытожил Гарри, стараясь не замечать пылающей кожи лица. После слов друга перед тем свиданием той встречей в дорогом ресторане, парня уже посещали подобного рода мысли. О привлекательности Реддла-старшего. — Но никаких «мамочек»! Твой отец думает, мне не нравятся парни. Он же почти в первую очередь об этом спросил… — и затих. Осознание. Понимание. Вся степень смысла задаваемых в тот день вопросов. Возраст. Подружка или друг. Привлечение внимания. Предложение подвезти до дома. — О. Ох. Реддл махнул на него рукой, плюхаясь на чужую кровать. — Это бывшая комната моей матери. Врубаешься? Гарри невольно бросил взгляд к окну, бледнея, и Адам помрачнел, заметив, ничего не говоря больше. Вместо этого стянул с себя пижамную кофту, открывая чужим глазам синяки: — Лучше помоги нанести мазь на спину, не дотягиваюсь. И без всякой гейской чуши, ясно тебе? — Иди ты! Давай сюда. Гарри выхватил тюбик из рук мрачно усмехнувшегося друга и пихнул того в плечо, чтобы повернулся. Не успев выдавить на пальцы порцию мази или хотя бы открутить крышку, парень застыл, ощущая чужое присутствие электрическим покалыванием на затылке. Адам все еще выглядел беспечным, ничего не замечая, и смотрел куда-то в противоположную от выхода сторону.       Поттер медленно повернул голову, сталкиваясь взглядом с черными глазами Реддла-старшего, молча наблюдавшего за ними из открытой двери. Мужчина не выглядел ни злым, ни дружелюбным, выражение его лица лелеяло пустоту и полное безразличие. Том просто стоял у входа в комнату и пялился на парней. И, все же, руки Гарри дрогнули, а сам он встал на ноги. — Доброе утро, сэр, — вышло угрожающе и резко, но Поттер не исправил себя, направившись к мужчине, указывая на дернувшегося Адама пальцем. — Вы избили его. Как вы посмели навредить своему ребенку? Вы ведь прекрасно знаете о его состоянии! Вы знаете, что он нездоров, и такая жестокость! Том слегка расширил глаза, отступая назад от надвигающегося на него парня. — Если я узнаю, что вы опять подняли руку на моего друга, то прекращу с вами всякое общение, а может… и дам знать полиции о домашнем насилии. Надеюсь, вы поняли меня? Я не хочу никаких ссор, но не буду стоять в стороне никогда! В следующий раз я обращусь в полицию, ясно вам? Мужчина отпрянул немного дальше, когда Гарри шагнул совсем близко, бесстрашный и злой. Адам сидел на кровати, ни жив, ни мертв, с ужасом и восхищением глядя на маленькую фигурку Гарри перед мощным телом отца, глазам своим не веря. Он. Отступил. Назад. Молча. Позволяя в свою сторону выпады и угрозы. Поттер продолжал говорить такие вещи — абсолютно сумасшедший и храбрый — а отец не напал, не прервал его, он попятился назад в полной тишине. Как будто виновный, как будто послушный. Адам никогда не видел этого страшного, ненормального человека перед чем-то или кем-то смиренно отступавшего и капитулирующего.       Хотя, конечно, выглядело все так, будто большая неловкая собака боялась ненароком наступить на агрессивно шипящего на нее котенка. Жутко и смешно. Тем не менее, Адам чувствовал уважение к другу и его смелости. — Мне предельно понятен ваш ультиматум, — мягко и тихо произнес Реддл-старший, протягивая ладонь в перчатке и слегка касаясь напряженного плеча, а затем пылающей уже гневом щеки. — Доброе утро, мистер Поттер. Гарри не отшатнулся, не вырвался, позволяя нежные прикосновения, что Адам нашел странным: насколько далеко в своих отношениях эти двое уже продвинулись? Деликатный. Гарри упоминал слово «деликатность». Теперь Адам понимал, почему. Так вот такой образ состряпал себе папаша для ухаживания. Ну, конечно, друг вполне мог потерять голову от проявления галантности и подобной мягкости. Гарри вообще — мягкотелый. Отсюда и полное недоумение на вопрос про синяки.       Немного… тревожно и странно слышать «сэр» и «мистер» от них обоих. Какие-то ненормальные отношения, получается. Хотя, может, их такое заводит. Кто знает. Адам — знать не хочет.       Темные глаза Реддла-старшего задержались на сжавшейся фигуре отпрыска. Рука с щеки Поттера исчезла. — Спускайтесь на завтрак. Позже я вызову врача, и он осмотрит травмы. И пошел прочь. Спустя напряженные секунды стихающих шагов, Адам многозначительно произнес: — Мамочка проучила папочку. Ух ты. — Эй! — Иди первым, я — пас. Спущусь позже, не хочу есть с ним за одним столом, всякий аппетит потеряю. Может, присоединюсь за чаем. Гарри неуверенно помялся у двери, не решаясь продолжить лечение или последовать словам друга. Что делать в этой ситуации? Какую сторону принять? Если то, что говорил Адам про попытки отравить — правда, это кажется еще страшнее избиения. Буквально попытки убийства, даже если парень в самом деле не подсыпал никакого яда — он так думал, на то рассчитывал.       В романтическую подоплеку действий Реддла-старшего верится, это многое бы объяснило, разве что неясны причины подобного интереса, помимо их сходства в «странностях»… Силе, как выразился мужчина. Этого недостаточно для любовных отношений. Или люди с Криптона должны держаться вместе и создавать пару с подобными себе?..       Гарри не против романтического интереса. Кажется, это было — становилось — взаимно. Чем больше он об этом думал. — Кем были родители твоего отца? Адам тяжело вздохнул и потер поврежденное лицо обеими ладонями. Такой бред. А ведь он даже принарядил Поттера однажды, считай, был свахой между чокнутым папашей и другом. Терпение, просто терпение. Гарри обязан знать, на что подписывался. — Никем. Не было у него семьи. Насколько я знаю, лет до десяти жил на улице, даже имени не имел. Хрен знает, как этот Маугли в люди умудрился выйти, понятия не имею, с кем он там жил, как выживал. В приюте уже дали фамилию. «Том» — из-за имени полицейского, который его привел. «Марволо» — так звали того бродягу, который дал наводку на жуткого пацана, околачивавшегося рядом с мостом. «Реддл» — ткнули в первое попавшееся слово в книге. Не круто, да? А папаша и не скрывал этого никогда. Никаких родственников, ничего. Безымянный, взявшийся из ниоткуда. Мать пыталась расследовать… — Адам быстро замолчал, кинув нервный, предупреждающий взгляд на друга, а затем — в сторону окна. — Не лезь в это дело слишком глубоко, ладно? Трахаться — трахайся, но не копайся в прошлом папаши. Или спроси сам, он даст столько информации, сколько знать положено и безопасно, на этом закончи поиски. — Считаешь, убьет меня? — с сомнением спросил Гарри, прислонившись спиной к дверному косяку, не спеша уходить. В коридоре пока было тихо. — Он добр ко мне. Реддл повел плечами и взмахом руки выслал Поттера прочь. — Я не смогу тебя до работы подбросить, не с таким лицом. Но, уверен, папаша с радостью и очень послушно довезет. У тебя над ним какая-то блядская эмоциональная власть. Гарри снова помедлил, решив пропустить последнее высказывание мимо ушей. — Как мне добраться до столовой? Ты же… — юноша слегка поджал губы, обдумывая. — Замечал, что с вашим поместьем что-то не так? Комнаты меняются, этажи путаются. Адам расфыркался, забавляясь: — «Замечал»? Бля, я тут жил, конечно, я эту срань знаю. Логического объяснения здесь нет. Может, галлюциногенный газ или зеркала, может, крутые современные технологии и двигающиеся стены с потолками?.. Это из самого «нормального». Нет, Гарри. Единственное могу сказать, если хочешь куда-то попасть: имей на это четкое намерение. Цель. Иди в столовую, и ты придешь именно туда. Если, конечно, папаша этого захочет. А если нет или если ты начнешь сомневаться, то будешь бродить в поисках хоть до вечера, но так и не попадешь в нужную комнату, — затем из него пропало всякое веселье. Парень упер мрачный взгляд в пол. — Или никогда не найдешь выхода. Прыгнешь в окно с первого этажа, и пролетишь все пятнадцать, разбившись вдребезги. Если папаша того пожелает. Ты, конечно, очень храбрый, что вступился за меня. И я тебе благодарен. Правда, очень-очень смелый. Но глупый, если рассчитываешь, что тебе все сойдет с рук. Ты… иди на завтрак. А не то папаша опять сюда припрется, мою новую мамочку «на покушать» выковыривать.

✷❀✷

      Гарри понятия не имел, как заговорить с Реддлом первым, о чем спросить, как извиниться. Несмотря на злость и презрение к домашнему насилию, ему все еще неимоверно стыдно за собственное оскорбительное поведение, ведь сам мужчина никогда не пытался его обидеть. Они сидели в той же пустой стерильной столовой, освещенной холодным белым светом, в полной тишине. Мистер Реддл неторопливо завтракал, иногда бросая взгляды в сторону гостя, убеждаясь, что тот тоже ест, а не гоняет вилкой по тарелке кусочки, когда задумывался слишком сильно. Едва Поттер бросил осторожный взгляд на часы, Том заговорил: — Вы куда-то торопитесь? Гарри мягко моргнул, сосредотачивая полное внимание на мужчине. Красивый. Неужели подобный человек на самом деле заинтересован в таком, как он? — Извините. Мне сегодня нужно успеть на работу. — Работа? — мистер Реддл помедлил. — Вы все еще хотите работать? Это так… — он склонил голову, отводя взгляд на свою тарелку. — Это так бессмысленно. Гарри приоткрыл было рот, но возмутиться ему не дали: — Что же. Говоря о моих отношениях с отпрыском, что конкретно вы надеетесь видеть? Пластиковую картинку прочных семейных уз, какую вы бы хотели получить в собственном детстве? Адам больше не ребенок, и его не интересует восстановление динамики близкого общения с родителем, — Том мрачно и пристально уставился на своего гостя, его внимание тяжелым шлейфом опустилось на плечи, придавливая к полу сильнее гравитации. — Как вы не собираетесь предпринять попытку наладить отношения с семейством Дурслей, не так ли? Сердце Поттера дрогнуло, он стремительно спал с лица, почти серея. — Что вам вообще обо мне известно?.. Мистер Реддл аккуратно отодвинул от себя пустую тарелку, устраиваясь на своем стуле вольготнее. — Все. Я изучил ваше прошлое этой ночью. Вы жили у своих ближайших родственников до одиннадцати лет после автокатастрофы. Лили и Джеймс Поттеры находились на передних сиденьях, пока ваша машина превышала скорость в сторону соседнего города. Покупки? Друзья? Девять тридцать два вечера, ваш отец отвлекся на яркие огни в небе — примерное время их смерти совпадает с необычным явлением, замеченным многими людьми в тот день. Ваша мать тоже не смотрела на дорогу, пытаясь переключить радио, на котором появились сильные помехи — не у нее одной, но так уж совпали обстоятельства, что ни один из взрослых в машине не заметил впереди поворот. Ваш автомобиль не справился с управлением, его занесло. Двенадцать оборотов — столько раз машина перевернулась, слетев с трассы сразу за поворотом. Поттер подавленно молчал, едва дыша, в венах шумел ливень вместо пульса, а Том предельно спокойно продолжил говорить: — Вашей матери оторвало голову верхом машины, она умерла сразу, на седьмом перевороте, но отец погиб от многочисленных травм и потери крови еще до того, как его тело поглотило пламя, прямо на ваших глазах… Гарри, — мужчина впервые обратился к парню по имени, нежно и мягко, заставив вздрогнуть и сильно сжаться. — Удивительный случай, невозможный случай, вы вылетели из машины на последнем перевороте вместе с детским креслом, не получив ни единой травмы, ни царапины, пробыли под дождем два часа и четырнадцать минут, не подхватив даже простуды, пока трупы вашей семьи горели в покореженном автомобиле. Скорая… пожарные… полиция… они нашли вас не сразу. Вы не плакали и не кричали. Детское кресло отлетело очень далеко, и лишь по огромной случайности вас нашли до полного переохлаждения. Мистер Реддл не сводил глаз с Гарри, а тот не смел пошевелиться, чувствуя в грудной клетке пробитую пустотой, холодом и смертью сквозную дыру, в которой застыла картинка искореженного автомобиля в огне, затуманенного под тугими линиями проливного дождя. Он долго и надрывно гудел, пока пламя вздымалось вверх, пока нависшие сверху деревья не осветились быстро мелькающими красными и синими бликами. — Петуния Дурсль, сестра покойной Лили Поттер, взяла на себя обязанность опеки, хотя никаких сильных чувств, кроме зависти и злости, к вашей матери не испытывала. Она превращала в ад жизнь маленького ребенка, способного внезапно исчезать, читать мысли и заставлять чужих людей делать невообразимые вещи. Приравнивая его способности к проявлениям Дьявола. Дурсли подавили в вас Силу, подавили личность, уничтожили уверенность, желание выбора… И теперь, преследуемые травмой, вы видите невозможную мечту в семье. И теперь, едва столкнувшись с проблемами другой семьи, все равно видите существующую возможность исправления и улучшения. Не каждые отношения можно исправить. Или необходимо исправлять. Гарри, — тот поднял затравленный взгляд на мужчину. — Хотите, я устрою вечер семейного ужина в уютном ресторане, если мой отпрыск соблаговолит согласиться? Если вас утешат мои попытки, если вы хотите наглядной демонстрации этих попыток, безрезультатных. Увы, но с ролью «отца» я не справился. Вы можете уведомить о завтрашней встрече своего приятеля прямо сейчас, Гарри. В ту же секунду в столовую вошел Адам, с брезгливостью и подозрением глядя на сидящих рядышком отца и друга. Он не стал останавливаться, направляясь в сторону кухни, тихо бормоча себе под нос на ходу: — Идиллия, бля. Спелись-сговорились. Пойду за чаем. Лицо Реддла-старшего потемнело в угрозе и ярости, ладони со скрипом перчаток сжались в кулаки, однако, Том бросил быстрый взгляд на подавленного и опечаленного воспоминаниями Поттера, и просто промолчал. Через несколько секунд его равнодушный голос с маленькой ноткой любопытства поинтересовался: — Вы расстроены? Я прошу прощения, что напомнил вам о Дурслях. Можете быть уверены, вы более не встретитесь с этой семьей никогда. Гарри беспомощно посмотрел на мужчину, растерянный, с непониманием хмурясь. Адам звенел какой-то посудой на кухне, не торопясь присоединиться, и сейчас парню было максимально некомфортно находиться под пристальным вниманием темных глаз. Расстроен? Дурсли?       При чем здесь Дурсли?       Он не помнил таких подробностей смерти родителей. Оторванная голова… Поттер даже не знал, что был с ними в одной машине (тетя Петуния постоянно кричала, будто автокатастрофа произошла из-за того, что отец сел за руль пьяным, во что Гарри никогда не верил), но, наверное, мистер Реддл говорил правду: ведь не с пустого места Гарри боялся дождя и грома, мучаемый кошмарами каждый раз. И, быть может, такой человек, как Том Реддл, мог найти старые полицейские записи о случившемся. Но неужели этот мужчина на полном серьезе, рассказав о таких ужасах, решил, что Гарри расстроен упоминанием тетки и дяди?.. «Я здесь? Я сплю? Я здесь? Где? Где я? Верните меня».       Казалось, реальность постепенно растворялась, насколько ненормальной стала ситуация. Будто Поттеру стоит ущипнуть себя, и он проснется среди прохладного бетона одного из домов Лондона. Вот, они мирно завтракали, и вот — Том с радушным спокойствием рассказывает подробности о смерти Лили и Джеймса. Не понимая, что конкретно могло задеть их сына. Не понимая, какую рану мог нанести. «Машина больше не горит. Она не горит под ливнем. Я здесь. Я здесь?»       Гарри не произнес ни звука, когда Адам, вернувшись в столовую, поставил перед ним, Реддлом-старшим и собой кружки горячего чая, не обратил внимания на эту странность, не предпринял ничего, когда ему досталось многозначительные гляделки со стороны друга, его быстрые и навязчивые взгляды на чашку отца, из которой тот мирно пил. «Я пытался убить его всевозможными способами. Ядами. Химикатами. Он глотал блядский ацетон в своем чае, даже не скривившись».       Поттер вздрогнул, тоже посмотрев на мистера Реддла. Его мимика не выражала ни отвращения, ни подозрения, пока он делал небольшие глотки, занятый чем-то в своем смартфоне. Адам же вскинул брови, торжествующе скривив губы в недоброй ухмылке. А затем на телефон Поттера пришли сообщения. Адам: я подмешал ему частицы мышьяка. опять. смотри, ему вообще поебать на это. Адам: он — чертов монстр. Адам: я тебе потом баночку покажу, это настоящий мышьяк. я знаю, где его достать. Адам: если сегодня вечером приедешь сюда, я покажу, как он залпом медицинский спирт хлещет. или напоим его бензином. наверное, лучше бензином. ты охуеешь. Глаза Гарри расширились, но его затуманенный произошедшим рассудок не сразу сообразил, что предпринять, ведь такое просто не может быть правдой, такое не случается в реальной жизни. Отрубленная голова. Двенадцать оборотов. Мысли зациклились на этом, мешая оценить опасность настоящего. А когда мистер Реддл поднялся на ноги, ничем не показывая своего возможного отравления или странного состояния, немного очнулся от ужасающих образов трупов в голове. — Благодарю за вкусный чай, ребенок, — холодным и отстраненным голосом произнес мужчина, глядя на Адама сверху-вниз. Затем обратился к Поттеру, намеренно выделяя его имя голосом: — Гарри, я довезу вас до работы, раз уж вам так важно ее посещать. Собирайтесь. Тот неуверенно поднялся со стула, посмотрев на полупустую чашку Тома. Затем бездумно взял ее в свои руки и приблизил к лицу, сам не зная, что этим хотел доказать и сделать: только понюхать (не то чтобы парень знал, как пахнет мышьяк) или даже сделать глоток, чтобы убедить друга в отсутствии настоящего яда в чае. Лишь успел разглядеть странный мелкий осадок на дне. — Стой! — Гарри, не смейте! Это даже не было больно из-за неожиданности и скорости, с которой его чашку выбили из рук. Она отлетела на несколько метров и разбилась в дребезги об пол, расплескав остатки содержимого. Адам испуганно вскочил, с паникой глядя на друга, Гарри не успел даже понять, что сейчас случилось, как перед ним выросла мощная фигура Реддла-старшего, как его рука в холодной перчатке сжала челюсть и задрала голову парня вверх, а пальцы с болезненной силой надавили на зубы через щеки, вынуждая открыть рот. — Вы оттуда пили? Что-то попало внутрь? — резко и громко спросил мужчина, внимательно осматривая губы и язык Поттера. Тот испуганно покачал головой, пораженный реакцией обоих Реддлов. Том отпустил челюсть Гарри. А затем развернулся к сыну и влепил ему такую мощную пощечину, что тело Адама крутанулось и отлетело на пол, перевернув стул, вслед за разбитой чашкой, благо, в другую от нее, осколков и яда сторону. Гарри дернулся, но не стал кидаться Реддлу-младшему на выручку, немного болезненно наблюдая за его жалкими попытками приподняться на трясущихся руках с пола. — Будьте благоразумны в иной раз, а теперь — я жду вас в машине. И спокойно вышел прочь, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего. Пустяк. Каждый день травят мышьяком. Обычный семейный завтрак с сыном. «Реддлы», — мысленно выругался Поттер, хватаясь за спинку стула, чтобы удержаться на ногах от потрясения.

✷❀✷

— Почему вы пили, если знали, что чай отравлен? — выпалил Поттер, оказавшись возле чужого автомобиля. Из его рта вырывались полупрозрачные облачка пара. На улице было морозно и влажно. — Мне это никак не навредит, — безразлично ответил Том, открывая перед парнем дверцу. — А вот вас — сильно покалечит. Не вздумайте повторять. «Как такое возможно?..» — с недоумением думал Поттер. — «А вы что же, не человек вовсе?» — Вы говорили о «Силе», но что это вообще такое? Сверхспособности? Магия? Сэр, — неуверенно спросил, едва сел в машину. На мистере Реддле было знакомое плотное пальто и те же черные кожаные перчатки. Он сел в водительское кресло, сразу же воспользовавшись ремнем. — Пристегнитесь, Гарри. Со вздохом парень перекинул через себя ремень безопасности, громко щелкнув им сбоку от себя. Том удовлетворенно кивнул, поворачивая ключ. Его громадный автомобиль мягко заурчал. Гарри успел заметить еще одну крупную фуру неподалеку от главного входа, из которой выгружали тяжелые на вид (судя по тому, как выгибались спины грузчиков) коробки. — Вы так озабочены этими ремнями… Том. Реддл бросил мимолетный взгляд на парня. Сердце которого вспорхнуло россыпью бабочек от удовольствия впервые произнесенного вслух имени. — Два сломанных ребра, разрывы мягких тканей, гематомы… Но органы уцелеют, трещины в ребрах — не самая большая проблема. Вам просто необходимо пристегиваться, когда вы садитесь в машину. Я вижу это каждый раз, когда думаю о вас. Называйте это предчувствием, всенепременным будущим, пусть, я все еще не вижу причин. По коже Поттера пробежались мурашки сильной тревоги. — С-странность? — Сила, — мрачно подтвердил мужчина, заезжая в подземный тоннель под воротами, нажимая несколько кнопок на своем пульте, чтобы открыть массивные двери. — Явление, способности, вы можете называть это любым именем, но никогда — странностью. Это слово применимо лишь со стороны других людей, на вас смотрящих, потому что непохожи на нас. Так это называли Дурсли, чтобы унизить вас, чтобы вы считали себя чем-то меньшим, незначительным, «странным» — от нормальных. Знаете, вы также были бы для них «странным», умей собирать бомбу в пять лет, потому что безгранично умны. — Собирать бомбу в пять лет — ненормально, — улыбнулся Гарри, наконец, начиная расслабляться. Мистер Реддл говорил приятные вещи. — Но общую суть я уловил. Что вы умеете делать? Они выехали к Литтл-Хэнглтону, навстречу серой утренней мгле. — Все. Мы можем — все, как только ограничения в голове падут. Как только вы осознаете свои возможности, Гарри, их безграничный потенциал, вас перестанут волновать рамки материальных, созданных людьми, вещей. — Такие, как работа? — Гарри недовольно хмыкнул, с жалостью глядя на жавшуюся возле дороги женщину с ребенком на руках. Ее тело покрывали грязь и лохмотья, а лицо — страшные на вид воспаленные язвы. Она протягивала в сторону проезжавших и тормозящих у поворота из городка машин руку, выпрашивая милостыню. Том тоже заметил нищенку, реагируя на нее безразличием: — Они думают, что получат спасение, используя привилегию жалости. Как глупо… Не обращайте на нее внимания, Гарри. Обреченные не заслуживают занимать место в ваших мыслях и чувствах. Ребенок — вслед за матерью, все равно погибнет. И — нет, говоря о бессмысленности вашей ежедневной работы, я имел в виду происходящее в мире. Вы не успеете даже получить аванс, когда всякие деньги потеряют значение. Гарри поежился: он совсем забыл, что этот немного сумасшедший человек верил в апокалипсис. Все эти фуры с консервами, обшивка дома металлом, огромные ворота… Лучше на эту тему не говорить, если мужчина настроен фанатично. Не хотелось ругаться. Не хотелось, чтобы мнение Поттера пытались подавить даже очень аргументированными доводами. Апокалипсис — сказки из фильмов. — Ах, — мягко отметил Реддл, плавно выезжая на главную дорогу. — Вы не любитель споров. Мне нравится эта позиция, освежающая для человека вашего возраста, но я все еще к ней привыкаю. Может быть, мне следовало попросту запретить вашу работу — чтобы вы упали за моим требованием, но я не хочу предстать в ваших глазах тираничным и «плохим». Еще есть время. Гарри подавил желание поежиться и привалился плечом к боковой двери, молча уставившись на проносящиеся мимо окна предлондонские пейзажи мрачной и грязной хмари. Тяжелые почти черные тучи нависали над машиной, грозясь обрушиться дождем, и Поттер надеялся, что они успеют доехать до «Кофе с лавандой», пока не начнется ливень.       Он надеялся, что время еще действительно есть.